Женя Громова Ляля ищет маму

Глава 1. Восемнадцать плюс

Саша

— Он властно прижал меня к себе. Его ладонь медленно ласкала мою…

— Ё-мое…

Дверь в студию резко распахнулась, я аж вздрогнула.

На пороге стоял мужчина.

Высокий. Широкоплечий. И… опасный. Словно вышел прямо из той книги, которую я сейчас озвучивала.

Чёрный костюм, белая рубашка, расстёгнутая на одну пуговицу… Бровь со шрамом. И это хмурое выражение лица — как у альфа-самца, который не привык к отказам.

И взгляд соответствующий — хищный.

— Вы мешаете работе, — пробормотала я, чувствуя, как голос предательски дрожит.

Я. Актриса дубляжа. Потеряла дар речи.

Он провёл по мне взглядом — медленно, слишком внимательно — так, что захотелось прикрыться, хотя платье на мне было максимально целомудренное — длинное, без выреза, всё закрытое, и даже не сильно узкое. А под его взглядом ощущение, будто я только в белье. В самом развратном комплекте!

— Перерыв, — сказал он.

Голос.

Чёрт.

Вот это голос! Бархатный, с хрипотцой, до мурашек!

Тоже актёр дубляжа, не иначе! Таким голосом только горячие книжки озвучивать, честное слово! Хотя даже если он прочтёт налоговый кодекс — продажи взлетят.

— Э-э…

Да что же это, как научиться говорить обратно?

— Пе-ре-рыв у вас, — сказал он мне, как дуре, — пока я здесь, книги восемнадцать плюс не читаем.

— А вам нет восемнадцати? — брякнула я.

Но он только усмехнулся.

— Что там было дальше? — спросил, посмотрев на планшет с текстом, что стоял передо мной.

— В книге?

Он серьёзно кивнул.

— Так она... Она простонала его имя... — выдохнула я.

— Прямо простонала? — спросил он, а у самого глаза смеются. — Как это?

— Предлагаете, чтобы я про… простонала?

Он усмехнулся.

— Не в этот раз.

И ушёл.

А я стояла, красная до кончиков волос. А волосы у меня длинные, если что. Это много красноты!

Это я только на работе книжки такие откровенные озвучиваю, а в жизни у меня опыт более чем скромный.

— Серёж! — зашипела я в микрофон. — Это что за хмырь?!

— Саш, ты бы это…

— Этот хмырь, Сашенька, твой работодатель, — раздался в моих наушниках тот самый голос.

Я едва не уронила микрофон.

Ох как пробирает голос-то!

Я зажмурилась.

Ну надо же было так вляпаться!

— Я на обед! — быстро протарабанила и в панике сняла наушники, чтобы не вляпаться ещё больше.

Отсижусь в столовке, пока не уедет, а потом тихонько продолжу работать. Книжки Жени Громовой озвучивать.

Но только я собрала свои нехитрые пожитки: стакан тёплой воды, таблетки для горла, носовые платочки... Как в мою студию ворвался новый гость!

Ну прямо можно точку общепита открывать — не студия, а проходной двор!

На этот раз — малышка лет семи, похожая на маленькое розовое облачко. Или скорее на розовый ураган.

— Смотри какой рисунок! — она протянула мне картинку с каракулями, и я тут же присела на корточки, чтобы оказаться с девочкой на уровне глаз.

— Ммм... красота какая! Это торт? — спросила я, умиляясь рисунку четырёхэтажного кондитерского чуда, искрящегося блёстками.

— Ага! Тут мама, тут Горыныч, — она ткнула в фигурки жениха и невесты на вершине. — А здесь я!

“Я” оказалось маленьким человечком, нарисованным в углу страницы. Человечком, который этот торт видимо собирался залопать.

— Как твою маму зовут?

— Пока не знаю!

Неожиданный ответ…

— А папу зовут Горыныч? — переспросила я, смотря на девочку внимательнее.

Красивая-я-я-я... слов нет! И такая милая, что затискать хочется.

— Нет. Это дядя.

Малышка указала на ту самую дверь, за которой недавно исчез мистер «перерыв».

Неужели тот матёрый хищник с голосом, от которого мурашки по всему телу в страхе разбегаются, это и есть её дядя?

— Он ушёл вопросы решать! — нажаловалась девочка. — А я есть хочу.

— Ах вот оно что... — протянула я. — Ну пошли искать твоего Горыныча.

— Лучше пошли искать еду! Я после балета ни-че-го ещё не ела. Дядя Боря в машине запрещает кушать.

Это Горыныч что ли дядя Боря?.. Ух не успеваю я переваривать информацию.

— Так ты балерина? Какая прелесть, — снова умилилась я, не умиляться этому чуду невозможно!

— Голодная балерина! — заявила девочка, и я засмеялась. — Тебя как зовут?

— Саша, — ответила я.

— А я Ляля!

— У тебя красивое имя.

— Ляля Горыновна! — гордо заявила малышка.

Так я и не поняла, что там за родственные связи у неё с Горынычем, почему Горыновна если Горыныч это дядя? И чей это всё-таки ребёнок?

Я взяла её за руку — ледяная! Да что ж тут с отоплением…

Сто раз уже просила руководство, чтобы принесли обогреватель, но им не до этого, а хозяин студии здесь и не появлялся никогда… До сегодняшнего дня.

— Ты, наверное, Снежная Королева, — серьёзно сказала Ляля.

— И мне, значит, нашлось место в твоём волшебном царстве, — усмехнулась я. — Почему это я Снежная Королева?

— Потому что живёшь в ледяном замке и волосы у тебя белые и длинные и ты красивая.

— Аргумент!

Мы направились к кабинету звукорежиссёра, но у двери я притормозила, потому что за ней кто-то ругался.

— Я тебя здесь посадил, чтобы ты мне сроки срывал? Почему режиссёр сериала звонит мне и говорит, что моя студия закрыта в часы работы? Мне что заняться нечем, кроме как выяснять, почему у тебя здесь рабочий процесс не отлажен?

Я тут же развернула девочку в другую сторону.

— В столовой подождём, заодно еды поищем.

Незачем ребёнку слушать, как взрослые ругаются.

— Злится, — вздохнула Ляля.

Но он по делу злился.

В этой студии действительно в последнее время было совсем не рабочее настроение — холодно, темно, аппаратура лагает... А позавчера я пришла к назначенному времени записи и прождала звукорежиссёра аж полтора часа. Может и хорошо, что этот Горыныч как следует нарычит на Серёжу. Лампочки вот в коридоре заменят наконец.

Мы прошли в маленькую столовую и Ляля сразу же уселась в кресло.

— Гречку с курицей будешь? — спросила я, заглядывая в холодильник и доставая запечатанный контейнер, который предполагался как мой обед.

— С соусом? — прищурилась маленькая розовая катастрофа.

— Разумеется, — уверенно ответила я.

— Буду!

Я с улыбкой стала распечатывать еду и под безостановочный щебет девочки про какие-то па в балете, греть курицу в микроволновке.

Устроила обед за кофейным столиком и уселась рядом. И кофту свою на девочку накинула — дубак нереальный.

Эх, надеюсь, её папаша или дядя или в общем вся эта сказочная семья не будет злиться на мою самодеятельность... Ну а что, оставлять ребёнка голодным и холодным?

— Расскажи сказку? — попросила она, пока жевала мой обед, на который я тоже смотрела голодными глазами.

— У этой девушки все сказки восемнадцать плюс, ты до них ещё не доросла.

Я вздрогнула.

Он снова здесь.

И снова заполнил собой всю комнату, слишком маленькую для его опасной харизмы.

— Я много сказок знаю, — попыталась я возразить. — Озвучила целый сборник.

— Там Баба Яга содержала гарем леших? — спросил он, опускаясь в кресло.

Какой же брутальный мачо!..

А рядом маленькое розовое чудо с куриной ножкой в руке. Вот это компания!

А ну и я...

— А что такое гарем? — тут же спросила малышка.

Я снова покраснела.

— Это непростая ситуация, когда одна женщина содержит целую толпу мужчин, — сказал Горыныч, ничуть не смутившись, привык наверное на неудобные вопросы отвечать.

— Как это так? — нахмурилась Ляля.

— Неправильно. Да вот бывает. Правда в основном в книжках. Восемнадцать плюс.

Я беззвучно засмеялась.

— Так вы и есть Горыныч?

Весело мне было, пока наши взгляды не встретились. Улыбаться сразу расхотелось.

Он медленно перевёл взгляд на Лялю:

— Сколько раз тебе говорить, не называй меня так.

Ляля жевала мою курочку и возразить не могла, а я просто возразить не могла. Особенно, когда в комнату вошло ещё двое мужчин. Все массивные, хмурые.

Я попятилась к девочке, чтобы если что прикрыть её телом — мало ли что за бандиты, оборудование-то дорогое в студии...

— Как тебя зовут? — обратился ко мне Горыныч сбоку.

— Са...

— Снежная королева! — громко сказала Ляля.

— Саша, — всё же ответила я.

— Давно здесь работаешь, королева Саша?

— Давно.

— Только здесь или в других наших студиях тоже?

— И тут, и там, много где успела поработать…

Громилы молча стояли у порога. Это его охрана что ли?.. Да зачем такому мужчине и охрана?.. Ничего не пойму.

— С нами поедешь, у нас сегодня проверка аудиостудий, — сказал он, будто это дело решённое. — Ляля, собирайся.

— Но я не доела!

— В ресторан заедем. Выберешь, что захочешь.

Девочка заулыбалась и отставила контейнер.

И Горыныч, Ляля в моей кофте и два мужика направились к выходу из столовой.

А я застыла на месте.

Уже в дверях Горыныч развернулся и приподнял бровь.

— Королевам особое приглашение требуется?

Он задержал взгляд на моих губах и прищурился.

— Так я сейчас выпишу.

И что прикажете делать?!

Глава 2. Два в одном

Демьян

Я услышал этот голос — и застыл.

Он врезался прямо в грудную клетку, а потом прокатился ниже по телу, вызывая нехорошее напряжение в штанах.

Как она это читала…

Хрипловато, медленно, капля за каплей.

Вот же пробрало!..

Нет. Наверняка зайду — а там женщина лет под пятьдесят с короткой стрижкой, в шерстяном свитере и с голосом, натренированным с юности.

Ну сто процентов.

Но проверить надо!

Резко распахнул дверь — и завис.

Тонкая. Нежная. Растерянная.

Большие глаза, светлые длинные волосы, и голос… Тот самый.

Вот ты где, моя личная катастрофа.

На долю секунды перед глазами вспыхнула сцена: я вдавливаю её в сиденье машины, платье — клочьями, и голос этот, только без микрофона — только для меня.

В этот момент я уже понял — моей будет, вот прям сегодня. Правда сегодня дел много напланировано... значит, на днях!

Ух какая. Охренел от собственных фантазий, споткнулся о какой-то провод в коридоре и выругался. Смачно выругался, да что здесь с лампочками! Не студия, а бомбоубежище!

Я же деньги выделял! Придётся выяснить на что они были потрачены.

Серёжу, звукорежиссёра, разнёс в режиме нон-стоп.

— Повышения хочешь? — уточнил в конце.

Мужик неуверенно кивнул, не ожидал, что после такого разноса услышит нечто подобное.

— Через неделю приеду, порядок наведёшь — останешься здесь главным.

— А если не смогу? — спросил тот неуверенно.

— Лучше смоги, — сказал я, глядя в глаза.

Он всё понял, подобрался сразу.

Когда вышел из режиссёрской, то увидел её. Мою будущую…

Сидит в столовке. С Лялей.

Так. Стоп.

Тут меня переклинило.

Секс — это секс.

А семья — это семья.

Я никогда одно в с другим не смешивал и начинать не собирался, но сейчас засомневался.

Когда парни зашли, а она — инстинктивно — прикрыла Лялю собой…

Что-то в груди дрогнуло.

Чёрт бы тебя побрал, Королева Снежная….

— С нами поедешь, у нас сегодня проверка аудиостудий, — отрезал я, прикидывая, как бы отсадить её в отдельную тачку.

Лялю — к водителю, ей на занятия пора. А Сашу — со мной в джип. Ей тоже пора. Ко мне.

— Но я не доела, — возмутилась Ляля.

Я посмотрел — реально, жует гречку из контейнера. Где взяла? Королева выдала? Заботливая какая…

— В ресторан заедем. Выберешь, что захочешь.

Повернулся уходить — и чувствую этот взгляд в спину.

Стоит, упрямая.

— Королевам особое приглашение требуется? — кинул я. А губы какие сочные… — Так я сейчас выпишу.

— Я не закончила работу, — упрямо сказала вредная девчонка.

Да закончила ты. Упертая. Скоро точно кончишь.

Сколько ей? Где-то двадцать с копейками, судя по глазам. Не больше.

— Уверена? — спросил, прищурившись.

Она кивнула.

Ну ладно. Не хочешь — не надо.

У меня с женским полом никогда проблем не было. Не одна, так другая. Но сегодня точно надо будет с кем-то встретиться.

Стал перебирать в голове претенденток, а в мыслях снова Королева эта вкусная.

Такая светлая, чистая, будто совсем невинная. Принцесса, а не королева. С глазами своими большущими и эмоциями искренними… Давненько же я таких женщин не встречал!

Или играет? Актриса же…

Вышел в коридор, пошёл мимо этого Серёжи недоделанного. Бросил на него уничижительный взгляд. И поймал себя на мысли, что не хочется мне эту снежинку здесь с ним оставлять. Почему-то представил, как он лапает её своими сальными руками, гундит ей в ухо….

— Нет, бл... Я передумал. Ты уволен, никакого второго шанса. Миша, Толя, проследите, чтобы Сергей собрал личные вещи и сдал ключи.

Обернулся — девчонка смотрела на меня во все глаза, которые как льдинки, только внутри пламя.

— Работа на сегодня окончена, поехали.

Она так и стояла посреди тёмного коридора.

У них что тут совсем лампочек нет?!

Взял её за руку и потянул за собой. А у неё рука холодная, прямо ледышка.

— Замёрзла?

— Ага.

Накинул ей на плечи пиджак.

И тут же захотел сорвать с неё всё остальное.

Да что за нахер?!

Действительно, в последнее время мне было не до женщин, вот организм и реагирует так. Эта самочка моему внутреннему зверю явно приглянулась.

— Может, пиджак Ляле, а я кардиган заберу? — пропищала она.

Я приобнял её за талию, подталкивая к выходу.

Упёрлась в меня плечом — мягким, тёплым. И пахнет… вкусно.

Не духами — женщиной.

Ох не надо тебе это, Демьян!

Мы вышли на улицу.

Хотел рассадить своих дам по разным тачкам, но Ляля только увидела королеву мою и вцепилась в неё мёртвой хваткой — пришлось садится всем вместе в минивэн.

Мелкая чирикала без остановки, а Королева — отвечала, вопросы задавала, смеялась.

Сел напротив, всю дорогу рассматривал снежинку.

Эх слишком хорошо она с Лялей ладит.

Надо её на работу брать, Ляле не хватает женской вот этой лабуды.

Пока до ресторана ехали, эти двое уже какие-то фенечки стали плести.

Всё, приехали.

Ладит с Лялей. Мило улыбается. Нежная. Уютная.

— Горыныч, руку дааай, — деловито раскомандовалась Ляля.

Ей можно.

Протянул ладонь.

— Я тебе колечко сплела. И Саше сплету. Поженитесь, будет у нас семья, — выдала мелкая.

Королева аж закашлялась.

— Не бывает у драконов семей, — тут же ответил я племяшке. — Только сладкие принцессы в башне, — и начал её щекотать, а она знай себе хохочет.

Саша смотрела сбоку. Успокоилась, на лице появилась улыбка.

Глаза блестели. Щёки — румяные.

Красивая. Очень.

И я её хочу. В постель.

А няню Ляле другую найду...

______________________________

Приветствую вас, дорогие читатели!

Если вас заинтересовало начало, не забывайте ставить книге звёздочку, добавлять её в библиотеку и подписываться на автора, мне будет очень приятно)

Глава 3. Обед с пристрастием

Ресторан оказался дорогим. Слишком дорогим для того, чтобы я чувствовала себя спокойно.

Огромные окна, золотистый свет, тихий джаз и белоснежные скатерти, к которым страшно прикоснуться. Я чувствовала себя случайной прохожей, попавшей на приём к королевской семье.

— Садись рядом со мной, Саша, — сказал Горыныч… ну, то есть этот умопомрачительный мужчина, кем бы он ни был.

Голос ровный, но в нём была эта опасная, вкрадчивая интонация, из-за которой внутри всё предательски дрожало. Я тихо опустилась на мягкий диванчик, Ляля устроилась напротив, тут же без стеснения положив локти на стол и уставившись на меня своими огромными голубыми глазами.

— А у тебя мама есть? — сходу спросила она.

— Есть, конечно, — растерянно улыбнулась я.

— А папа?

— Тоже есть.

— А муж?

Я улыбнулась. Ну допрос!

Краем глаза увидела, что Горыныч тоже заинтересованно на меня посмотрел.

— Нет, мужа пока нет, — сказала я и отпила воды из стакана.

— А почему ты без мужа? — продолжила Ляля допрос, заставив меня поперхнуться уже второй раз за столь непродолжительное время нашего знакомства.

— Ляля, — низко сказал Горыныч, и его грозное замечание на секунду сделало весь ресторан тише.

Но малышке, похоже, всё равно — только заинтересованнее уставилась на меня.

— Я вот думаю, — продолжила она, качая ногами под столом, — может, ты нам подходишь.

— Подхожу для чего? — осторожно спросила я.

— Горыныч ищет мне няню! — важно ответила Ляля. — А то у нас никто не выдерживает! Тётя Катя Петровна три дня продержалась, тётя Рита — один вечер, а та, которая в бассейне утонула, вообще сбежала!

— А как она утонувшая смогла сбежать? — хохотнула я.

— Ой, это такая весёлая история! — оживилась Ляля, но договорить не успела — к нам подошёл официант.

— Выбирай, что хочешь, — сказал Горыныч, слегка наклонившись ко мне и пододвигая меню в кожаной обложке.

Эх, как же пахнет от этого мужчины… И голос этот низкий, спокойный, но с вкрадчивой хрипотцой, от которой пальчики на ногах сами собой поджимаются.

Я опустила глаза в меню и сразу об этом пожалела.

— Эм…

Цены не кусались — они нападали на мой кошелёк огромной кровожадной стаей и разрывали его на куски.

— Саша, — его взгляд поймал мой, и я мгновенно перестала моргать. — Обед на мне.

Я хотела возразить, но прикусила язык. В конце концов, я сама бы в такой ресторан ни за что бы не пошла, а значит, ничего, что мой обед оплатит приглашающая сторона. Тем более работодатель. Можно сказать, мы на рабочей встрече за счет компании.

— Я буду макароны с сыром! — радостно заявила Ляля, листая своё меню так, будто там был комикс, а не блюда с четырёхзначными ценниками.

— Может, лучше что-то полезное? — осторожно спросила я. — Салатик, например, или супчик.

— Фу, супчик, — скорчила она гримасу и скрестила руки на груди.

— А витамины? — мягко улыбнулась я. — Чтобы волосы росли быстрее, а кожа блестела, как у принцессы.

Девочка задумалась.

— Если съем салат, будут волосы, как у Рапунцель?

— Почти, — кивнула я серьёзно. — Надо ещё морковный сок добавить.

Ляля глубокомысленно подперла щёку, затем решительно ткнула пальцем в меню:

— Тогда цезарь. Но без этих зелёных штук, которые как трава. И морковный сок.

Я улыбнулась и поймала взгляд Горыныча.

Он сидел, чуть откинувшись на спинку, пальцы лениво обнимали бокал, взгляд — тяжёлый, внимательный.

Секунда, другая, и я вдруг почувствовала, что мои щеки предательски теплеют. Да ещё и официант принял заказ и отошёл, а Ляля нашла детскую зону и ускакала играть.

Мы с Горынычем остались вдвоём. Взгляд его был как прикосновение.

Срочно надо было что-то говорить. Он же меня просто раздевает этим взглядом!

— А где лялина мама? — спросила я чересчур оптимистично и сразу же поняла, что не стоило.

— Моя сестра… год назад умерла.

Слова прозвучали спокойно, будто он просто констатировал факт, но в его голосе что-то хрустнуло.

Я растерялась:

— Мне… очень жаль, — сказала я искренне.

— Не нужно, — коротко сказал он, но взгляд его метнулся к Ляле — и там было столько боли, что у меня перехватило горло.

— Поэтому вы ищете няню? — тихо спросила я.

— Поэтому, — подтвердил он, снова возвращая себе привычную холодную маску. — Ляля всех доводит. Вчера ушла шестая няня за полгода.

Я отвела глаза, дав ему пространство, хотя нет-нет, но чувствовала, что он внимательно меня разглядывает. Молча. И тишина между нами была такой плотной, что её можно было мазать на хлеб.

Есть, кстати, хотелось нещадно! Я всё поглядывала на хлебную корзинку, жаль излишняя скромность не позволяла мне стянуть кусочек.

Я уткнулась взглядом в золотистую люстру, стараясь делать вид, что всё прекрасно и меня совершенно не смущает сосед, который смотрит на меня, как я на хлебную корзинку.

Наконец, официант принёс наш заказ — стейк для Горыныча, теплый салат с уткой для меня и цезарь с морковным соком для Ляли.

— Фу, — сказала малышка, сделав пробный глоток. — Это жидкая морковь!

Горыныч посмотрел с укором, и девочка скривилась, но послушно сделала ещё два глотка.

Я взяла вилку и осторожно попробовала салат. За эти деньги он должен был исполнять желания.

— Тебе не нравится? — спросил Горыныч, заметив, что я слишком долго ковыряю листья.

— Нравится, — слишком быстро ответила я, чувствуя, как капелька дорогущей заправки стекает по пальцу.

— У меня аллергия на враньё, — сказал он вкрадчиво.

— Я… дело не в салате, я просто не очень привыкла к таким ресторанам, — призналась я честно.

Он усмехнулся уголком губ, откинулся на спинку кресла и сделал глоток воды:

— Привыкнешь.

И это прозвучало так… порочно!

Я сразу же задумалась, а какие у этого мужчины на меня планы? Студию, в которой я работала, он закрыл. Все проекты теперь раскидают по другим местам… а я? Да… придётся сегодня вечером рассылать резюме.

Ляля тем временем ковырялась в своём цезаре, отделяя листья от курицы.

— А можно без этой зелёной гадости? — недовольно спросила она, собирая маленькую кучку салатных листьев на краю тарелки.

— Нельзя, — отрезал Горыныч, даже не взглянув.

— А можно я съем Сашин кусочек курицы? — моментально переключилась Ляля.

— Можно, только это утка, — ответила я и пододвинула тарелку, а потом, опомнившись, добавила, — если дядя разрешит.

— Ляля, — Горыныч вздохнул. — Ты когда-нибудь начнёшь есть по-человечески?

— Я же по-человечески ем, — обиделась она и гордо запихнула в рот ломтик утки.

Я не сдержала смешок.

Мы ели в тишине ещё пару минут. Потом Ляля снова не выдержала:

— Саша, а ты умеешь плавать?

— Умею.

— Круто, значит, ты не утонешь, как тётя Маша! — сказала она так бодро, что я снова поперхнулась, а Горыныч, смеясь, заботливо похлопал меня по спине.

Ох и зря он. Даже такие его прикосновения обжигали… Я чувствовала их куда сильнее, чем стоило бы.

Он посмотрел на часы и спокойно, но так, что спорить не хотелось, произнёс:

— Ляля, пора. Через двадцать минут у тебя занятия.

— А у тебя? — хитро прищурилась малышка, явно что-то задумав.

Горыныч медленно поднял взгляд на меня и, чуть насмешливо скосив уголок губ, ответил:

— А у нас с Александрой… работа.

От этого его “у нас” у меня предательски пересохло в горле.

Глава 4. Проверка

Снежная королева

Горыныч сказал Ляле какие-то кодовые слова и та с радостью согласилась пойти на свои занятия, что проходили в большом и красивом детском центре.

Мы подъехали к самому входу. Малышка обняла меня на прощание, сказала почему-то “до вечера”, а потом, всё ещё в моей кофте и с новой фенечкой на запястье убежала к зданию.

Я смотрела, как женщина лет пятидесяти берёт её за руку и ведёт внутрь, и сердце моё сжималось. Слишком быстро привыкла к этой малышке. Надо же... не ожидала от себя такого.

Жаль, что мы скорее всего больше не увидимся.

А на кофту… на кофту плевать, пусть у Ляли останется что-то от меня. Хотя бы ещё на пару часов.

— Едем, — бросил Горыныч коротко.

Я очнулась от мыслей. Теперь — только мы вдвоём. И настроение в машине как-то ощутимо поменялось… Быть с ним наедине было... опасно. В прямом и переносном смысле.

Я молчала. Сидела с прямой спиной, вцепившись в ремень безопасности. Смотрела в окно, но картинка за стеклом расплывалась — не от скорости, а от того, что в голове творился полный хаос.

Его присутствие ощущалось слишком остро. Кожей, ребрами, каждой нервной клеткой. В голове шумело, внутри всё перешло в аварийный режим.

Запах кожи в салоне смешивался с чем-то его собственным — тёплым, опасным, вызывающим желание подчиниться.

И ещё этот пиджак на мне. Его пиджак.

Я чувствовала каждый его брошенный на меня взгляд. На самом деле, казалось, он вообще не отрывал от меня глаз, сканировал меня, считывал.

— Расслабься, — усмехнулся он негромко, поймав моё отражение в стекле. — Садись удобнее. Ты сейчас не на съёмочной площадке.

Удобно... ага!

Да с этим мужчиной даже молчание ощущалось как прикосновение! Опасное. Горячее. Нежелательное — и всё же пугающе желанное.

— Может, тогда перестанете на меня так смотреть? — спросила я тихо, не поворачивая головы.

— Как будто мысленно уже раздеваю тебя? — его голос стал ниже, обволакивающим.