Владислав Александрович Юрченков Пока нас пятеро

Глава 6. Каменные Ворота

Через двести метров Илья попросил остановиться.

Денис обернулся.

— Уже?

— Ремень.

Пояс рюкзака давил на живот, а плечевые лямки врезались так, будто всё содержимое висело только на них. Илья ослабил пояс, стало хуже. Павел подошёл, попросил чуть наклониться и подтянул две стропы.

— Теперь пояс затяни. Ниже.

Вес переместился. Не исчез, как обещали люди в обучающих видео, но перестал пытаться отделить плечи.

— Так лучше, — сказал Илья.

— Минут через двадцать ещё проверь. Ничего не должно неметь.

Денис попробовал переступить с ноги на ногу, показал, как у него сидит пояс. Павел поправил и его. Яна фотографировала их со спины.

— Для чего? — спросил Илья.

— Для правды. Мы такие красивые собирались выходить.

Они вышли в десять. Машина осталась на утрамбованной площадке у старого дорожного указателя. Илья закрыл её, дёрнул ручку, ключ убрал в карман на молнии. Дорожные чемоданы и лишняя одежда ждали у Марины. Теперь у каждого было то, что он нёс.

Утро выдалось тёплым. За полчаса до выхода все спорили, брать ли куртки поверх одежды, и теперь куртки уже торчали из внешних карманов. Лера сняла тонкую шапку, которую надела из-за ветра у дома, и посмотрела на неё с раздражением.

— Я оделась на ноябрь.

— К вечеру оценишь, — сказал Павел.

— К вечеру и надену.

Первый мостик пересекал узкую боковую промоину. По нему когда-то ходили машины: с двух сторон лежали продольные брусья, посередине торчала трава. Внизу бежала прозрачная вода, почти бесшумная под деревянным настилом. Павел прошёл первым, остальные — следом, обходя щели.

На другой стороне старая колея тянулась вдоль склона. Иногда между деревьями было видно Каменку. Река двигалась быстро, но ровно, белея у камней; из леса её было слышно раньше, чем видно. Илья несколько раз поворачивал голову, надеясь найти удобное место для снимка, потом перестал: всякий раз приходилось смотреть под ноги.

Денис шёл впереди, выбрав темп, который считал неторопливым. Через пятнадцать минут Лера окликнула его.

— Ты один решил дойти?

— Я медленно.

— Тогда мы очень медленно. Подожди.

Он остановился, пропустил её вперёд и больше не обгонял. Некоторое время слышались только шаги, постукивание палок Павла и шорох веток по ткани. Илья заметил, что может различить по этому шороху, кто идёт за ним: Яна проходила аккуратно, отводя ветку, Денис продирался и потом ругался на зацепившуюся лямку.

Где тропа расширилась, Яна сняла рюкзак.

— Мне надо его переделать.

— Что давит? — спросила Лера.

— Всё. И ещё что-то твёрдое в поясницу.

Она расстегнула молнию. Сверху лежал плотно набитый чехол, под ним — одежда, свернутая вокруг второго объектива. Яна достала объектив и посмотрела на него, словно увидела впервые.

— Вот этого я могла не брать.

— Ты говорила, он нужен для… — начал Павел.

— Я помню, что я говорила.

Он закрыл рот и присел рядом.

— Давай сюда. Положим выше и ближе к спине. Там у тебя мягкое.

— Я сама.

— Хорошо.

Яна переставила чехол. Лера держала раскрытый рюкзак, чтобы тот не падал в траву. Илья присел на поваленный ствол и понял, что ему нравится эта остановка, хотя полчаса назад он рассчитывал пройти первый час без перерыва.

Денис снял свой груз и подошёл к Яне.

— Давай я железку понесу.

— Пока не надо. Я её хотя бы переуложу.

— Предлагаю один раз. Потом будет платно.

Она улыбнулась краем рта и затянула молнию.

Дальше действительно стало медленнее. Тропа уходила от реки, поднималась по корням, снова выравнивалась. В тени земля оставалась тёмной и мягкой. После одного ручья они увидели короткий срез: хорошо натоптанная дорожка уходила вниз, почти по прямой к изгибу реки. По основной пришлось подняться и обойти большой выступ.

Павел показал на мокрую глину внизу.

— Здесь Николай говорил.

Денис посмотрел, сколько лишнего им идти, но ничего не сказал. Верхняя тропа была суше. На повороте Яна нагнулась зацепить шнурок и чуть не перевесилась головой вперёд вместе с рюкзаком. Лера придержала её за плечо.

— Сними сначала.

— Уже поняла.

Илья отпил нагревшейся воды. В бутылке осталось меньше половины.

— Скоро встанем? — спросил он.

Павел посмотрел время.

— Давайте здесь поедим. Дальше будет открытое.

Никто не возразил.

Для привала нашлась сухая площадка у двух сосен. Илья вынул дорожный пакет, который Лера приготовила утром. Бутерброды пережили поездку в рюкзаке плохо: огурец съехал, хлеб сплющился, салфетка намокла. Но после двух часов ходьбы это мало что меняло. Денис съел свой первым и стал смотреть на остальные.

— Твоя порция закончилась, — сказала Лера.

— Я контролирую, чтобы никто не подавился.

Она отломила половину яблока и протянула ему. Он взял, сел рядом, прислонился спиной к тому же дереву. Их плечи касались. Лера перестала поправлять носок и закрыла глаза.

Яна отошла на несколько шагов, подняла камеру, но не стала просить их повернуться. Сняла Дениса с набитым ртом, Павла, сидящего на собственных ботинках, Илью, у которого к щеке прилипла хвойная иголка. Когда он убрал её, Яна сказала, что теперь поздно, всё самое важное уже снято.

— Красивые фотографии тоже будут? — спросил он.

— Это красивые.

— В смысле горы.

— Горы никуда не денутся. Они обычно лучше нас получаются.

Она села с ними, взяла оставшийся бутерброд. Павел протянул ей воду, и она прижала холодное горлышко к щеке прежде, чем пить.

Илья снял ботинок, вытряхнул маленький камень. Тот попал туда почти сразу после выхода, но всё время казалось, что можно потерпеть до следующей остановки. Теперь подошва без него чувствовалась непривычно свободно.

После привала идти оказалось тяжелее. Соль щипала кожу под воротом, ступни распухли в ботинках, и на каждом подъёме Илья выбирал дерево, до которого обещал себе не останавливаться. Павел ждал впереди. Пока остальные подходили, он успевал отдышаться и сразу собирался идти дальше.

— Паш, — сказала Лера на третьей такой остановке. — Мы тоже хотим постоять. У тебя отдых был, у нас нет.

— Да. Извините.

Он сел на край тропы. Денис начал рассказывать про очередь на отдых, но Лера попросила минуту помолчать. Илья был ей благодарен: смеяться сейчас пришлось бы из вежливости.

К лагерю они подошли после двух. Илья увидел сначала не вид на реку, а ровное место, где можно было снять рюкзак и больше его не надевать. Из него вышел такой долгий выдох, что Денис обернулся.

— Ты как?

— Сейчас хорошо.

* * *

Верхняя стоянка занимала широкую полку над рекой. До воды нужно было спускаться по отдельной тропинке; с места для палаток её было видно только между стволами. Посередине лежало старое кострище, аккуратно обложенное камнями. За ним стояла скамья из толстой доски на двух пнях.

Павел обошёл площадку. Палатки поставили в глубине, подальше от края и сухого дерева. Илья узнал вчерашнее соединение дуг и собрал его правильно с первого раза.

Теперь палатка получилась быстро. Лера разложила внутри коврики, положила у входа обувь так, чтобы никто ночью не наступил. Яна с Павлом уже ставили свою. Когда они закончили, Яна легла поперёк входа, оставив ноги на улице.

— Я тут живу.

— Тогда убери рюкзак, — сказал Павел. — Тут ещё я живу.

Она отползла, засмеялась и помогла ему занести вещи.

Илья с Лерой пошли за водой к ручью, который Павел отметил на карте. Тот бежал между камней, выше места, где впадал в Каменку. Лера показала, как соединить мешок с фильтром, и попросила не перепутать стороны. Илья спросил ещё раз. Она повторила без раздражения, потом дала ему сделать самому.

Вода выходила медленно. Они сидели на корточках, передавая друг другу бутылки. Лера вытянула ноги, посмотрела на пятки.

— У Дениса натёрло? — спросил Илья.

— Чуть-чуть. Он сам заклеил. У тебя?

— Камень мешал. Вытащил.

— Так и делай. Не жди до последнего.

Он кивнул. Ручей плескался у носка ботинка. На противоположном берегу тонкая ветка застряла между двух камней, и вода всё время отгибала её вниз.

— Ты как вообще? — спросила Лера.

Илья уже открыл рот, чтобы ответить привычное, но она смотрела не на него, а на наполняющуюся бутылку.

— Ноги устали, — сказал он. — Спать хочется. Есть ещё хочется.

— Прекрасно. Всё решаемое.

Он улыбнулся.

— Мне хорошо, Лер.

— Вижу.

Она передала ему последнюю бутылку, закрыла фильтр и поднялась.

В лагере Денис раскладывал сухие ветки, собранные возле тропы. Павел поставил воду на горелку, Яна сидела на скамье и просматривала кадры, не вынимая камеры из ремня. Илья поставил бутылки в тень. Снял куртку с рюкзака, надел: после ходьбы начинало холодить.

До Ворот решили сходить после чая. Яна сразу ожила и поднялась с места. Павел напомнил, что завтра она собиралась туда на рассвете.

— Сегодня посмотрю, где вставать.

— Хорошо.

— Ты пойдёшь?

— Пойду.

Она наклонилась и быстро поцеловала его в висок. Он в это время пытался закрыть крышку кружки, на которой резьба шла криво, и не сразу поднял голову.

Без рюкзака Илья первые минуты шагал слишком широко. Собственное тело казалось легче, чем утром. Обзорная тропа поднималась от стоянки вдоль лесного гребня, потом выходила к каменной площадке. Там пришлось замедлиться: между плоскими камнями были щели, а ближе к краю начиналась крутая ступень.

Яна остановилась первой.

— Вот.

Серые стены стояли друг против друга через узкий просвет. Между ними шла вода — далеко внизу, уже не похожая на реку возле лагеря. Свет попадал на одну стену, другая оставалась в тени. Дерево, которое на фотографии изгибалось над пустотой, отсюда казалось совсем маленьким.

Илья встал рядом, не приближаясь к краю. На снимке всё помещалось в прямоугольник и потому было понятным. Здесь хотелось посмотреть сразу вправо и влево, потом вниз, но взгляд нигде не задерживался. Он выбрал один светлый выступ на противоположной стене и долго смотрел на него, пока размеры не начали складываться.

Денис подошёл последним. Несколько секунд стоял молча.

— Янка, зачёт, — сказал он наконец.

Она улыбнулась, всё ещё глядя на скалы.

Фотографировать отсюда было трудно. Яна пробовала один объектив, потом другой, отходила назад и всё равно недовольно смотрела на экран. Денис предложил лечь.

— Зачем?

— Для широты.

— Ты понимаешь, как это работает?

— Я участвую.

Она дала ему подержать чехол, и он замолчал. Лера устроилась на тёплом камне, подложив куртку под спину. Павел сел рядом с ней и вынул из ботинка стельку: что-то собралось складкой возле пятки.

Илья сделал один снимок телефоном, посмотрел и убрал. На экране скалы опять стали маленькими. Ему понравилось, что не получилось. Можно было просто стоять.

Они сидели минут двадцать. Разговор то возникал, то обрывался. Лера спросила, как называется дерево на противоположной стене; никто не знал. Павел предположил, но сразу добавил, что может ошибаться. Денис хотел спуститься поближе к воде, посмотрел на склон и отказался от идеи без обсуждения.

Солнце вышло из-за тонкого облака. Противоположная стена стала резче, на ней обнаружились полосы и складки, прежде незаметные. Яна потянулась к камере, потом оставила руку на чехле.

— Успею, — сказала она.

Илья не понял, кому она это сказала. Может быть, никому.

* * *

Обратно они пришли голодными. Пока ставили воду, Денис пытался выпросить у Леры печенье. Она направила его к Яне: общий запас сладкого был у неё. Яна разрешила взять по одному и велела не искать большие.

Илья разгружал свой рюкзак. Достал ужин, пакет с завтраком убрал глубже, сухую одежду переложил в угол палатки. На дне нашёл книгу, которую положил перед самым выходом из дома. Тонкую, в мягкой обложке. Подержал её в руке и сунул в карман у изголовья.

Денис заглянул в палатку.

— Читать будешь?

— Попробую.

— Смелый план.

Он ушёл к кострищу, Илья вылез следом. Лера мешала ложкой в котелке, Павел резал колбасу на крышке контейнера. Яна сидела спиной к ним, вытянув ноги, и подносила к лицу снятый ботинок.

— Ты чего? — спросил Илья.

— Проверяю, могу ли я с собой спать.

— И как?

— У меня выбора нет.

Ужин получился гуще, чем предполагалось. Лера сказала, что это потому, что кто-то налил меньше воды. Денис сказал, что хотел сэкономить им время. Павел предложил долить сейчас. Лера посмотрела на котелок, попробовала ещё раз и решила оставить как есть.

Ели из мисок, поставленных на колени. Илья обжёг язык, после чего вся еда стала одинаковой температуры — недоступно горячей. Он подождал и отдал Денису хлеб, пока тот не попросил.

Костёр разгорелся не сразу. Тонкие ветки потрескивали, толстые тлели и дымили в сторону Яны. Она пересела, ветер изменился. Денис поднял на неё глаза сквозь дым.

— Это ты его ведёшь.

— Я знаю. Так фотографам дают понять, что они достаточно поработали.

Павел принёс ещё сухих веток из-под плотной ели. Подложил, остался на корточках, пока огонь не взялся. Денис придержал для него край кружки, чтобы тот мог отпить, не снимая перчатку, которую надел для грязной работы.

— Горячий?

— Нормальный. Ещё.

Илья смотрел на них с другого конца скамьи. Вдвоём они делали такие вещи без просьб и объяснений. При этом пять минут назад спорили, с какой стороны лучше подойти к кострищу, и Павел назвал Дениса человеком без глаз.

После ужина Лера сказала, что посуду не моет. Никто не возразил. Денис и Илья взяли котелок и миски, отошли от места, где набирали питьевую воду, устроились возле тазика, сделанного из складной ёмкости. Денис лил понемногу, Илья оттирал прилипшую крупу.

Закончив, они оставили котелок сушиться. Илья понёс миски к палатке.

Костёр уже держался сам. Лера сидела на скамье, положив подбородок на колени, Яна разбирала у палатки одежду. Павел помогал ей вытряхивать маленький мешок, в который набились крошки.

Возле палатки он услышал Яну:

— Я не сказала, что мы уйдём без вас.

— Ты сказала, что встанешь и пойдёшь, если я буду спать.

— Паш, это обзорная. Мы сегодня там были.

— Я знаю.

— Тогда что?

— Давай просто договоримся. Во сколько, кто идёт.

— Давай. Я хочу выйти рано. Ты хочешь?

Павел не ответил сразу.

Илья отошёл к костру. Яна говорила уже тише, слов было не разобрать. Лера подвинулась, освобождая край скамьи. Он сел.

Через несколько минут Павел принёс карту. Они с Ильёй ещё раз уточнили поворот к обзорной. Яна села с другой стороны костра.

— Я выйду после пяти, — сказала она. — Если кто-то хочет, пойдём вместе. Не хочет — спите. Я дождусь, если надо.

— Я хочу, — сказал Илья.

Она посмотрела на него.

— Правда?

— Правда. Я вообще-то уже здесь. Надо пользоваться.

— Я тоже пойду, — сказал Павел.

— Хорошо.

Она подвинула ему кружку носком ботинка, потому что руки были заняты печеньем. Он поднял кружку, подождал и сел рядом с ней.

Денис спросил, можно ли решить утром. Лера сказала, что за себя решит утром, а за него — никогда.

Он кивнул, не стал шутить и достал из своей палатки тёплую кофту для неё. Положил на скамью. Лера надела, расправляя рукава.

* * *

Вечером по лагерю перестали летать мелкие мухи, зато появились комары. Яна долго хлопала себя по локтю, прежде чем вспомнила, куда убрала средство. Обрызгала рукава, передала флакон дальше. Денис направил распылитель к себе лицом, вовремя заметил и молча развернул. Лера наблюдала, но ничего не сказала.

Илья съел второе печенье и понял, что усталость уже не мешает. Она просто была: тяжесть в икрах, горячая кожа под носками, желание сидеть ближе к огню. Завтра можно было проснуться здесь же. Не собирать всё сразу, не проверять время выезда из гостиницы. Он вытянул ноги и нашёл пятками два удобных камня.

Денис спросил Павла, какой самый бессмысленный предмет тот когда-нибудь носил в рюкзаке.

— Твою колонку, — ответил Павел.

— Нормальная колонка.

— Она не работала.

— Раньше работала.

— Ты это выяснил дома. И всё равно взял.

— Думал, от тряски оживёт.

Лера засмеялась. Яна сказала, что у неё однажды весь день в сумке лежала стеклянная ваза, потому что утром она собиралась её кому-то отвезти, забыла и пошла снимать. Илья вспомнил про книгу, но решил, что книга пока имела шанс.

Павел долго не мог назвать свой предмет. Денис смотрел на него с нарастающим удовольствием.

— Даже не думай, — сказал Павел.

— Я ничего.

— У тебя видно по лицу.

— Карту помнишь?

Яна оживилась.

— Какую карту?

— Вот именно. Очень важную.

Павел наклонился к огню, поправил конец ветки.

— Расписание тогда поменяли.

— Паш, расписание на листке висело. Большими буквами.

— После того, как мы вышли.

Денис повернулся к остальным. Они с Павлом были ещё подростками, когда решили доехать на велосипедах до знакомого озера, срезав через паром. Павел подготовил маршрут, рассчитал, где есть магазин и сколько займёт обратная дорога. Денис нёс еду и отвечал за то, чтобы не съесть её слишком рано. Свою часть обязательств он выполнил не полностью.

— Приезжаем к парому, — рассказывал он, — а паром на том берегу. Люди на нём ходят, мужик сидит. Мы машем. Он нам тоже машет. Я думаю: приветливые какие.

— Он показывал, что не ходит, — сказал Павел.

— Теперь я знаю. Ты тогда тоже решил, что привет.

Павел покачал головой, но улыбнулся.

— У меня было расписание с предыдущей недели. Рабочее.

— И мы стояли по нему сорок минут. Потом я говорю: может, крикнем? А Паша говорит: неудобно, люди работают.

— Я такого не говорил.

— Говорил. У тебя всё детство было неудобно.

Яна смеялась уже тихо, опустив голову. Илья ждал, что Павел рассердится, но тот только прищурился на Дениса.

— Расскажи теперь, как ты решил переплыть с велосипедом.

— Я оценивал варианты.

— Ты снял кроссовки.

— Для оценки.

— И вошёл по колено в тину.

— Зато сразу понял, что вариант плохой.

Они вернулись в тот день по дороге, сделав большой крюк. Денис голодал и ругался, Павел молча крутил педали. Потом у придорожного магазина Павел купил на оставшиеся деньги две булки, но отдал Денису большую, потому что тот замолчал и выглядел совсем плохо.

— Не большую, — сказал Павел. — Они одинаковые были.

— Тебе оттуда не видно было. У меня большая.

— Значит, повезло.

Денис подбросил в огонь сухой обломок. Яна спросила, доехали ли они до озера. Павел ответил, что через неделю, уже нормально. Денис сказал, что это и был план с самого начала — предварительная разведка.

Лера взяла его кружку, выпила глоток, поставила между ними. Он повернулся к ней, тихо что-то спросил. Она ответила так же тихо и положила ладонь ему на колено.

Илья поднялся за водой. Телефон лежал в боковом кармане рюкзака. Он достал его посмотреть время, увидел пустой значок сети и перевёл в режим полёта. Было уже больше девяти, а свет ещё держался над деревьями. На экране оставалась фотография Ворот — та неудачная, маленькая. Он увеличил её, посмотрел на водяную полоску внизу, закрыл.

— Илюх, налей мне тоже, — попросил Денис.

Он взял его кружку и вернулся к котелку. Вода остыла до приятного тепла. Можно было пить сразу, большими глотками.

Павел подкладывал ветки всё меньшего размера. Когда огонь стал низким, он спросил, будут ли ещё сидеть.

— Я всё, — сказала Лера. — Я ноги не чувствую.

— Я тоже, — сказал Денис и сразу посмотрел на неё. — В смысле свои.

Яна зевнула, прикрыв рот ладонью. Поднялась неохотно, постояла над огнём. Павел обнял её за пояс, она прислонилась к его плечу, и они несколько секунд смотрели на угли вместе. Потом Яна потянула его к палатке.

Денис принёс воду, Илья помог погасить костёр. Они дождались, пока перестанет шипеть, раздвинули мокрую золу, проверили края. Денис спросил, хватит ли Илье места в палатке, предложил лечь у входа сам.

— Нормально, — ответил Илья. — Я всё равно раньше вас встаю.

— Тогда не наступи на меня. Я нежный.

В палатке было тесно, но не так, как Илья ожидал. Денис с Лерой уже распределили вещи, освободили ему угол, сунули под край коврика мешок от спальника, чтобы не потерялся. Илья стянул ботинки, аккуратно поставил их в тамбуре носками к выходу. Чистые носки показались невероятно хорошей вещью.

Лера лежала, повернувшись к Денису. Он шептал ей что-то, и она время от времени отвечала коротким смешком. Илья пошуршал книгой, делая вид, что ищет нужную страницу. Прочитал один абзац, не понял, прочитал ещё раз.