Эвилина Миллер Остров боли

Глава 1

Раньше считала, что главное – сняться в успешном фильме, и остальное пойдёт как по маслу. И вот моя мечта сбылась – проснулась знаменитой после первой крупной роли. Шикарный актёрский состав, актуальная тема фильма, огромные вложения в рекламу, и обо мне наконец узнали.

Поначалу ходила будто пьяная от счастья. Меня звали на фотосессии для журналов, брали автографы. Я уже представляла, как получаю премию «Оскар», хожу на день рождения к голливудским звёздам и покупаю трёхэтажный особняк. Но несмотря на успех фильма, предложения о новых ролях всё не поступало.

— Такое бывает, — с сочувствием сказала мне мой агент Сандра. — Ты знаешь, что всё держится на связях…

— Но мне уже удалось попасть в фильм без каких-либо знакомств, — возразила я.

—У тебя есть талант, и тебе получилось на нём выехать. Но знаешь, в чём отличие настоящих звёзд от тебя?

— В чём?

— Они в хороших отношениях с нужными людьми. На «ты» с инвесторами, продюсерами, крутятся в одной тусовке. А я что-то не видела, чтоб ты получила приглашение даже на обычный благотворительный вечер.

Задумалась. Но ведь на премьере со мной здоровались приглашённые звёзды настоящей величины, делали комплименты, мы даже фотографировались. По моей просьбе.

— Ты для них непонятна, — пояснила Сандра. — Взялась из ниоткуда.

— Не из ниоткуда, а из России, — поправила я.

— Ты понимаешь, что я имею в виду. Несмотря на твой идеальный английский и шикарную внешность, эти топы не торопятся открывать перед тобой двери.

Я больше всего на свете мечтала стать знаменитой актрисой. Для меня это стало идеей фикс. Когда была маленькая, бабушка посмеивалась надо мной, говоря, что это невозможно. До сих пор обидно, что мне пытались подрезать крылья. Я настырно кричала: «Вот увидишь!», на что получала ответ: «Не доживу». Ну и где все те, кто в меня не верил?

— С кем мне нужно познакомиться, чтоб влиться в это общество?

— Если б всё было так просто, — посмеялась Сандра. — Слышала, что огромное влияние имеет Элен Пирс.

Про Элен Пирс я, конечно, знала. Она вела свою передачу, где брала интервью у знаменитостей, а также продюсировала фильмы и участвовала в ещё каких-то крупных проектах.

— Она имеет влияние не только на мнение зрителей, но и на мнение других звёзд. Если тебя не приглашала на интервью Элен Пирс, значит, ты пока никто.

— А в этом есть доля логики. К тому же эта женщина за словом в карман не полезет. Она может провести интервью так, что либо закопает человека, либо поставит на пьедестал.

— Ну-ну. Сколько было тех, кого спустя какое-то время после интервью «отменили». А у других карьера пошла в гору.

Как привлечь её внимание? Вот бы узнать, где она бывает. Принялась судорожно думать. Нужно действовать, пока про меня вообще не забыли.

— Я заполучу это приглашение, — проговорила решительно.

Сандра только улыбнулась, что сильно меня разозлило. Если уж и она в меня не верит, то теперь я точно добьюсь, чего хочу. Назло.

В социальной сети у меня набралось уже довольно много подписчиков, и я знала, что новый пост не останется незамеченным. Но главное, чтоб его заметил тот, кто надо.

Выложила обычную фотографию. Не вульгарную, а даже наоборот. Зато подписала: «С кем нужно переспать, чтобы получить приглашение на интервью к Элен Пирс?»

Реакции последовали незамедлительно: лайки, репосты, комментарии обычных пользователей. Я ждала, когда на эту запись слетятся нужные люди. Сандра назвала мой поступок смелым и спорным. Сказала:

— С ней лучше не шутить.

Но я ждала реакции, и она появилась. Мне в личные сообщения написал сам Майкл Нортон. Я сначала глазам не поверила. Это же секс-символ, мужчина мечты… По крайней мере, тот образ, который он транслировал в фильмах. Сейчас ему было хорошо за сорок, но на внешности это никак не отразилось. Этот актёр оставался очень привлекательным и харизматичным. Своего рода джентльмен с ослепительной улыбкой и прекрасными манерами. Майкл написал, что может замолвить за меня словечко, ведь он хороший друг Элен и её мужа.

Я торжествовала, особенно после того, как Майкл сделал комплимент моей игре в фильме.

«Я посмотрел фильм. Ты там просто сногсшибательна».

Про то, с кем нужно переспать, он не упомянул даже в шутку. Ну что ж, мужчина… Только потом пропал на две недели. Я думала, что просто забыл. Не удивилась бы, у таких людей каждая минута расписана.

Но вот неожиданно мне позвонила Сандра, которая сначала говорить не могла из-за эмоций:

— Ты представляешь? Со мной связались менеджеры Элен Пирс, чтоб согласовать время интервью! А-а-а, ты просто гений, Камила!

В отличие от Сандры я отреагировала не так бурно. Шутки кончились. Предстояла важная работа – тщательно подготовиться. Это мой шанс, а значит, слишком много на кону. Нужно изучить манеру Элен вести интервью, её тактику. Я же не хочу навредить своей карьере.

И вот я уже сидела в кресле напротив Элен, подтянутой женщины пятидесяти лет с идеальной укладкой на светло-русых волосах и бледным лицом. Её утончённое, даже аристократическое лицо излучало полнейшее спокойствие. Я тоже с виду держалась, хотя внутри мандражировала.

— Рада видеть тебя, Камила, — Элен улыбнулась белоснежными винирами, но глаза остались холодными. — Спасибо, что навязалась.

В этот момент приглашённая публика в студии по команде рассмеялась. Нельзя вестись на провокации. Это проверка номер один. Я тоже посмеялась и изобразила, что в восторге:

— Ты права, Элен! Я и правда навязалась, прости. Так сильно хотела с тобой познакомиться.

— Уф, — Элен закрыла лицо рукой в своей манере. — Амбиции – это хорошо, только у кого-то они попахивают отчаянием.

Спокойно, Камила. Элен выбрала тактику нападения, унижения собеседника. А дальше будет смотреть на реакцию. Либо собеседник начнёт оправдываться, сдуется, либо отобьёт удар.

— Ну, раз уж я всё-таки сижу здесь напротив тебя, значит, метод сработал.

Элен прищурилась и кивнула.

— Что ж, Камила, расскажи, ты приехала из России в Америку? Зачем? Зачем ты сделала это? — она выделила слово «зачем».

Аудитория снова засмеялась по команде.

— Меня всегда привлекал Голливуд, — ответила честно. — Я росла на американском кинематографе.

— Какие были твои любимые фильмы? Кого ты считаешь лучшими актёрами? — тут же вклинилась ведущая.

Ну конечно я назвала пару фильмов, про которые пишут в учебниках по режиссуре, и несколько фильмов с участием Майкла Нортона. Сказала, что считаю Майкла Нортона одним из лучших актёров.

— Хм, теперь Майклу придётся сбегать из страны, а то вдруг ты и его достанешь через соцсети.

Хотела сказать, что он сам уже вышел со мной на связь, но Элен, конечно, об этом знала.

— Я думаю, у таких людей много других причин сбежать из страны, — выдала я.

— Ты это о чём? — Элен не успела скрыть свою встревоженную реакцию.

— Я? Да я про миллионы других фанаток!

Что это она так напряглась? Пока Элен не задала следующий вопрос, я проговорила:

— На самом деле это большая честь сидеть в кресле, в котором сидело столько выдающихся людей, напротив лучшей ведущей в мире.

— Теперь ты, наверно, не будешь стирать эти брюки, — заметила Элен, а после, как всегда, прозвучал смех. — Но вернёмся к нашему разговору. Ты училась играть?

— Да, у меня высшее актёрское образование. Я играла в театре, правда недолго. Потом переехала сюда. Закончила актёрские курсы в Нью-Йорке.

— Зачем было столько придумывать? Сказала бы, что просто переспала с кем надо, — сказала Элен и засмеялась, подавшись вперёд. — Шучу.

— Я бы рада, но пришлось учиться. Столько времени потеряла.

Аудитория засмеялась, Элен улыбнулась.

— Ты бы отказалась от большой роли, если бы знала, что продюсер – ужасный человек?

— Нет, я люблю злодеев. Они такие сексуальные.

— Есть мнение, что известным людям позволено больше, чем обычным. Что ты об этом думаешь?

Я посмотрела в камеру:

— Ну… они живут под постоянным давлением. Думаю, у них должны быть хотя бы какие-то привилегии.

Элен облизала губы, прищурившись, а потом перешла к вопросам о моей роли в фильме. Я поняла, что провокационные вопросы закончились, но радоваться не спешила. Неизвестно, как она вывернет мои ответы после интервью.

Когда съёмка завершилась, я осознала, в каком напряжении находилась.

— Поздравляю, — шепнула девушка, снимающая с меня микрофон.

Я даже не отреагировала, пребывая в прострации. Элен к тому времени уже исчезла в своей гримёрке. Нельзя показывать, что это интервью далось мне нелегко. Если я хочу взобраться на Олимп, не стоит расслабляться, ведь именно в эту минуту моей слабостью могут воспользоваться.

Уже в коридоре студии меня поймала ассистентка Элен. Её лицо растянулось в неискренней улыбке, как и у многих здесь:

— Камила! Элен попросила вас найти. Зайдёте к ней?

— Конечно, — сдержанно кивнула, будто это само собой разумеющееся.

Элен сидела напротив зеркала и гипнотизировала своё отражение. Её лицо абсолютно ничего не выражало. Можно было подумать, что это манекен.

— Элен? — позвала я.

Она тотчас же ожила, её мимика заиграла. Развернулась на крутящемся стуле и встала, протянув мне руку.

— Спасибо за интервью, Камила. Это было великолепно.

Я впилась ей в глаза, пытаясь понять, серьёзно она или снова издевается?

— Спасибо вам за приглашение, — пожала ей руку с улыбкой.

— Завтра я устраиваю небольшую вечеринку для своих. Будет только узкий круг. Придёте?

Я думала, что задохнусь от эмоций. Сама Элен Пирс приглашает меня к себе домой? Да ещё и на мероприятие для узкого круга? Это не может быть правдой. Даже не стала скрывать, что в восторге от её приглашения.

Когда Сандра узнала об этом, её челюсть упала, и она долго не могла её поднять.

— Ты уверена, что это правда? Что она не пошутила?

Я даже немного обиделась:

— А что, ты считаешь, я не могу быть приглашена на вечеринку? Я снялась в популярном фильме, у меня есть фанаты, и интервью тоже прошло отлично, по её же словам.

— Просто как-то неожиданно. Тебе сильно повезло, Камила. Но будь осторожна… Всё может иметь свою цену.

Я только усмехнулась. Да что вообще может пойти не так?

Глава 2

Ник

Отсюда не выбраться. Я уже смирился, что это моя конечная точка. С этого острова только один выход — вниз, глубоко под землю. В чёрном мешке.

Когда впервые оказался в рабстве, думал, хуже уже быть не может. Дурак. Сколько раз себя корил за то, что не держался за предыдущее место заключения. Оттуда был хотя бы небольшой шанс выбраться. Там я ещё считал себя личностью.

Здесь же я постоянно под прицелом. Меня растоптали, перепрограммировали на служение, удовлетворение чужих потребностей. Это ломка далась мне не просто. Хотя не только мне… Тем, кто это со мной проделывал, тоже пришлось попотеть. Оказалось, что сломать личность не так легко. Ты до последнего будешь сопротивляться, надеяться и верить. Даже если начинаешь вести себя так, как от тебя ожидают, то секундный взгляд, неправильная интонация, не вовремя сделанный вздох выдадут, что внутренне ты ещё не покорился. А хозяева не приемлют сопротивления. Никакого. Они должны видеть, что мы выполняем приказы без малейшего замешательства, даже самые неприятные.

Почему этому уделяют так много внимания? Чтобы хозяева пребывали в хорошем настроении. Станут ли они возвращаться на остров, если будут встречать сопротивление, которого хватает и в реальной жизни, на материке?

Обучение проходило болезненно. Очень. Не все выдержали морально. Так что таких, как я, вышколенных и отполированных на острове осталось немного.

Сначала думал, что остров — это мой шанс. Там нет колючей проволоки, на этот клочок земли прилетают на личных вертолётах, живут на роскошных виллах. Явно кто-то сжалится, поможет. Но я сильно ошибался.

Во-первых, когда пройдёшь «подготовку» и тебя допустят до хозяев, язык не повернётся просить о помощи и давить на жалость, потому что знаешь, что последствия не всегда совместимы с жизнью. Во-вторых, приходит осознание, что кто попало на остров не ездит. Это не простой курорт для семейного отпуска. Сюда приезжает особый тип людей, которые хотят выйти за границы дозволенного.

Меня и других перепродали на остров три года назад. Живым товаром занималась китайская мафия.

— Если кто-то не хочет жить, скажите сразу. Не будем тратить на вас силы. Просто сразу на органы, — сказал наш китайский инструктор по-английски. Добрый малый.

Все промолчали.

Нас вывозили нелегально, а значит, пришлось и через границу перебегать под выстрелы таможенников, прятаться в подвале, а потом плыть, пригнувшись к полу катера.

У меня с самого начала всё не задалось с новыми хозяевами — теми китайцами, которые перекупили нас для острова из скам-центра в Мьянме. Сначала думал, что мня отпускают, а когда осознал реальность, начал кричать. Хотел привлечь внимание, но кто из обычных прохожих в Мьянме захочет связываться с китайской мафией? Только навлёк на себя неприятности, и оставшийся путь проходил под усиленным наблюдением.

По прибытии нас собрали в душной комнате без окон. Мы плохо понимали, что происходит после изнуряющей дороги.

— Меня зовут господин Лэй, — сказал китаец среднего роста, грозно сканируя глазами каждого пленника. — Добро пожаловать на остров. Многих из вас продали сюда, потому что вы больше ни на что не годитесь, но имеете приятную внешность. Этот остров принадлежит влиятельным людям. Они приезжают сюда, чтобы отдохнуть и воплотить свои самые разные фантазии. Вы будете делать всё, что они скажут. И я говорю не только про секс. Им нужны рабы. Не рабочие, не обслуживающий персонал, а именно рабы. Кто-то хочет играть с живыми куклами, кто-то жаждет власти, и мы им поможем, правда?

Один из парней выругался и тут же получил ногой в живот от другого китайца.

— Так, ты у нас кто? — ткнул в него пальцем Лэй.

— Патрик.

— Так вот, Патрик, советую прислушаться. Ошибки тут не прощают. Вы будете видеть очень известных людей. А значит… уже никуда отсюда не денетесь. Вас не продадут в другие места, чтобы вы случайно или специально не разболтали то, что видели. Гости острова не стесняются в своём самовыражении… У вас два варианта: либо хорошо себя вести, либо...

Он не закончил, но сделал такой жест рукой, что все всё поняли.

Девушка из нашей группы всхлипнула.

— Но вы можете заслужить их расположение. Некоторым везёт. Нужно лишь вести себя должным образом.

Перед тем как допустить до «хозяев», нас заставили пройти обучение, параллельно ломая личность и уничтожая последние капли самоуважения. Кто-то сломался почти сразу. У них обучение прошло легче. Кто-то, как я, до последнего не хотел стирать свою гордость под ноль. Но китайцы знали толк в пытках. Потом просто перестаёшь соображать и делаешь всё, что скажут.

- Запомните. Тех, гостей, которые вас арендуют, вы назваете «хозяин» или «хозяйка». Остальных гостей «господин» или госпожа. Так вы показываете, кому принадлежите.

Называть кого-то хозяйкой? Думал, язык не повернётся. А потом уже и забыл, что может быть по-другому.

Обучение включало разные степени унижения. Если сначала, когда меня заставляли стоять на коленях по несколько часов, выслушивать оскорбления, лизать обувь китайцев, во мне всё кипело, я огрызался, сжимал кулаки, то под конец перестал реагировать. Выполняешь всё на автомате, а оскорбления тебя никак не трогают. Ты уже и сам считаешь себя низшим существом. В виде тренировки каждому из группы пришлось посидеть без еды и в изоляции, подвергнуться побоям. И многим такой опыт пригодился в будущем.

Почти все из нашей группы — идиоты, потому что повелись на предложения о халявных деньгах. Давно это было. Поехали на заработки, а очнулись на цепи. Но были и те, кого похитили на отдыхе.

На острове мы жили в длинном здании почти без окон и лишь с парой кондиционеров. Между собой назвали это место «отстойником», потому что сюда нас возвращали хозяева оставаться и ждать их следующего возвращения на остров. По сути, они брали нас в аренду на какой-то срок.

Некоторых отобрали в качестве официантов, уборщиц и садовников. Им повезло больше. В основном это были филиппинки, африканцы и индусы. Они хотя бы занимались нормальным трудом.

— А вы, — сказал китаец, разглядывая меня и остальных «избранных», — станете личными рабами.

— И что мы должны делать? — не выдержал я, предчувствуя нехорошее.

— Всё, что скажут, — ухмыльнулся китаец. — Абсолютно всё. И запомните : никаких разговоров на равных, только преклонение.

Я стиснул зубы.

— Можно я буду садовником или бассейн чистить?

— Красивых парней не хватает. Девок хоть отбавляй. Так что будешь делать, что тебе скажут. Или тебя изуродовать?

Помотал головой.

— Не стоит завидовать тем, кто идёт в обслугу. Эти люди поехали сюда почти добровольно. Здесь им лучше, чем в трущобах стран третьего мира. Но они точно так же будут получать наказания за плохую работу.

Китаец снял с плеча автомат, направил на нас и проговорил жёстко:

— Запомните, о чём вы никогда не должны говорить хозяевам: о вашем прошлом, откуда вы и кто. Забудьте об этом. Второе. Запрещается просить о помощи, умолять дать позвонить, забрать с собой. Гости в этом не заинтересованы. Вы просто их разозлите, они пожалуются мне. И ещё… если вас вернут, потому что оказались недовольны… и мне некуда будет вас деть… додумайте сами, чем это закончится.

Нам всем надели светящиеся ошейники, прямо как собакам.

— В них GPS-трекер, плюс ваши хозяева смогут вас позвать через приложение.

Я горько усмехнулся. Уже и приложения для рабов сделали.

— Снять не получится. При попытке снятия нам поступит уведомление. А дальше комната для наказаний.

На остров приезжали почти одни и те же. Кто-то появлялся пару раз в год ненадолго, другие же жили месяцами.

— Посторонних сюда не пускают, — объяснила мне Аманда, подруга по несчастью. — Это и понятно.

— Зато без сюрпризов. Знаешь, чего ожидать, — вставил Патрик.

Но у некоторых посетителей острова фантазия не ограничивалась определёнными шаблонами. Они будто сами с собой соревновались в придумывании идей, как ещё можно использовать раба.

Я уже давно не видел солнечного света. Меня больше не выпускали. Все три года я принадлежал одной-единственной хозяйке. Каждый раз меня отправляли к ней. Эта женщина стала центром моего существования. Превратился в её продолжение, предвосхищал любое желание, почти научился читать её мысли. Но она отказалась от меня из-за одной слабости. И теперь, последние месяцы жил в агонии, будто от меня отрезали половину, и в то же время сгорая от ненависти. Никогда меня ещё так не ломало.

Периодически меня заставляли проводить беседы с новенькими, рассказывать о том, что их ждёт. Еду как-то же надо было отрабатывать.

Как раз когда я пытался донести до вновь прибывшего парня из Польши то, что сопротивляться бесполезно, рассказывал о том, через что прошёл сам, один из наших китайских надсмотрщиков ввалился в комнату:

— Ты. Как там тебя?

— Ник.

— Точно. Тащись в соседний зал.

В соседнем не очень просторном помещении уже сидело человек десять. На коленях.

— Скоро прилетит группа из нескольких гостей, включая владельцев острова. Сезон начался. Они пробудут месяца два. Не все, но основная часть точно.

Никто не издал ни звука. Уже научились, что выказывать своё к этому отношение не стоит. Китаец посмотрел на экран телефона, потом поднял глаза на нас:

— Им точно понадобятся Дейв, Патрик, Аманда, Саша. Ещё некоторые пойдут для массовки.

— Меня не запрашивали? — посмел спросить я.

— Про тебя слова не было, — переключился китаец. Может быть, я и зря о себе напомнил. — Я уже жалею, что мы тебя перекупили. Чуть всё не испортил!

— Простите, господин Лэй, — ответил я в полагающейся манере.

По спине пробежал холодок. Если долго никто не выберет меня в качестве личного раба, мне прямая дорога туда, откуда не возвращаются. Чёртова Элен.

Глава 3

Камила

Особняк Элен стоял на одном из холмов Бел-Эйр, скрытый за высокими светлыми стенами и густыми рядами кипарисов. С улицы почти ничего нельзя было рассмотреть — только чёрные матовые ворота без номера дома и камеру наблюдения над въездом. После ворот начиналась длинная извилистая дорога, выложенная светлым камнем. По обе стороны росли аккуратно подстриженные кусты, пальмы и какие-то экзотические деревья с белыми цветами.

Элегантность и современность особняка сразу же бросились в глаза — несколько уровней светлого бетона, стекла и дерева. Никаких колонн, позолоты или фонтанов с ангелами — всё строго и минималистично.

Элен сама встречала гостей у входа с радушной улыбкой. После стандартных вопросов «как дела», ответ на которые никому не интересен, она произнесла:

— Прошу, проходи в гостиную. Сейчас познакомлю тебя со всеми.

Зайдя внутрь, обратила внимание на строгость и холодные тона интерьера. Да и в целом в гостиной веяло холодом. Кажется, кто-то переборщил с использованием кондиционера. Я поёжилась и кинула взгляд на собравшихся людей.

— Камилла Гончарова, — представила меня Элен и подвела к седому и чересчур загорелому мужчине. — Мой муж Саймон.

Тот заулыбался и пожал мне руку.

— Очень приятно, — улыбнулась в ответ как можно шире.

Поверить не могу, что меня только что представили одному из богатейших людей Америки!

Затем я перевела взгляд на подтянутого брюнета лет сорока пяти и замерла. Неужели это тот самый Майкл Нортон?

— Ну Майкла можно не представлять, — тихо посмеялась Элен.

— О Боже, — воскликнула я. Мне стало жарко. Хорошо всё-таки, что кондиционер включили на всю мощность. Когда такой мужчина рядом, можно сгореть. — Я так рада… Это такая честь! Я обожаю фильмы с вами!

— Вы мне льстите, — произнёс Майкл, оглядывая меня с головы до ног. — Я восхищаюсь вашим… талантом.

— Спасибо, — сердце из груди чуть не выпрыгивало. Кто бы мог подумать, что я, девчонка из провинциального городка, буду пожимать руку топовым знаменитостям Голливуда?

В отдельном кресле развалилась молодая девушка с зализанными в высокий хвост волосами и кучей серёжек в ухе.

— Привет! — помахала она, вальяжно перекинув одну ногу на другую. — Харпер.

Её я тоже знала, правда видела фильмы с ней лишь мельком.

— Очень приятно! — кивнула я.

— Мы ждём ещё Валери, опаздывает, как всегда, — вздохнула Элен.

— Валери? — я прищурилась, пытаясь понять, о ком идёт речь.

— Да, Валери Грант.

То есть я ещё познакомлюсь с самой красивой женщиной Америки по версии какого-то там журнала? Неплохо для одного вечера. Только странная какая-то компания собирается. Что их всех связывает? И почему она называет этих людей близким кругом? Они все знамениты, но слишком разные. Та же Харпер славится не очень правильным образом жизни, постоянно попадается за вождение в нетрезвом виде. Майкл Нортон, наоборот, известен как филантроп, спасающий китов и африканских детей. Валери Грант просто помешана на своей внешности. Я была подписана на её соцсети. Сколько она сделала пластических операций — не счесть, хотя половину из них отрицает.

— Подождём Валери ещё немного и перейдём в столовую, — проговорила Элен.

Саймон зажёг сигару и уставился в телефон, на экране которого краснели какие-то экономические графики.

— Ну что, Камила? — напористо спросила Харпер, играя с кончиком хвоста. — Как тебе навалившаяся популярность?

Харпер снималась в кино с раннего детства, не то что я. Её уверенности можно позавидовать.

— Стараюсь не заболеть звёздной болезнью, — с улыбкой ответила я.

— Не стоит себя сдерживать. Нужно поддаться этому течению, и пусть оно тебя несёт.

— Не несёт, а снесёт… крышу. Как у тебя, — посмеялся Майкл.

Харпер надулась:

— Кто бы говорил, Майкл. Уж мы-то знаем.

Я сдвинула брови. Кажется, они все очень близки. Общаются без соблюдения дистанции. Майкл открыл рот, чтоб возразить, но в дверь позвонили.

— Наверно, Валери, — Элен закатила глаза и пошла встречать последнюю гостью.

Та вошла в гостиную, не отрывая взгляда от телефона. В жизни оказалась такой же эффектной, как и на фотографиях. Фигура — песочные часы, длинные лоснящиеся чёрные волосы, высокие скулы, точёный нос. Придраться не к чему. Но несмотря на все операции видно, что ей уже точно в районе сорока.

— По дороге одолели журналисты, — сказала она, не глядя ни на кого. — Пришлось заплатить им, чтоб сфотографировали меня заново, так как мне нужно.