Затем, увы, раздался предупредительный звонок, сообщающий мне, что пора отправляться за Алиной. Я в своё время читал лекции Мастера Вэйльима об искусстве полётов вне поля. Но одно дело читать и совсем другое просматривать запись. Мне сейчас же неистово захотелось повторить его трюки по горячим следам, но время оставалось катастрофически мало и я, сокрушённо махнув рукой, втиснулся в кабину своего катера и нажал на сенсорном экране багровое пятно Ареала Ваэнди.
… И возжелали Архонты всесильные, Тьму на Землю принесшие, отнять у душ человеческих мысли полёт, ничем не ограниченный. И послали Архонты завистливые ангелов своих падших, ими совращённых, к дочерям человеков, дабы те могли взять некоторых из них себе, чтобы поработить их души через наслаждение плоти, утоления жажды полного дать не могущего. И не удалось Архонтам замысел свой осуществить коварный, поскольку слепыми во Тьме, ими созданной, они стали и не ведали более, что мысли полёт неотъемлемый душ человеческих не природой мира грешного, но Светом бескрайним вечным порождены были…
Я уже знала, где располагаются видеорегистраторы и научилась их легко обманывать. Когда я ложилась в постель и делала вид, что уснула, я, не поворачиваясь лицом к камере, вытаскивала из-под подушки хитроумный пульт и выключала запись. С этого момента камеры всё время транслировали одну и ту же картинку, как я спокойно лежу в постели и сладко сплю.
Вечером я стала собирать в дорогу свои вещи, укладывая их в один переносной контейнер. Я планировала перенестись на Тэю глубокой ночью, но к моему величайшему разочарованию, в этот же вечер за мной прилетели посыльные Куратора с явным намерением забрать усыплённую меня на планетарный катер, чтобы тайно отвезти на Станцию к своим повелителям. Но к этому я была готова. А произошло это так:
В дверь тихо постучали. Я быстро засунула контейнер с вещами под кровать и на цыпочках подошла к входной двери.
– Кто там?
– Хэй, Алина, нас послал к вам Куратор Шаэрэнаувиотхеондо, чтобы подарить вам в знак своей глубочайшей признательности эту прекраснейшую амфору с нектаром высокогорного эдальшэнкса.
Пришлось открывать. Я вовсе не хотела обижать своего Куратора, чтобы он не смог заподозрить нечто неладное. К тому же нектар в дороге не помешает, подумала я. Я открыла дверь и широко раскрыла глаза от удивления.
На пороге стояли два прекраснейших юноши. Смазливые личики, курчавые золотые волосы, атлетически сложенные фигуры и, конечно же, длинные пальцы с аккуратно подпиленными ногтями, – всё это было при них. Но самым удивительным было то, что прямо из спины у них росли огромные белоснежные птичьи крылья, края которых волочились прямо по земле.
Один из птероандров мелодично пропел:
– Вот, возьмите, прекрасная Алина, этот воистину божественный напиток. Разрешите, я украшу этой изящной амфорой ваш стол.
– Да, конечно, правда, время сейчас позднее. А я завтра с утра хотела поехать в город, – сказала я, намекая на быстрое расставание.
Но не тут-то было.
– Прекрасная, Алина, – зазвучал второй крэйб. – Куратор велел, чтобы вы оценили его нектар. Ведь это он сам лично готовил его по своей старинной семейной рецептуре.
– Интересно, кого это бесполое существо называет «своей семьёй»? – с иронией подумала я.
– Но я только, что поужинала и не хочу смешивать повседневное с экзотическим. Давайте я оставлю этот божественный напиток до утра. А утром, обещаю вам, позвоню Куратору и выражу ему свои восхищения. Договорились?
– Милая, Алина, – произнёс первый крэйб, кладя мне руку на спину и начиная меня ею ласкать. – Извините, но мы не можем ослушаться своего Повелителя.
– Алина, мы нижайше просим, – второй крэйб опустился передо мною на колени, положив ладони мне на бёдра и крепко их сжав. – Разделить с нами этот нектар и превратить этот вечер в незабываемую феерию любви и нежности.
– Хлэйф бы вас подрал, похотливые твари, — подумала я, одним движением сбрасывая с себя ночную рубашку.
Я уже догадалась, что эти крэйбы прилетели ко мне не просто так. Что, скорее всего, им приказали захватить меня силой и перевезти, во что бы то ни стало, в любом виде на Станцию, и я решила изобразить, будто необычайно возбуждена их ликами и ласками и теперь уже согласна абсолютно на всё.
– Идёмте с-со мно-ою, – сказала я с томным придыханием в голосе, прижавшись оголённой спиной к одному из них, интенсивно вращая бёдрами. – Но сначала выпьем вашего напитка.
Я быстро достала с полки три чашки. Одну из них, в которой был недопитый эйхелес, я взяла себе.
– Нет, – кокетливо проговорила я. – Я передумала. Вначале мы попробуем моего волшебного напитка, поднимающего мужскую силу на высоту… на высоту Храма Неба.
Я достала закупоренную бутыль со снотворным, не отличающегося по своему виду от настоя эйхелеса, и разлила его по двум чашкам и сделала вид, что налила и в третью.
– Поехали!
Мы дружно и звонко соединили в едином движении навстречу наши фарфоровые чашечки и осушили их до дна. Выпив остатки настоя эйхелеса, я, развязано смеясь, начала играть с ним в игру «поймайте фиоссика». После того, как они меня через двадцать минут всё-таки настигли, я обняла их за крылья и потащила за собой в постель. По счастью они оба уже клевали носами. Так, что наша оргия получилась весьма непродолжительной.
– Ау, проснитесь, мальчики. Ау… ну, противные… Мы так не договаривались. А… слабаки, – поняв, что они уже захрапели, повалившись друг на друга и разметав по широкой постели свои белоснежные крылья, я быстро оделась. Затем я сняла с керубим и присвоила себе их лучевые парализаторы, которые они самонадеянно не пустили сразу в ход. Посмотрев на себя в зеркало, нацепила на шею поисковый кулон. Осторожно, чтобы не разбудить полураздетых юношей, вытащила из-под кровати контейнер с вещами, набросила на себя сверху голубой дождевик и опрометью бросилась к катеру. Даже не снимая с него ветки, вся дрожа от того, что могло бы со мной случиться этой ночью и, пылая от лютой злобы в отношении мерзких и отвратительных каэйров, я протиснулась в кабину катера и набрала обновлённые координаты Ареала Ксиорри на Тэе.
***
Гартианка ещё раз перепроверила свои результаты. И снова индикатор датчика загорелся ярким лазурным светом.
– Кровь Дракона, – выругалась про себя энгара. – Вновь я вляпалась по самые уши, словно слоунф в ампельглат. Теперь без посторонней помощи мне ничего не исправить. Всё равно теперь все обо всём узнают. Остаётся лишь одно – ломать все устои и нагло идти напролом. Всё же я – Хаэнси. А это значит, что предстоящий позор я могу обратить вселенским триумфом.
Но кто же мог подумать, что через шесть лет ей снова придётся рожать. У гартианок редко бывает, что удаётся родить второго ребёнка. Рождения третьего ребёнка в Очаге история Тэи исчисляла единицами. И вот эта непредсказуемая аэртийская Кровь поправила статистику в свою пользу.
– Так, спокойно, – рассуждала вслух Хаэнси Эвиа. – У Каррела половина Крови от энгара, следовательно, её ребёнок будет лишь на четверть аэртийцем. И дай удачи, Наш Крылатый, чтобы эта аэртийкая четверть стала полностью подавленной доминирующими альтэйскими генами от двух энгарим. Тогда можно будет без труда официально причислить ребёнка к Дому Хаэнси. Она сделает всё, чтобы доказать право ребёнка на альтэйское гражданство. А пока нужно будет немедленно, во избежание скандала по поводу нарушения ей Брачного Кодекса, официально расторгнуть брачные узы с бывшим супругом, в виду его несостоятельности, и взять над ним опеку. И только после этого объявить о предстоящем рождении ребёнка. А потом уже никто не станет обращаться к Анви или Ксиорри, чтобы точно рассчитать день зачатия. А сейчас нужно встретиться и обговорить с Каррелом его роль, которую он должен сыграть точно по её сценарию. Ни о каком новом Брачном Ритуале с аэртийцем и речи быть не может. Это было бы вопиющим нарушением Традиции, граничащим со святотатством. Это событие вызвало бы всенародный нездоровый резонанс в Сети и клеймо позора до тех пор, пока она не обратится в Хранящую Молчание.
Энгара достала из сумки радиопереговорное устройство и, выставив на нём частоту приёмника аэртийца, нажала клавишу вызова.
***
Они встретились с Каррелом в условленном месте, в самой чаще заповедного леса каэйров и, оставив на себе лишь металлические диадемы, снова слились воедино, полностью растворяя себя в безбрежном океане любви. А когда их Поля Дыхания снова разъединились, Эвиа негромко сказала:
– У меня через семь с половиной месяцев родится ребёнок.
– И ты всю ночь молчала об этом, Аэви? Я просто счастлив, что теперь мы сможем уже не скрываться друг от друга, и никогда больше нам не придётся играть по этим мерзким чужим правилам.
– Успокойся, сиар. Всё не так просто. Ребёнка я оставлю себе, и он станет полноправным настоящим Хаэнси. Извини, но ему будет лучше не знать, кто его отец. Ты будешь видеть его, приносить ему подарки, если поклянёшься не раскрывать тайны его происхождения. Обещаешь?
– Ты меня убиваешь своими переменами, Аэви-энгара. Почему мы не можем создать свой Очаг, как все другие семьи? Я сделаю всё, чтобы добиться признания официального супружества для нас, Аэви.
– Ты? Сделаешь? Не лги себе, Каррел. Я – Хаэнси. Неужели ты думаешь, что я не рассмотрела пристально все имеющиеся у нас варианты. Или ты сомневаешься в моих способностях? Или ты думаешь, что я не хочу быть с тобой рядом? Разве эта ночь не лучшее доказательство тому? Но почему же ты тогда не думаешь о судьбе нашего ребёнка. Я – Хаэнси и я сделаю всё возможное для того, чтобы НАШ ребёнок был полностью свободен и счастлив. Ты ведь тоже этого хочешь, не правда ли?
– К чему спрашивать о том, что и так очевидно, Аэви, – грустно промолвил Каррел. – Я прошу тебя лишь об одном, – назови нашего сына Вальтером. Я услышал это чудесное имя во сне, в котором мы с тобой жили вместе.
– Твои эротические фантазии во время сна очень плохо на меня влияют, Каррел. Извини, но я не могу по понятным причинам позволить ребёнку носить аэртийское имя. Давай назовём его просто Ваартом, пусть он будет Хаэнси Ваарт. По-моему, очень красиво звучит. Не правда ли?
– Разве я могу спорить с чистокровной Хаэнси?
– Хвала Крылатому, хоть что-то ты начинаешь понимать. Значит, не зря я с тобой вожусь. А теперь слушай меня, Каррел, внимательно и запоминай, что ты должен будешь для нас всех сделать.
***
– Внезапное появление энгары Хаэнси на Элиоссе спутало нам все карты. Чересчур умная и расчётливая Дочь Дракона, – это очень опасно.
– Но в двойне опаснее её тандем с аэртийцем. Это сродни Катаклизму.
– Придётся помочь Эсси и ускорить выздоровление Тэйви Энхайве. Пришлите из Каррео-Тойра всё необходимое для инъекции.
– Да, Архэос, при помощи такой активизации жизненных сил мы вылечим его тело, возможно, вернём в строй и мозг, но что касается его айри, тут возможны большие проблемы. К тому же известие о том, что у его супруги скоро родится ребёнок и не от него, а от аэртийца и вовсе доконает его ослабленное айри.
– Это уже не наши проблемы. Пусть Дети Дракона сами разбираются с его айри. У них накоплен большой опыт решения подобных проблем на Лорене.
– К нашему сожалению, у Хаэнси должен родиться мальчик.
– Не так всё плохо, Крифтаундиоархеонэ, теперь у нас будет несколько вариантов для достижения цели. Мы заставим Каррела выполнить нашу просьбу, иначе он навсегда потеряет Хаэнси. А если и это не удастся, то возьмём себе его сына и сделаем из него свою послушную куклу. Нам позарез сейчас нужна ни разу не носившая в себе плод девушка гибридной крови с аэртийским компонентом. Но об этом никто из Детей Дракона не должен догадаться.
Из дневников Алины Вэйст
Окончив местный университет и получив диплом юриста, я твёрдо решила перебраться в столицу империи, чтобы обустроится здесь, перевезти сюда свою амми и найти новых друзей и единомышленников, чтобы помочь мне понять, кто же я есть на самом деле и откуда во мне периодически возникают эти странные видения и кошмары. Но действительность, как часто с ней и случается, оказалось не столь радужной, как я это себе видела, находясь на другом конце протяжённого государства.
Юристов в столице оказалось пруд пруди, а зарабатывать в частных юридических консультациях жалкие гроши означало похоронить все свои планы. Поэтому пришлось идти на компромисс со своей моралью и стать личной помощницей женатого генерального директора одной продвинутой иностранной фирмы и днём работать в его юридическом отделе, а вечерами отрабатывать квартиру, которую этот директор втайне от своей жены снял для меня. Зато свободное от директора время я занималась любимым занятием, – тратила деньги на всяческие курсы и тренинги и даже вошла во внутреннюю закрытую группу космической астрологии, где за большие деньги мне рассказывали, кем я была в прошлой жизни и как мне теперь искупить свои грехи и отработать свою тяжеленную карму. Моё сознание сильно захватила эта секта и особенно в этом преуспела пожилая женщина – руководитель этого центра, автор многих книг и только новое увлечение тантрической космогонией помогло мне освободиться от этих оков. Как говорится «клин вышибается клином». Но этот новый клин также оказался инородным телом, насильно проникающим в меня. К тому же эти тантрические упражнения, чем-то действительно перекликающиеся с моими видения из прошлой жизни, нередко оканчивались откровенными оргиями, и мне пришлось искать новый клин для того, чтобы разорвать и эту привязанность.
А потом случилось так, что жена моего директора прознала, что вечерние задержки её мужа никак не связаны с его работой, и меня отправили на год в ссылку, работать в филиале этой фирмы в глухой провинции.
Так случилось, что мне пришлось оставить свою научную работу и довольствоваться случайным заработком. Но на курсы ко мне шли лишь единицы. После бума десятилетней давности, когда к нам на курсы приходило до трёхсот учеников в квартал, наступило затишье. Занятия стали носить индивидуальный характер и проводиться у меня на съёмных квартирах. Всё своё свободное время я посвящал написанию своих книг об альтэйском языке и о тайных знаниях древней гартианской Расы. Долго так продолжаться не могло. И вот однажды на одном из литературных кружков, на котором я также читал свои стихи, я познакомился с отягощённой лишним весом никудышной самостийной поэтессой, которая, тем не менее, была владелицей продвинутой фирмы. После совместного посещения ресторана, а затем и её загородной виллы, началось второе рождение моей карьеры. Сначала я работал у неё на фирме, выполняя разовые поручения, потом, наконец, получив от директрисы хорошую рекомендацию, устроился в отдел продвинутого государственного учреждения, которое через три года было выкуплено частной фирмой и отдел, в котором я работал, был расформирован и закрыт из-за низкой прибыли. Тем не менее, работа на высококлассном импортном оборудовании очень помогла мне не только получить высокую квалификацию продвинутого специалиста, но и осуществить нужные экспериментальные работы для дела всей моей жизни, направленного на возвращение моего айри обратно на Тэю.
… Истинно говорю вам:
– Не приобретайте друзей своих богатствами земными, но только ценностями вечными из сокровищницы духа небесного. Ибо те, кто уверует в речи ваши, к обретению знания истинного призывающие, пойдут за вами в обители вечные, а те, кто лишь за богатства пойдёт вслед за вами, тот и против вас пойдёт за богатства большие, поскольку вера истинная от золота суетного зародиться не может…
Однажды, подойдя к дверям драконьего питомника, Вайге увидел щуплого подростка в тёплой чёрной куртке из мягкой ткани с надвинутым до самых губ капюшоном. Он стоял, вальяжно прислонившись спиной к стене и, молча, ждал, когда Вайге приблизится к двери.
– Хэй, Вайге! Ты точен в своём прибытии, как скоростной междугородний аввихэйльд.
Незнакомец вёл себя как-то странно, и Вайге решил просто проигнорировать его приветствие, войти в питомник и плотно закрыть за собой дверь. Но паренёк преградил ему путь:
– Весьма невежливо с твоей стороны, Вайге, не отвечать старым знакомым.
– Прости, но я тебя не знаю. Кто ты такой и что тебе здесь нужно? Ты, что не знаешь, что вазарри не разрешают посторонним посещать драконарий?
– Ва-зар-ри, – с усмешкой процедил незнакомец. – Ты ошибаешься, Вайге, ты часто видел меня в Зоргве.
– И как же твоё имя, мальчик? – спросил Вайге и тут же резко выбросил левую руку вперёд, пытаясь сбить с головы наглеца капюшон.
Но шустрый юнец ловко уклонился в сторону.
– Теряешь свою реакцию, Вайге, – ухмыльнулся подросток. – А что касается имени, то у меня его нет.
С этими словами он снял капюшон, и его чистые золотые волосы рассыпались по узким плечам его чёрной куртки.
– Кровь Дракона, – только и смог вымолвить потрясённый Вайге. – Вазарри!
– Нет, я пока не вазарри, но скоро им буду, – твёрдым голосом будущего правителя Зэйты сказал паренёк, зажигавший свечи в Зале Славы.
Конечно, Вайге, равно как и всё население Зэйты, знал в лицо этого щуплого паренька, – четырнадцатилетнего преемника Трона.
– Можешь звать меня просто Эйни. Это имя мне нравится больше других. А теперь, Вайге, покажи мне своих энграйфим.
– Пойдёмте, ваше святейшество, – сказал Вайге, пропуская паренька вперёд. – Я давно уже здесь не был, ездил по делам в Мальбург, и драконы соскучились по полётам. Так, что сегодня порезвимся на славу.
Как только захлопнулась входная дверь, Эйни, мягко положив руку на локоть Вайге, тихо сказал:
– Я прошу тебя, сиар, когда мы будем с тобой вдвоём, не величать меня этими противными титулами. Для тебя я просто Эйни и, если ты захочешь стать моим другом, можешь обращаться ко мне – «сиар».
– Будь по-ваше… то есть, будь по-твоему, Эйни, пойдём откроем клетки, а то летунам уже не терпится расправить свои крылья. Но только, Эйни, все энграйфим остались далеко на Тэе. Это не привезённые альтэйские драконы, а местные. Вот познакомься, этих двух гигантов зовут… – Вайге осёкся и, словно что-то вспомнив, улыбнулся. – Нет, Эйни, сначала я представлю тебя Арессе. Она – … Ну, ты и сам скоро всё поймёшь.
Аресса не сводила своих настороженных глаз с незнакомца с необычными золотистыми волосами. И когда он приблизился к ней, громко зашипела, по-змеиному часто выпуская и пряча свой узкий чёрный язык.
– Какая красавица! – ничуть не испугавшись, восхищённо произнёс Эйни. – Можно я её поглажу.
На языке Вайге вертелась банальная фраза «Можешь, а заодно и покормишь», но он не стал её озвучивать, а тихо сказал:
– Чуть позже, сиар, когда она поймёт, что мы друзья.
Драконесса, как будто почувствовав, что о ней говорят, и отзываются, в общем-то, хорошо, заметно успокоилась и вопросительно поглядела на Вайге:
– Ну, ты, тормоз, думаешь открывать мою клетку или нет?
– Одну секунду, Аэви. Эйни, отойди, пожалуйста, чуть в сторону, а то Аресса немного стесняется тебя.
Драконесса не спеша, грациозно выбралась из клетки, даже не коснувшись телом её металлического каркаса и, не оглядываясь, вошла в зал для полётов. Молодые люди тоже поспешили вслед за ней и заворожено смотрели, как Аресса нарезает круги и спирали под огромным решётчатым куполом.
– Постой, пожалуйста, здесь, я выпущу остальных. Не бойся, Тиль и Тэль, хотя и большие с виду, но спокойные и уже объезженные драконы. На чужих людей они уже не кидаются.
Но стоило только Вайге выйти за дверь, как Аресса тут же спикировала вниз и, распахнув свои сильные крылья, замахала ими на Эйни, словно пытаясь свалить его с ног этим воздушным потоком.
Но будущий вазарри слегка подвернул обе стопы внутрь, приседая, чуть согнул ноги в коленях и тем самым смог легко устоять на ногах. А потом посмотрел Арессе в глаза и, улыбнувшись, сказал:
– Ты очень красивая, Аресса. Я хочу с тобой тоже подружиться. Возьми, – это тебе. Эйни достал из кармана спелое яблоко и протянул его драконессе.
Арессе не хотелось обижать друга Вайге, тем более такого бесстрашного юношу, но брать подарок из чужих рук она не могла. Поэтому она тактично дождалась возвращения Вайге и только после его кивка «Возьми, не бойся!» она взяла угощение.
Когда они вновь подошли к клеткам, Эйни рассказал своему новому знакомому о случившемся в зале и Вайге, усмехнувшись, объяснил ему:
– Аресса испытывала тебя, и если бы ты испугался или не удержался бы на ногах, ты, как бы, перестал бы для неё существовать.
– Постой-ка, Эйни, – смутное подозрение зародилось в голове у Вайге, и он, нехорошо прищурив свои глаза, быстро спросил подростка. – А как же ты решился один прийти сюда так далеко от стен Зоргва, где тебя может поджидать засада цеарим?
Эйни поправил свои сбившиеся золотые волосы, и, весело подмигнув Вайге, сказал:
– Пойдём, покажу.
Они вышли за дверь и Эйни негромко свистнул. Ближайшие кусты раздвинулись, и из них вышел стражник плотного телосложения в камуфляжной форме с заряженным лучевым парализатором в руках.
Он отдал честь сыну старшего вазарри и, по-военному чеканя каждый слог, доложил:
– Всё в порядке, аузарри. Ничего подозрительного в радиусе четырёхсот метров от объекта не обнаружено. Продолжаем вести наблюдение.
– Свободен, – махнул рукой подросток и, взяв Вайге за плечо, снова вошёл с ним в питомник. – Остальные четверо стражников тоже поблизости. Так что всё под контролем.
– У них, что, на голове защита? Я не чувствовал их айраим, когда подходил к питомнику.
– Наверное, – отмахнулся Эйни. – Меня мало интересуют технические детали их маскировки. Мне больше всего на свете хочется научиться летать… хотя бы, как вазарри – верхом на драконах.
Из дневников Алины Вэйст
Я решила сразу же исполнить задуманное и даже совсем забыла о том, что на Тэе в это время может быть день. День чересчур яркий и обжигающе знойный. Но по счастью, когда роторная рамка катера замерла, рассвет в Ареале Ксиорри ещё не наступил. Я очень аккуратно сошла с катера и осмотрелась. Фиолетовая луна ярко освещала гористую местность, и поэтому вокруг всё было видно, словно днём. Пустынный безжизненный пейзаж, скалы и, занесённые вулканическим пеплом и песком долины и то, что когда-то было дном полноводных рек и озёр, – всё это мертвенно покоилось в абсолютной тишине, не нарушаемой ни птичьими трелями, ни завыванием ветра. Бывший Ареал Жизни предстал передо мной в своём обновлённом состоянии. Я очень надеялась, что тайник Фэйра не окажется занесённым тоннами песка, иначе моей лопаткой его не откопать. Первым делом надо было найти Храм Жизни, точнее то, что от него осталось. По счастью его изумрудно-зелёные развалины открылись моему взору, как только я зашла за ближайшие невысокие скалы. Рядом я увидела широкий вход, ведущий куда-то вниз под землю. Я достала свой кулон и увидела, что он еле-еле светится. Когда я пошла в сторону Храма Жизни, свет и вовсе погас. Следовательно, надо было идти в противоположном направлении. Так, постоянно сверяясь с индикатором, сокрытым в кулоне, я нашла, укрытое плитами, место на склоне горы. Кулон над этим местом светился так ярко, словно маленькое солнышко. Я быстро отодвинула в стороны плиты и начала копать глинистую почву. Наконец моя лопата наткнулась на что-то твёрдое, и я вне себя от радости, достала на свет большую бронзовую шкатулку. Открыв крышку, я увидела кроваво-красный маайлэнг, закутанный со всех сторон защитной пузырчатой плёнкой. Я тут же села на кусок плиты и, взяв в руки эту кристаллическую книгу, приготовилась войти в транс для просмотра её содержимого. Но транс почему-то не наступал. Может кристалл разрядился? Такое иногда с ними случается, но я же явственно чувствую, что иголочки разрядов бьют в мои ладони. В чём же дело? Я ещё раз попробовала отключить сознание, полностью сосредоточившись, на своём внутреннем экране. Но на нём не было ни единого образа, лишь периодически возникала светящаяся рябь, как это бывает у неисправного экрана, давно отслужившего свой срок годности. Зато я заметила нечто любопытное, – недалеко от меня прятался кто-то весьма осторожный, с любопытством разглядывая меня во всех деталях. Я открыла глаза и быстро, чтобы наблюдатель не заметил, положила маайлэнг в свою сумку. После чего я резко поднялась на ноги и быстро пошла к планетарному катеру.
Разумеется, меня тотчас же окликнули:
– Хэй, прекрасная дочь Аэрты. Моё имя Аэрбио, Леварри Аэрбио сэт инклайв, – произнёс на чистом Всеобщем Языке спешащий ко мне человек в голубом одеянии.
Я неспешно повернулась к нему лицом и пристально посмотрела в его огромные чёрные радужки миндалевидных глаз. Хорошо сложенный высокий энгар одиннадцатого колена своего Клана был с головы до ног покрыт голубой ксаэльгайрой. На ногах его были надеты плетёные кеорты. Очевидно, что этот энгар, равно как и другие Леварри, был из тех альтэйцев, кто предпочитал полёты в искажённом поле с риском для своей жизни пешему ходу по скальным осколкам и песку. Я озвучила ему комплимент по поводу его прекрасного имени и назвалась сама. Он спросил меня, что привело меня на Тэю. Его глаза лучились необычайно радостью нашей встречи, и я честно ему всё рассказала. Ну, или почти всё. Я опрометчиво распахнула полы своего дождевика, чтобы показать ему свой поисковый кулон. Но энгара куда больше заинтересовали мои груди, меж которых этот кулон покоился. Я почувствовала, как его тело стремительно оживает, и лазурная льдинка в его голове начинает медленно таять. Рассказав мне причину моей неудачи с маайлэнгом, он вызвался помочь мне и просмотреть его содержимое у себя дома, а потом снова встретиться на этом же месте, чтобы рассказать мне содержимое этой записи. Я, немного поколебавшись, согласилась, хотя страшно боялась навсегда утратить заветный маайлэнг. Надо было его чем-то привязать к себе, а то, кто их знает этих чересчур прагматичных альтэйцев, – вдруг они решат не посвящать меня в свои заумные тайны. По счастью ничего придумывать мне даже и не пришлось. Аэрбио сам предложил мне подняться в пещеру, где, якобы, можно встретить живого дракона. Я тут же изобразила из себя наивную и доверчивую аэртийскую поселянку, забывшую начисто все нюансы истории Тэи, и пошла, сгорая от напускного любопытства, вслед за ним, чтобы хотя бы одним глазком посмотреть на живого настоящего ангрэйфа. В пещере всё произошло, как я того и ожидала. Но, по правде сказать, и мне мой партнёр доставил немало неземного наслаждения. Его изощрённые альтэйские ласки и неистовый напор настоящего Мастера Полётов были столь упоительными, что я решила покувыркаться с ним на соломенной подстилке лишние полтора часа. После чего, я была уже твёрдо уверена в том, что смогла привязать его к себе на добрую половину вечности. Когда пришла пора временно расстаться, я чувственно поцеловала Аэрбио в губы и, войдя в салон планетарного катера, перенеслась в Ареал Ваэнди, где уже начало светать.
Сверхяркая лазурная каёмка уже пылала под чёрным небосводом. И я с отчаянием в сердце понимала, что если я не найду входа в подземные штреки Ваэнди, то я вживую запекусь в планетарном катере или мне придётся возвращаться туда, где всё ещё была спасительная ночь. Я очень хорошо знала, чем грозит пребывание на поверхности после рассвета. По счастью приземление моего катера заметили, и пара Ваэнди буквально втащила меня в какой-то лаз, да ещё помогла укрыть мой катер серебристой металлической фольгой.