VUS HAAR ЧАС ЧЕРВЯКА. ТРИНАДЦАТОЕ АПРЕЛЯ

Глава 7. Челябинский зверь. Боль и хайп. Репетиция перед Апофисом

15 февраля 2013 года. Челябинск. 9:20 утра. Люди едут на работу, дети идут в школу, пенсионеры пьют чай. Над городом — чистое утреннее небо. И вдруг — вспышка. Она ярче солнца. Она видна за 200 километров. Она длится 5 секунд. А потом — удар. Звуковая волна приходит через 3 минуты после вспышки. Она выбивает стекла в 7000 зданий. Стены дрожат. Машины сигналит. Люди падают на землю, закрывая голову. В 5 городах области нет света. 1600 человек ранены. 50 госпитализированы. Лучше всех — те, кто смотрел в окно и получил ожог роговицы осколками стекла.

Это был метеорит. Диаметр — 17 метров. Масса — 10 000 тонн. Вес — как у трех Эйфелевых башен. Скорость — 19 км/с. Взорвался на высоте 30 км. Мощность — 500 килотонн. В 30 раз мощнее Хиросимы. Взрывная волна дважды обогнула Землю. Астероид не упал на землю — он разлетелся на тысячи осколков. Самый крупный упал в озеро Чебаркуль, пробил лед и оставил воронку диаметром 8 метров. Его потом достали водолазы. Вес — 570 кг.

Телевидение показывало это 2 недели подряд. Тысячи видео на МайКьюб. Серьезные лица ученых: «Это уникальное событие, раз в 100 лет». Страховые компании подсчитывают убытки — 1 миллиард рублей. Челябинск залечивает раны. И все забыли через месяц. Потому что человеческая память коротка. А интернет-мемы живут меньше мухи.

Но Челябинск — это репетиция. Генеральная репетиция перед Апофисом. Потому что 17 метров — это страшно. 350 метров — это смерти подобно. Если бы Челябинский метеорит был в 20 раз больше, от города не осталось бы ничего. Просто — зона отчуждения, кратер, пепел. А Апофис — в 20 раз больше по диаметру. И в 8000 раз больше по массе. И в 8000 раз больше по энергии.

Вы сидите сейчас в кресле и думаете: «Ну, Челябинск же выжил. Значит, и Апофис не страшен». Нет. Вы не понимаете масштаба. 8000 раз — это разница между комариным укусом и ударом молнии. Челябинск — комар. Апофис — молния, которая может поджарить целый континент.

И еще один урок Челябинска: астероиды падают не в безлюдной Сибири. Они падают на города. Потому что городов много. Потому что Земля маленькая. Потому что вероятность — это не лотерея, где вы выигрываете. Это лотерея, где вы проигрываете. 15 февраля 2013 года выиграл Челябинск — он выжил. А через 16 лет, 13 апреля 2029 года, выиграет кто-то другой. Или проиграет. Мы не знаем.

Глава 8. Открытие монстра. Та ночь в обсерватории Китт-Пик, когда никто не спал

19 июня 2004 года. Аризона, гора Китт-Пик, обсерватория. Ночь. Трое астрономов — Рой Такер, Дэвид Толен и Фабрицио Бернарди — работают с 0.9-метровым телескопом СПЭЙСВОТЧ (Spacewatch). Они фотографируют участок неба в поисках астероидов. Рутина. Скука. Кофе. Ничего нового. И вдруг Бернарди говорит: «Посмотрите на это». Точка. Она движется. Не как звезда, не как далекая планета. Слишком быстро. Слишком ярко. Слишком… близко.

Они вычисляют орбиту. 22 декабря 2004 года данные обрабатывают в Центре малых планет в Кембридже, штат Массачусетс. Компьютер выдает вероятность удара о Землю 27 декабря 2004 года — через 5 дней. Вероятность — 2,7 процента. Это огромная цифра. В астероидной опасности 1 процент — это уже «звоните президенту». А тут — почти 3 процента. Это значит, что каждые 100 компьютерных симуляций — в 3 из них астероид врезается в Землю.

Паника в MAZA. Закрытые совещания. Звонки в Белый дом. Астероиду присваивают самый высокий уровень опасности по Туринской шкале — 4 (по шкале от 0 до 10, где 10 — гарантированное столкновение с глобальной катастрофой). Никогда раньше ни один астероид не получал уровень 4. Никогда.

А потом — новые наблюдения. 27, 28, 29 декабря. Старые снимки из архивов. Точка нашлась на снимках 2003 года. Орбиту уточнили. Вероятность упала до 0 процентов для 2004 года. Но появилась новая дата — 13 апреля 2029 года. Вероятность — 2,7 процента. Опять. Потом упала до 0,04 процента. Потом выросла. Потом упала. Сегодня официальная цифра: 0,0001 процента. Но это официальная. А неофициальная — другая.

В ту ночь, 19 июня 2004, Рой Такер сказал коллегам: «Ребята, мы нашли смерть. Вопрос — когда она придет». Дэвид Толен ушел в отпуск на неделю. Он не спал трое суток до этого и не мог смотреть на звезды. Бернарди напился в баре мотеля. Он сказал жене по телефону: «Дорогая, мы только что открыли конец света. Он выглядит как обычная точка на фото. Никто не поверит».

Астероид получил временное обозначение 2004 MN4. Через год его переименовали в 99942 Апофис. Потому что он — тьма. Он — хаос. Он — змей, который пытается сожрать Солнце.

Глава 9. Имя Змея. Почему астероид назвали в честь египетского бога хаоса

В египетской мифологии Апоп (греческий вариант — Апофис) — это гигантский змей-дракон, живущий в подземном мире Дуат. Каждую ночь бог Солнца Ра плывет по Дуату на своей ладье. И каждую ночь Апоп пытается сожрать Солнце. Он хочет погрузить мир во тьму навечно. Но боги-помощники Ра, особенно Сет (бог хаоса, парадоксально, но он же и убийца Апопа), пронзают змея копьями, и Солнце восходит снова.

Астрономы, которые назвали астероид Апофисом, знали эту мифологию. Они сказали: «Этот астероид, как змей, подползает к нашему Солнцу — Земле — и пытается погрузить нас во тьму. Но мы, как Сет, должны его остановить». Красивая метафора. Поэтичная. Только вот Сет — это бог хаоса. А убить Апопа у него получается не всегда. В некоторых версиях мифа Апоп каждый раз выживает. Он возвращается. Снова и снова. Каждую ночь.

Апофис возвращается. Он прилетал 66 миллионов лет назад в виде Чикшулубского астероида. Он прилетал 50 000 лет назад в виде Аризонского метеорита. Он прилетал в 1908, 1913, 1947, 2002, 2013. Он прилетает всегда. Просто в виде маленьких камней. Но однажды он прилетит в виде большого. И мы не знаем, будет ли у нас Сет.

Имя Змея — это проклятие. Апофис не просто камень. Он — символ того, что мы никогда не будем в безопасности. Мы построили города, придумали интернет, создали вакцины, полетели в космос. А где-то там летит глыба, которую мы не можем остановить. И она называется Апофис. И она приближается.

Название дали в 2005 году. Двое из тех, кто предложил это имя — Такер и Толен — говорят, что не верили в мистику. Просто им показалось красивым. Но потом, когда расчеты показали, что астероид действительно «подползает» к Земле, они испугались. «Мы дали ему имя монстра, а он ведет себя как монстр», — сказал Такер в интервью 2013 года. «Мне снились кошмары. Я просыпался и думал: а вдруг наше имя его разбудило?»

Глава 10. Первая паника. Как MAZA успокаивало, а Церковь объявляла войну

Декабрь 2004 года. Новости о вероятности столкновения 2,7 процента просочились в прессу. Газеты запестрели заголовками: «Астероид убьет Землю в 2029», «MAZA в панике», «Конец света перенесли на 13 апреля». Люди звонили в обсерватории. Люди писали письма президенту Бушу. Люди скупали оружие, консервы, бензин. В Техасе один фермер продал ранчо и начал строить подземный бункер на 50 человек. В Австралии женщина прыгнула с моста, оставив записку: «Я не хочу видеть, как астероид убьет моих детей».

MAZA выступило с заявлением: «Вероятность столкновения чрезвычайно мала. Мы уточним данные в 2005 году». Заявление не помогло. Тогда в январе 2005 года главный астроном MAZA (тогда еще не существовало должности «планетарный защитник», она появилась позже) пригласил священников разных конфессий на круглый стол. Тема: «Как успокоить людей перед космической угрозой». Католический священник заявил: «Это не угроза, это знак. Мы должны молиться, а не бояться». Православный священник сказал: «Никакой астероид не упадет, если на то не будет воли Божьей». Протестантский пастор из Алабамы развернул кампанию: «Апофис — это оружие сатаны. MAZA — слуги дьявола. Покайтесь!»

Церковь объявила войну астрономам. И астрономы проиграли. Потому что люди поверили не цифрам, а страху. В 2005 году паника улеглась — MAZA объявило, что вероятность удара в 2029 году — 0,0004 процента. Но осадок остался. Люди запомнили: «Астероид когда-нибудь упадет». И они начали готовиться. Тихо. Без шума. Богатые — бункеры. Бедные — запасы воды и спичек.

Это была первая паника. Вторая будет в 2028 году, за год до пролета. Она будет в 100 раз сильнее. Банки рухнут. Биржи остановятся. Супермаркеты разграбят. Армию введут в города. И ничего этого не будет в новостях. Вы готовы к этому? Если нет — читайте дальше. Мы расскажем, как выжить.

Глава 11. Что внутри? Состав чудовища. Болванка из космического металла

Апофис — не картошка. Он не рыхлый снежок, который рассыплется при входе в атмосферу. Он — монолит. Кусок железа, никеля и силикатов, сплавленных воедино в аду протопланетного диска 4,5 миллиарда лет назад. Спектральный анализ показывает: тип S (стон-айрон — каменно-железный). Плотность — от 3,2 до 3,8 грамма на кубический сантиметр. Это как три килограмма сахара, спрессованных в кубик размером с кулак. Тяжелый. Прочный. Смертельный.

Масса — 27 миллионов тонн. Представьте себе 2700 Эйфелевых башен, поставленных друг на друга. Или 5 миллионов африканских слонов, спрессованных в шар диаметром 350 метров. И этот шар летит на нас со скоростью 45 километров в секунду. Кинетическая энергия — 5,3 мегатонны тротилового эквивалента. Это 300 Хиросим. Или 1/3 всех ядерных боезарядов, когда-либо произведенных человечеством, взорванных одновременно в одной точке.

Но не пугайтесь цифр. Пугайтесь того, что эти цифры — реальность. Апофис существует. Его железо можно потрогать (если вы до него долетите). Его массу измерили по гравитационному возмущению, которое он вызывает в движении других астероидов. Это не фантазия. Это наука. И наука говорит: если такое тело упадет на Землю, человечество не вымрет, как динозавры, но цивилизация вернется в 18 век. Никакой интернет. Никакой электричества. Никаких больниц. Голод, холод, эпидемии и война за остатки ресурсов.

Вы думаете, я преувеличиваю? Откройте учебник истории. Падение астероида Тунгусского масштаба (40 мегатонн) в центре Европы уничтожило бы страну. А Апофис — в 100 раз мощнее. Ему плевать на границы. Он просто прилетит и сотрет всё в радиусе 100 километров. А если в океан — то волной накроет побережья на тысячи километров. Лондон, Нью-Йорк, Токио, Шанхай — все они ниже 20 метров над уровнем моря. Волна Апофиса будет высотой 200-500 метров. Вы понимаете, что такое 500 метров воды? Это 50-этажный дом, который движется со скоростью пассажирского самолета. И он смоет всё.

Состав Апофиса важен для одного: если он железный, его трудно разрушить ядерным взрывом. Железо не дробится на мелкие куски, как камень. Оно плавится и снова слипается. Если мы попытаемся сбить Апофис бомбой, мы рискуем превратить одно большое тело в сотню маленьких, которые упадут на Землю роем. И вместо одного кратера мы получим 100 кратеров по всей планете. Китай, США, Европа, Россия — всем достанется. Это называется «эффект дробовика». Он хуже, чем один удар.

Поэтому ученые предлагают не взрывать Апофис, а толкать. Медленно. Гравитационным трактором — спутником, который будет лететь рядом и своей массой смещать астероид с орбиты. Или кинуть в него зонд, который ударит с нужной силой (миссия DART это доказала в 2022 году — успешно сдвинула астероид Диморф). Но на подготовку такой миссии нужно 10 лет и 5 миллиардов долларов. А политикам плевать. Они тратят триллионы на танки и ракеты. Потому что война с людьми привычнее, чем война с камнем.

Так что Апофис летит. Железный. Тяжелый. Злой. А мы сидим и смотрим в небо. Потому что не можем договориться даже о том, чтобы защитить собственную планету.

Глава 12. Форма. Не картошка, а арахис. Контактная двойная система

Радарные снимки обсерватории Голдстоун (Калифорния) и Аресибо (Пуэрто-Рико, до его разрушения) показали странную вещь: Апофис не сферический. Он вытянутый. Похож на арахис — два округлых тела, соединенных перемычкой. Или на бельевую прищепку. Размеры: примерно 450 метров в длину и 350 метров в ширину. Вероятная структура: контактная двойная система. То есть два астероида, которые когда-то столкнулись и слиплись навсегда. Как два комка грязи, брошенные в стену.

Такая форма важна для траектории. Потому что неровное тело вращается неравномерно. Оно кувыркается в пространстве, как брошенный ключ. И от этого зависит, как тепло от Солнца распределяется по поверхности. А от этого зависит эффект Ярковского — крошечная реактивная тяга от инфракрасного излучения, которая за миллионы лет меняет орбиту. На главу 15 оставлю детали. Сейчас главное: Апофис крутится. И крутится непредсказуемо.

Период вращения — около 30,5 часов. Почти сутки. Но ось вращения нестабильна. Из-за гравитационного влияния Земли при пролете в 2029 году астероид изменит свое вращение. Он начнет кувыркаться быстрее или медленнее. Ученые называют это «возбуждением вращения». Это значит, что после 2029 года Апофис станет другим — с новой ориентацией в пространстве, с новым тепловым режимом, с новой орбитой. Мы не знаем, какой будет эта орбита. Может быть, безопасной. Может быть, ведущей прямо в «ключевую дыру».

Представьте себе: вы крутите в пальцах гантель. Потом вы бросаете ее в воздух, и она, вращаясь, летит к стене. Куда она упадет — на пол или в стену? Зависит от того, как вы ее бросили и как она крутится. Апофис — это гантель. А Земля — стена. Мы бросаем его не мы, а гравитация. И мы не знаем, с какой скоростью он вращается сегодня. Потому что радар может измерить форму и вращение только с точностью до 10 процентов. А 10 процентов в космических масштабах — это миллионы километров ошибки.

Контактная двойная система — это еще и хрупкость. Если Апофис действительно состоит из двух половин, соединенных перемычкой, то приливные силы Земли (те самые, которые вызывают океанские приливы) могут разорвать его в 2029 году. Он пройдет на расстоянии 32 000 км — это в 5 раз ближе, чем Луна. Приливные силы будут огромными. Перемычка может треснуть. И вместо одного астероида мы получим два, летящих по разным траекториям. Один пролетит мимо. Второй — может и врежется. Или оба врежутся. Или оба пролетят. Мы не знаем.

Никто не знает. Потому что у нас нет данных о внутренней структуре Апофиса. Он для нас — черный ящик. Мы видим его форму с Земли как размытое пятно. Мы можем только гадать: монолит он или груда щебня, скрепленная гравитацией? И ответ мы узнаем только в 2029 году, когда зонды (если их запустят) подлетят близко. А к тому времени уже будет поздно менять его траекторию. Потому что столкновение — через несколько лет.

Это называется «эйфель». Мы слишком поздно узнаём об угрозе. Апофис открыли в 2004, через 6 лет после того, как он мог быть изменен. Если бы мы знали о нем в 1998 году, мы могли бы отправить зонд и толкнуть его. Теперь — поздно. Для 2029 точно. Остается молиться, что он не попадет в ключевую дыру. И надеяться, что наши внуки успеют подготовиться к 2068 году.

Арахис, гантель, прищепка — как ни назови, Апофис остается смертью. Просто смерть в красивой упаковке.

Глава 13. 32 000 км. Просто цифра или приговор. Масштаб бедствия

Геостационарная орбита. На ней висят спутники связи и телевидения. Высота — 35 786 километров над уровнем моря. Апофис пролетит на расстоянии 32 000 километров. Это значит, что он будет ниже спутников. Он врежется в их пояс? Нет. Траектория астероида наклонена к экватору под углом 3 градуса. Он пролетит между спутниками. Но некоторые из них, особенно те, что на низкой околоземной орбите (МКС — 408 км, спутники Starlink — 550 км), окажутся в пределах досягаемости. И если на пути Апофиса окажется спутник — столкновение неизбежно. Астероид не заметит. Спутник исчезнет. Обломки посыплются вниз.

32 000 км — это ничтожно мало. Это меньше, чем диаметр Земли (12 742 км), умноженный на 2,5. Это, как если бы вы стояли в Москве, а астероид летел над Владивостоком — и вы могли бы его разглядеть. Да. Его будет видно невооруженным глазом. Как звезду первой величины, но движущуюся. Он будет ярче Венеры. Он будет ярче Юпитера. Он будет самым ярким объектом на небе после Солнца и Луны. Яркость — от минус 2 до плюс 4 звездной величины (в зависимости от фазы). Это как спутник Иридиум в момент вспышки, но в 100 раз ярче.

Выглядеть это будет так: вы выходите на улицу 13 апреля 2029 года, смотрите на юг (если вы в Северном полушарии) или на север (если в Южном). И видите быстро движущуюся точку белого света. Она не мерцает, как звезда. Она стабильная, яркая, холодная. Она движется с запада на восток (как Солнце, но быстрее). Через 40 минут она скроется за горизонтом. А в телескоп вы увидите детали: форму арахиса, может быть, кратеры на поверхности. И вы поймете, что эта штука — реальная. Она рядом. Она больше, чем ваш дом. И она летит со скоростью пули, умноженной на 150.

Но главное — не вид. Главное — гравитация. Апофис массой 27 миллионов тонн на расстоянии 32 000 км вызовет приливную волну в земной коре. Не в океане — в твердой земле. Сейсмометры зафиксируют дрожание магнитудой до 1-2 баллов. Люди в многоэтажках почувствуют легкое покачивание. Животные начнут беспокоиться. Некоторые особо чувствительные люди (метеочувствительные) могут испытать головокружение. А если Апофис пролетит точно над сейсмически активной зоной (например, над разломом Сан-Андреас в Калифорнии), гравитационный импульс может спровоцировать землетрясение. Небольшое — до 4 баллов. Но даже 4 балла в старых зданиях — это обрушение.

Атмосфера тоже отреагирует. Апофис ионизирует воздух на своем пути. Возникнет свечение — как полярное сияние, но белое. Оно будет видно на тысячи километров. Радиосвязь на коротких волнах пропадет на несколько часов. Мобильные сети могут лечь из-за электромагнитного импульса. Ничего смертельного, но достаточно, чтобы посеять панику. Люди увидят вспышку, услышат гул (на самом деле это не ударная волна, до нее еще 30 часов), потеряют связь и начнут кричать: «Конец света!»

Официальные источники скажут: «Спокойно, это астероид пролетает». Но кто поверит? Ведь вы сами увидите его. Огромного. Белого. Железного. Летящего прямо на вас. И вы побежите. Куда-нибудь. Под землю. В подвал. В бункер, если он у вас есть. Или просто в угол и будете плакать.

32 000 км — это не просто цифра. Это расстояние, на котором страх становится реальным. Потому что астероид перестает быть абстракцией «что-то там в космосе». Он становится соседом. Соседом, который может зайти без стука. И не факт, что он просто пройдет мимо.

Глава 14. Ключевая дыра. Как замочная скважина в космосе решит судьбу Земли

Представьте себе замочную скважину. Обычную, дверную. Диаметром 2 сантиметра. Теперь представьте, что вы бросаете иголку с расстояния 100 метров. Иголка должна пролететь 100 метров и попасть точно в эту скважину. Вероятность — одна миллионная. Но если она попадет — дверь откроется. В нашем случае дверь ведет в ад.

«Ключевая дыра» — это не метафора, а научный термин. Ученые называют так узкую область пространства (диаметром всего 600 метров), через которую Апофис должен пройти во время сближения с Землей в 2029 году, чтобы его орбита изменилась ровно настолько, что он столкнется с Землей в следующий раз — в 2036 или 2068 году. То есть сама Земля, своей гравитацией, «поправит» траекторию астероида и отправит его в себя, как бильярдный шар в лузу.

Попадет Апофис в эту дыру или нет? Сегодняшние расчеты говорят: нет. Вероятность — 1 к 250 000. Но это вероятность, которую мы знаем сегодня. А завтра, когда появятся новые данные о массе, форме, вращении и эффекте Ярковского, вероятность может вырасти до 1 к 10 000, потом до 1 к 1000, потом до 1 к 100. А 1 к 100 — это 1 процент. А 1 процент при столкновении с астероидом, который может уничтожить страну, — это неприемлемо много. Приемлемо только 0 процентов. Но 0 процентов в астрономии не бывает. Всегда есть погрешность.

Погрешность в траектории Апофиса сегодня — около 10 километров. А ключевая дыра — 600 метров. Диапазон неопределенности в 16 раз больше размера цели. Значит, мы не знаем, попадет он или нет. Это как стрелять из лука в яблоко с завязанными глазами. Траектория может измениться на 100 метров из-за того, что солнечный ветер подул сильнее, или из-за того, что астероид потерял кусок породы при вращении, или из-за того, что мы просто ошиблись в измерении его координат на долю секунды дуги.

В 2029 году Апофис пройдет мимо Земли. И если он пройдет сквозь ключевую дыру — через 7 лет, в 2036 году, он вернется. И тогда вероятность столкновения будет уже не 1 к 250 000, а 1 к 1000. А в 2068 — 1 к 100. А в 2100 — 1 к 10. А в 2120 — гарантированно. Каждый последующий пролет будет усиливать гравитационное взаимодействие. Каждый раз астероид будет возвращаться ближе. И наступит момент, когда он упадет.

Мы можем до этого не дожить. Но наши дети — да. Или внуки. Они будут жить в мире, где астероидная угроза станет такой же обычной, как погода. «Сегодня возможны дождь, ветер и падение Апофиса с вероятностью 2 процента». И они будут строить подземные города. И они будут есть грибы, выращенные в бункерах. И они будут вспоминать нас, глупых предков, которые видели Апофис в 2029 году, но ничего не сделали.

Ключевая дыра — это не судьба. Это вызов. Если мы сейчас не начнем готовить миссию по изменению орбиты Апофиса, то в 2068 году он может стать тем, чем стал Чикшулуб для динозавров. Только динозавры не могли запустить ракету. А мы можем. Но хотим ли?

Глава 15. Эффект Ярковского. Призрачный двигатель, ускоряющий Апофис

Русский инженер Иван Осипович Ярковский в конце XIX века работал над проблемой движения тел в космосе. Он предложил идею: астероид вращается, Солнце нагревает его дневную сторону, тепло проникает внутрь, а когда эта сторона уходит в тень, тепло излучается в космос. И это излучение создает крошечную реактивную тягу — как у фотонного двигателя, только слабую. За 100 лет эта тяга может изменить орбиту астероида на миллионы километров.

Сейчас мы знаем, что Ярковский был прав. Эффект, названный его именем, — одна из главных неопределенностей в расчетах траектории Апофиса. Потому что для точного расчета нужно знать, из чего состоит поверхность астероида, как быстро он вращается, какая у него теплопроводность. А мы этого не знаем. Мы только догадываемся по спектру и блеску.

Апофис вращается каждые 30 часов. Его поверхность, вероятно, покрыта реголитом — пылью и мелкими камнями. Теплопроводность реголита низкая, значит, тепло уходит в космос быстро, с той стороны, которая только что вышла из тени. Это создает небольшой, но постоянный толчок. Толчок в сторону, противоположную движению. Астероид тормозится. Его орбита постепенно сжимается. Он приближается к Солнцу. И к Земле.

Расчеты показывают: за 20 лет эффект Ярковского может сместить Апофис на 10-20 километров. Это ничтожно мало для межпланетных расстояний. Но для прохождения через ключевую дыру размером 600 метров — 20 километров решают всё. Если эффект окажется чуть сильнее, чем мы думаем, Апофис попадет в дыру. Если чуть слабее — пролетит мимо и в 2036 году не вернется. Но в 2068 вернется снова, и снова с эффектом Ярковского. И так каждый раз.

Мы не можем измерить эффект Ярковского с Земли. Нам нужно отправить зонд к Апофису, сесть на него или хотя бы пролететь рядом, измерить его тепловое излучение в инфракрасном диапазоне. Такая миссия называется «Рамаан» (по имени индийского ученого) или «Апофис Грунд». Ее планируют MAZA и ЕКА, но деньги выделят только в 2027 году. А к 2029 году зонд не успеет — Апофис уже пролетит. Значит, мы узнаем реальную силу эффекта Ярковского только после 2029 года, когда астероид улетит. И тогда, может быть, поймем, что было поздно.