Янка Рам Я тебя вылечу

Глава 7 - Моя проблема

- Прошу!

Хасанов толкает дверь. Мы оказываемся в большом холле-гостиной.

- Добрый день... - выходит к нам навстречу дублер Хасанова.

Его тридцатилетняя и гладко выбритая версии.

Шлепаясь ладонями, они по-свойски молча жмут руки.

Дублер скашивает на меня глаза.

- Прошлая была покрепче, - изрекает он.

- Эта - покреативнее.

- Хм... Позвольте Вашу куртку, - сухая улыбка от дублёра.

Черт.

Вспоминаю, что выгляжу на фоне этих двух генетически идеальных образцов весьма нелепо.

Повесив мою куртку на плечики, дублер одевается.

Руслан кивает мне, намекая, чтобы я прошла вглубь к дивану у камина.

Обняв себя за плечи, медленно иду.

- Как прошел день? - интересуется он негромко у дублёра за моей спиной.

- Орёт чайкой... Обед швырнула в дверь.

- Ясно. Давай, брат, спасибо.

Дверь под лестницей со стуком распахивается.

В дверях - девочка на инвалидном кресле.

Споткнувшись, замираю, встретившись с ее яростным взглядом.

- Надеюсь, ты запомнила заклинание экзорцизма, - бросает мне Хасанов, вставая рядом.

- Ты!.. - гневно прищуривается она на него.

- Валерия Руслановна Хасанова... - игнорируя, комментирует он. - Пятнадцать лет. Повреждение спинного мозга из-за травмы спины. Как следствие - атрофия мышц из-за длительной двигательной бездеятельности.

Короткие ногти накрашены радикально черным. Глаза густо обведены черной подводкой. На голове - гнездо! Словно сама себя кромсала ножницами. Каждая прядь разной длинны.

- Из отягчающего - лишний вес, высокий сахар...

Девчонка щекастенькая, чуть пухленькая, но несмотря на это и гнездо - вполне хорошенькая.

Да только при ее диагнозе лишний вес категорически запрещен. Иначе, ей никогда не встать. А высокий сахар - вообще катастрофа, так как при плохом кровообращении может вызвать гангрену.

- ...подростковый психоз... - продолжает он. - И несносный характер. Задача - восстановить двигательную активность.

Девчонка, психуя, сносит с тумбы вазу, пытаясь привлечь внимание.

- Я хочу есть!! - со слезами на глазах вскрикивает она.

Он даже бровью не ведёт. Я скашиваю на него осуждающий взгляд.

- От диетической еды отказывается. Дашь ей что-то мимо диеты - уволю. Накормишь ужином до упражнений - уволю.

- Включи мне интернет! - беспомощно и зло хныкает она.

- Интернет можно включать на режиме родительский контроль, только если она переживет свой массаж. У нее сильно занижен болевой порог после операции. Включишь инет мимо этого правила - уволю.

- Отдай телефон!

- Телефон запрещен, чтобы она не беспокоила социальные службы. Лера в плену, пока не встанет на ноги.

- Так а... - растерянно развожу я руками.

- И два вечера в неделю, она - твоя проблема. Потому что, мне нужно восстанавливаться. Лера - не единственный мой пациент. Другие тоже нуждаются в моем участии.

- Я тебя ненавижу! - разворачивая кресло, его дочь уезжает обратно. - Я хочу к маме...

Оглушающе хлопает дверью.

Он открывает бар, наливает себе в бокал виски.

- Хочешь мне что-то сказать? Валяй...

- Может, как-то можно договориться с ней без репрессий?

- Неа. Не вышло.

- А мама... Если бы мама была рядом...

- А мама была рядом. Мама была за рулём, когда Леру сломало пополам в двух местах. Собирал ее по запчастям... И отлично собрал! Осталось только поставить на ноги.

- Ну, знаете! От аварии никто не застрахован.

- Согласен. Особенно если запивать антидепрессанты винцом.

- Оу.

- После, мама раскормила ее до восьмидесяти, пытаясь вывести из депрессии сладким и скрывала от меня, что они не выполняют реабилитационный комплекс, пока ее ноги окончательно не отказали. Потому что "Лерочке больно".

- Кошмар... - сглатываю я. - Ну я все понимаю... И все же... Посещать-то ребенка можно было и разрешить.

- Я разрешил. А она стала тайком носить ей свои антидепрессанты и сильнейшие обезболы, которые сбили клиническую картину и остановили процесс восстановления нервной ткани. Ещё есть вопросы?

- Нет... - поджав губы, опускаю взгляд. - А можно поинтересоваться, как Вас угораздило родить вместе с такой прелестью?

- Пф… Я был молод, глуп. Мне казалось, что романтичные инфантильные истерички - это мило и нескучно.

- Самокритично.

- Я "так себе" отец, - пожимает он плечами. - И мы никогда не были особенно близки с дочерью. Но ей придется жить со мной и принимать мои правила игры. Они безжалостны, но эффективны. Мне важно,чтобы она встала и пошла. Это моя форма любви к ней. Будешь читать мне морали про жестокость - уволю.

- Не буду. Вы все делаете правильно.

В ситуации с Ником я бы все сделала точно также.

Хасанов удивлённо дёргает бровями.

- Неожиданно! Прямо зарабатываешь себе плюсы, Зотова.

Достает стакан, наливает мне тоже.

- Она потом простит Вас.

- Мне, если честно, все равно - простит или нет.

Чокнувшись об мой стакан, уходит по лестнице наверх. Тормозит. Поднимает палец.

- Массаж и комплекс упражнений. Любой ценой.

- Врать, шантажировать, уговаривать, подкупать, льстить?

- Умница, Зотова. Схватываешь на лету!

Вздохнув, делаю глоток из стакана. Так и спиться недолго.

Ну что ж, Валерия Руслановна, давайте знакомиться.

Отдышавшись, иду в комнату к его дочери. Стукнув пару раз, открываю дверь.

Девочка разворачивается.

- Прочь.

- И тебе - привет.

- Во-о-о-он!!! - с вопля переходит на ультразвук.

Морщусь, прикрывая руками уши.

Ничего не получится! Мой мотив - быть здесь, гораздо сильнее твоего - прогнать меня.

Когда ее дыхание заканчивается, она быстро и часто дышит, губы дрожат от возмущения.

Оглядываю комнату.

Плакатики всякие сатанинские, и группы сомнительные... Слипнот! Гадость какая... Ник тоже слушает этот кошмар.

- Будешь так орать, я вызову батюшку, он тебя покрестит.

Схватив со стола кубик Рубика швыряет в мою сторону.

Уворачиваюсь. Он с грохотом врезается в каленое стекло двери. Трещина на нем чуть увеличивается.

- Хм... - упираю руки в бока.

- Только подойди! - хватает со стола ножницы, замахиваясь с угрозой.

Подкуп?

- Я могу приготовить тебе офигенный чизкейк на сахарозаменителе, с хрустящим белковым безе вместо крема, - облизываюсь я. - И дать посидеть в своем телефоне, пока делаю массаж. Без всякого родительского контроля!

Кусая губы, девчонка, смотрит на меня с сомнением.

- Нет.

Общий враг?

- А ещё мы можем вместе остро не любить твоего отца! - закатываю глаза. - Надо мной он тоже издевается.

- Зачем ты тогда согласилась?

Вздыхаю...

- У меня выбора нет. Как и у тебя.

- Все равно - нет.

Что там у нас ещё по регламенту. Врать и угрожать?

- Поверь мне, я - это лучше, чем альтернативный вариант, который случится, если мы не договоримся.

- А какой альтернативный?

- Тебя привяжут, вызовут другого массажиста и он, игнорируя твои вопли и болевой порог будет делать свою работу. А комплекс упражнений заменят на электростимуляцию мышц. Попросту - будут лупить током.

- Он так не сделает!

- Уверена?

Ее взгляд расфокусируется в пространстве. Нет, ты не уверена. Папочка у тебя тот ещё демонюга!

- А я - это тортик и телефон. И в перспективе - игрок твоей команды. В общем, подумай... Я там посижу в гостиной. Если надумаешь - позови.

Выхожу из комнаты.

Взяв свой стаканчик с виски, смотрю в пустой камин.

Давай, детка... Ты очень нужна моему брату. А я тебе.

- Ты живая там? - держась за перила, смотрит сверху Хасанов.

- Лера - прелесть. Мы практически договорились.

- Ну да.

Дверь в комнату Леры открывается.

- Я согласна! - рявкает она, недовольно морщась.

Подводка под глазами размазан.

Плакала...

Высокомерно дёргаю бровью Хасанову.

- Таисия Валерьевна... - впечатленно кивнув, беззвучно аплодирует мне.

Уф...

Глава 8 - Прекрасно

Захлебываясь в слезах, Лера сжимает мягкого дракончика.

- Это только поначалу так больно всегда. Со временем, боль уйдет.

- Не уйдет... - хлюпает носом. - Мне уже делали.

- Будет полегче. Через пару-тройку недель. Обещаю. Зато, ты встанешь на ноги. Будешь стройняшкой. Парень появится...

- Я и в сети нормально общаюсь. Мне в реале не надо!

- Это - пока. А через год другой, ты будешь ненавидеть всех, кто позволил тебе остаться инвалидом. Потому что мальчики, став постарше, захотят обниматься, целоваться... И просто трёп в сети перестанет им быть интересным.

- Ну и пусть! Ай-ай-ай!!

- Терпи... Это нервный узел.

- Хватит!!!

- Расслабься и дыши. Можешь плакать. Считай до десяти каждый раз, когда больно. Я буду тормозить на счёт десять и давать передышку.

Воет, прижав к лицу дракончика, но считает.

В самом конце включаю ей на плазме хороший фильм, и делаю мягкий массаж стоп с горячим маслом, чтобы у нее остались и приятные ощущения от массажа.

Она засыпает, горько и рвано вздыхая во сне. Накрываю одеялом. Выключаю телек.

Ну вот. Первый вечер с горем пополам прожит.

На часах - одиннадцать.

Я вымотанная и едва стою на ногах.

Тихо выхожу из комнаты. В камине трещит огонь. Дверца бара открыта...

Поднимаю взгляд наверх. Я должна подняться?

С сомнением мнусь на месте. Из недр первого этажа раздается глухой звук стукнувшихся тарелок. В том же направлении горит свет. Наверное, там кухня.

Прохожу через столовую, останавливаясь в дверях кухни.

Свет там притушен, я вижу, как моя тень падает прямо в ноги Хасанову.

В длинном белоснежном халате, он, открыв дверцу большого холодильника, смотрит внутрь. Босой. Волосы влажные, в руке стакан с вискарем.

Гладко выбрит... И вместе со своей небрежной небритостью скинул лет пять.

- Руслан Таирович... - прокашливаюсь я, неловко переминаясь с ноги на ногу.

Халат развязан...

Игнорирует.

Замечаю в его ухе белый наушник.

Достает из холодильника блюдце с сочной клубникой.

Выразительно стучу по косяку.

Хасанов, вздрогнув, разворачивается. Между полами халата мелькает его тело. Мой взгляд скользит вниз… У него черные боксеры, с серебристой надписью на резинке. И ниже пупка дорожка темных волосков...

Куда ты смотришь, Зотова?! В глаза смотри!

Рывком поднимаю взгляд вверх как нашкодившая школьница. Краем глаза ловлю по полу, как сзади на меня надвигается какая-то рогатая тень. Силуэтом напоминающая...

В недоумении застываю. "Тень" втыкается мне под коленку, горячо фыркает, пробивая своим дыханием мои тонкие джинсы и низко, утробно...

- Р-р-р...

От скачка адреналина, я с воплем дергаюсь вперёд, вылетая прямо в объятия Хасанова!

…Добермана! Напоминающая добермана!

И тут же пытаюсь развернуться, чтобы видеть пса, который рванул за мной!

Его зубы так близко. А нос толкает прямо в ягодицу!

И Хасанов не успевает ничего предпринять, кроме как предоставить мне свои горячие влажные объятия и подсадить меня вверх, позволяя запрыгнуть на каменную столешницу!

- Граф, фу! Плохой мальчик. Спокойно...

Истерично дышу, глядя в глаза собаке.

Пёс смотрит на меня, склонив голову на бок.

И этот тоже Граф!

Хасанов касается наушника, выключая.

- Гостья. Нельзя.

- О-о-ох… - жалобно неровно выдыхаю я.

- Он не укусит.

- Я хотела сказать... - забыв обо всем на свете, делаю вдох поглубже.

- Что ты хотела сказать?

Перевожу взгляд на него. Он стоит ровно между моими коленями, и я сжимают его бедра...

Допивает одним глотком виски.

И глаза у него пьяные-пьяные...

Мое сердце отчаянно колотится. И я уже не уверена, что от адреналина.

- Эм... - расчёсываю пятерней волосы, откидывая их назад. - Лера уснула. Мы всё сделали...

Отставляет со стуком пустой стакан в сторону.

- Прекрасно, - глядя мне в глаза откусывает клубнику, облизывается.

- Я ещё хотела сказать... - мямлю я, стараясь, не спуститься взглядом на его выразительную грудную мышцу, мелькающую в распахнутом халате. - Вам придется... немного подыграть. Ради результата. Мы будем дружить с Лерой против Вас и... нарушать правила. Но в мелочах. Так, чтобы это не отразилось на результате.

- Ммм... - откусывает ещё раз. - Ты у нас коварная интриганка, да? Хвалю. Нарушайте, ладно. Буду плохим полицейским. Но никаких излишеств. И всё утверждать у меня.

- Ну и еще... - зависаю на том, как его белые зубы снова врезаются в алую плоть ягоды.

Сок стекает по губе. Облизывается...

И я рефлекторно тоже облизываю пересохшие губы.

Его глаза приближаются. Ноздри подрагивают…

- М?

- Я хотела…

Ловя меня пальцами за челюсть, неожиданно проводит по моим двигающимся губам надкусанной ягодой.

В нос бьёт запах клубничного сока. Я завороженно смотрю в его потемневшие глаза, задержав дыхание.

- Рус... - гаснет мой голос, - …лан Ти...Та...Тира... нович... Что Вы делаете?..

Застывает, зависая озадаченным взглядом в пространстве между нами.

- Хороший вопрос...

Сглатывает. Отворачивается.

- Молодец, Зотова, - как ни в чем не бывало! - Завтра выходишь в клинику к десяти. Отоспись. Такси сейчас вызову. Иди... Одевайся.

- Собака... - выдавливаю я из себя.

Хасанов, раскрывает ладонь, держа ее горизонтально над полом. Пес подходит к нему, вжимаясь снизу в нее головой.

- Иди.

Сбегаю!

Быстро обувшись, трясущимися руками застегиваю непослушный замок. Заедает. делаю это снова и снова, дергая собачку. Что-то идёт не так. Собачка надламывается и, прыгая по каменной плитке улетает дальше.

- Отлично...

Уже в завязанном халате, Руслан Таирович, подперев стену плечом, молча наблюдает за мной в компании добермана.

- До свиданья! - вылетаю за дверь.

- Стой! - вслед.

Но я, не останавливаясь, быстро захлопываю за собой дверь.

Преодолев короткое расстояние до ворот, вылетаю на улицу.

Торможу.

Что за истерика?!

Шапку забыла...

Нервно фыркаю от смеха. Господи... Закрываю ладонью глаза.

А если бы я его не остановила?..

Эта мысль крутится на подкорке, пока я еду в такси.

И всю ночь мне снится сочная клубника, пьяные глаза Хасанова... И как он сжимает мою челюсть, врезаясь в мои губы поцелуем! Меня выгибает от оглушающего чувства, приближающегося оргазма. Но он только дразнит-дразнит-дразнит... всю ночь напролет и не случается!

Вымотанная, вскипяченная до полубессознательного и невменяемая, я ползу с утра в душ.

- Кошмары снились? - хмурится Ник.

- Почему?

- Стонала всю ночь.

О, Боже...

- Аа... Да.

Дура я впечатлительная!

Он просто был пьян, Зотова, пьян... Успокойся. Фух...

Глава 9 - Незамутненно

За мгновение до того, как прозвонит будильник, распахиваю глаза.

- Мда... - поднимаясь с мучительным стоном, взъерошиваю волосы.

Как это вчера вышло вообще?..

Ничему тебя жизнь не учит, Хасанов. И все также прёт тебя по женским эмоциям, да?

Протираю лицо руками

Да!

Только лишь с той разницей, что ты научился дифференцировать их по качеству. И у Зотовой они люксовые. Без всяких суррогатных примесей. И глаза красивые... А спина какая!...

Сколько ей? Вспоминаю ее резюме. Двадцать пять? А мозги уже есть. Которые хочется отключить...

Так!

Прочь! - отмахиваюсь от навязчивого образа. Никаких мне диверсий в личную жизнь!

Личную жизнь? Ну или как там это можно назвать?

Умывшись, смотрю тайминг на сегодня. "Ульяна". Ух, тоска зелёная! Но что делать... Ульяна - это такой карт-бланш, который поднимет мое отделение на европейский уровень.

Все равно другой личной жизни тебе не светит, Хасанов. Когда тебе? Не персонал же по углам трахать. Потом обид и интриг не оберешься.

Зотова так-то - тоже персонал.

Да не собираюсь я...

Накрыло просто что-то. Хорошо, она - умница, тормознула.

Ну и на Ульяну я что-то пока всё-таки окончательно не решился.

Надеваю спортивный костюм, наушники.

Вытягиваю руку вперёд. Пальцы чуть подрагивают. Надо как-то расслабляться. От напряжения уже подкипает.

Сбегаю по лестнице вниз.

- Граф, гулять.

Бегаю я всегда по одному и тому же маршруту, чтобы иметь возможность переключить мозг на музыку.

"Классика повышает IQ, концентрацию, невербальную память, снижает стресс..." Это тоже тренажёр. Лучшие хирурги получаются из пианистов. И у меня за спиной восемь лет фортепиано. У младшего тоже. Наша мать все решила за нас с самого начала.

Но эмоционально мы в отца. Ей удалось это немного облагородить и нарастить на нас панцири, но полностью выжечь - нет.

Когда я возвращаюсь, она уже здесь. Это единственный человек, который может заставить заниматься науками Леру. Мама - страшный человек!

- Доброе утро, Руслан.

- Доброе...

В своей неизменной белой шелковой блузе. И длинной юбке. Никогда босиком - всегда в туфлях. Всегда в идеальном весе. Всегда с идеальной укладкой, маникюром... Она никогда не была другой.

- Я сварила тебе кофе.

- Благодарю. Не буди Леру раньше семи, будь любезна. У нее вечером сильные психоэмоциональные перегрузки.

Идёт за мной на кухню.

- Овсянка или красная икра?

- Глазунья, - достаю пару яиц.

- Руслан... - осуждающе. - Я надеюсь, это разовое мероприятие. И ты не уничтожаешь систематически свой мозг? А это что такое?

Нюхает стакан из под виски.

- Руслан...

- Мам. Я уже большой мальчик. И живой человек. Иногда я грешу...

- Это невозможно принять, когда такой умный и взрослый мужчина делает глупости.

- Сейчас тяжёлый момент. Жить с людьми - это не моё. Особенно с подростками. Особенно с депрессивными и покалеченными.

- А я говорила тебе тогда - не связывайся с этой женщиной.

- Извини, но я не монах. Иногда со мной случаются увлечения.

- Какие глупости! Ты должен жениться.

- Оу, увольте, Нелли Марковна. Я не создан для семейной жизни.

- Да-да... Тебе нужна зрелая и интеллигентная женщина, которая посвятит свою жизнь служению твоему гению.

Уныло закатываю глаза, представляя рядом с собой мамину копию. Да я удавлюсь! Уж лучше шлюхи.

- За что Вы меня так не любите, мама?

Ставлю чашку с глазуньей туда, где вчера приземлила свою аккуратную попку Зотова. И представляя, что чашка стоит между ее бедер, с энтузиазмом завтракаю. Пожалуй, джинсы в этой картинке лишние! Мысленно сношу их прочь.

Во-о-от... Теперь совсем хорошо. Такую женщину вполне можно терпеть на своей кухне. Интересно, какое она предпочитает белье? Кружева, атлас или хлопок?

Вполуха слушаю мамины мысли по поводу устройства моей личной жизни.

- Ульяна - очень приятная женщина. Не спесива, но горда. Тридцать четыре года. Ещё молода. Докторскую защитила. Замужем не была. Изящные черты лица... Тонкая талия. А уж какие возможности для тебя откроет ее отец! Ты будешь лучшим нейрохирургом страны.

А можно мне такую, чтобы также незамутненно как Зотова смотрела мне в глаза и трахалась со мной как голодная дикая кошка? Но только со мной! А утром, когда я ухожу на работу, чтобы она исчезала из этого мира как феномен. До тех пор, пока у меня не появится снова свободное время, чтобы уделить его ей? Чтобы не было претензий и обид... И других мужиков. И вертел бы я тогда - ее докторскую, неотягощенный браком анамнез и интеллигентные черты лица. И даже возможности ее папеньки.

- С Ульяной не стыдно появиться в обществе.

- В обществе моих пациентов? Или ты думаешь, я успеваю бывать ещё в каком-то?

- Я хочу пригласить их всей семьёй на ужин в субботу, - игнорируя сарказм продолжает мама.

- Я о-о-очень за них рад! - тоже игнорирую посыл. - Извини, спешу. Хорошего дня.

Ставлю чашку в посудомоечную машину.

Мама провожает.

- Так что на счёт субботы? Проиграешь с Карлом Ильичом в шахматы.

- У меня плановая операция, и суббота - это день, когда я лично занимаюсь Лерой.

- Ясно, - недовольно поджимает губы мама.

В трусах и маечке из комнаты выкатывается Лера.

- Оо... - с ужасом смотрит на бабушку. - Ты обещал, она будет только три раза в неделю!

Пожимаю плечами.

- Ты не усваиваешь программу.

- Немедленно оденься, Валерия. И не смей выходить из комнаты раздетой.

- Это не твой дом! - задирается Лера. - Здесь не твои правила!