Элис Кэрнил На грани вымирания

Понурив голову, она отставляет к стене за креслом трость, откидываясь на мягкую спинку, поднося к пересохшим, бледным губам чашу, делая небольшой глоток.

Подержав чай во рту, ощущая все раскрывающиеся нотки добавленных трав, чувствуя их терпкость и сладость, Альва сглатывает, смачивая горло. Блаженно прикрыв старые глаза, вдыхая сопроводимый пар и аромат, исходящий от горячего напитка, она прислушивается к звукам. Где-то знахарка смогла услышать разбившуюся посуду, за стеной, прямо на улице, следом — крики и оры, а после — слабое пение птиц, стрёкот насекомых и прочий деревенский гомон.

Не смея нарушить нависшую тишину, атмосферу спокойствия, Деймон лишь сдержанно сидит, пытаясь смотреть куда угодно, но не на старуху в кресле, потому что та всё видит насквозь.

— Нетерпеливый в его отношении, — констатирует факт. — Всё будет, всему своё время.

— Знаю, — отвечает коротко, слегка грубо, отстранённо: в мыслях только навязчивый образ брата, лежавшего без сознания, и Мерелин, к которой он даже не заглянул. Когда она очнётся, Фрай будет думать, стоит ли ей говорить об этом или нет, а пока можно не переживать о столь незначительной мелочи. — Чем сегодня могу быть вам полезен? — раскисать — не выход. Поэтому Деймон всячески старается переключить своё внимание в дело, в работу, занять голову и просто ни о чём не размышлять. Ни о чём не думать. Только пустота. Только ничего.

— Мяска мне хочется, мяска… — Альва ухмыляется, искажая и без того испещрённое морщинами и бороздами лицо.

Деймон собирался было ответить, как она бестактно перебила его, подняв руку:

— Знает старая, что ты умеешь охотиться, не утруждайся горло драть.

Деймону хотелось бы уточнить у неё об этом умении считывать: так точно и так безошибочно. Конечно, он слышал много разговоров о знахарках, но всё это продолжало удивлять. Люди молвили о том, что, мол, травы да деяния злые разум искажают, портят, силами наделяют: впрочем, Деймон поверил бы в это с большой охотой, потому что на деле видит всё влияние. Тётушка Альва, говорят, по молодости красивой, статной и изящной женщиной была, только вот странной, увлекающейся лечением да отварами, вот пары и осквернили юное тело и разум. То же самое происходит и с её помощницей и любимицей: Тейя красива, ласкова, пуглива, но если начинает разговор вести о том, что ей интересно, излагается весьма неординарно, причудливо. Пока прекрасное женское тело остаётся таковым, но это пока, и что будет с ней после — уже ясно.

Как бы в текущей реальности это ни звучало абсурдно, но в лесах, в его глуши, живут иные, изменённые такой жизнью люди, которые никогда не смогут до конца понять тех, кто всегда обитал за зелёными пределами. Хотя… Деймон остаётся всегда на своей стороне и на стороне Леона: других ему не нужно, потому что он хочет сам распоряжаться собой и своим путём по линии судьбы.

— Пожаришь мне кролика. Сочного такого, маленького, с овощами… Да побольше! — она тихо хихикает, делая пару глотков чая, наслаждаясь безмятежностью.

— Конечно, всё будет в лучшем виде.

Удивителен даже в готовке. Фрай никогда не отказывался помогать на кухне, не бил себя в грудь тем, что это не мужское дело, не придумывал отговорок. Одна-единственная фраза, которая всегда была с ним для таких дел: всё в жизни пригодится, особенно — в такой. Не будь он столь лояльным, стереотипные принципы завладели бы его телом, разумом и словами, слетавшими с уст: он был бы обычным мужланом, животным, для которого женщина не хрупкая ваза или изящное творение природы, а просто сосуд для вынашивания детей, обязанный плясать под дудку по первому зову.

От таких его воротит.

— Одевайся, дай старушке насладиться горячим, молодым телом… — Альва зловеще хихикает, усмехаясь, допивая чай, отставляя пустую чашу на рядом стоящую тумбу.

— Вы говорите так каждое утро, — Деймон слегка улыбается, окончательно вставая с койки и откидывая простынь.

— Запамятовала старушка. — Взяв трость, оперевшись на неё, она собирается встать, чтобы покинуть комнату и не смущать юношу своим откровенным бесстыдным присутствием. — Что ж, мальчик мой, не стесняйся, а я пойду проведаю их.

— Я провожу вас, не торопитесь: нам всё равно по пути, — его голос слегка хрипит: в горле пересохло, мышцы затекли. Намного больше слов, чем обычно.

Кивнув, знахарка остаётся сидеть в кресле, отвернув лицо к выходу, смотря на резную дверь, и висевшую над ней подкову на гвозде: думается ей, что в следующий раз та точно упадёт кому-нибудь на голову.

Слыша шуршание одежды, нетерпеливое переминание с ноги на ногу, она усмехается, не поворачиваясь. Старость старостью, но совесть иметь надо, поэтому Альва лишь часто шутит, но не делает того, что может пересечь личные границы: понимает и осознаёт, что молодёжи излишнее внимание со стороны взрослых часто претит, из-за чего старается попусту не тревожить. Лишь по делу. И лишь по достаточно срочному и важному.

— Быстр же ты, милок, когда речь заходит о… — она замолкает, слыша шаги за дверью. Чему за многие годы Альва и научилась, так это замечать тонкости и детали, ускользающие от взора и слуха других, менее внимательных к таким мелочам.

Заправив чёрную футболку в армейские штаны, затянув кожаным ремнём, Деймон наклонился, чтобы поправить шнурки на берцах, когда старушка решила поболтать с ним, смолкнув. Выпрямившись, заметив проскользнувшее на её лице напряжение, он не стал продолжать беседу, лишь вслушиваясь в звуки, окружавшие их: серенада птиц на улице, шкварчание еды на костре, бульканье воды в кастрюлях, смех детей, гомон жителей и… подкрадывающиеся шаги по скрипучим полам порожка.

Медленно развернувшись, чувствуя каждую натянутую мышцу, Фрай начинает продумывать ходы к отступлению или иные решения выхода из ситуации, которая может возникнуть: возможно, стоит подойти к старухе да забрать трость? Хорошее орудие для сильного удара. По крайней мере, хватит для того, чтобы покалечить или обездвижить противника.

Только намереваясь двинуться с места, он застывает, не веря собственным глазам.

— Ну, здравствуй… — крик Леона, оглушающий наповал, будто пуля, вылетевшая из дула пистолета, застаёт его врасплох. Его он точно не ожидал увидеть!

Деймон лишь теряет дар речи. Чувствуя бешено колотящееся сердце, в моменте остановившее свой такт, Деймон медленно, слегка даже растерянно, переводит взгляд с Леона на Мерелин, продолжая отрицать очевидное. Они действительно тут — живые и здоровые!

Фрай ожидал кого угодно, но не их. Жители Лагроса не приносят ему никакого удовольствия, а старые замашки осторожности никуда не деть, поэтому он был готов к тому, чтобы любому вошедшему в дом дать отпор, и не был готов к тому, чтобы увидеть на пороге брата.

Тяжело сглотнув, Деймон на свинцовых ногах, направляется к ним. Миновав койку, ударившись об неё, проходит мимо сидящей в кресле тётушки Альвы и обескуражено наваливается на два тела, обнимая каждого.

Крепко сжимая Мерелин и Леона, зарываясь лицом в волосы второго, вдыхая родной, терпкий аромат кожи, он вздрагивает, когда со стороны девушки чувствует неуверенные объятия, а с другой — братские, сильные.

— Как хорошо вышло, ты погляди… — прервав любезности и нависшую над всеми атмосферу любвеобильности, Альва хихикает, приподнимаясь, поправляя сбившееся по бокам платье.

— Спасибо. — Деймон, еле совладав с эмоциями и переполнявшими его чувствами от долгожданной встречи, отстраняется от обоих, поворачиваясь к старухе, поджимая дрожащие, побледневшие губы.

— Я тётушка Альва, будем знакомы. А теперь мяско! — хлопнув растерянного Деймона по плечу, она подмигивает ничего не понимающему Леона, проходит мимо.

— Это… — недоумённо взирая вслед, совершенно не соображая, Леон вскидывает бровь, ставя руки в бока, сжав в кулаках.

— Потом.

Деймон разворачивается к Леону, кладя ладони на его плечи, начиная выводить из дома.

— Сейчас нас ждёт мясо. Ты голоден? — интересуется заботливо, бережно, слишком нежно и приторно, что Мерелин не может даже скрыть искреннего удивления.

— Ты ещё спрашиваешь?! — Леон, даже не отметивший про себя изменения в голосе и поведении брата, лишь блаженно прикрыв глаза, облизывает губы, поглаживая живот, на что тот урчит, словно разъярённый зверь, давно позабывший, что такое хороший обед.

— Мэр… — Деймон запинается, подмечая, что осмелился обратиться к ней так же, как младший брат.

Повернув голову в сторону девушки, видя покрасневшие щёки и растерянное выражение на лице, он старается как можно быстрее продолжить, когда Леон, вклинившийся в разговор, нагло его перебивает, выскальзывая из рук:

— Малышка Мэр идёт с нами, куда ты её ещё деть собираешься? Так ведь? — подбежав к смущённой Мерелин, он обходит её. Аккуратно, почти невесомо, кладёт грубые ладони поверх её плеч, сжав. — Да и потом, мы теперь трио, да ведь, малышка Мэр? — наклонившись к её уху, заставляет вздрогнуть натянутое женское тело от неожиданности и от столь странной, неуместной близости. — Можешь не отвечать. Пошлите жрать! Что может быть важнее еды? Вы меня удивляете, конечно. Тётушка Альва, подождите меня! Я с вами.

Леон быстро подбегает к старухе, подхватывая под локоть. Он позволяет ей опереться на себя, спокойно шествуя вдоль улиц

— Честно… Ладно, забыли: я рад видеть тебя в добром здравии, — Деймон было хотел высказать всё, что думает о возникшей ситуации и что действительно был рад даже послушать излишнюю болтовню Леона, как решил не перенагружать Мерелин. Он встречается с ней взглядом, заглядывая в самую душу. — Хочу отметить, что ты выглядишь прекрасно. — Сказав эту фразу настолько быстро, насколько смог, Фрай сразу же отворачивается, чтобы скрыть пунцовые щёки и понять, почему сердце бьётся с такой скоростью, намереваясь пробить сильную и крепкую прослойку.

— Спасибо… — ответив тихо, чтобы смог расслышать только он, Мерелин переминает подол платья, глупо улыбаясь и чувствуя жар не только на своём лице, но и на кончиках ушей. — Я тоже рада, что вы в порядке.

Другой бы человек, прошедший мимо и не знавший суть разговора, счёл бы, что Мерелин обращается к парню на «вы». И только Деймон знает, что под «вы» она имеет в виду их жизни с Леоном. Стоя к Мерелин спиной, до сих пор чувствуя странное напряжение внутри, Фрай лишь еле заметно кивает, направляясь следом за Кэрнилом и старухой, ушедшими на приличное от них расстояние.

Мотнув головой, сгоняя остатки смущения, в мыслях прокручивая лёгкое и непринужденное «Мэр», сорвавшееся с бледных уст, она продолжает глупо переминать ткань, растягивая губы в улыбке.

—————

Сидя под палящим солнцем, вдыхая незабываемый, давно желанный аромат овощной похлёбки и тлеющего на углях жаркого, чувствуя жар от костра, Леон блаженно закатывает глаза всякий раз, как деревянная ложка оказывается у него во рту. Горячая, дымящая, аппетитная, манящая и долгожданная. Стараясь есть как можно медленнее, чтобы предвкушать каждый съеденный кусочек сытного обеда, и не прокусить себе ещё раз язык, успевший пострадать за начало трапезы несколько раз.

— Как же это вкусно! — говорит всякий раз, прежде чем засунуть ложку в рот, посмаковать момент пережёвывания и сглотнуть. Тётушку Альву такое поведение лишь забавит и умиляет, а Деймона после третьего раза начало внутренне выворачивать, потому что даже для него это слишком.

Фрай хотел было что-то сказать ему, дать понять, что его поведение слишком смахивает на детское и очень сильно бесит, но передумал, чтобы не пожалеть ни о чём том, что будет сделано сгоряча. Брат только очнулся после длительного сна, он на протяжении всего этого времени не мог слышать его бархатного голоса и осознавать, как же это приятно — ощущать и чувствовать, что ты не один. Поэтому не стал. Слишком до́роги и откровенны такие моменты. Да и лёгкое, почти невесомое касание со стороны Мерелин до его запястья охладило пыл: он был крайне обескуражен, отчего еле заметно вздрогнул, но быстро постарался ретироваться.

На самом деле, Мерелин не знает, чем была движима. При этом, видя со стороны, сбоку, как Деймон медленно, но верно закипает, закатывая глаза тогда, когда Леон смачно повторял «как же это вкусно», постаралась этим жестом его успокоить и показать свою поддержку. Взглянув в тёмные омуты, не подавая виду, она просто мило улыбается, отнимая руку от прохладного запястья, всё ещё чувствуя приятное покалывание на ладони от бледной кожи. Невзначай проведя рукой по пшеничным волосам, убирая выбившуюся прядь за ухо, она старается согнать обжигающее ощущение с пальцев, чтобы перестать думать о нём.

— Как же это вкусно! — съедая последнее, что осталось размазано по дну деревянной плошки, Леон широко улыбается, сидя на земле в позе лотоса. — Тётушка Альва, можно мне добавки? — приподняв брови, жалобно смотря на неё, он придвигается к костру, когда старуха поднимается с насиженного тёплого места в кресле, забирая чашку.

— Конечно, мой мальчик. Можно всё, особенно — тебе, — хихикая, иногда прерываясь на кашель, она половником черпает из кастрюли, стоящей на земле, овощную похлёбку. — Место хоть на жаркое оставь: уже третью ешь — не хватит тебя на всё.

— Меня хватит, не волнуйтесь.

Леон принимается опрокидывать очередную порцию пищи, стараясь наесться до отвала. Предчувствие говорит ему, что это необходимо сделать. А может, в его случае, это не знак свыше, а просто голодный желудок, который никак не удаётся набить.

— Не смей извиняться за него. — Деймон хотел было начать оправдываться перед знахаркой за столь неподобающее и эгоистичное поведение со стороны брата, как передумал, получив укоризненный взгляд, слыша строгие нотки в голосе. — Сейчас ослабшему организму нужно набираться сил, даже не думай мешать этому процессу.

Ничего не отвечая, слегка помрачнев, Деймон лишь кивает: ему не очень понравилось, что его отчитали, но сам он понимает — Альва права.

Слушая пение птиц, пролетающих низко над головой, разговоры людей где-то неподалёку, все с наслаждением доедают остатки похлёбки, откидываясь, опираясь ладонями в свежую траву — живую и прохладную. Альва, слишком старая, неспособная согнуться так, как молодые люди, восседает над ними на своём кресле-качалке, которое Леон любезно вынес из дома и донёс до места посиделок. Внутри него бушевали желания отблагодарить за всё, что для него сделали, и, наконец, поесть, чтобы вдоволь насытиться и перестать думать о голодном желудке, изнуряющей жажде в пересохшем горле, и просто предаться воспоминаниям, греющим душу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.