- Рейтинг Литрес:5
- Рейтинг Livelib:4.8
Полная версия:
Эйприл Сэвен 3 к 1. Против себя
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
На часах – без минуты полночь. Потеряв последние силы после вечеринки и ее горизонтального продолжения, я наконец-то закрыл глаза. И почти уснул, когда понял, что утром красивая незнакомка, возможно, исчезнет, а я не знаю не только ее имени, но и того, с кем она сегодня пришла.
Повернув голову, я уткнулся носом в раскиданные по простыне волосы, чтобы спросить:
– Спишь? – И не узнал свой голос.
Повезло, что она все-таки уснула. Иначе не знаю, как я объяснил бы ей такие перемены в своей внешности.
Взгляд метнулся к двум крошечным полушариям, на месте которых до сих пор едва ли не ребра торчали. Я решил, что это галлюцинации, вызванные четверкой банок крепкого пива, и быстро мотнул головой, надеясь избавиться от наваждения. Открыл глаза и осторожно коснулся груди. Мне показалось, что сердце остановилось. Грохнулось в обморок, разрослось до огромных размеров и застучало в удвоенном темпе.
Я вскочил с постели и ринулся в ванную.
С зеркала на меня смотрела девушка. Худая, мелкая, с густыми короткими волосами и до дрожи знакомыми чертами.
– Да, нет… Не бывает такого… – качал я головой, не веря глазам.
Вернулся в спальню, натянул футболку, которая удачно прикрыла большую часть тела, и бросился в коридор. Я должен был убедиться, что это глюки.
Пустой коридор, холл на первом этаже, заваленный пьяными спящими одноклассниками. Не спал в это время только «дворецкий».
– Все нормально? – спросил мужчина, заметив мой испуганный взгляд. – Тебя там никто не обидел? Только скажи, мы его быстро приведем в чувство, – выдал он, оценивающе пробежавшись по моему растрепанному виду.
– Скажи, ты меня узнаешь? – прохрипел я в ответ тем же незнакомым голосом.
Он снова внимательно пригляделся и качнул головой:
– А мы знакомы?
– Ты что, не знаешь того, чье тело тебя охранять приставили!? – крикнул я со злостью, которая стала еще больше при звуке истеричного визга, исходящего из моего горла.
– Смеешься? Думаешь, я настолько тупой, что не могу отличить парня от девки? У Хорнера сын, а не дочь. А ты просто пьяная малолетка. Иди наверх, найди себе комнату и отоспись, – раздраженно буркнул мужчина, отмахнувшись от меня, как от безумной.
Я попятился, наткнулся на одноклассника, голова которого торчала над подлокотником огромного дивана, и услышал сонное:
– Эй, милашка, иди сюда, полежим вместе…
– Отвали, мудила! – гаркнул я, выдернув край футболки из его шустрых пальцев.
Глюки могут быть у одного, но явно не у троих. Учитывая, что кое-кто из них абсолютно трезв.
Сомнений не осталось: каким-то непостижимым образом я превратился в девушку.
Как я должен был воспринимать этот «подарок» судьбы? Плата за бурную ночь? Да, знай я, чем обернется мой первый раз, пошел бы в священники и принял обет безбрачия. Только бы не видеть чужое отражение вместо привычного. Незнакомое, но поразительно схожее с моим: не заметить общую на двоих форму губ, глаз и лица не смог бы только слепой.
Я доплелся до спальни родителей – единственной комнаты, которую предки догадались запереть на ключ, – поискал запасной под ковром (безопасность, достойная швейцарского банка, ага) и открыл дверь.
С трудом подавил желание позвонить матери и сказать, что сошел с ума.
Я просидел до утра на полу, то и дело вглядываясь в зеркало: ничего не менялось. Пока будильник не оповестил о привычном для мамы времени подъема.
Шесть ноль-ноль.
Глаза вернулись к зеркалу после минуты бессмысленного созерцания мигающих цифр – и мучительное видение исчезло. Я прижался ладонями к груди, посчитал ребра и приподнял край футболки для уверенности. На месте. Другого доказательства мне не требовалось.
Осторожно поднялся, пытаясь не спугнуть удачу переполнившей меня радостью, и пообещал себе, что сейчас же разгоню притон, который устроили в доме ребята. Конечно, не без моего участия. Я как наивный ребенок решил, что это наказание высших сил – жестокий урок для усвоения элементарных правил приличия.
Начать следовало с себя. И с девушки, свободно растянувшейся на моей постели. Ее едва прикрытое голое тело сейчас не вызывало ничего, кроме раздражения. Я потянул ее за руку и стащил с кровати. Грубо, конечно, но в то утро мне было не до щенячьих нежностей в виде несвежих с утреннего бодуна поцелуев и ласковой просьбы проснуться. Брюнетка с шумом грохнулась на пол и, еле продрав глаза, протянула:
– В чем дело?
– Вставать пора, скоро предки вернутся.
– А попросить нормально нельзя? – прошипела она, кутаясь в одеяло.
Я молча покачал головой, отдал девушке платье и отвернулся к окну, чтобы дать ей спокойно одеться.
– Я думала, мне нужно соблазнить просто ботаника, но ты еще и отморозок, – она с яростью бросила в меня одеялом. – А парни ведь предупреждали, что ты с приветом.
Круто. Она еще и переспала со мной по чьей-то просьбе.
– И что теперь? – отозвался я с безразличием. – Хочешь компенсацию за сложность задания? Тебе наличкой или номер счета оставишь?
– Мудак, – прошипела она перед тем, как открыть дверь и выйти. – Надеюсь, впредь с тобой трахаться будут только за деньги.
Меня не растрогало ее мстительное проклятье. Устало выдохнув, я выбрался следом, чтобы очистить дом от остального сброда.
Я сделал все, чтобы школьные «приятели» невзлюбили меня еще сильнее – поочередно распахивал двери спален, будил громким воплем и летящими в голову подушками.
Бояться мне было нечего: на физическую расправу они не решились бы из-за отца, а словесный буллинг меня давно не трогал.
До выпуска оставался год, и желание наладить с ними отношения сместилось чуть ниже нулевой отметки.
Наспех расправившись с толпой, бубнящей в разной степени громкости, я наконец-то выкроил время для наведения порядка в собственных мыслях. Пытался понять, что было со мной прошлой ночью, но, так и не обнаружив ни одного адекватного ответа, забил болт. Предпочел думать, что это дебильный, хоть и слишком реалистичный сон.
Но это была только первая серия. За ней той же ночью включилась вторая… Потом третья… Четвертая, пятая. Сегодня утром завершилась очередная.
С полуночи до шести – и на час раньше, когда время переводят на зимнее, – столько длится сеанс бесконечного кошмара, в который превратилась моя жизнь.
Александра – главная героиня хоррора-многосерийника и моя… вымышленная сестра. Легенда, которой все верят, хоть никто никогда не видел нас вместе, чтобы наглядно оценить степень схожести.
Я долго скрывал в себе девушку, но полгода назад мне впервые понадобилась ее помощь. Дважды.
Первой причиной, из-за которой я был вынужден засветить лицо Алекс, стала пиранья-Джилл.
Мне нужен был действенный способ от нее избавиться: та самая справка от венеролога и человек, способный донести до девушки приятную новость. Признание в лоб выглядело бы подозрительно, и я решил «невзначай» рассказать ей о том, что у меня есть сестра-близнец, которая хочет с ней познакомиться.
Встреча прошла в круглосуточном баре, куда Александра пригласила мою подружку, чтобы развеяться после якобы тяжелой рабочей смены.
Мы мило болтали, хоть мне с трудом удавалось держать лицо, пока прилипала зачем-то вытягивала из Алекс подробности нашего детства. А после третьего коктейля «сестра» восхитилась неподдельными чувствами Джилл, которая простила мне измену и букет болячек, передающихся половым путем. Своей реакцией на признание Алекс она так живо напомнила мне рыбу, что с тех пор к ней приросло прозвище Пиранья.
Я часто страдал от бессонницы в теле этой девчонки, в то время как собственный мозг требовал возмещения недостающего сна. Пришлось научиться незаметно дремать на последних рядах лекционных залов, мчаться домой после учебы и почти полностью перевестись на удаленную работу, которую вполне можно было доделать женскими пальцами.
В одну из таких ночей я обзавелся парой подруг-полуночниц, с которыми Алекс до утра зависала в игровых чатах. А после вынужденной встречи с Джилл я рискнул перевести сетевое знакомство в реальное, чтобы хоть иногда убивать скуку в клубах с подходящей компанией.
Кто же знал, что одна из двух новых подружек Александры окажется студенткой моего универа? И на «счастье» в ту ночь она стала не единственной моей знакомой, пораженной не только удивительным сходством нашей с Алекс внешности, но и одним на двоих именем. Отрицать очевидное было глупо: я на ходу придумал историю о том, что «сестричка» три года училась в Европе и вернулась в родную гавань в начале года.
Мой полуночный образ жизни отлично вписывался в придуманный миф. Идеальная разница в шесть часов с Парижем, где по легенде Александра училась дизайну у лучших модельеров, и не менее идеальная работа со свободным графиком уже в Бостоне.
Вторая причина – ночные гонки, куда я решил протолкнуться участником, а не зрителем.
Заезды устраивались после полуночи, когда несколько занятых гонками улиц на окраине города не грозили вылиться в дорожные заторы и серьезные проблемы с полицией.
Давний друг предложил мне тряхнуть стариной, но пришлось отказаться и отправить вместо себя «сестру».
Сделать липовые права оказалось легче, чем я думал. Найти реально существующую девушку с таким же именем, подправить фото и взломать необходимую базу данных – для этих нужд я обзавелся знакомствами еще во время учебы в колледже.
Я провел уже большую часть гран-при в этом хрупком теле. Чемпионат близится к концу и нам с напарником осталось дожать всего три гонки. Одна из которых ждет меня в эти выходные.
Сегодня же…
Утро начинается, как и предыдущая сотня: подъем по будильнику, завтрак, душ. Путь до паркинга на минус втором этаже занимает четыре с половиной минуты.
Привычным движением я отключаю сигнализацию, открываю дверь темно-синего «монстра», сажусь в кресло и вставляю ключ зажигания. Краем глаза цепляю движение справа от парковочного места. Симпатичная брюнетка, с которой я познакомился на встрече с семьями отцовских друзей. Как оказалось, мы третий год учимся в одном универе. Что она здесь забыла?
– Салют. – Она подходит к двери ровно в тот момент, когда я опускаю стекло у пассажирского сиденья. – Машина заглохла, подбросишь к кампусу?
– Я похож на таксиста?
– Таксиста с утра ждать минут двадцать, а я катастрофически не вовремя проснулась.
– Насколько все страшно?
– Профессор Блум.
– Ладно, – понимающе киваю, с ужасом вспомнив, с какой попытки я сдал экзамен этому старому маразматику в прошлом семестре. – Блум – случай исключительный.
Весь путь до универа мы проделываем в полной тишине. Шапочное знакомство не дает нам общих тем для разговора, отсутствие которого, впрочем, не сильно нас напрягает. Я сосредоточен на дороге, а спутница что-то без конца набирает в смартфоне.
Уже в квартале от кампуса она смотрит на часы, сверив их с цифрами на приборной панели, и выдает:
– Тут я, пожалуй, выйду. Сам понимаешь, появление в твоей компании меня не украсит. Твоя тусовка решит, что я очередная «жертва» сезона охоты. Мои знакомые спросят, где я обронила мозги.
– Я не охочусь на хороших девочек. Особенно на дочерей отцовских приятелей.
– Здорово, что мы понимаем друг друга.
– Будешь должна! – бросаю вслед выбегающей из машины фигуре.
– Разберемся! – доносится в ответ.
Глава 2. «Приятно» познакомиться
Red Velvet – Psycho
Алекс
На перерыве перед последней лекцией мы с ребятами, Спенсером, Вином и Райаном, стоим на лестничном пролете между первым и вторым этажом.
– Алекс, попробуй только… – начинает Спенс, и я тут же догадываюсь, в какое русло течет разговор.
– Чарльз, сегодня не выйдет.
– Да у тебя никогда не выходит, всегда не вовремя.
Вин скалится, испепеляя взглядом из-под густых бровей.
– В курсе, что упускаешь? Позвали не только наших старушек, но и горячий молодняк с первого курса. Отхватишь себе аппетитный кусочек. Может, и два…
– Или уже бесполезно, Хорнер? У шаттла проблемы с двигателем? – встревает местный стендапер Райан Портман.
– С ним у меня точно проблем нет. Как видишь, я не пытаюсь компенсировать его размеры внушительными прозвищами.
Спенсер с Вином дружно гогочут, пока Портман делает вид, что не понял, в чью сторону полетел мой сарказм.
– Я и сам начал переживать, – уже серьезнее замечает Спенсер. – Ты как-то скис после общения с той придурошной. Тут скоро полы будут мыть слюной и слезами твоих фанаток, а ты никого не замечаешь. Паркер скоро всех к себе переманит.
Им каждую девушку теперь демонстрировать? Какой-то, мать его, френд-контроль на входе в аттракцион эйфории.
– Может, уже переманил? Мне что теперь, подбирать объедки за Паркером?
– Тебе не срать на их полигамию? – с высоты птичьего полета доносится голос Райана.
Даже мне с шестью футами и одним дюймом роста приходится задирать голову, чтобы расслышать тягучую речь этого жирафа.
– Слов-то откуда таких набрался, тупица Райан?
– Заткни рыло, карлик Винни.
– Карлик у тебя в штанах сидит, лузер!
– Да заткнитесь вы! – Спенсер взрывается раньше меня. – Так что, Лекс? Проблем нет? Это не первая в жизни любовь до гроба, которую ты пытаешься скрыть, чтобы не сглазить?
– Любовь до гроба, скажешь тоже, – смеюсь я, представив себя с лицом влюбленного олуха. – Окей. Сомневаешься – проверим на ком-нибудь. Первую, чья нога окажется на верхней ступеньке, – киваю на лестницу, – приглашу на свидание. Потом к себе на чашечку кофе, – выделяю последнее слово, – и остальные бонусы. Конечно, если ей не окажется условная мисс Доусон, – добавляю я, вспомнив, что в стенах университета есть немало преподавателей женского пола.
– Как докажешь, что были бонусы? – загорается Спенсер.
– Фотки голых задниц делать не буду, даже не проси. Хватит и фотографий ужина.
– А если она будет не против? Сверкнуть голой задницей. Или хотя бы… сиськами. В лифчике.
– Против буду я, – отрезаю, смерив друга тяжелым взглядом.
– Договорились. – Руки Спенсера рассекают воздух в уступающем жесте. – Ужин и пару фоток с квартиры. В одежде.
Долго ждать не приходится. Мы стоим на лестнице, заняв первые три ступени, ведущие на второй этаж, когда слышим стук каблуков и оживленные голоса.
А вот и моя пассажирка-должница плывет прямо в руки. Бывают же совпадения… Мы что, герои комедии с бюджетом в сто долларов?
И если утром я не стал напрягать извилины, вспоминая ее имя, то сейчас мозг работает в аварийном режиме. Фамилия Рамирес. А зовут… Милагрос?
Девушка что-то шепчет своей спутнице, проплывая мимо. В ту же секунду я ловлю заинтересованный взгляд Спенсера. Развернувшись вполоборота, смотрю вслед упорхнувшей парочке и спрашиваю:
– Молча проходим мимо?
Сэм
Я с трудом побеждаю закон гравитации, что едва ли не тянет мою челюсть к полу.
Он расслышал наш шепот или прочитал мысли? Если первое – ну и локаторы! А второе – этот голос в связке с пресловутым взглядом… Бежать бы отсюда скорее, пока пол под ногами не треснул.
Мне не нужно оборачиваться, убеждаясь, что это он: блондинистый демон ленивой поступью шагает в нашу сторону.
Мы с Милли почти одного роста, когда на ногах у нее, как сегодня, стремящиеся к потолку каблуки. Парень уже возле нас, и я стою, наполовину прикрывая Рамирес. Возможно, поэтому принимаю его нагловатое «приветствие» на свой счет:
– Сегодня в семь, бронь в «Дон Кихоте». Надень что-нибудь симпатичное и не опаздывай.
Троица за спиной блондина переглядывается и почти в унисон прячет улыбки. Один даже отворачивается, продолжая подозрительно подрагивать плечами.
Я стреляю взглядом в подругу, выгибаю бровь в вопросительном жесте и читаю по губам:
– Золото.
И тут меня заносит.
– Странно… Сколиоза нет, кривошеи – тоже. А корона не давит? Наверняка же тяжелая.
Я осекаюсь, догадавшись, что и взгляд, и вопрос Люцифера до этой секунды предназначались не мне. Когда глаза, напоминающие ледяные айсберги, встречаются с моими, чувство проникновения в голову становится ярче. Я словно «Титаник», который он так отчаянно хочет потопить.
С достоинством выдержав силу его взгляда, я добавляю:
– Или здороваться не учили?
– Какой прикольный миньон. Рамирес, ты где такой откопала? – блондин с ухмылкой оглядывает меня с головы до ног. – А если потыкать тебя между сиськами, ты пискнешь «банана»?
Нет, придурок, я превращу твои яйца в шакшуку за слишком длинные руки.
– Выдохни, кроха. Вопрос не тебе: я не встречаюсь со школьницами.
Школьница? Кроха?! Мне, конечно, далековато до твоего многоэтажного высочества, но не кроха же, в самом деле!
– С тебя, вижу, пыль прожитых лет сыпется. Взрослый, – я пробегаюсь вдоль рослой фигуры в обратном направлении, и останавливаюсь на светлых волосах. – Ты хоть иногда ее стряхивай. Башка вся седая.
Оттенок блонда у него приближен к светло-русому, но под яркими лампами дневного света в первые секунды и впрямь показался мне пепельным.
Глаза Милли то и дело мечутся от парня к его компании. В какой-то момент я улавливаю невысказанную просьбу в ее взгляде, обращенном к инициатору этой сцены.
– Подвинься, – он бесцеремонно занимает место возле уха Милагрос. – Вдруг у тебя аллергия… на пыль.
Я отступаю на полшага, избегая контакта с этим новым для меня «аллергеном».
Спустя несколько секунд и пару предложений, шепотом сорвавшихся с губ парня, я слышу голос подруги:
– Договорились, сегодня в семь в «Дон Кихоте». Надеть что-нибудь симпатичное и не опаздывать.
Я не успеваю выразить удивление свиданию, неожиданно мелькнувшему на горизонте подруги, как блондин оборачивается и небрежно замечает:
– С Рамирес я здоровался перед парами, а с тобой, Банана, мы даже не знакомы.
В очередной раз притворяюсь, что меня не трогает его поразительное внимание к деталям: с утра я сознательно заправила в любимый джинсовый комбинезон ярко-желтую футболку, с улыбкой вспомнив очаровательных миньонов.
– Но, так и быть, представлюсь. – Он нехотя протягивает руку с важностью монарха. – Александр.
– Македонский?! – вырывается из меня чуть веселее, чем хотелось бы.
Теперь-то понятно, откуда взялись эти царские замашки.
Но свита правителя толкует вопрос по-своему и дружно срывается в оглушительный хохот.
– Точно, Хорнер. Ты, наверное, Гефестиона4[4] ищешь?
– Зачем искать, когда есть ты? Милашка Портман, – отбрасывает подачу местный чемпион.
Смех становится еще громче, хотя сам милашка с досадой бубнит себе под нос.
Я роняю взгляд на высокого (как он только потолки не сшибает?) субтильного парня, который на вид только-только перешагнул рубеж совершеннолетия, оцениваю гладкую белую кожу, большие синие глаза и пухлые губы, проглатывая смешок. Ну правда же милашка.
Блондин, пригвоздив меня пронизывающим взглядом, делает шаг навстречу и, склонив голову, шепчет:
– Может, я и Македонский, но ты-то уж точно не Елена Прекрасная.
Да… Если внешность у него на твердую четверку, то самоуверенности не на одну золотую медаль.
Знал бы он, как близко подобрался к истине, называя меня Еленой. Просто совпадение, или тоже мысли прочитал?
– Для тебя я могу быть Кровавой Мэри5[5], – я расплываюсь в снисходительной улыбке.
Синее пламя вновь превращается в фитиль газовой горелки. Грозный взгляд правителя Микены, вернувшись к лицу Милагрос, копирует умоляющие бусинки котяры из Шрека, а голос неуверенно уточняет:
– Тогда… увидимся?
– Конечно. – Милли выдавливает из себя вежливую улыбку и, попрощавшись дежурной фразой, тянет меня к выходу.
Алекс
Вопреки популярному в универе мнению мне встречалось немало девушек, датчики которых не работают в моем направлении. Равнодушных, как Милли Рамирес, или мелких языкастых тушканчиков, как ее подружка.
Очки без диоптрий в роговой оправе круглой формы, рыжие волосы, собранные в небрежный пучок, джинсовый комбинезон с желтой футболкой.
Которого из миньонов эта девчонка косплеит?
Ее реакция на сравнение с прислужниками Грю оказалась куда адекватнее, чем на мое первое предложение. Видимо, я попал в точку. Хотя это было очевидно.
Я отвожу взгляд от пылающих гневом глаз. Она продолжает буравить мой лоб, даже пытаясь что-то сказать подруге. И пусть это выражение кажется мне знакомым, я не рискую спрашивать, где мог видеть ее раньше. Кто ее знает, может снималась в рекламе транквилизаторов? Хотя тогда она бы додумалась, что можно пить их, чтобы глушить агрессию.
Протиснувшись в небольшое пространство между ними, наклоняюсь ниже к Рамирес и произношу:
– Не парься, одно липовое свидание тебе репутацию не испортит, если сможешь заткнуть рот своей эксцентричной подруге. Со своей компанией я разберусь.
Согласие получено – остается провернуть шоу с фотографией в Инстаграм6[6].
Я возвращаюсь взглядом к Рамирес, чтобы попрощаться до вечера, но больно сильным оказывается желание уколоть ее истеричную подругу, чуть не испортившую мой идеальный план.
– Тебе, Банана, совет на будущее: поменьше встревай в чужие разговоры. Я же могу подумать, что ты не прочь побыть третьей в нашей компании.
Рамирес сердито сверкает глазами, показывая, что последняя фраза была лишней. Но Миньон быстро разряжает обстановку, разбив вдребезги мои ожидания.
Она приближается, нарочито медленно плывет наглым взглядом вдоль моего тела и спрашивает низким голосом:
– Что, так очевидно? Но ты же не думаешь, что быть третьей мне хочется… из-за тебя?
Пока я мысленно подбираю челюсть с пола, парочка, в природе отношений которых я начинаю сомневаться, плавно порхает в сторону выхода.
– Может, позовешь вторую, – едва слышно бубнит на ухо Спенсер, пока девушки удаляются на безопасное расстояние. – Лесбиянок у тебя еще не было. К тому же после такой победы сомнений ни у кого не останется.
– И вы отстанете от меня на две недели, – киваю я, зная, что при желании докопаться этих троллей не остановит даже соблазнение монашки.
– Фантазии твои – сам и воплощай. Если она реально по девочкам, тут даже мое обаяние бессильно.
Сэм
Мы с Милли успеваем выбраться навстречу яркому солнцу позднего лета, когда подруга неожиданно ударяется в артистичный монолог:
– Так и вижу перед глазами ваш диалог без цензуры: «Чего пристал, козлина, мозги протухли от мании величия?». «Закрой заслонку, ничтожество!». «Только после тебя, мудачье ископаемое!». «Стой подальше, пока чихать будешь! Не горю желанием собирать с лица унцию твоей ядовитой слюны».
Впечатляет, ничего не скажешь. Только «мудачье ископаемое» вышло чуть мягче того, что жгло мне язык на самом деле.
– А я, наивная, себя телепатом считала. Да, тут у вас половина универа с суперспособностями: Спайдермен, Чарльз Ксавьер7[7], Эмма Фрост8[8], киваю, пробежавшись оценивающим взглядом по ее короткому платью с глубоким вырезом.
– И Алая Ведьма9[9], – хохочет Милли, вспомнив самую «любимую» мою кличку. – Кстати, ты вовремя заткнула Хорнера, я чуть не послала его к черту с этим свиданием.
– И что тебе помешало?
– Должок. Расплачусь вовремя, пока проценты не набежали.
– Боюсь представить, что он потребовал бы за проценты…
– Вот и я о том же, – кивает Милли.
– Надеюсь, к продолжению ужина он тебя принуждать не собирается.
– Тогда я намекну ему, что храню верность своей второй половинке. – Рука подруги плавно кочует с моего плеча на талию. Томного взгляда, увы, сделать не получается: посмотрев друг другу в глаза, мы тут же заходимся от смеха.
