Тело забрали и отправили вслед за Дарси в отдел для более детальной экспертизы. Криминалисты тоже уже собирали чемоданчики, закончив со своей рутиной, а капитан и старший детектив молча курили, с умным видом разглядывая место, где нашли тело жертвы. Марсель и Донна продолжали что-то чиркать в своих планшетах, а Рикки, походу, убежал, чтобы справить нужду в ближайших кустиках. Одна Вэл всё никак не могла найти себе места, из последних сил сдерживаясь, чтобы не начать отжиматься – бурлящая в ней энергия, направленная на поимку гада, требовала немедленного выхода.
– Капитан, – к ним подошла Офира. – Шесть часов назад на пульт дежурной части поступило сообщение от свидетельницы, наблюдавшей сцену похищения накануне ночью. По описанию похищенный мужчина похож на нашу новую жертву Воспитателя.
– Она опознала похищенного? – сумрачно поинтересовался капитан.
– Да, это её сосед. Тридцатидвухлетний Пафий Андровски. Живёт один, поэтому от его родственников пока не поступало никаких сообщений о пропаже.
– Хорошо, займись подтверждением личности нашей жертвы, – он повернул голову в сторону старшего детектива, – а ты съезди и проверь на всякий случай эту зацепку.
– Он бы так глупо не попался.
– Знаю, но этот раз отличается от предыдущих. Не могу сказать, что изменилось, но это преступление иное – моё чутьё подсказывает, что мы точно сядем ему на хвост.
– Единственное, что подсказывает моё чутьё, так это то, что у него окончательно крыша поехала от безнаказанности, – безучастно отметил детектив Грос и затушил бычок, после чего развернулся и воскликнул: – Малышня, за мной!
– Это он нам? – уточнил Рик, вдруг появившись рядом.
– А кому ещё?.. – пробурчала Вэл, про себя радуясь, что он хотя бы стажёрами не обозвал их или конкретно её в этом ключе не выделил.
Убрав планшет в смешную сумку, смутно похожую на мини-портфель для карликов, Марсель направился вслед за старшим детективом к машинам, припаркованным у окружной дороги. По-хорошему, ему стоило ещё ходить с костылём, но тот, наверное, не вписывался в очередной супермодный образ, поэтому этот безнадёжный звездун шёл, заметно прихрамывая на больную ногу.
Вэл нагнала напарника и ловко поднырнула ему под руку.
– Обопрись на меня.
– Всё нормально, я могу сам…
– Хочешь снова на руках покататься?
Марсель сжал зубы до противного скрежета и послушно навалился. Вздрогнул, когда она для удобства обхватила его за талию, и что-то забубнил на флемоанском. Это же как в голове должно быть насрано, чтобы так реагировать на обыкновенную дружескую помощь? Бедных упырей растят в слишком суровых условиях.
Получив адрес свидетельницы возможного похищения, они приехали на тихую улицу спального района всего в тридцати километрах от того места, где было обнаружено тело.
То, насколько по-разному мог выглядеть один и тот же город, не переставало удивлять Вэл. В центре Уларк плотно застроили высоченными многоэтажками, в простонародье называемыми «человейниками». Эти, по сути, одинаковые до дурноты свечки изредка разбавляли исторические здания вроде того общежития, в котором они жили с братом. Но стоило углубиться, отойти от центра, как открывались совершенно другие виды.
Конечно, и на окраинах тоже встречались отдельными островками скопища махин, что подпирали крышами облака. Однако в целом там больше преобладали низкие здания. Попадались даже секторы с частными двухэтажными домиками, как тот, в котором они находились сейчас.
– Здравствуйте, – немного напугано отозвалась кудрявая блондинка в зрелых годах после того, как старший детектив убедился, что она та, кто им нужен, и представился. Свидетельница обвела их немаленькую компанию настороженным взглядом и открыла дверь шире. – Особый отдел… это тот, где оборотни и вампиры служат вместе?
– Да, тот самый экспериментальный отдел, – протянул он с вежливой улыбкой. – Расскажите нам, пожалуйста, во всех подробностях, что вы видели накануне ночью у дома вашего соседа Пафия Андровски. И покажите, пожалуйста, госпожа Флоффель, где вы в этот момент находились.
– Да, конечно, сейчас, – сдёрнув с крючка куртку, она вышла на улицу и прямо в домашних тапках прошла по снегу до низенькой калитки. – Я стояла вот тут. Вышла, чтобы проверить почтовый ящик, и тогда увидела, что Пафий идёт из бара домой. Он почти дошёл до крыльца, когда из машины, припаркованной на противоположной стороне, выскочил мужчина. Он что-то сделал с Пафием. Не знаю… как видите, тут расстояние метров в двадцать между домами… и темно было. Не смогла разглядеть. А потом чужак потащил его к машине, и я совсем испугалась, поэтому побежала в дом, прежде чем он успел меня заметить. Но, как только пришла в себя, сразу позвонила в полицию и обо всём рассказала!
– И часто вы ходите по ночам проверять почтовый ящик? – уточнил детектив Грос самую бесполезную, по мнению Вэл, информацию. Какая ему разница, по ночам эта дамочка проверяется почту или по утрам? Есть гораздо более важные вопросы!
– Ну… это довольно личное, – промямлила госпожа Флоффель и почти шёпотом добавила: – Я оставляю в полночь деньги для дочери, ушедшей из дома.
– Значит, ваша дочь тоже могла быть свидетелем этой сцены?
– Нет, точно нет! Этой ночью Лора не приходила… – она беспокойно теребила замок на куртке пухлыми пальцами с красным маникюром. – Я в этом уверена, потому что утром забрала деньги.
– А почему вы решили, что господин Андровски возвращался из бара?
– Он пошатывался. Но не подумайте, Пафий – не выпивоха, к стакану на регулярной основе не прикладывается, хороший мальчишка. Наверное, какой-то повод был, чтобы выпить: день рождения друга или что-то в этом роде.
– Но откуда вы узнали, что он шёл именно из бара? – упорствовал старший детектив в своих чудных вопросах. Прицепился как клещ притом к полнейшей ерунде. Какая ему разница, откуда он шёл, или почему свидетельница стояла на улице посреди ночи? Гораздо важнее ведь узнать, как выглядел нападающий!
– Ну, я предположила… точно не знаю, где он выпивал. В баре или у кого-то дома у…
– То есть, это ваши домыслы, я понял, – мягко перебил он её. – Нападающего вы видели впервые? Или, может, он уже появлялся у дома господина Андровски? Старый приятель, который на какое-то время пропадал из поля зрения? Было ощущение, что вы его где-то уже встречали?
– Да какой приятель будет так делать?
– Что именно?
– Ну, он же что-то с ним сделал! Пафий явно потерял сознание. Он резко весь обмяк, а тот его подхватил подмышки и потащил.
– Куда потащил?
– В машину.
– А как выглядела машина?
– Обычная серая легковушка. Я не очень разбираюсь в моделях.
– Номер? Код региона? Наклейки?
– Да как бы я это разглядела отсюда в такую темень?!
– А как выглядел нападающий?
– Он был весь в чёрном, – чем дольше госпожа Флоффель отвечала на вопросы, тем сильнее нервничала. У неё даже сердце быстрее застучало в груди. – Да я и не вглядывалась в него шибко пристально. Он так быстро накинулся на Пафия, что я даже не сразу поняла, что к чему. А потом, как поняла, так мне и подавно не до разглядываний стало!
– Постарайтесь вспомнить, возможно, вам какие-то отличительные черты бросились в глаза: нетипичный рост, цвет волос, хромота?
– Да ничего мне не бросилось. Обычный рост, чуть выше Пафия. Волос я не видела, по-моему, он в капюшоне был. Не хромал. Единственное, что я запомнила: парень вырядился с ног до головы во всё чёрное, как настоящий преступник!
После её слов Вэл окинула старшего детектива изучающим взглядом. Он тоже носил в основном чёрные вещи, словно специально подбирал их в тон к волосам и глазам. А ещё его щёку украшал довольно приметный шрам. Если так призадуматься, то внешностью детектив Грос больше походил на человека, который находился в очень непростых отношениях с полицией, нежели на оперуполномоченное лицо. Наверное, поэтому свидетели всегда оставались настороже даже после того, как подержали его удостоверение в руках.
– Почему вы решили, что на Пафия напал именно парень?
– В смысле?..
– По каким признакам вы определили пол?
– Да ничего я не определяла! Не знаю, может и рослая девка была, – она в приступе острого раздражения вскинула на него возмущённый взгляд. – И вообще, у меня ноги уже замёрзли! Если у вас больше нет ко мне вопросов, то я пойду домой.
– Спасибо, что уделили нам время. Если что-то вспомните, позвоните, пожалуйста, – отозвался детектив Грос. Ещё умудрился ей свою визитную карточку засунуть в ладонь на прощание. И госпожа Флоффель её даже не выкинула.
– Однако, – напыщенно хмыкнул Рикки, сложив руки на груди. – Вы совершенно не чувствуете дам. Можно же было пару комплиментов между делом кинуть, про глазки красивые или похвалить за её активную гражданскую позицию. Женщины любят в первую очередь ушами. А вы так топорно её опрашивали. Она совсем по-другому раскрылась бы, поведи вы себя более деликатно.
– Я произвожу такое впечатление, будто хочу всем нравиться? – старший детектив скептически приподнял бровь.
– Да я бы не сказал.
– Тогда ты сам знаешь, что делать со своими непрошенными советами, – тонко улыбнулся он и прошёл через низкую калитку, направившись к соседнему дому по узкой дорожке тротуара.
– Он про попу имел в виду, – участливо поведала Вэл, сверкая довольным оскалом.
– А то я б не догадался, – хохотнул Рикки, схватил её за шею и зажал у себя под мышкой, чтобы мстительно взлохматить волосы на макушке. – Засранка такая. И в кого ты такая противная?
– В бабулю! – отчаянно воскликнула она и, приложив усилие, вырвалась из захвата. Сморщила нос, потирая пострадавшие уши, которые в процессе освобождения едва не переломала, и заметила, что Марсель смотрел на неё с подозрительной усмешкой. – Смешно тебе?
С побелевшего лица резко сошло всё веселье. Но давать заднюю слишком поздно – его хиханьки-хаханьки оказались замечены.
– Вот же тьма… – только и успел пробормотать он, прежде чем Вэл зажала уже его голову у себя под мышкой, чтобы взлохматить модельную стрижку. Она потрепала от души шелковистые на ощупь волосёнки и отпустила, с удивлением обнаружив, что Мацик покраснел хуже варёного рака.
Это он так разозлился, или ему стало плохо?
– У тебя всё норма?.. – договорить Вэл не смогла из-за брата, заржавшего у неё под ухом как конь. Он, конечно, любил посмеяться, однако так громко и надрывно хохотал исключительно из-за всякой пошлятины. – Не поняла…
Подхватив под локоть, Донна ненавязчиво потянула её вдоль дорожки, уводя от их напарников. Наклонилась близко к уху и прошептала:
– Мы редко прикасаемся друг к другу, поэтому более чувствительны к тактильному контакту. А ты не только обняла его, но ещё и прижала головой к груди, поэтому мой милый и излишне порядочный брат смутился.
– О-о, я не хотела!
– Конечно, я понимаю, что ты не специально его смутила, – мягко отозвалась она всё также шёпотом. – И вижу, что ты теперь смущена не меньше.
– Я…
– Вэл, Рик, мне снова нужны ваши носы, – объявил старший детектив, разглядывая следы на снегу возле дома. – Для начала проверьте, есть ли здесь запах нашей новой жертвы, а потом изучите все вторичные ароматы.
– Гав-гав, – ответил ему Рикки.
В том, что новой жертвой Воспитателя оказался похищенный у собственного дома Пафий Андровски, они убедились раньше, чем Офира дозвонилась до детектива Гроса, чтобы сообщить о подтверждении личности убитого. Возле дома запах парнокопытных оборотней звучал гораздо сильнее, чем от самих останков жертвы. Видимо, к нему на днях кто-то заходил из родственников, у кого кровь сильнее. И этот кто-то приложился лицом к подпорке, поддерживающей крышу крыльца. От одного места на деревянном столбике чуть выше головы Вэл разило какой-то крайне специфической и однозначно меточной жидкостью. Но ни слюной и ни слезами. Раньше она ни с чем подобным не сталкивалась.
Нормально обнюхать следы, оставленные на снегу, старший детектив им позволил лишь после того, как приехали Аллен и Оскар, чтобы собрать и зафиксировать все вещественные улики. От самих следов пахло слабо и очень разнообразно. Тем не менее снова уловить знакомый растительный аромат всё же получилось.
– Я не очень разбираюсь в вопросе, но возможно ли, что Воспитатель при помощи некого травяного сбора усыпляет своих жертв? – ни к кому конкретно не обращаясь, предположил Марсель в наступившей тишине.
– Обычные травяные смеси на это неспособны, но заговорённые ведьмами, вполне, – признал старший детектив, прикуривая очередную сигарету. – Ты в правильном направлении мыслишь. От травы не остаётся никаких следов. Её нельзя отследить, как зелья или большинство современных медикаментов. И определённые сочетания трав и корневищ могут не только усыплять, но и замедлять регенерацию у оборотней.
– Так что же выходит… Воспитатель – человек? – неверяще пробормотала Вэл. Эта информация просто в голове укладываться не хотела. А как же её стройная теория, в которой за всем стоял упырь? Зачем обычному человеку понадобилась кровь других людей и оборотней?
– Не просто человек, но ещё и ведьмак, – присвистнул Рикки.
– Необязательно. Заговорить травяной сбор можно под заказ в любом ведьмовском салоне, – ответил детектив Грос и глубоко затянулся. – Но всё же это ниточка. Пусть не такая основательная, как хотелось бы, но лучше, чем ничего.
– И каков наш следующий шаг? Ходить по ведьмовским салонам, искать похожий травяной сбор? – поинтересовалась Донна.
– Нет, этим мы займёмся гораздо позже. Сейчас перед нами стоит задача поважнее – отследить серую легковушку Воспитателя. И пока вы будете старательно опрашивать соседей, просить доступ к видеорегистраторам на их машинах, припаркованных у дома, я переговорю с капитаном. – Он поднял глаза с экрана телефона и обвёл их вопросительным взглядом. – И чего стоим? Кого ждём? Особого приглашения? Марш работать!
И они разбрелись в разные стороны выполнять приказ.
Опрашивать людей Вэл не любила чуть меньше, чем работать с бумагами. И проблема заключалась не в том, что плохо говорила на саларунском, – сейчас она уже почти не допускала ошибок в речи, – её больше бесила необходимость подбирать уместные для конкретной ситуации слова. Потому как не всегда было понятно, что и как сказать, чтобы незнакомец расслабился и раскрылся перед ней. Это Рикки легко чесал языком. Умел заболтать и каменную глыбу.
Напарник у неё тоже не отличался большим терпением. Он вроде и мог разговорить свидетеля, когда перед ним стояла такая цель, но надолго его выдержки не хватало. Со временем на симпатичной роже возникало такое препротивнейшее выражение – законченному тупице становилось понятно, что Мацик за фрукт и что за мысли одолевают его светловолосую голову.
Однако сегодня на кону стояла поимка Радикального Воспитателя – ради этого Вэл была готова в лепёшку расшибиться, а не всего-то поболтать с какими-то соседями и добыть у них записи с видеорегистраторов.
Через несколько часов они вернулись в отдел, чтобы отсмотреть собранный материал. Но ни на одной записи серая машина не попала чётко в кадр. Единственная полезная камера оказалась приблизительно в пятидесяти метрах от припаркованной легковушки похитителя. С такого расстояния толком ничего не разглядеть, как ни щурься. И когда Вэл уже собралась расстраиваться, Фаба расчехлил программу, которая приблизила и оцифровала табличку с номером. И благодаря этим заветным циферкам они смогли приступить к отслеживанию перемещения серебристой легковушки по городу уже при помощи видеозаписей с дорожных камер.
– О, рассвет, – сонно прокомментировал Рикки, смотря на Донну, уснувшую на руках, сложенных на столе. Он аккуратно поднял её – в его огромных лапах она выглядела ещё более хрупкой, чем обычно. И странное дело, отчего-то они вместе смотрелись гармонично: брат крупный и яркий, а Донна тонкая и чёрно-белая, – сочетались между собой, как кофе и апельсиновый сок. Вроде жутко необычно, но при этом по-своему вкусно. – Пойду отнесу её в комнату отдыха, чтобы поспала нормально.
– О чём я вообще думаю? Они разных видов, – стукнула себя по макушке Вэл и обернулась, чтобы отыскать взглядом Марселя. Тот спал сидя, прислонив затылок к высокому изголовью кресла. Может, его тоже стоило отнести в комнату отдыха? Но тогда и Фабу придётся тащить. Как-то неловко получится, если одного из них она проигнорирует, а второго уложит спать по-королевски. – Нефиг. Пусть тут спят, не развалятся.
– Меня эта картина никогда не перестанет веселить, – на рядом стоявший стул опустился старший детектив и протянул ей двойной картонный стаканчик с зелёным чаем. – Я раньше не работал с вампирами, поэтому даже не догадывался, как их основательно вырубает на рассвете. Слухи оказались правдивы.
– Это ненадолго, – она забрала чай, призванный её взбодрить. – Спасибо.
– Для этих, да. Сидя долго не поспишь. А вот Доннка явно на несколько часов для нас потеряна стараниями твоего заботливого братика. Слава пробудившемуся, хоть ты не такая падкая на мальчиков. А то я бы с тобой совсем чокнулся. Хотя… ты меня другими вещами умеешь довести до нервного срыва, – язвительно хмыкнул он и ущипнул её за щёку, после чего отпил свой чёрный кофе и устремил усталый взгляд на монитор.
Потерев щёку, Вэл сделала маленький глоточек чая и в который раз убедилась, что детектив Грос пусть и странный, но в целом приятный человек. Особенно когда не называет её стажёром и не задаёт пугающих вопросов.
Просматривать различные видео пришлось несколько дней, прежде чем они смогли отыскать брошенную машину возле палаточного городка у подножья Броуверского природного заповедника. В салоне серебристой легковушки пахло всё той же травой, притом гораздо сильнее, чем на месте преступления или у дома Пафия Андровски. И как бы Вэл ни прижималась носом к обивке водительского кресла или кожаному чехлу на руле, всё же пришлось принять максимально неприятный факт: серийный убийца, орудующий больше пяти лет на территории самой крупной страны, однозначно не вампир. Но и оборотнем никаким не пахло, что являлось лёгким утешением в этой неприятной ситуации.
Поскольку сесть на хвост Воспитателю по горячим следам не удалось, им пришлось сконцентрироваться на машине. Номера, естественно, оказались липовыми, и сама тачка уже как три года числилась в угоне. Нигде с этими номерами она раньше не светилась.
Казалось, они снова зашли в тупик. Ползучий гад выскользнул из рук и исчез в высокой траве. Но подключились дорожники и помогли им выйти на автомобильного дилера от преступного мира, из чьего гаража вышла серая легковушка. И теперь они ехали тремя микроавтобусами накрывать шарашкину контору.
– Фенек, – напряжённо произнёс старший детектив.
– Да знаю, знаю. Никому ничего не ломать. Не бить без крайней необходимости, – пробурчала Вэл, внимательно следя за дорогой, чтобы меньше укачивало.
– Там нас встретят серьёзные ребята. Они наверняка будут применять огнестрельное оружие и боевые артефакты. Думай в первую очередь о своей безопасности. Не лезь на рожон, как обычно. Поняла меня?
– Поняла.
– Марсель, проследи за ней. Если начнёт дурить, примени силу. Пострадает она – огребёшь ты. Пострадаешь сам, тоже отгребёшь. Понял меня?
– Понял.
– Если кто-то от них пострадает, ты тоже отгребёшь, – усмехнулся капитан Бак.
– Да я в курсе, как эта пирамидка работает, – горестно вздохнул детектив Грос и тут же добавил в ироничном тоне: – Но так-то и тебе кусочек славы перепадёт от шефа.
Бандиты их ждали. То, что в полицейском участке водилась гнусная крыса, успевшая предупредить дилера за несколько минут до начала облавы, стало ясно ещё до того, как они ворвались в гараж. Всё завертелось с головокружительной скоростью: пальба, крики людей, – столько всего интересного, а их с Мациком оставили на улице следить за воротами.
Внезапно стена позади них, которая выглядела как обычный тупик, разъехалась и в переулок выскочила чёрная спортивная машина на низкой посадке. И за рулём этой машины оказался не кто иной, как глава шарашки – коротко стриженный коротышка со сплющенным носом. Его фотографию показывали на пятиминутке перед облавой.
– Вэл, отойти! – выкрикнул откуда-то издалека Рикки, а следующий его крик сотряс всю улицу: – Вэл!!!
Выставив перед собой боевой артефакт, она на секунду замешкалась, пытаясь понять, как его активировать, а уже в следующее мгновение почувствовала сильный толчок в плечо, что откинул её в сторону. Вэл упала на тротуар, приложившись скулой о плитку, и обернулась, чтобы кинуть раздражённый взгляд на Марселя. И как раз в этот момент на него наехала машина. Он подлетел вверх на несколько метров, перекувыркнулся и рухнул на асфальт, будто марионетка, сорвавшаяся с лески.
– Мацик, – испуганно прошептала она и рванула к нему. Упала на колени рядом с искалеченным телом, у которого руки и ноги лежали в неестественном для них положении, и с ужасом следила за тем, как вокруг его головы медленно, капля за каплей, растекалась алая лужица.
Вэл встретилась взглядом со слезящимися красными глазами и с удивлением поняла, что Марсель оставался в сознании. Явно одуревший от боли, где-то на границе между тем, чтобы отрубиться или продолжать поддерживать с ней зрительный контакт, он одними уголками губ улыбнулся.
– Дурёха, чем ты!.. – остановившись рядом, зло начал брат, но оказался перебит.
– Рикард, не надо. Валери сейчас не в том состоянии, чтобы тебя услышать.
– Да, вижу… он совсем плохой, – глухо прокомментировал он после небольшой заминки. – Надо доложить старшему детективу и капитану… А, ты уже. Шустро.
Зачем этот глупый Мацик полез её спасать?! В крайнем случае, если бы артефакт так и не получилось активировать, Вэл просто подпрыгнула: высота у машины была около метра – она спокойно брала планку в полтора с места. Даже и стараться не пришлось бы. Но, нет, ему приспичило вмешаться. И теперь её встревоженный взгляд метался от одной сломанной конечности к другой, на короткий миг замирал на лице с болезненно нахмуренными бровями и снова пускался в блуждания по телу, пока мозг лихорадочно пытался придумать, как ему помочь.
Вэл резко опрокинула голову и на полном серьёзе спросила у Рикки и Донны:
– Может, добьём его?
– Чтобы не мучался? – обескураженно уточнил брат.
– Убери…те, – слабо прохрипел Марсель и кашлянул кровью, – её… от меня.
– Да я шею кырыть, и всё. Ты даже ничего не почувствуешь! – пообещала она ему.
– Не надо Марселю ничего сворачивать, – спокойно произнесла Донна, смотря на экран телефона. – Я уже вызвала скорую помощь. Фабиан пишет, что они в течение семи минут подъедут. И, Валери, на будущее: смерть не так болезненна для вампира, как воскрешение. Поэтому, надеюсь, что в следующий раз ты с такой лёгкостью не предложишь убить кого-то из нашего рода.
О таких подробностях Вэл не знала, поэтому ощутила острый укол стыда. Она хотела как лучше, думала, если помочь Марселю безболезненно умереть, то он просто через пару часов воскреснет целым и невредимым. Наивно полагала: ничего хуже того, что он испытывал сейчас, уже не будет. Но раз Донна, которая не отличалась излишней сентиментальностью, старалась не допустить его смерти, значит, процесс возвращения из мёртвых и в самом деле не из приятных.
Наконец-то, чуткий звериный слух уловил вдалеке слабый вой сирены машины скорой помощи. И Вэл с облегчением почувствовала, что комок тревоги, сдавливающий её грудь и не дающий толком дышать, стал уменьшаться в размерах. Скоро ему помогут.