Полная версия:
Юрий Германович Изотов Черные Клены
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– А зачем им власть? – спросила Снежа, другие дети тихонько захихикали.
– О, моя девочка! – вздохнула учитель. – Ими движет древний страх, и власть – это лишь рубашка. Люди боятся голода, боятся, что всё потеряют и погибнут, потому и дерутся за источники богатства – землю, заводы, деньги. Со временем продуктов стало много, а общество богаче. Но страх никуда не делся, больше я вам скажу, он закрался в глубины человеческого сознания и перестал ощущаться людьми. А вы думаете, почему богачи, у которых всё есть, хотят больше и больше? Не жадность движет ими, а страх. Страх того, что кто-то другой сможет их обойти и разорить. Богачи боятся, что их будущее станет зависеть от воли других, вот и сами пытаются стать этими другими.
Учитель замолчала, посмотрела на задумчивые лица и спросила, всё ли понятно? Дети дружно выкрикнули:
– Да!
– Хорошо. А сейчас мы перейдём к основам нашего общества. Кто знает, какие три добродетели нас объединяют?
– Понимание! Терпение! Действие! – выкрикнул Игорь.
– Правильно! Ты очень умный мальчик, Игорь. – Учитель перевела взгляд с отличника на остальных. – А кто знает, что значат эти слова?
Дети замолчали. Игорь снова хотел что-то выкрикнуть, но в этот раз решил не высовываться.
– Что никто? – с показной досадой в голосе спросила учитель, затем улыбнулась и сказала: – Ладно, ничего страшного, вы ещё маленькие, многое у вас впереди. Слушайте внимательно.
Она стала говорить чуть тише, будто собиралась поделиться тайной:
– Понимание – это не просто знание, которое люди применяют в своих рассуждениях, оно глубже. Например, мы знаем, что если ветер подует на дерево, оно будет качаться. Но само по себе это нам ничего не даёт. А вот понимание – это осознание причин, почему дерево качается при ветре. Если мы поймём, что атомы воздуха давят на атомы дерева и приводят последние в движение, то мы сможем построить мельницу, парус, ну или вертолёт. Как видите, от понимания пользы куда больше, чем от обычного знания, и поэтому важно понять, чем просто знать что-то. Знание отвечает на вопрос – Что? а понимание на вопрос – Почему? – заключила учитель.
Она постояла немного молча, чтобы дети успели усвоить сказанное и продолжила:
– Терпение – это вторая добродетель. Она учит тому, что вы не должны спешить что-то делать. Особенно, если очень хочется. Мир всегда меняется, и вы можете дождаться, когда сложатся подходящие условия для действия. Так вы потратите меньше сил для достижения цели. Например, если бы мы сразу выступили против правительств, то были бы разгромлены, и все наши мечты превратились бы в пыль. Но мы ждали, ждали подходящего времени, и оно настало. Теперь ни одно правительство не сможет нас победить, – учитель снова остановилась и, видя, что дети внимательно слушают, продолжила:
– Ну и наконец, действие – третья добродетель. Вы поняли, дождались, когда сложатся подходящие условия и, тогда вы должны действовать, иначе ваше понимание и терпение окажутся бесполезными. Вы, наверняка, слышали, что под лежачий камень вода не течёт. Так вот. Вы ничего не добьётесь, если будите сидеть на одном месте. Никто не добивался успеха, ничего не делая. Действие убивает лень – худшее проявление человеческих слабостей – корень всех бед, – учитель отпила воды из стакана, улыбнулась и заключила:
– На этих трёх добродетелях и строится наше общество – мы понимаем наши цели, мы понимаем мир и людей, мы осознаём, что за один день совершенным общество не станет, поэтому мы ждём, но пока ждём – действуем, работаем. Вот так мы, ребята, и создадим новое общество и нового человека.
Женщина посмотрела на учеников:
– Вы всё поняли?
Дети закивали, но всё же не активно, скорее, для приличия.
– Я понимаю, это теория, даже философия, от которой детские уши вянут. Но со временем вы поймёте эти истины и будете ими руководствоваться. А сейчас будет перерыв, десять минут, – сказала она и вышла из кабинета.
Игорь поднялся со своего места и предложил всем познакомиться. Дети называли свои имена, рассказывали, где родились, кто были их родители. Все наперебой рассказывали, какие великие у них родители и как много они сделали для становления Эдема.
– Снежа, теперь ты, – сказал Игорь. – Кто твои родители?
Девочка не отвечала, она уткнулась носом в парту и старалась не смотреть на парня.
– Так кто, Снежана? – настаивал Игорь.
– Мою маму убили… – хлипнула носом девочка. Потом слёзы стали давить сильнее, воспоминания прорвались наружу. Снежа не выдержала, вскочила и выбежала из кабинета. За спиной послышался шёпот.
Снежа сидела в коридоре, уткнув голову в руки, и тихо всхлипывала.
– Снежана, что с тобой? – подошла учитель и внимателино посмотрела на девочку.
– Ничего, – ответила Снежа и утёрла заплаканные глаза рукой.
– Рассказывай, – строго сказала учитель.
– Игорь… Игорь спросил… кто мои родители и я вспомнила… маму… – Снежа зарыдала сильнее.
Учитель подождала чуть–чуть, подняла голову Снежи за подбородок и строго посмотрела:
– Всё, успокаивайся давай. Игорь просто любопытный мальчик, он не хотел тебя обидеть. – Затем добавила: – Ты должна быть сильной, слабых в нашем обществе нет.
Снежа тихонько кивнула.
– Вот и замечательно, а теперь иди на урок, нечего в коридоре сидеть.
Слова учителя глубоко проникли в детское сердце и сделали его твёрже. Каждый раз, когда подступала обида, ненависть или другие переполняющие душу чувства, Снежа хваталась за слова учителя, как за спасательный круг, и не плакала. Больше никогда.
Девочка вернулась в лекционный зал. Дети недолго покосились на неё, но вскоре увлеклись рассказом учителя.
– И так, – продолжила женщина, – наше общество состоит из трёх слоёв: учёные, агенты и рабочие. Все должны быть на своих местах, это разумно. Голова управляет, ноги бегают, а руки делают…
На месте небольшого китайского посёлка на берегу озера были построены новые дома. Сюда съехались рабочие со всего мира. Отовсюду доносились гудение механизмов, стук молотков и скрежет металла – городок расширялся. Солнце поднялось высоко и начало пригревать. Алёна и Женя, сопровождаемые Дымкой, направлялись к главному инженеру.
– Вроде этот, – пробубнил Женя и указал пальцем на двухэтажный, отделанный металлическими листами дом.
Алёна постучала кулаком в глухую дверь, и изнутри послышался мужской голос:
– Да, да, я сейчас, подождите.
Замок скрипнул, и дверь открылась. Из неё высунулась седая голова в очках. Старичок прищурился на гостей и пригласил войти.
– Извините, – сказал мужичок, – днём здесь очень шумно – новые дома строят, а мне нужна тишина, вот дверь и запер; работаю над новым проектом, только вчера поручили.
Алёна и Женя вошли в хорошо освещённое помещение, пропахшее старой бумагой и ржавым железом.
– Вы проходите, не стесняйтесь, – протараторил старичок и убежал куда-то вглубь дома. Затем вернулся, ещё раз окинул глазами посетителей и спросил:
– Вы новые рабочие?
– Да, – ответил Женя. – Нас сюда определили.
– Очень хорошо. Новых работников сейчас не хватает, а агенты ещё хотят, чтобы я им стену здоровенную выстроил… Ах, извините, я не представился, Александр Франц, главный инженер Эдема.
– Я Женя, это – Алёна, там Дымка на улице.
– Дымка? Давно я собак не видел, – мужичок на секунду задумался, потом бодро предложил: – А давайте я вам чуть–чуть расскажу о посёлке.
Женя и Алёна кивнули.
– Раньше на этом месте располагалась китайская деревня, но халупы, что пережили Катастрофу, были непригодны для жизни. Мы сровняли их с землёй и построили новые дома – продуманные и экономичные. Затем протянули водопровод, построили электростанцию, ну и наконец – Купол, – прошептал инженер. – Это настоящее чудо! Представляете, как сложно было разработать климатическую систему для него… высчитать высоту вплоть до сантиметров, чтобы испарившаяся вода успела превратиться в капли и опасть обратно в виде дождя, – главный инженер уставился на Алёну и Женю, те улыбнулись.
– Ну да ладно, что-то я совсем заговорился, работы ещё непочатый край. Вас надо назначить куда-то, – он почесал подбородок. – Что умеете?
– Мы строили дома, – сказал Женя.
– Строители? Это замечательно! – воскликнул мужичок. – Тогда завтра поможете возводить здание фермы у озера. А сейчас вам нужно найти жильё, – инженер стал рыться в ящике. – Да где же?.. А, вот, – он достал просаленный листок бумаги, пробежался глазами по маленьким буковкам, хмыкнул и поднял глаза на посетителей. – Триста семьдесят восьмой ваш. Он на окраине, недавно построили. Только учтите, сейчас там стройка, поэтому будет шумно, закрывайте окна и двери, – дал совет инженер. – И продукты взять не забудьте, это у Стефании, она в соседнем доме.
– Хорошо, спасибо, – сказал Женя. Они с Алёной вышли из дома главного инженера и зашли в почти такое же двухэтажное здание по-соседству.
– Hello, – сказала стройная женщина лет шестидесяти, одетая в ковбойскую шляпу, кожаную куртку и джинсы, – my name is Stefania. Well come2.
– Здра… Хэллоу, – сказал неуверенно Женя.
– А, руськие! – улыбнулась Стефания. – Понятно. Проходите, – она махнула рукой.
Женя и Алёна подошли к стойке, напоминающей стойку Фёдора Аркадьевича в Комплексе.
– Вот, это вам продукты и рабочая одежда, – сказала женщина и положила перед посетителями два пакета с припасами. – Вода и электричество в доме есть. – Она отвернулась от стойки и пошла в подсобку, затем вернулась с комплектом постельного белья. – Вот держите, приносите стирать потом сюда.
– Спасибо, – сказал Женя.
Гружёные новыми вещами, друзья побрели по пыльной улице к окраине посёлка.
– Кажется этот, – произнесла Алёна. Друзья стояли у кубического одноэтажного дома и не могли оторвать взгляд от его гладких белых стен. У дома не было ни одного прямого угла, чёрные овалы дверей и окон были органично встроены в стены.
– Ни чё так домик, – проговорил Женя.
– Пойдём внутрь, – сказала Алёна.
Электронный замок щёлкнул, и чёрная стеклянная дверь втянулась в стену. Изнутри вырвался резкий запах краски.
– Ой, надо проветрить, – Алёна прикрыла нос рукавом и поспешила открыть окно.
Женя уверенно шагнул внутрь. У двери на стене висели маленькие бежевые крючочки, напротив ещё одна дверь с чёрным стеклом. Женя нажал на кнопку – показалась ванная комната: душевая кабина, унитаз и крохотная раковина. В гостиной–спальне стояли две кровати, чёрный стол и два стула. Мебель была такой же, как и в жилом корпусе учёных. К стене была приделана панель с кнопками, парень потыкал на них, поглазел, как включается и выключается свет, открываются и закрываются продолговатые овалы окон, и довольный плюхнулся на кровать.
– Вот это я понимаю дом, – сказал он и взглянул на Алёну.
Девушка была чуть сдержанней в чувствах, она положила постельное бельё на кровать, проветрила комнату и села рядом с Женей.
– Ты чего такая напряжённая? – удивился парень.
– Не знаю, не привычно как-то – свой дом.
– Ты привыкнешь, – Женя положил ладонь на колено Алёны. – Хоть поживём, как человеки.
Глава 2. Казань – это Россия
Снизу расплылись жёлтые пески пустыни, маленький городок ютился у озера, чёрные трубы торчали из горы и огромный зеленеющий купол возвышался неподалёку. Тёплый весенний ветер обдувал пологую вершину хребта. Антон Синявский и братья Молчановы шагали к вертолётной площадке. На ней стояли два необычных вертолёта латунного цвета. Рядом с ними тёрся невысокий усатый мужичок в оранжевом комбинезоне.
– Ах, агенты! Гутен таг, – проговорил механик.
– Гутен, – ответил Максим Молчанов и уставился на блестящие вертолёты. – А что это за модель такая?
– Гутен вертолёт, новый, Эдем придумать, – пытался говорить на русском немец. – Работать на электричество, без посадки пять таузент километрен.
– Пять тысяч? – проговорил Синявский.
– Я, я, пять! Хороший машине, – нахваливал механик. – Куда лететь будете?
– В Россию, – ответил Молчанов.
– О, Русланд, гуд ланд! – немец отсоединил провод и потянул его в подсобку.
– Новый вертолёт значит. Хорошо… – протянул Молчанов старший.
Синявский залез в кабину, Максим сел рядом. Внутри было достаточно тесно, и огромное тело Вольфа еле втиснулось на заднее сиденье.
Антон пробежал взглядом по приборной панели:
– Как тут управлять?
– Добрый день, я вертолёт Валькирия 313, как вас зовут? – раздался механический голос.
Агенты замерли и потянулись к пистолетам, но потом сообразили что к чему: вертолёт умел разговаривать.
– Э… Ан-тон Си–няв–ский, Мак–сим Мол–чан–ов, Воль… Вла–ди–мир Мол–чан–ов, – проговорили пассажиры.
– Ваши имена внесены в базу данных вертолёта, в случае несанкционированного доступа, управление вертолётом будет заблокировано, при попытке перемещения вертолёта запускается самоликвидация. Вам будет отправлено соответствующее уведомление.
Короткая пауза.
– Выберите место назначения? – спросил механический голос.
– Россия, Уфа, – ответил Антон.
– Принято, приятного полёта.
Двери вертолёта закрылись, лопасти мгновенно разогнались, и вертолёт оторвался от земли. Хребет быстро уплыл за горизонт, здания Эдема исчезли, и на их месте снова расползлась унылая пустыня.
– Ничего себе скорость, – заметил Синявский.
– Благодарю, – ответил механический голос. – До пункта назначения 3 часа 12 минут.
– Так быстро? – проговорил Максим.
– Летаю быстро, плавно и бесшумно, всё для комфортного передвижения агентов.
– А что ты ещё умеешь? – пробасил Вольф.
– Могу проводить разведку местности, давать советы и поднимать настроение, – ответил механический голос.
– А в космос летать умеешь? – спросил Вольф.
– Нет. Там нет воздуха, без него винты бесполезны.
– А… – протянул Вольф и замолчал.
Увлечённые разговором с вертолётом, агенты не заметили, как прошли три часа, и внизу показались макушки знакомых холмов Южного Урала. Через десять минут на серой коже планеты протянулась огромная бетонная мозоль.
– Уфа, – произнёс механический голос. – Захожу на посадку.
Вертолёт, подняв столп пыли, сел у реки неподалёку от моста.
– Установим наблюдение за городом, определим, сколько здесь военных и где они размещаются, – сказал Синявский.
– В городе 287 человек в военной форме, – произнёс механический голос.
– Как? – воскликнул Синявский.
– Я просканировала местность во время посадки. Обязательный протокол.
Агенты переглянулись.
– К нам приближается автомобильная колонна, – сказал вертолёт.
– Какая колонна? – Молчанов старший уставился в окно.
– Военная.
– А ты можешь проследить, куда они двигаются? – спросил Синявский
– Конечно, – вертолёт вновь поднялся в воздух, пролетел около километра и завис над ползущей по дороге колонной.
– Сколько их тут? – Максим принялся считать машины.
– Двадцать один автомобиль, – произнёс механический голос.
– Интересно, куда они собрались? – сказал Синявский.
Вертолёт летел вслед за колонной. На окраине города у автомобильной развязки машины остановились. Вдалеке замелькали маленькие огни автомобильных фар – слева подползала ещё одна железная змея, только длиннее. Обе колонны слились в один поток и двинулись в сторону Волги. Через три часа десять машин отделились и направились по Императорскому мосту в сторону Ульяновска.
– Что они делают? – думал вслух Максим. – Неужели, собираются атаковать Конфедерацию?
Ранним утром военные пересекли мост через Каму и въехали в земли Казанской республики. Постовые на камском мосту увидев колонну, спешно доложили в город и разбежались кто куда. Ничто не могло остановить военный кулак правительства.
Колонна проехала мимо покинутых многоэтажек, пересекла невысокие купеческие домики в центральной части города и остановилась у крепостной стены из металла. На стене стоял президент Леонов и таращился на приближающееся железное чудовище. Охранники города заняли боевые позиции и поглядывали на градоначальника. Из первого внедорожника медленно и уверенно вышел президент Поляков. Он окинул взглядом крепостную стену, улыбнулся и направился к воротам. Охрана Казани сразу взяла его на прицел, но тот не обратил на это никакого внимания.
Поляков остановился у ворот и посмотрел на побледневшего Леонова.
– Господин Леонов, я президент Поляков. Откройте ворота города, чтобы мы смогли проехать внутрь.
– С какой стати? – голос Леонова сорвался и его выпад оказался скорее смешным, нежели угрожающим.
Поляков посмотрел на землю, прикусил нижнюю губу, ухмыльнулся и вновь уставился на Леонова:
– Казань – это Россия, а Россией управляю я. Отказ открыть ворота будет расценен, как бунт против власти со всеми вытекающими из этого последствиями, – Поляков обернулся на военную колонну.
Леонов, спотыкаясь, спустился со стены и жестом подозвал советников.
– Их слишком много, – сказал пожилой мужичок в круглых очках и с козлиной бородкой. – Стены не устоят.
– Мы можем какое-то время их сдерживать, но, как верно заметил Леопольд Аркадьевич, стены долго не простоят. У них есть ракетные установки, – прошептал молодой человек в смокинге.
Президент Леонов подумал минуту и сказал:
– Я его задержу у ворот, берите казну и уходите на север. Свяжемся позднее.
Советники побежали выполнять приказ. Леонов взобрался на стену и обратился к стоящему в позе победителя Полякову.
– Господин Поляков… Казань рада вашему визиту, надеюсь, ваше пребывание в нашем славном городе будет комфортным и приятным. Мы сейчас откроем ворота, и вы сможете беспрепятственно въехать.
Охрана как можно дольше тянула с открытием ворот, давая время советникам забрать казну и сбежать из города. Ворота с неохотой заскрипели, и военная колонна двинулась внутрь.
Глава 3. Военный коммунизм
– Подкиньте дровишек в камин, – сказал Поляков и откинулся на спинку дивана.
Леонов нехотя нагнулся к поленнице и бросил пару чурок в костёр, затем сел напротив Полякова и подогнул ноги.
– Хорошо вы здесь обустроились, – протянул Поляков, осматривая кабинет. – Стену построили, улицы держите чистыми, фонари даже горят…
– Торговля и предпринимательство творят чудеса, – ответил Леонов. – Так чем же мы обязаны вашему визиту?
– Нашему общему врагу – Эдему. Говорят его агенты так и кишат в волжских землях.
– Агенты? Эдема? Ой, не смешите меня. Зачем им соваться сюда? Городишки здесь небольшие, да и люди простые, не мудрёные, – рассмеялся Леонов, но под холодным взглядом Полякова кашлянул и замолчал.
– Ещё мне нужны ресурсы и люди, – сказал президент. – Будете платить налог и предоставите солдат.
– Налог? – вытаращился Леонов. – Рублями?
– Едой. Говорят её здесь немерено… И кстати о рублях, – Поляков ненадолго замолчал и продолжил: – Все рубли должны быть изъяты из обращения.
– То есть, как изъяты? – не понял Леонов.
– К завтрашнему вечеру все рубли должны быть собраны на портовой площади. Если кто-то их придержит, то последует наказание. Какое? Я думаю, не стоит объяснять.
– Рубли то вам чем не угодили? – не унимался Леонов.
– Деньги – это символ старого мира, в новом им делать нечего, – пресно ответил Поляков.
– Но без них же всё остановится, рухнет, – проговорил Леонов.
– В правительственных землях всё работает и без них, в Эдеме, я думаю тоже, и ничего – цветут и пахнут. – Поляков поднялся с дивана, посмотрел в окно и, не поворачиваясь к Леонову, добавил: – В городе останется моя администрация. Вам я поручаю заведовать хозяйственной частью, как я понял, вы большой специалист в этих вопросах.
Леонов ничего не ответил, только тяжело вздохнул.
– Ну и хорошо, – сказал Поляков. – Вы не проведёте для меня экскурсию по городу?
– Как будет угодно президенту, – пробубнил Леонов.
Валькирия приземлилась во дворе неподалёку от казанского кремля. Военные были заняты делами и не придали значения небольшому столбу пыли, который вдруг появился и тут же исчез.
– Значит, Поляков захватил Казань, и часть людей Леонова сбежала из города, – произнёс Синявский и посмотрел на Молчановых.
– Выходит, что нам надо разделиться, – ответил Максим. – Мы с Володей останемся здесь. Город мы уже более–менее знаем, да и солдатам не примелькались.
– Согласен, – кивнул Антон. – Я отправлюсь за чиновниками и попробую разузнать у них подробности.
– Идёт, – сказал Максим, и они с Вольфом вылезли из вертолёта.
Столп пыли вновь поднялся, и Синявский улетел на другой берег Волги.
Теперь уже бывший президент Леонов плёлся за Поляковым вниз по мощёной булыжником улице. «Он хочет уничтожить Казань» – думал он. «Деньги, люди, это конец торговле, а значит, и нам. Но зачем ему это нужно? Захватил город, убрался к себе в гору и сиди там, посасывай денежки и не лезь. Нет блять, надо было влезть, похерить все мои труды и вон – идти улыбаться» – Леонов посмотрел на сияющее в лучах солнца лицо Полякова, сморщился, в уме плюнул в эту самодовольную харю, но снаружи никак не показал: «Надо переждать. Когда он уберётся из города, тогда можно будет поработать с его человеком. Потихоньку, потихоньку, Казань да и переварит его…»
Грузчики искоса посмотрели на Полякова и ковыляющего за ним Леонова и продолжили заниматься своим делом. Вдруг со стороны портовой площади послышались женские завывания и возмущенные мужские голоса.
«Это ещё что?» – подумал Леонов. У причалов в линию выстроились молодые люди с сумками и наскоро накинутой одеждой. За ними стояли солдаты правительства и держали автоматы.
– Господин президент! – подбежал к Полякову пухлый старый полковник. – Новобранцы построены и готовы отправиться на службу.
– Хорошо, – задумчиво протянул Поляков и взглянул на шеренгу призывников. – Маловато… Сколько здесь?
– Двадцать два человека, все местные, – оттарабанил военный.
– Двадцать два, – повторил Поляков. – Ничего, сила не в количестве, а в качестве. Ведь так? А эти, я вижу, крепкие.
– Так точно!
Взгляд Полякова остановился на одном среднего роста парне, одетом в лёгкую куртку и истёртые джинсы.
– Вот ты, кем работал? – поинтересовался Поляков.
– Грузчиком, – подёргивая щекой, ответил молодой человек.
– Звать как?
– Михаил Иванов.
Поляков посмотрел на полковника, кивнул и сказал:
– Да, они годные. Разбей по двое и присоедини к нашим отрядам.
– Будет сделано, товарищ главнокомандующий, – проговорил полковник и принялся строить новобранцев.
Поляков направился дальше вдоль набережной, Леонов последовал за ним.
«Двадцать два человека. Без грузчиков и рыбаков порт остановится. Да, что он творит?!» – про себя бесился Леонов.
Впопыхах натягивая штаны, по коридору борделя пронёсся военный. Его лицо светилось от счастья. Проводив солдата взглядом, Молчановы направились в приёмную искать Анжелу. Отовсюду слышались крики, стоны и смех.
