Своя игра – 1. Уклонист его величества

Юрий Соколов
Своя игра – 1. Уклонист его величества

Глава 1

Я вышел из военкомата в прекрасном настроении. И с чувством честно выполненного долга – перед самим собой. Остановился на крыльце, открыл военный билет и прочитал еще раз милые сердцу слова: «Ограниченно годен к военной службе». То есть не годен к ней в мирное время. Вот так. И в гробу я видал вашу армию.

Мне все же удалось открутиться от призыва. После долгих мытарств и с помощью тысячи уловок, – но удалось. И почему, спрашивается, я должен был поступить по-другому? Любое стоящее образование у нас давно платное. Любые медицинские услуги, после которых не останешься инвалидом, тоже платные. Куда ни сунешься – везде плати, за каждую мелочь. А как в армии служить – так я это с какого-то перепуга обязан делать бесплатно? Нет, граждане начальники! Если у нас рыночная экономика, так делайте ее рыночной везде. А то слишком кайфово жить будете. Впрочем, вы так и живете, правильно? Вот и я хочу жить кайфово, чисто в свое удовольствие. И делать что-то готов только за деньги. Причем за хорошие.

Спустившись с крыльца, я огляделся, все еще держа военник в руке. Надо как-то отметить событие! Чего бы придумать такого, чтоб надолго запомнилось?

Но придумать я ничего не успел. Асфальт тротуара разверзся под ногами, мир вокруг закрутился в красочном водовороте, а потом меня швырнуло бог весть куда. На что-то твердое. В глазах темно, в животе крутит, я изо всех сил пытаюсь справиться с тошнотой, а в ушах звучит невыносимо напыщенный голос:

– Радуйся, презренный червяк! Ты призван в ряды Народного ополчения его королевского величества Бальдура Великолепного! Гордись оказанной тебе честью и приложи все усилия, дабы оправдать доверие!

– Но я не годен к службе, – машинально пробормотал я, все еще стараясь сдержать рвоту. Надо хоть сперва разглядеть, куда блевать. Темнота в глазах сменилась радужными кругами, но кроме них все равно нихрена не видно.

– То есть как – «не годен»? – вопросил другой голос, уверенный и грозный. – Что за детский лепет? Раз сюда попал, значит – годен, и нечего вешать мне на уши спагетти. И вертикально встань уже – чего развалился? Ноги от счастья отказали?

Я помотал головой, стараясь разогнать цветастые круги, увидел в просветы меж ними чьи-то сапожищи, утвердившиеся на серой брусчатке, и не без труда поднялся.

– Давай документ! – потребовал стоящий напротив бородач в латах, презрительно меня осмотрев.

Я тоже себя осмотрел – и ужаснулся. Вместо нормальной одежды на мне были грубые холщовые штаны, такая же рубаха и суконный плащ. Плечи что-то давило и слегка оттягивало назад. Я ощупал их – давили веревочные лямки. Завел правую руку за спину – котомка… В левой руке свиток. Пергаментный, мать его.

А вокруг… Вокруг меня был средневековый замок. То есть то, что обычно бывает внутри его стен.

Сглотнув ком в горле, я уставился на бородача.

– Чего пялишься? – спросил он. – Людей ни разу не видел? Присылают всяких, – а ты с ними возись!

С этими словами бородач выдернул у меня из ладони свиток, развернул и стал читать.

– Не годен в мирное время… Ага! – обрадовался он. – Так что ж ты мне голову морочишь? Ясно же написано: «в мирное»! А у нас война тридцать четыре года как идет. И поэтому ты годен, превосходно годен!

– Но у меня… – начал было я.

– Что у тебя? – оскалился бородач. – Болеешь чем? Так я тебя сейчас мигом от всех болезней вылечу!

И он потянул из ножен меч.

– Нет, что вы! – заторопился я. – Здоров, господин сотник, полностью здоров!

– Вот так-то лучше, – подобрев сказал «господин», засовывая меч обратно. – Только я не сотник, а управляющий. Твой сотник с утра на плацу, новобранцев вроде тебя дрессирует. Айда в арсенал, а потом я тебя как раз на плац и перенаправлю. Да интерфейс-то включи, дятел! Ты как вообще без него живешь? Не удивляюсь твоей ограниченной годности. Кому в мирное время нужны такие… альтернативно-одаренные.

Чего-чего включить? Интерфейс?..

Однако подумать мне не дали.

Понукаемый и погоняемый, я пошел по дворикам, коридорам и галереям замка, периодически переходя на легкую трусцу. Бородач бодро хромал следом, не спуская с меня глаз и подбадривая ругательствами. Под конец он меня обогнал, сдвинул в сторону стоявшего у дверей арсенала стражника, и мы вошли внутрь. В трех шагах от входа оружейный склад перегораживал длинный дощатый стол – кривобокий, грязный, кое-как сколоченный, похожий на прилавок. Протиснувшись в промежуток между ним и стеной, управляющий ухромал вглубь заставленного стеллажами и сундуками помещения, скупо освещаемого естественным способом через немногочисленные зарешеченные окна.

Я сбросил с плеч котомку и бухнулся на скамью справа от входа. Куда, черт побери, меня занесло? Надо срочно это понять, пока есть время. Причем соображать лучше правильно, если хочу жить. По реакциям бородача ясно – здесь долго рассусоливать не станут. Не впишешься в представления местных о прекрасном или ошибешься в чем важном – снесут башку, и все дела.

Окружающее похоже на Средневековье, но даже короткой пробежки по замку и быстрых взглядов по сторонам хватило, чтобы понять: оно какое-то ненатуральное. То есть нет – очень даже натуральное, и я ни секунды не сомневался, что если бы бородач сгоряча действительно врезал мне мечом, то последствия были бы для меня самые плачевные. Однако обстановка сильно напоминала виденное в художественных фильмах, знакомое по книгам. Была до боли родной. Вряд ли я так воспринимал бы действительность, попади в настоящее прошлое нашей цивилизации.

И еще – откуда-то знаю язык, на котором здесь говорят.

И еще – более чем странное употребление бородатым слов и выражений, со Средневековьем не связанных…

Я вспомнил про совет включить интерфейс. В самом деле дятел – что я без него пытаюсь разобраться, когда можно с ним. А как его включить? Потеряв несколько секунд на раздумья, я не нашел ничего лучше, как негромко сказать:

– Интерфейс!

Он развернулся в воздухе перед глазами. Поверх всплыло окно с приветствием новому участнику, которое я тут же закрыл, чтоб не мешало видеть остальное.

Имя: Иван

Раса: человек

Класс: воин (новобранец)

Уровень: 1

Сила – 1

Ловкость – 1

Выносливость – 1

Удача – 1

Хладнокровие – 1…

И так далее – все характеристики по единичке. Самих характеристик – мама не горюй… Свободные очки – 20, мана – 5/100, живучесть – 30/100. «Вы можете говорить, читать и писать на общем, и еще одном языке на ваш выбор». «Вам доступно ускоренное овладение одним навыком на ваш выбор…»

Ну точно – это игровой интерфейс. Для управления достаточно сфокусировать взгляд на нужном элементе и дать мысленную команду. Я в игровом мире, неотличимом от реального. Вот почему Средневековье вокруг такое – книжно-киношное. И бог весть, что читали и смотрели для вдохновения разработчики. Или кто там сотворил то дерьмо, в которое я вляпался.

Кстати: а как я в него вляпался?

Тут мой разум дал сбой. На планете Земля не существовало технологий, позволяющих создавать что-то подобное. А где они могли существовать еще, здравых идей в голову не пришло, и я решил отложить вопрос на потом. В конце концов, сейчас главное – жизни не лишиться. Рассмотрение возможных вариантов попадания сюда важно лишь для поиска способов выбраться отсюда. Для чего надо сперва освоиться здесь. Да и бородач уже перестал ругаться и хлопать крышками сундуков в недрах арсенала, и обратно топает с охапкой какого-то брякающего барахла…

– Вот, получи! – радостно сказал он, дотопав до стола и вывалив барахло на него. – Остальное-то ведь у тебя с собой?

– Да, господин управляющий! – поспешно подтвердил я, опасаясь последствий за иной ответ. Ну и котомку пока не проверял же – может, в ней и лежит «остальное».

Слишком поздно меня озарило, что если в котомке всего нужного не лежит, последствия могут оказаться тяжелее.

– Ну-ка, дай я проверю! – нахмурился бородач.

Преодолев слабость в коленях, я поднялся с лавки и поставил котомку на стол. Развязал. Выложил содержимое:

1. Штаны и рубаху – такие же точно, как на мне.

2. Прямоугольный кусок холстины, похожий на полотенце или маленькую скатерку.

3. Котелок.

4. Деревянную ложку, миску, кружку.

5. Пять караваев хлеба – страшноватых на вид, но вкусно пахнущих.

6. Копченый окорок.

7. Большущий кусок соленого сала.

8. Несколько луковиц и головок чеснока.

9. Увесистый мешочек килограммов на пять, после извлечения которого мои руки оказались в муке.

10. Еще один мешочек – вроде, с фасолью.

11. Огниво и симпатичный наборчик для ремонта одежды и обуви.

12. Прочие припасы и принадлежности походно-хозяйственного обихода.

В целом наполнение котомки выглядело так, словно меня собирали в дальнюю дорогу любящие родители – крестьяне среднего достатка, которых собственный феодал и соседние потрошат не слишком часто.

– Вижу, все в порядке, – успокоился бородач. – Складывай, складывай обратно! Экий ты тормоз, право… Стой, а деньги? Деньги при тебе?

– Не знаю, – честно ответил я, памятуя о своей недавней поспешности и не желая больше рисковать. Пусть хромоногий считает меня тормозом. Пусть идиотом. Может, оно и лучше. Может, по психической статье спишут вчистую. Удастся откосить от службы и здесь – то-то будет праздник! Хотя сперва хорошо бы разведать, как местные относятся к сумасшедшим, – отпускают с миром или сжигают на костре.

– А кто знает? – свирепо осведомился бородач. – Я должен знать, есть ли у тебя деньги? И откуда такие олухи берутся, да простит меня Создатель! Ладно, дай посмотрю!

С этими словами он распахнул на мне плащ, сунул под него руку, похлопал по пояснице, повернул к себе спиной, развернул обратно и потряс перед моим носом тугим кожаным кошельком, похожим на кисет.

 

– Вот твои деньги! И, конечно, ничего не потрачено?..

А где бы я успел потратиться, подумал я, но промолчал.

– И сколько тут у тебя? Десять золотых, полсотни серебра и сотня меди… Да, вся сотня, до медяка… Хорошо придумал герцог с этой переброской новобранцев. Правда, все вы ошалелые после нее какие-то. Но только прикинь, как бы ты добирался на службу своим ходом. И каким пришел. Грязным, голодным, обтрепанным – и без единой полушки. Штаны на смену – и те продал бы. Знаем мы ваших сельских старост! Так и норовят денежное довольствие рекрутам урезать. Кому два месяца до места добираться – на месяц дают… Радуйся и благодари герцога. И Бальдура Великолепного – да продлится его владычество.

– Но ведь я…

– Что – ты? Что – ты? Я уже понял, что ты редкостный осел, – всю твою тупость даже на переброску не спишешь. И откуда тебя только Герхард выкопал? Марш на плац!.. Стой, куда?.. А оружие и снарягу кто забирать будет? Вот, бери. Как особо талантливому объясняю: это подкольчужная рубаха. Надеваешь ее – не ошибись! – под кольчугу. Шлем – на свою пустую башку. Щит на левую верхнюю конечность – не на нижнюю! Меч берешь в правую.

– А если я левша? – ни с того ни с сего брякнул я. На секунду забыл, где нахожусь.

– А если ты левша, то тебе следует немедленно отрубить левую руку! – взревел бородач. – Так ты левша, сын сатаны?

«Не-е-е-е-т!» – хотел заорать я, но отнялся язык. Вот почему он сейчас отнялся, а не парой секунд раньше?

– Да не дрейфь, темень деревенская! – расхохотался бородач. – Полвека уж как левшам руки не рубят. Ибо Святой вселенской церковью на Фескейском соборе признаны верными слова пророка Искима, что левши сотворены Создателем наравне с правшами… А теперь на плац – тренироваться! И советую подойти к занятиям серьезно. У нас, конечно, не как у Людвига Дельмерского – на второй день уже в дело. Мясо для рубки мы врагу не поставляем. Однако если ты ко дню великомученицы Елены должный уровень не наберешь, пеняй на себя. На войну отправишься все равно. Хоть как достойный ополченец его величества. Хоть как мясо для рубки. Уж поверь старине Снурфу – так и будет.

Глава 2

Я думал, Снурф отберет у меня съестное и кошелек, однако он ничего не взял. Не понял! Здесь так хорошо с продуктами и деньгами? Ну ладно, он не стал брать все, – но сало с окороком и золото с серебром забрать был обязан. Или порядки в герцогстве настолько строги, что он не решился? Или на должности управляющего наворовал уже столько, что не лезет?

По дороге на плац я все ждал, что меня пихнут в темную коморку или укромный закуток, где и лишат наконец излишних богатств. На отечески-суровой роже Снурфа было написано, что он способен и на это, и на гораздо большее. В арсенале, привязывая кошелек обратно под плащ, я обнаружил на поясе приличных размеров нож. И теперь раздумывал, не пустить ли его в ход, если Снурф позволит себе что-то кроме простого богоугодного грабежа лопоухого новобранца. С одной стороны, с моими начальными характеристиками драться со Снурфом бесполезно – он меня уделает. Но позволить себя трахнуть в первый же день первому встречному? Да ни за что! Лучше смерть.

Собственно, меня сейчас любой уделает – кроме таких же, как я сам. Даже поваренок с герцогской кухни, если он ворочает поварешкой уже давно. Даже бродячая собака – если это матерый пес внушительного уровня, слопавший за свою жизнь не одного и не двух легкомысленных странников, позабывших о технике безопасности на дорогах Средневековья. И что теперь – под каждого прогибаться? Нет, если Снурф окажется склонным к мужеложству похотливым ублюдком, кину ему в морду всю охапку снаряжения, и в бой. На меч в этой охапке лучше не надеяться, и не пытаться его вытащить. Снурф про него знает – сам же выдавал. Про нож он тоже наверняка знает: нащупал когда искал деньги. Но он может думать, что про него не знаю я. Слабенький, но все же шанс получить преимущество.

Только напрасно я опасался за свое очко и разрабатывал тактику самообороны. Никуда меня так и не впихнули, хотя коморок и закутков по пути попадалось достаточно. Зато мы неумолимо приближались к плацу с сотником на нем, и уже слышались крики: «Шаг вперед! Выпад! Шаг назад! Щитом закрылись!», – и прочее в том же роде вперемешку с яростной руганью. Бли-и-ин, сейчас начнется муштра!.. Только я об этом подумал, как прямо передо мной из пустоты материализовался тощий длинноволосый юнец в черном. Конечно, я врубился бы в него, но Снурф крикнул: «Стоять!» – и ухватил меня за шиворот. Пробегавшая мимо нас симпатичная служанка охнула и уронила корзину с грязным бельем.

– Приветствую тебя, почтенный Снурф, – сказал юнец, коротко и чопорно кивнув, что, должно быть, означало дежурный поклон. – Великий Герхард прислал меня за вещами этого рекрута.

– Сам Герхард? – удивился управляющий. – Прислал тебя? Зачем? Парень сдал бы что положено перед выходом на плац. Как и обычно.

– Естественно. Однако господину Герхарду могут понадобиться все вещи рекрута. Без исключения. А пока он посмотрит на них через меня и выберет то, что ему нужно.

– Ну, раз такое дело… Тогда пошли с нами. Только учти: если ты будешь продолжать шляться по замку невидимкой ради этих твоих эффектных появлений, я нажалуюсь на тебя твоему патрону. Не думай, что раз ты маг, на тебя управы нет. А не поможет – нажалуюсь герцогу уже на патрона. Просто для того, чтоб ты уяснил: управа есть на всех. Хотя Герхард, не сомневаюсь, существующий расклад понимает прекрасно. И вздрючит тебя еще до моего обращения к его высочеству. Производи впечатление на служанок другим способом – понял?

Покончив с угрозами, Снурф подтолкнул меня вперед. Страшно смутившийся юнец посторонился, пропустил нас и пристроился сзади. Не доходя до плаца мы свернули в крохотный дворик с множеством дверей в окружающих его стенах. Одна дверь была открыта, а внутри заставленной сундуками и разнообразной мебелью комнаты хозяйничал шустрый старикашка гоблинского вида. В легких латах и с мечом на поясе. Странно… Чего они тут все в доспехах и вооруженные? И управляющий, и этот уродец. Обстановка в замке спокойная, и выглядел он так, словно его не штурмовали веками. Но, видно, есть какая-то опасность, заставляющая обитателей ходить в железе за крепостными стенами. На ночь хоть снимают?

– Ага, еще один! – обрадовался мне гоблин. – Давай-давай, выкладывай добро! Продукты – на кухню. Деньги – в казну его высочества герцога.

Вон оно что. Грабеж прибывающих рекрутов здесь налажен централизованно. Тоже обидно, но хоть не так унизительно.

– Особый случай, Тук, – предупредил Снурф. – Видишь – Герхард Ноэля прислал. Что-то не так с этим новобранцем… Ну, чего замерз? – обратился он ко мне. – Выкладывай что сказали. И не жалей. Ты все равно съел бы все припасы по дороге, и потратил все монеты. Если еще хватило бы тебе, и не пришлось ни подрабатывать, ни побираться… Теперь можешь расслабиться. Кормят у нас хорошо.

– А жалование платят? – спросил я.

И тут же повторно пожалел, что у меня не отнялся язык. Но Снурф, побагровевший, как мне показалось, от ярости, всего лишь разразился неудержимым хохотом.

– Жалование? – переспросил он через минуту, утирая слезы. – Жалование? Какое тебе жалование, дурь безмозглая? Да ты должен благодарить всех богов и демонов просто за то, что сюда попал! Не будь войны…

– Откуда этот дурачок? Из каких земель? – спросил Тук. – Эй, дурачок! Откуда ты взялся?

– Он из королевства березовых пней! – опять заржал Снурф, что спасло меня от необходимости отвечать.

Теперь и гоблин вторил управляющему противным дребезжащим смехом. Даже чопорный Ноэль позволил себе улыбнуться. Я потихоньку начал закипать, стараясь, однако, не показывать виду. Потешайтесь сколько влезет. Давно известно: хорошо смеется тот, кто смеется последним. За кого б вы сошли в моем мире, недоделки условно-средневековые? Я в вашем меньше часа – посмотрим, что будет через недельку, через месяц. Главное, чтоб у меня клапана не сорвало раньше времени.

Я вызвал интерфейс и ввалил все свободные очки в интуицию и удачу. Остальное мне еще когда понадобится. А чуять жопой, что можно говорить и делать, а чего нельзя, и поменьше вляпываться в опасные ситуации, необходимо сию секунду. И с самого начала было. В хладнокровие бы еще вложиться, на случаи неизбежного при любых характеристиках вляпывания время от времени, но нечем. Хотя… У меня ведь мана есть, она же волшебная сила. Жалкая стартовая пятерочка всего, однако ее наличие свидетельствует о возможности развивать магические способности, тем самым влияя и на характеристики. Заглянул в соответствующий раздел – точно:

«Вам доступно создание одного простого заклинания. Создать?»

Еще бы! Назовем его коротко и ясно: «Мне пох». Действие: ответ собственной психики на неблагоприятные обстоятельства жизни. Тип действия: продолжительный. Пока обстоятельства не изменятся, не полегчает на душе или не кончится мана.

«Заклинание успешно создано. Выучить?»

Да, немедленно. Интерфейс закрыть. Вот теперь у меня полный порядок. Осталось только найти способ добычи маны в промышленных масштабах.

Дождавшись, когда компания отвеселится, я выложил на шаткий обшарпанный столик кошель с деньгами и продукты из котомки. Ноэль все осмотрел, взял несколько монет и достал несколько склянок. В одну отсыпал муки, в другую – фасоли. Отпилил изящным ножичком по кусочку сала и окорока, и тоже положил в склянки. Порылся в прочих вещах, забрал огниво, ложку, и важно кивнул: все, мол, готово. Гоблин выкрикнул чье-то имя – прибежал вихрастый мальчишка лет десяти. Снурф начертал что-то стилом на вощеной дощечке, припечатал перстнем, и вручил записку малолетнему посыльному. Тот умчался со скоростью звука и вскоре вернулся с охапкой одежды и котомкой. Одежда была точь-в-точь как моя, и моего размера. В котомке лежало то же самое, что и в моей, за исключением котелка.

– Здесь тебе готовить не придется, – пояснил Снурф. – Будешь харчеваться из общего котла децимы. Знаешь, что такое децима? В армии это десятка солдат. В ополчении это десять штук отребья вроде тебя. Давай, переодевайся.

За ширмочку мне отойти не предложили, а посему я переоделся под скучающими взорами присутствующих. Гоблин сложил конфискованные у меня пожитки в сундук и запер его на висячий замок. Ноэль одобрительно кивнул:

– Будьте готовы прислать это господину Герхарду по первому требованию, почтенный Тук. И следите, чтобы к сундуку никто не подходил. Лучше запереть его в отдельной кладовой. Найдется у вас пустая?

– Совсем пустой нет, но я распоряжусь сейчас же освободить одну. Не беспокойтесь – все чин-чинарем устрою. И заклинание на дверь наложу самое лучшее.

– Благодарю, почтенный.

С этими словами Ноэль удалился, после чего Снурф довел меня таки до плаца. Это был просторнейший внутренний двор, вымощенный брусчаткой. Одна половина засыпана крупным песком, чтоб новобранцы могли не так больно падать и ничего себе при этом не ломать. Другая расчерчена под строевую подготовку.

Увидев нас, оравший и брызгавший слюной сотник оставил в покое более четырех десятков мучимых им парней в кольчугах, скомандовав: «На отдых!» – и подошел к нам. Он не имел бороды, коротко стригся и выглядел как зверюга-сержант из американского фильма про нелегкие армейские будни, только вместо формы носил доспехи; а еще он был без шлема и пьян.

Я хорошо представлял, какой разговор у него состоится со Снурфом, – по предыдущим разговорам, а потому воспользовался случаем, чтобы оглядеться. С открытого места стало видно, что замок огромен. Я заподозрил это еще во время беготни с управляющим, а теперь убедился воочию. Бесконечные башни и внутренние стены чисто фэнтезийной высоты взбирались по склону холма до макушки. Строили их явно не только руками, но и с помощью магии. С масштабами не стеснялись. Я невольно залюбовался грозным великолепием сего шедевра фортификационного искусства и архитектуры. Наверно, герцог, чьего полного титула я пока не знал, занимал видное место среди высшей знати королевства.

– Вот, принимай! – сказал Снурф, хлопнув меня по плечу. – Правда, он дурак.

– Не беда, – ответил сотник, окинув меня недобрым взглядом. – Я ему живо интеллект прокачаю. Все они приходят ко мне дураками, а уходят на диво сообразительными. И неплохими бойцами, кстати. Те, которые выживают.

– Но этот – редкостный дурак, сказочный, – настаивал Снурф.

– Значит, и солдат из него получится сказочный, – отрезал сотник. – Когда дурь выбью.

– Имей в виду: им Герхард интересовался. А ты же знаешь – обычно он с рекрутами не заморачивается. Перебросит – и забыл.

– Да ну? А может, у него опять накладочка вышла? Как с тем пацаном пару лет назад – помнишь? Который оказался с соседнего Мирового Острова? И тоже поначалу выглядел неизлечимо тупым?

 

– А-а-а! – обрадовался Снурф. – Наверно, ты прав. Ну, принимай, короче.

Он развернулся и ушел, а сотник уставился на меня. Я понятия не имел, как следует себя вести: скромно, или наоборот, и решил ответить прямым твердым взглядом в глаза новоявленного начальства. Если уж делать что-то, особенно с риском все сделать неправильно, так лучше творить это гордо и с уверенной рожей. Будешь верить, что чего-то стоишь, – и окружающие поверят… Угадал: сотник остался доволен.

– Может, ты и дурак, но хоть не ссыкун, – сказал он. – Глядишь, и выйдет из тебя толк. Надевай кольчугу, шлем. Боевой меч – в стойку, и запомни место. Заберешь после занятий. Пока возьми учебный. Выполняй!

Он и не подумал спрашивать, из королевства ли я березовых пней или с другого Мирового Острова. Шок от попадания черт знает куда у меня уже прошел, а теперь я и окончательно успокоился. По-настоящему здесь никого не интересует, откуда я. Главное – вдолбить мне азы владения оружием и побыстрей отправить на бойню. Королевство четвертый десяток лет в войне, мужиков повыбили. То-то управляющий самолично бегает по замку, решая дела с новобранцами, хоть это, должно быть, вообще в круг его обычных обязанностей не входит. Если кого и занимает мое происхождение, так это Герхарда. Который, насколько я понял, состоял при герцоге верховным магом. Из проповеди Снурфа Ноэлю следовало, что маги в королевстве занимают подчиненное положение относительно дворянства. Не обнаружит Герхард в моих вещах ничего подозрительного – бояться вообще станет нечего. Только б ему не почудилась в огниве или горсточке муки зловредная магия. Ну, будем надеяться, что главный волшебник герцогства не параноик.

Я надел подкольчужную рубаху из толстой грубой кожи и стал натягивать кольчугу. Многочисленные прорехи в ней были весьма небрежно залатаны кусками стальной проволоки, концы которой за все цеплялись. Так, а почему я не вижу характеристик предметов? Мне не положено, или характеристики не отображаются вовсе? Или это потому, что я интерфейс убрал? Может, его следует постоянно активным держать? Видно через него хорошо, да только с непривычки висящая прямо перед глазами игровая хрень здорово мешала. Потому и убрал. А, наверно, не стоило. Или с настройками что-то? Надо проверить.

Не зря забеспокоился: интерфейс частично закрывали окна с предупреждениями:

«Внимание! Системные уведомления отключены. Возможно, это результат сбоя».

Естественно, и я даже знаю, какого. Механика мира пока не ясна, однако в деятельности Герхарда по переброске рекрутов интуитивно чувствовалось грубое и наглое читерство. Или хакерство. Или другая такая же херня.

«Включить уведомления? Да. Нет. Выборочно».

Да, только без звукового сопровождения. Пока включу все, а потом уберу лишнее. Поначалу без разницы, а когда активничать начну, завалит сообщениями.

«Внимание! Характеристики предметов и персонажей скрыты. Если это не ваше продуманное и взвешенное решение, рекомендуется изменить настройки».

Черт, а как такое решение может быть продуманным и взвешенным? В том и преимущество игрового мира перед обычным, что ты сразу видишь, кто чего из себя представляет и что сколько стоит. По крайней мере насколько это позволяют делать система, твой класс и уровень.

Впрочем, я могу и ошибаться. Жить здесь – это же не за компьютером сидеть. Не исключено, что когда ко всему привык, когда уже не только ты в игровом мире, но и мир в тебе, когда ты им насквозь пропитался, отображение характеристик действительно ни к чему. Информация сама влетает в тебя, словно ты провидец…

Ну, хватит. Что точно не надо включать, так это воображение и внутреннюю бабку-гадалку. Потом узнаю. А пока с кольчугой управился, шлем нахлобучил, как щит ловчей держать – разобрался. Пора в дело.

Я поставил боевой меч в стойку, как велел сотник, и взял учебный. Тупой как обух топора и с закругленным концом.

«Одноручный меч романского типа. Тренировочное оружие…»

Вот тебе и характеристики. Урон от такого меча – только синяков противнику наставить да морду разбить. Или руку-ногу сломать, если посильней шваркнуть. Но на тренировках такие приемы должны быть запрещены. Разве кто в раж войдет или от природы садист… Так, теперь персонажи на очереди. Я сфокусировал взгляд на сотнике.

Имя: Креппер

Раса: человек

Класс: воин (ветеран)

Звание: рыцарь Ордена Бдящих

Уровень…

– По-о-дъем! – заорал Креппер, и я поспешно прекратил изучение его профиля. – Построение по децимам!.. Твоя – эта, – обратился он ко мне. – В ней пока только Скип, Меченый, Друвайер и Пент. Будешь пятым. – Креппер запрокинул голову, делая глоток из объемистой фляги, и вдруг вытаращил глаза, выдернул горлышко изо рта, расплескав вино, и заорал: – Воздух!!!

Рассудив по его интонациям, что команда «Воздух!» в этом мире означает то же самое, что и в моем, я заметался в поисках укрытия. Однако на плацу не было укрытий. Все бросились под защиту окружающих его башен и стен, и я последовал доброму примеру. Едва добежал, как сверху раздался громоподобный парализующий рев. Парализующий в буквальном смысле: не успевшие убраться с открытого места новобранцы застыли в тех позах, в каких их застало событие, и только двое или трое продолжали двигаться – с величайшим трудом, словно преодолевая сопротивление внезапно сгустившегося воздуха. На плац наползали крылатые тени – одна, другая… Бог мой, да это же драконы!

– Рутгер! Сволочь! Убью паскуду! – орал сотник.

Сверху опять раздался рев, пробравший меня животным страхом до самых костей. Внутренности в животе задрожали и будто бы стали жидкими – вот-вот вытекут! Кажется, я сейчас обгажусь… Дыши глубже, Иван! Сохраняй спокойствие! Ты под стеной, а посреди плаца у драконов на виду достаточно еды!

Дышалось тяжело, как с аквалангом на глубине. Тело не слушалось. Еле удалось поднять голову – как в замедленной съемке. Нет, гораздо медленнее! Вот же дрянь, ну почему так? Рядом один из выходов с плаца – как бы я сейчас к нему драпанул!

– Мразь! Выродок! Сын шлюхи! – продолжал бесноваться Креппер. – Сколько раз говорил – не заходи на посадку с этой стороны! А ему, видите ли, так удобнее!

Наконец я разобрался в ситуации: драконы не нападали. Они всего лишь пролетали над нами четким строем образцовой эскадрильи. Но вот беда – один из них, кажется, собирался облегчиться. Да что там – собирался. Уже…

– Ма-а-а-ма! – тоненько закричал один из застрявших посреди плаца ребят.

Ну да: дракон – это вам не голубь.

Огромная плюха полетела вниз со свистом авиабомбы. Впрочем, звук мне, должно быть, померещился. Но сама плюха-то не мерещилась – она смачно шлепнулась точно в центр плаца, накрыв продолжавшего кричать паренька. Он мыкнул напоследок и умолк, оставшись стоять посреди вонючей лепешки, облепленный дерьмом с ног до головы.

– Куда Герхард смотрит? Где магия? Где Покров, мать его? – вопил Креппер.

Сам он при своем сорок восьмом уровне сохранил полную подвижность. Но и нас всех мгновенно отпустило. Магическая защита от парализации своими же драконами с запозданием, но сработала.

Мы подбежали к единственному пострадавшему. Он застыл в позе бегуна, с неестественно склоненной головой.

– Шею сломало, – сказал кто-то. – Но, вроде, жив.

«Меченый, – машинально отметил я. – Из моей децимы. Который с клеймом на лбу».

– Чего стоите? – ехидно спросил сотник у кучки парней справа. – Ваш товарищ! А товарища надо выручать при любых обстоятельствах! Не раздумывая! Вы бойцы или кто? Всех на конюшни отправлю вне очереди! На неделю!

Попавший под плюху меж тем завалился на бок. Впрочем, упал он на мягкое. Смотреть на это было настолько печально, а говном воняло так сильно, что я отошел в сторону. Меченый сделал то же самое. К нам присоединились Скип и Пент с Друвайером. Началась общая движуха. На месте происшествия осталась только влипшая в дерьмовую – в полном смысле – ситуацию децима, бурно обсуждавшая, что делать: отмыть неудачника, и уже потом тащить к лекарю, или тащить сразу.

– Пока отмываем, он может копыта откинуть! – убеждал остальных один.

– А такого его лекарь не примет! – возражали другие.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru