Из страниц чужой реальности

Юлия Вдовина
Из страниц чужой реальности

Скрытые и явные символы, идеи, задумки.

Зеркало, которое разбивает Лев (из воспоминаний Николая) является символом. Разбивший зеркало будет долгие годы несчастен. Также предмет принадлежал Юлии, что говорит о том, что сама судьба предрекла их на взаимные страдания и муки.

Сын Юлии, Лев, 14 декабря 1825 года встаёт на сторону бунтовщиков, где и погибает. Именно это событие оплакивает Юлия в своём дневнике.

Костюм и причёска Николая – символы французской революции. В конце 18 века фраки ещё не вошли в российскую моду, оставаясь для русского дворянства революционной модой вплоть до 10х годов 19 века. Длинные волосы, как правило, носили молодые вольнодумные юноши-революционеры.

Муж Фроси умер от сифилиса.

Владимир Владимирович Младший погибает во время Бородинского сражения. Именно об этом событии Юлия пишет в дневнике.

5 часть 3 глава происходит в самом начале сентября.

Инна приезжает ко Льву 16 августа. В прошлое он попадает приблизительно в начале мая. В своё время возвращается 16 августа, что свидетельствует о неизбежности задумок судьбы.

В 3 части 3 главе братья Константин, Платон и Жорж обсуждают прошлое. В их диалоге можно отыскать упоминание двух книг: «страдания юного Вертера» и «Юлия, или Новая Элоиза». Первую читал Лев в прошлом, откуда действительно взял идею самоубийства пистолетом (среди молодёжи в то время это было распространено, особенно после выхода книги). Касательно второй, то рассказывается, что это любимая книга Марины Александровны (нет, это не любимая книга моей мамы). Именно из-за этого романа она дала дочери то имя, которое она носила.

Интересные (и не очень) факты о персонажах.

Владимир Владимирович свободно владеет турецким языком и немного понимает по-польски (в их полку во время русско-турецких было немало поляков, с которыми он состоял в приятельских отношениях, несмотря на политические разногласия). Имя ему дано в честь моего папы. Некоторые черты я взяла из его образа (черты характера, частично).

Внешним прототипом Юлии является Юлия Владимировна Вдовина (то бишь я). Подчёркиваю: внешним. Её характер был выдуман.

Внешним прототипом Михаила является один из приглашённых одной из политических ток-шоу (схожесть как с лицом, фигурой, так и с голосом). Изначально Михаила не существовало. «Выпороть» изначально кричал отец Юлии, но мне не хотелось делать его толстым и писклявым, так и появился Михаил. Имя ему дано в честь Миши Аверина, некогда сильно обидевшему меня.

Николай изначально имел отчество Васильевич (по одному из Гальских), но я сделала его Павловичем, так как одно время была влюблена в Николая 1. Идея сделать его волосы длинными (изначально он был коротковолосым) пришла мне после того, как я увидела «портрет молодого человека» французского художника, 1796.

Алексей изначально был Фёдоровичем и не был братом Павла, но я решила их связать, чтобы это было логично.

Павел стал Матвеевичем из-за Матвея Муратова (я просто вспомнила его имя). Имя «Катерина» для его жены было подобрано неслучайно. Это имя Кати Поповой, девушки Матвея.

      Марина Александровна названа в честь моей мамы. Их характеры совершенно разные. Объединяет лишь верность и любовь к дочери. Также из маминого образа был взят цвет волос (с оговоркой, что у книжной Марины это её природный цвет).

Софья появилась из-за того, что в 18 веке невестам расчёсывала волосы тётя. В принципе, только из-за этого я создала персонажа.

Братья Жорж, Константин и Платон были добавлены потому, что мне показалось странным, что у всех по одному ребёнку (по этой же причине я выдумала сестёр Николаю).

История создания и интересные факты.

Работу над книгой я начала ещё в «Зарнице» в 2019 году. Изначально действие разворачивалось в 1783 (связано было с подписанием Георгиевского трактата, насколько я помню). В первом варианте был написан диалог между Амритом и Инной, где я хотела показать её стервозный характер.

Льва в настоящем звали Даниил (в честь одного моего знакомого). Фамилия «Кульнев» была выбрана неслучайно. В роду Якова Кульнева, участника Отечественной Войны, был некий Лев. Я решила это связать. Также сей род тесно общался с родом Кошкаровых (в моей версии – Кашкаровых. Произошла подмена гласной из-за того, что я забыла написание фамилии). Даниил был дядей Инны, а не братом. Когда её мать, его сестра, умерла, он решил её воспитывать. Они переехали в Индию. Первые 10 лет он жил с Инной.

В первом варианте события происходили в усадьбе Гальских (позже я выяснила, что Гальские приобрели оную усадьбу лишь в 19 веке).

Николай был Васильевичем. Он также был сиротой, а у Льва (в прошлом) имелась семья: мать, отец, младшая сестра Анна (около 8 лет).

Юлия знала о том, что она невеста Льва. Она не противилась, но ей всё равно нравился Николай.

Николай не был революционером. Он имел типичный дворянский нрав (а ещё пышные усы).

Я задумывала, что у Льва развернутся отношения с какой-нибудь крестьянкой, которой он признается, что он из будущего. В конце, когда он найдёт способ вернуться, крестьянка решит последовать за ним, но сгорит в слоях атмосферы (так как в будущем её не существует). Именно Анна должна была их познакомить.

Я долго не могла продолжить книгу именно из-за вопроса перемещений по времени. В голове возникало много вариантов. Идея фатализма появилась лишь в апреле 2020 года.

Задумывалось, что Лев будет вести переписку с каким-нибудь мыслителем того времени (Дидро, к примеру. Хотело Ломоносова, но он умер раньше, чем всё происходит).

Машина времени Александра была в виде пера, а не часов.

Для Юлии конец был менее трагичен. Она всё равно не вышла бы за Николая (за Льва, кстати, тоже. Насколько помню, он прям в день свадьбы собирался вернуться). Родители приняли решение отправить её подальше от Новгородской Губернии.

Александр в шутку делал вид, что он сам прибыл из прошлого (зачем? Так надо).

Амрит не был рассказчиком. Этот приём был использован после того, как Алина Меликян сказала, что в книги есть яркое авторское «я».

В связи с этим хочу поделиться найденными отрывками. Пунктуация и фактические ошибки первой версии сохранены.

Первая (черновая версия) книги (июнь-июль, 2019 год).

I

В центре внимания сегодня, безусловно, была изящная, яркая и миловидная дрессировщица слонов Инна. Добрейшей, на первый взгляд, души человек с самой обаятельной улыбкой во всём цирке. Миниатюрная двадцатилетняя мадемуазель почти с рождения живёт под куполом. Вы не встретите ни одного человека в Нью-Дели, кто не знал бы любимицу больших серых животных.

– Я больше так не могу! Я устала от этого! Я ненавижу твоих дурацких слонов, эту пряную еду и этих напыщенных коллег! – из уст Инны доносилось множество претензий к директору.

– Милая, – успокаивающе говорил мужчина, – Что тебя не устраивает? У тебя есть всё: деньги, слава, любовь публики. Почему я не помню ни одного дня без твоих капризов?

– Амрит, меня не устраивает абсолютно всё! Да и вообще, мне надоело использовать чужой язык.

– Но ты говоришь на хинди с десяти лет! – циркачку перебили.

– Но на русском я говорю с двух, что же мне ближе? В общем, я приняла решение. Через час я улетаю в Россию.

– Надеюсь, в Москву? – у бывшего артиста загорелись глаза. – Я очень рад! О твоём таланте и о моём цирке узнает вся страна!

– Я уезжаю к дяде в Череповец. Он давно звал меня. С тех пор, как он был вынужден уехать, прошло целых десять лет. Я не могу на всю жизнь оставить человека, фактически вырастившего меня, – Инна отвернулась от Амрита. – Я больше не хочу говорить. Мне пора.

– Я не заплачу тебе ни рупии! – прорычал вслед директор, но дрессировщица и ухом не пошевелила.

II

Спустя пару часов Инна уже разгуливала по Москве в поисках хорошего сувенира для дяди.

– Девушка! – к гостье столицы из-за угла подбежал симпатичный мужчина. Его облачение казалось весьма необычным. Одежда была как из восемнадцатого века, волосы были аккуратно уложены (даже без геля), а в руках или ещё где не висело ни единого гаджета, что ещё сильнее отличало его от прохожих. – Не торопитесь, прошу.

– Вы мне? – Инна растерянно посмотрела на соседа по стороне.

– Вам, милая, – он широко улыбнулся.

Помимо истерик в кабинете директора девушка любила красивых мужчин. Её сердце растаяло при виде столь привлекательного человека.

– Что Вы хотели? – циркачка стреляла глазками, желая обаять спутника.

– Вы впервые в Москве?

– О, да. Я прилетела всего час назад. Всегда мечтала посетить город с такой богатой историей.

Шагая по узкой ярморочной улице, девушка как бы невзначай касалась плеча нового знакомого.

– История и вправду богатая. Однако Петербург мне больше по душе. Простите, что не представился. Меня зовут Александр.

– Инна, – мужчина поцеловал руку девушки.

– Куда держите путь дальше? Или же собираетесь переехать в бывшую столицу?

– В бывшую? – Инна покосилась.

– Извините, просто в столицу, – Александр вновь улыбнулся.

– В Череповец к дяде.

– Позвольте узнать, кто Ваш дядя в этом новом городе.

– Разве он новый? – Инна хихикнула. – Аж в 1777 году стал городом.

– Верно, запамятовал, – мужчина опустил глаза в пол.

– А дядя мой учитель иностранных языков. Преподаёт французский и английский. Иногда его просят заменить учителя истории, но в ней он не силён. Разбирается только в восемнадцатом веке, но плохо.

– В восемнадцатом? Как интересно, – он задумался, но тут же с энтузиазмом заговорил: – Знаете, у меня есть одна очень занимательная вещица. Вы смогли бы подарить её дядюшке, – Александр мягко сверлил глазами Инну, ожидая ответ.

 

Предложение девушку не удивило. В Индии люди почти всегда были открыты и готовы помочь, в том числе и материально.

– А это хороший подарок? Я хоть в деньгах и не нуждаюсь, но хотелось бы что-нибудь получше.

– Поверьте, Ваш дядя оценит.

– Я с ним так давно не виделась… Общаемся только по интернету.

– По чему вы общаетесь? – удивился Александр.

– Смешной Вы, – Инна ласково улыбнулась.

«А почему, собственно, нет? Куплю у него эту вещь. От меня не убудет».

– Я согласна приобрести Вашу вещичку.

– Замечательно! В таком случае, нам нужно срочно отыскать извозчика, – мужчина замотал головой по сторонам.

– Думаю, на самолёте быстрее… – замялась Инна.

– Хорошо… – Александр издал нервный смешок.

III

Во время полёта Александр то и дело рассказывал Инне о недавнем договоре с Грузией и Крымом, восхищаясь дипломатией своей страны.

«Странный… – думала Инна. – Но какой симпатичный!».

Через два часа на самолёте и полчаса на такси молодые люди стояли у старой ободранной железной двери многоквартирного дома.

– Даня? – кричала Инна в открытое окно. С балкона высунулась тёмная голова.

– Инна? – голос учителя звучал звонко, даже молодо (в его-то тридцать шесть). Мужчина выскочил на порог в одном спортивном костюме и крепко обнял племянницу. – Почему не предупредила? Я собирался уходить.

– Знакомься, это мой новый приятель из Москвы, – Инна дружелюбно указала на Александра.

– Из Петербурга, – мужчина тактично поправил спутницу.

– Да, оттуда, – отмахнулась девушка. – Даня, пойдём в дом. Я тебе столько расскажу!

IV

Просидев в небольшой уютной кухне три часа за разговорами с конфетами, Инна пригласила Александра в комнату.

– Александр, как замечательно, что мы с Вами встретились! – девушка прижалась к петербуржцу.

– Инна, Вы могли бы позвать своего брата и ненадолго оставить нас? – житель северной столицы подошёл к окну.

Просьба Инне не понравилась. Даже возмутила.

– Зачем?!

– Позовите, пожалуйста, – настойчиво повторил мужчина.

Поворчав, девушка отправилась за Даниилом.

Хозяин квартиры не заставил себя ждать. Уже через полминуты он вошёл в комнату.

– Вы хотели меня видеть?

– Хотел. Итак, Вам не кажется, что для учителя Вы выглядите слишком бедно? – Александр прошёл от окна к двери и обратно, одним брюзгливым взглядом указывая Даниилу на его дырявые спортивки и мятую футболку.

– Не шикуем, – Даниил стыдливо закачал ногой.

– Я позвал Вас не для этого, – из кармана Александр вытащил гусиное перо. – Возьмите.

Мужчина недоверчиво взял предложенную вещь. В ней было необычно всё: цвет, непонятный блеск, чрезмерная толщина кончика.

– Даниил, сколько будет 1787 – 3?

– 1784. А зачем…

В глазах потемнело.

V

По щекам прошёл ток от ударов холодных маленьких ладошек.

– Лев Петрович! Очнитесь! – в ушах неприятно шумело, но Даниил смог найти в себе силы открыть глаза.

Голубое безоблачное небо заслоняла красивая девушка в пышном розовом платье с различными бантами и рюшами. Мужчина приподнял корпус.

– Кто Вы? – он недоумённо осматривал даму с ног до головы.

– Вы упали, Лев Петрович. Вам стало плохо, – объяснял милый голос. – Мы в гостях у Николая Васильевича Гальского. Помните?

Она выглядела взволнованной. В её голубых глазах блестели озабоченные искорки.

– Не помню… – Даниил потёр голову.

Растерявшись, он не мог ответить, но вскоре ситуация изменилась. С детства он имел талант подстраиваться под любую ситуацию.

– Кто Вы?

– Я – Юлия Владимировна Кашкарова. Мы с малых лет с родителями ездим в Ваше поместье, – растерянно рассказывала молодая дворянка.

– А я кто? – от вопроса мужчины она широко распахнула глаза.

– А Вы Кульнев Лев Петрович, мой жених.

– Жених… – бормоча под нос, Даниил думал, как ему выяснить больше. В Голове возникла идея. – Юленька, не желаете ли прогуляться?

– Вам уже лучше?

– Определённо.

– В таком случае, с большим удовольствием, – Юлия облегчённо улыбнулась и взяла жениха под руку.

Гуляя по берёзовой роще, Даниилу удалось кое-что узнать.

«Выходит, что для них сейчас 1784 год. Или они сумасшедшие, или сошёл с ума я».

– О чём Ваши переживания, Лев Петрович? – Юлия терпеливо ждала ответ.

– Боюсь, что моя память не возвращается. Милая, не могли бы Вы называть меня просто Львом? Кажется, у нас маленькая разница в возрасте?

– Пять лет. Простите. Верно, привычка с малых лет, – девушка улыбнулась. – Мне боязно за Ваше здоровье. Может, стоит посетить местного лекаря? Уверена, Николай Васильевич не откажет.

– Не стоит. Нет сомнений, что это не болезнь, а всего лишь солнечный удар.

Он легонько похлопал ладонь невесты.

От автора.

Для создания книги мне пришлось изучить немало материала по русскому дворянству и по 18 веку. В этом мне сильно помогло исследование Ю. Лотмана «Беседы о русской культуре 18 – начала 19 веков». Многое, что включено в «Из страниц чужой реальности», было добавлено как раз после прочтения Лотмана. Некоторые главы особенно вдохновили меня.

Говоря о названии, его было сложно придумать. Мне помог совет Алины воспользоваться генератором названий. Из всех вариантов я выбрала несколько, объединила их и слегка видоизменила первоначальную задумку.

Работа над обложкой была доверена Екатерине Музыке, но она слишком долго не присылала даже черновую зарисовку. У меня заканчивались сроки (я хотела поучаствовать в премии «Электронная буква»), поэтому я попросила Кристину Мекк сделать эту самую обложку. Она нарисовала. В черновом меня более чем всё устроило, но в окончательном виде Лев оказался очень толстым, а платье Юлии – слишком пышным (в конце 18 века была мода на античность, поэтому платья отличались максимальной простотой). После трёх попыток Кристина сделала почти то, что я представляла в своей голове. Вообще, изначально на обложке должна была быть не груша, а берёза (символ России), а в руках Юлия держала не записки, а цветок. Можно разглядеть, что груша опадает. Груша – дружба на языке цветов. Также и заканчиваются тёплые отношения между Юлией и Львом.

Кстати о бумагах Николая. Я хотела, чтобы под его подушкой лежала рукопись «Путешествие из Петербурга в Москву», но позже выяснила, что почти все копии «Путешествия» были изъяты из рук владельцев. Алина предложила сделать записки авторства самого Николая.

В меня долгое время мало кто верил. Вернее, в мои способности написать книгу. Эта работа была несколько раз переписана и множество раз исправлена. Прежде всего, меня поддерживала моя любимая бабулечка Лида (в честь неё названа поручительница Юлии в 3 главе 3 части) и Алина, которая указывала на логические ошибки в моей книге. Позже мои родители приняли моё увлечение и тоже стали всячески меня поддерживать. Хочу выразить огромную благодарность этим людям. Спасибо, мои любимые! Без вас я бы не справилась.

Вдовина Юлия, 18.10.2020

Рейтинг@Mail.ru