Ярослав Костяев Испытания Рыжего Льва

Глава восьмая. Интрига в особняке графа Дем-Алье

Вильям Штиль стоял перед зеркалом, поправляя шейный платок. Его тёмный фрак и белоснежная рубашка с высоким воротником идеально подчёркивали худощавую фигуру и профессиональный стиль. Классический мужской костюм, выполненный из тонкой шерсти, безупречно сидел на нём, дополняя образ небольшими аксессуарами: чёрными лакированными ботинками, гладкими носками и однотонным жилетом.

Подобные мероприятия были для него не редкостью, но сегодня мысли путались: с одной стороны, его тревожила предстоящая встреча с Майей, с другой — сложность дела, в котором фигурировала Ирина Арман. Внутри его сердца кипела борьба между тёплыми чувствами к Майе и холодным профессиональным отношением к расследованию.

Внезапно в памяти всплыло обещание, данное Майе: быть более жизнерадостным и открытым. Штиль глубоко вздохнул, пытаясь избавиться от привычной замкнутости и холодности.

— Должен измениться, — тихо произнёс он, глядя на своё отражение.

— Я обязан быть увереннее и свободнее.

Его взгляд метался по сторонам, ища источник вдохновения, но единственный луч надежды оставался в воспоминаниях о недавней встрече с Майей. Именно её образ помогал ему сохранить оптимизм и двигаться вперёд.

— Постарайся быть лучше, — пробормотал он, поправляя воротник.

— Майя верит в тебя, и ты должен оправдать её доверие.

Эти слова прозвучали как приказ самому себе, и Штиль почувствовал, как холодность и замкнутость постепенно отступают, уступая место новому чувству ответственности и желания перемен.

В это время, через дорогу, в уютной квартирке, Майя Разумовска сидела в своей комнате, погружённая в мысли. Над кроватью висело огромное зеркало, в котором отражалась её фигура в полном объёме. Сегодня ей предстояло войти в общество, полное богатых и влиятельных персон, и она ощущала сильное волнение.

Она осторожно надела платье, подарок отца, купленное специально для особых случаев. Тонкое, элегантное платье оттенка аквамарина плотно облегало её фигуру, подчёркивая изящную талию и нежную шею. Рукава платья заканчивались длинными белыми перчатками, а корсет, декорированный бусинами и атласными лентами, делал её силуэт грациозным и благородным.

Особое внимание Майя уделяла маске — великолепному изделию из серебряной проволоки и небольших хрустальных подвесок, покрывающему верхнюю часть лица и подчеркивающим её большие зелёные глаза. В завершение образа она закрепила небольшую сеточку-вуаль, придавая образу дополнительный ореол таинственности.

— Надеюсь, это подойдёт, — прошептала она, поправляя вуаль.

— А вдруг я покажусь слишком неуместной среди этих людей?

В этот момент Майя представила, как Вильям смотрит на неё и говорит:

— Мадемуазель, вы сегодня превосходны, — произносит он, слегка улыбаясь. — Ваше платье и маска делают вас неотразимой.

Эта мысль согрела её сердце, но одновременно вызвала тревогу: «А вдруг он сочтёт меня слишком простой или, наоборот, чересчур претенциозной?»

Она продолжала смотреть в зеркало, пытаясь понять, понравятся ли её наряд и образ Вильяму. Внутренний голос шептал:

«Только бы он заметил и оценил мои усилия. Чтобы этот вечер стал началом чего-то особенного...»

Но затем Майя поняла, что Вильям согласился быть её кавалером исключительно из рабочих соображений. Он использовал её приглашение как средство проникновения на приём. Осознав это, она почувствовала лёгкую грусть и разочарование. Несмотря на внешнюю радость от предстоящего вечера, внутри неё поселилось неясное чувство потери.

— Я должна научиться скрывать свои чувства, — подумала она, улыбаясь своему отражению. — Может, это просто очередная игра, и я слишком многого жду от него?

Её волнение постепенно переросло в тревогу, ведь встреча с влиятельными лицами сулила немало трудностей. Ей следовало преодолеть свои страхи и выступить в роли зрелой и уверенной представительницы общества.

Майя, взволнованная и неуверенная, попыталась улыбнуться, но тревога уже побеждала. Она знала, что предстоит нелегкий вечер, но решила довериться интуиции и сохранять позитивный настрой.

— Всё будет хорошо, — убеждала она себя, заканчивая макияж и украшения. — Главное — быть собой и не бояться чужих взглядов.

Закончив приготовления, Майя посмотрела на приготовленную ею маску для Вильяма. Серебряная конструкция с резкими линиями и крошечными кристаллами напоминала холодную крепость, символ его профессиональной строгости и внутренней дисциплины.

— Надеюсь, вам понравится мой подарок, детектив, — тихо произнесла она, смущённо улыбаясь.

— Желаю, чтобы эта маска помогла вам выразить себя и подчеркнуть вашу индивидуальность.

Эти слова отразились в её зеркальном отражении, придавая сцене особый шарм и глубину.

Минуты спустя, Майя и Вильям встретились у выхода из его офиса. Майя выглядела элегантно и мило, вызывая восхищённые взгляды прохожих. Легкая улыбка играла на её губах, но глаза, скрытые под маской, хранили тревогу и волнение.

— Мадемуазель, — сказал Вильям, широко распахивая дверь. — Вы сегодня очаровательны.

Майя, слегка покраснев, поблагодарила его:

— Спасибо, месье Штиль, — тихо произнесла она, поправляя вуаль. — Вы тоже выглядите прекрасно.

Их взгляды встретились, и на мгновение Майя почувствовала волнение. Вильям, заметив её смущение, мягко улыбнулся:

— Вы будете великолепны, — ободрил он её.

— Главное — не забывайте дышать и оставаться собой.

Майя достала из сумки приготовленную маску и протянула её Вильяму:

— Это для вас, — тихо произнесла она, слегка улыбаясь.

— Надеюсь, она вам подойдёт.

Вильям удивлённо посмотрел на маску, затем надел её, проверяя посадку. Маска подчёркивала его строгие черты и делала его образ более утончённым и загадочным.

Майя, увидев Вильяма в маске, почувствовала, как её сердце дрогнуло от счастья. Она заметила, как резко изменился его облик, став более мягким и интересным.

— Что-то не так? — спросил Вильям, заметив её волнение.

Майя, испуганная собственной реакцией, быстро ответила:

— Всё нормально, — пробормотала она, покраснев. — Просто не привыкла вас видеть столь изящным.

Её слова заставили Вильяма улыбнуться, и он почувствовал, как впервые за многие годы в его сердце вспыхнуло слабое пламя интереса к другому человеку.

Завершив приготовления, они направились к конному экипажу, привезённый специально для Майи. Кучер почтительно открыл дверцу, и Майя с Вильямом удобно устроились внутри.

Во время поездки Майя волновалась о предстоящей встрече с высокопоставленными гостями, опасаясь произвести плохое впечатление. Вильям, размышляя о том, как вписаться в круг интеллигенции и журналистов, осознавал, что подобные мероприятия требуют особого умения общаться и ориентироваться в социальных ситуациях.

— Главное — оставаться собой, — посоветовал он Майе, слегка улыбаясь. — Ваша искренность и талант смогут завоевать сердца даже самых требовательных гостей.

Майя благодарно кивнула, чувствуя поддержку и уверенность, которые давали ей силы преодолеть свои опасения.

Приближаясь к особняку графа Дем-Алье, они увидели огромные ворота, украшенные камнями и декоративными элементами. Впереди их ждало знакомство с элитой французского общества и погружение в мир высокого искусства и политики.

Экипаж остановился у главного входа особняка, и кучера открыли дверцу. Майя, слегка волнуясь, вышла первой, за ней последовал Вильям. Швейцар по имени Дэлл Стоун, высокий мужчина с властным голосом и строгим взглядом встретил их у входа.

— Добрый вечер, госпожа Разумовска, — произносит он, принимая пригласительные билеты. — Приятно видеть вас снова.

Майя улыбается, поправляя платье, замятое от сидений экипажа:

— Здравствуйте, мистер Стоун, — отвечает она, слегка нервничая. — Это мой сопровождающий, месье Штиль, известный писатель и мой кавалер на сегодняшнем вечере.

Вильям, услышав её слова, слегка нахмурился, чувствуя раздражение и лёгкое удивление:

— Ну конечно, — подумал он, едва сдерживая раздражение. — Можно было предупредить, что я теперь писатель и кавалер. Хотя, пожалуй, звание писателя звучит приятнее, чем «любитель криминалистики».

Стоун, взглянув на Вильяма, слегка приподнял бровь:

— А вы, месье Штиль, впервые на приёмах у графа Дем-Алье? — спросил он, явно оценивая его внешний вид.

Вильям, привыкший к более официальным мероприятиям, чувствует раздражение от вопросов шуцера:

— Да, впервые, — сухо отвечает он, поправляя жилет.

— Я писатель, прибыл по приглашению хозяйки.

Стоун, заметив некоторую грубость, мягко добавляет:

— Понимаю, месье Штиль, — произносит он, указывая на вход. — Но рекомендую быть аккуратнее в выборе слов. Здесь принято соблюдать правила этикета и проявлять уважение к хозяевам и гостям.

Вильям, негодуя от тона шуцера, выпрямляется:

— Я всегда уважителен, — процедил он сквозь зубы.

— Просто не привык к подобным мероприятиям.

Майя, заметив возникшее напряжение, примиряюще улыбнулась:

— Месье Штиль обладает отличным вкусом и воспитанием, — добавила она, стараясь сгладить ситуацию.

— Поверьте, он идеально подойдёт для нашего круга.

Стоун, кивнув, пропускает их внутрь:

— Проходите, господа, — произносит он, отходя в сторону.

— Наслаждайтесь вечером.

Вильям, чувствуя раздражение, поправляет воротник:

— Никогда не любил такие правила, — тихо ворчит он, следуя за Майей.

— Но ради вас и нашего дела, мадемуазель, я постараюсь соответствовать.

Майя, заметив его сопротивление своей игре, шепчет ему, слегка нахмурившись и беря его под руку, словно настоящего ухажёра:

— Вы нас чуть не раскрыли, месье Штиль, — укоризненно произносит она, стараясь снизить голос.

— Вы же детектив, постарайтесь уже вжиться в роль. Я и так сильно стараюсь, хоть для меня это в новинку.

Вильям, заметив её лёгкое раздражение, тихо усмехается уголком рта:

— Не переживайте, мадам, — произносит он полушёпотом, едва заметно улыбаясь.

— Когда вы так говорите, я не могу удерживать восхищение.

Швейцар Дэлл Стоун, стоявший неподалёку, внимательно наблюдал за ними, не слыша слов, но видя их поведение. Некоторое время он смотрел на них с лёгкой улыбкой, затем произнёс про себя:

— Ну что ж, очень странная пара, — пробормотал он, слегка качая головой.

— Мне никогда не удавалось понять поведение людей искусства.

Проходя по вестибюлю особняка, Вильям и Май оказались в просторном центральном зале с высокими потолками и множеством открытых лестниц, ведущих на балконные веранды. Интерьер особняка поражал своей красотой: стены были украшены фресками, высокие колонны поддерживали сводчатые потолки, а огромные хрустальные люстры источали мягкий свет.

— Настоящая магия прошлого, — прошептала Майя, восхищённо оглядываясь вокруг.

Вильям, погружённый в свои мысли, едва успел рассмотреть окружающую обстановку. Его внимание привлекли многочисленные гости, чьи лица были скрыты различными масками, придающими всему событию оттенок таинственности и интриги.

— Настоящая магия прошлого, — прошептала Майя, восхищённо оглядываясь вокруг.

Вильям, осознавая, что находится здесь главным образом ради встречи с Ириной, тихо произнёс:

— Мне нужно найти Ирину Арман, — сухо сказал он, поправляя воротник.— Вы сказали, что она должна появиться на этом вечере. Можете помочь её обнаружить?

Хотя формально он пришёл сюда ради дела, ему доставляло удовольствие находиться рядом с Майей. Её энергия, её свежесть и восхищение окружающей обстановкой создавали особую атмосферу, которая, вопреки его холодной натуре, грела изнутри. Но он не показывал ей этих чувств, сохраняя невозмутимость.

Майя, слегка нервничая, ответила:

— Да, конечно, месье Штиль, — тихо произнесла она, поправляя вуаль.

— Я постараюсь её отыскать и привлечь ваше внимание.

В это время раздались звуки оркестра, сигнализирующие о начале официальной программы. Гости начали перемещаться по залу, заводя разговоры и участвуя в церемониях, проводимых анонимно.

— Нам нужно быть внимательными, — предупредил Вильям, глядя на происходящее.

Майя, чувствуя ответственность, кивнула:

— Будем осторожны, месье Штиль, — согласилась она, крепко сжимая его руку. Важно не потеряться в этой толпе масок.

В этот момент Вильям заметил группу людей, собравшихся вокруг пожилого мужчины в роскошном одеянии. Он предположил, что это один из знакомых графа Дем-Алье, хозяина особняка.

— Графы, несомненно, будет интересены для нас, — произнёс он, указывая на группу.

— Попробуем приблизиться к ним и послушать, о чём говорят.

Майя, улыбнувшись, согласилась:

— Давайте попробуем, — одобрила она, направляясь вслед за ним.

Так, миновав толпы гостей, они направились к центру зала, где собиралась наиболее влиятельная группа людей, участвующих в таинственном маскараде.

Вильям и Майя шли по залу, погружённые в свои мысли, когда Майя вдруг обратила внимание на знакомую фигуру.

— Смотри, это Ирина, — тихо произнесла она, слегка оживляясь.

— Давай познакомлю тебя с ней.

Вильям, взглянув на высокую женщину в эффектной маске, покрытой перьями и кристаллами.

— Я ожидал этой встречи, — сухо произнес он, поправляя ворот рубашки.

— Фигура интересная.

Майя, слегка улыбаясь, ответила:

— Это Ирина Арман, моя подруга, — пояснила она, мягко взяв Вильяма за руку и подводя его ближе.

— Мы познакомились на выставке, и она произвела на меня благоприятное впечатление.

Вильям, идущий за Майей, почувствовал удивление и лёгкое раздражение:

— Обычно я действую более скрытно и осторожно миледи, — подумал он, наблюдая за естественной открытостью Майи.

— Она так легко и просто ведёт меня к своей подруге, не подозревая, что я собираюсь тщательно её проанализировать.

Однако её простота и искренность задели его. В нём возникла странная тяга подражать её беззаботности, хотя инстинкт подсказывал, что это может помешать выполнению задания.

— Ты такая простая и искренняя, — мысленно произнёс он, следуя за ней.

— Я не привык так открыто вести себя с людьми, но твоя открытость для меня кажется заразительной.

Майя, ведущая его к Ирине, почувствовала волнение и радость от возможности представить своего спутника подруге. Она улыбнулась, предвкушая интересный разговор, не подозревая, что встреча с Ириной может стать важным элементом расследования для Вильяма.

Ирина, заметив Майю, подошла к ним, излучая энергию и радость:

— Майя, дорогая, — воскликнула она, улыбаясь.

— Наконец-то ты решила присоединиться к обществу!

Майя, слегка покраснев, представила своего кавалера:

— Познакомьтесь, Ирина, это месье Вильям Штиль, известный писатель и мой спутник на этом вечере, — произнесла она, слегка волнуясь.

Ирина, элегантно кивнув, протянула руку Вильяму, демонстрируя прекрасные манеры, подходящие аристократическому обществу:

— Добрый вечер, месье Штиль, — произнесла она, лучезарно улыбаясь.

— Приятно познакомиться с вашим творческим талантом в лице вас.

Вильям, слегка холодно, но формально ответил на приветствие:

— Рад знакомству, мадемуазель Арман, — сухо произнёс он, слегка сжато пожимая её руку.

— Я рад, что вы проявляете интерес к моему ремеслу.

Ирина, улыбаясь, обратилась к Майе с любовью:

— Майя, дорогая, ты всегда умеешь выбирать лучших спутников, — сказала она, мягко обнимая Майю за плечи.

— Поздравляю с таким интересным знакомым.

Ирина, обращаясь к Вильяму, с интересом спросила:

— О, вы же писатель? — произнесла она, явно испытывая любопытство.

— Интересная профессия. Обычно писатели предпочитают уединение подобно Майе, а не публичные мероприятия.

Вильям, стараясь разглядеть её лицо за маской, сухо ответил:

— Писательство требует постоянного вдохновения, — пояснил он.

— А где, как не на приёме, можно найти интересных для моих романов персонажей?

Ирина, услышав его слова, слегка усмехнулась:

— Так вы романтик, — прокомментировала она, явно испытывая удовлетворение от эффекта.

— Надеюсь, вы найдёте достаточно материала для своих произведений.

Ирина, кинув быстрый взгляд на Майю, мило подмигнула Вильяму:

— Похоже, один из ваших источников вдохновения вы уже нашли, с лёгкой улыбкой добавила она, намекая на Майю, что заставило девушку слегка смутиться.

— Ваша спутница выглядит поистине вдохновляющей.

При этих словах щёки Майи предательски заалели. Она опустила взгляд, теребя край своей перчатки, и её улыбка стала натянутой. Девушка не знала, куда деть руки, и в итоге сцепила их в замок перед собой, пытаясь скрыть дрожь пальцев. Этот невинный комплимент, сказанный в присутствии Вильяма, смутил её до глубины души. Она чувствовала на себе его внимательный, изучающий взгляд и от этого смущалась ещё больше.

Собравшись с духом и всё ещё избегая смотреть в глаза подруге, Майя тихо спросила:

— Ира... что привело тебя сюда? Я не ожидала тебя здесь увидеть.

Ирина изящно повела плечами, её осанка стала ещё более царственной. Она обвела взглядом сверкающий зал так, словно всё это великолепие принадлежало ей по праву рождения.

— Ах, Майя, дорогая, — произнесла она бархатным голосом, в котором звучали нотки снисходительной нежности.

— Ты же знаешь, в нашем кругу не принято появляться без веской причины. Это было бы... моветон.

Она сделала едва заметную паузу, наслаждаясь произведённым эффектом.— Меня привело сюда влияние почтенных друзей и старых знакомых. Граф Дем-Алье — человек, чьё приглашение нельзя игнорировать. Здесь сегодня весь цвет Парижа: меценаты, коллекционеры, влиятельные особы. Пропустить такой вечер — значит вычеркнуть себя из светской жизни на полгода.

Её слова прозвучали не как оправдание, а как констатация факта из мира, к которому принадлежала она, но который был чужд Майе. В каждом её жесте сквозила уверенность женщины, для которой подобные рауты — естественная среда обитания.

—Впрочем, я должна извиниться и отлучиться — скоро выступление графа, а мне нужно успеть поприветствовать некоторых гостей.

Майя, почувствовав легкую досаду, слабо улыбнулась:

— Ничего страшного, — пробормотала она, отводя взгляд.

— Удачи тебе.

Ирина, подмигнув обеим на прощание, грациозно развернулась и ушла, начиная растворяться в толпе.

В зале снова стало шумно: оркестр заиграл новую мелодию, и пары закружились в танце. Вильям, проводив Ирину холодным, цепким взглядом профессионала, повернулся к Майе. Его лицо вновь стало непроницаемой маской.

— Прошу меня простить, мадемуазель Разумовская, — произнёс он сухим, официальным тоном. — Я вижу здесь одного человека, с которым мне необходимо перекинуться парой слов по поводу моего... исследования. Это не займёт много времени.

Он не смотрел ей в глаза, его взгляд уже блуждал по толпе в поисках знакомой маски с перьями.

— Я бы не хотел отвлекать вас от светских бесед, поэтому предлагаю вам пока осмотреть дворец. Говорят, коллекция картин графа Дем-Алье — одна из лучших в Париже. Уверен, вам, как ценительнице прекрасного, это будет интересно.

Майя кивнула. Она понимала, что это лишь вежливая отговорка. Обида от того, что её так легко оставили одну ради «делового разговора», смешалась с привычным чувством собственной незначительности в этом блестящем обществе. Но она не подала вида.

— Конечно, месье Штиль, — тихо ответила она. — Я как раз хотела взглянуть на фрески в восточном крыле. Не буду вам мешать.

Она высвободила свою руку из-под его локтя и сделала шаг назад.— Я найду вас позже.

Вильям коротко кивнул, даже не пытаясь скрыть своего облегчения от того, что вопрос решён так просто.— Буду ждать вас у главной лестницы через полчаса.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и быстро растворился в толпе масок, оставив Майю одну посреди бального зала. Она смотрела ему вслед, а затем, расправив плечи и гордо вскинув подбородок, направилась в противоположную сторону — туда, где виднелись высокие двери, ведущие в галерею искусств.

Вильям не пошёл вглубь толпы. Он остался у колонны, где тень была гуще всего, и его тёмный фрак полностью сливался с мрамором. Он достал из внутреннего кармана фрака крошечный блокнот, спрятанный в кожаный переплёт, и тонкий карандаш, который тут же исчез в рукаве.

Он не смотрел на Ирину в открытую. Его взгляд скользил по залу, останавливаясь на отражениях в начищенном до блеска паркете, в стеклянных дверях и даже в полированной поверхности серебряного подноса проходящего мимо официанта. Он видел всё, оставаясь незамеченным.

То, что он наблюдал, впечатляло. Ирина Арман была в своей стихии. Она не просто ходила по залу — она плыла сквозь толпу, словно корабль под всеми парусами. Каждое её движение было отточено до совершенства.

Вот она остановилась рядом с группой молодых джентльменов во фраках. Она рассмеялась чьей-то шутке, легко коснувшись плеча одного из них, и тут же переключила внимание на другого, задав вопрос с неподдельным интересом. Через минуту она уже стояла в окружении молодых дам, щебеча о последних модных тенденциях.

Её круг знакомств был огромен. Вильям видел, как к ней подходят всё новые и новые люди, и для каждого у неё находилась своя интонация, свой жест, своя улыбка. Она была хамелеоном, идеально подстраивающимся под собеседника.

Вильям сделал пометку в блокноте: «Высочайший уровень социализации. Контакты во всех слоях общества. Потенциально опасна».

Его внимание привлёк мужчина, стоявший неподалёку от Ирины. Это был высокий человек в вычурной готической маске с длинным, загнутым клювом. Маска была увешана дешёвыми стекляшками и фальшивыми драгоценностями, которые безвкусно поблёскивали при каждом его движении. Его камзол был слишком пёстрым, а манжеты — чрезмерно пышными.

Вильям брезгливо скривился под маской. «Богатый павлин, — сделал он мысленную пометку, выводя каракули в блокноте. — Пытается компенсировать отсутствие вкуса толщиной кошелька. Вероятно, нувориш или мелкий торговец искусством».

Рядом с «павлином» крутился другой тип — лысый господин с маслеными глазками, который постоянно оглядывался по сторонам, словно боялся слежки. Чуть дальше стояла дама в маске бабочки, которая говорила так громко и визгливо, что её было слышно на другом конце зала.

Он продолжал следить за ней, отмечая каждого, с кем она обменивалась хотя бы парой слов.

Внезапно его внимание привлекла смена её поведения. Ирина, всё так же улыбаясь, грациозно повернулась к человеку в маске с клювом. Она чуть заметно нахмурилась, словно была чем-то недовольна или встревожена. Затем, изящным, но быстрым движением она раскрыла свой кружевной веер, полностью скрыв нижнюю половину лица.

Вильям напряг зрение. За раскрытым веером её губы двигались быстро и едва заметно — она что-то говорила, но не издавала ни звука. Это был язык жестов или беззвучный шёпот, понятный только посвящённым.

Человек в маске с клювом, который до этого момента выглядел самодовольно, мгновенно изменился в лице. Его вычурные украшения перестали казаться просто безвкусицей — теперь они выглядели как попытка спрятать нервозность. Он нахмурился, его взгляд стал острым и внимательным. Дослушав Ирину до конца, он медленно и едва заметно кивнул в знак согласия. Затем его рука в белой перчатке поднялась и демонстративно похлопала по обшлагу собственного рукава.

Вильям замер. Этот жест был слишком чётким, слишком выверенным для случайного движения. Это был ответ. Подтверждение. Договорённость.

Он сделал пометку в блокноте, спрятал карандаш и позволил себе на мгновение расслабиться, прислонившись к холодной колонне. Дело принимало интересный оборот. Теперь он знал как минимум двух игроков за одним столом.

Он бросил взгляд на карманные часы, тускло блеснувшие в полумраке. Стрелки сошлись на половине назначенного срока. Полчаса.

Майя.

Имя вспыхнуло в сознании так же чётко, как сигнал «павлина». Он вспомнил её слова: «Я найду вас у главной лестницы через полчаса». Он дал обещание. И впервые за долгие годы ему не хотелось нарушать слово, данное этой девушке.

Профессиональный азарт требовал остаться, проследить за Ириной до конца вечера, выяснить, куда направится «павлин». Но что-то другое, более глубокое и непривычное, заставило его оторваться от колонны.

Он аккуратно сложил блокнот и убрал в рукав. Игра подождет. У него есть свидание.

Поправив маску и одёрнув жилет, Вильгельм Штиль развернулся и направился к главной лестнице, решительно пробираясь сквозь толпу масок и шелест платьев. Он шёл на встречу с Разумовской.