Владимир Александрович Сухинин Испытание воли

– Устал, – кивнул разведчик, – поем, отдохну и вернусь домой. Я так понимаю, что тут я вам не нужен.

– Не нужен, Эрлай, сами справимся. Справимся, Франси? – с улыбкой спросил Антон женщину, та устало кивнула. Зашла в избушку и вскоре вышла оттуда с корзиной.

– Тут пироги и настойка, милорд, чтобы не заболеть, сало и жареная утка.

– Хорошо, я проголодался, – ответил Антон. – А я поделюсь полевой кашей, ее на всех хватит. Хотя, так понимаю, Изе наша пища не подойдет.

– Не подойдет, – раздался голос из избушки, – я просто посижу рядом.

Ели молча и даже с жадностью, доели кулеш, запили настойкой и заели пирогами. От утки остались лишь кости, которые Франси выбросила в воду болота. Эрлай распрощался и ушел, уводя лошадей.

Когда остались одни, Антон обратился к матери-королеве:

– Ну, Иза, рассказывай, где наш колдун.

– Он не наш, он слуга князя Маразмирала, – хмуро ответила вампирша, – скоро подойдет к границам ваших земель, хозяин. Утром надо ждать его на болоте. А как вы?.. Сумели вызвать служителей Рассвета?

– Думаю, что сумел. По крайней мере, они узнали, где находится то, что они ищут не одно столетие.

– И что же это? – не сумев скрыть любопытство, спросила Иза.

Антон опустил глаза в костер, подбросил ветки и усмехнулся:

– Эта тайна может стоить жизни, Иза. Пусть она останется со мной.

– Пусть. Это разумно, – ответила мать-королева. – Знать чужие тайны бывает очень опасно. Вы сильно рискуете.

– Да, Иза, сильно, но и выхода нет, поэтому мне и нужен колдун… – Он помолчал и произнес: – Живым.

– Я понимаю, – кивнула Иза. – Чем могу помогу.

– И я помогу, – добавила Франси.

– От тебя, Франси, нужна защита разума, – ответил Антон. – Я вот все думаю, почему нет амулетов, которые защищали бы разум?

– Потому что тех, кто владеет этим даром, убивают в первую очередь, милорд, их считают опасными… И закатные, и рассветные, и просто неграмотные, темные люди… Но амулет сделать можно, если его зарядить темной энергией.

– Да-а-а? – удивился Антон и с интересом посмотрел на Франси. – А почему именно темной?

– Не знаю… но знаю, что с помощью темной силы можно защитить разум.

– Разве силы бывают темные или светлые? – спросил Антон. – Сила – она и есть сила. Только тех, кто поклоняется Матери Ночи, или вампиров, – Антон кивнул в сторону Изы, – почему-то зовут темными. Из-за их ауры. Я не вижу аур, не могу сказать, какого они цвета. Но разве цвет ауры заставляет человека творить зло? Вот рассветные имеют ослепительно белую ауру, но они творят зло, это я хорошо узнал. Закат, говорят, имеет серую ауру, что-то среднее между белой и черной. А слуги Матери Ночи имеют темную ауру. Но вот Торвал и Франси с темной аурой, и они не делают зла… Как разобраться, кто свой, а кто чужой?.. Может быть, цвет ауры показывает способности к управлению стихиями, и только?.. А выбор творить зло или добро остается за человеком? Хотя есть такие существа, каких не должно быть, например, вампиры: они пьют чужую кровь. Зачем? И для чего ты живешь? – спросил Изу Антон.

– Мы избранные, чтобы править миром. Мы бессмертные и поэтому заботимся о том, чтобы люди жили мирно, не воевали. Войны уносят сотни тысяч в могилу. Люди сами себя убивают за обладание всякой ерундой, – невозмутимо ответила королева-мать. – Но для поддержания порядка нам нужна пища, и мы ее получаем, как вы, люди, убиваете скот и им питаетесь.

– Понимаю, люди для вас скот, – ответил Антон. – И я скот, и Франси, но мы сильнее тебя, и ты вынуждена смиряться. А когда накопишь силы, захочешь поквитаться. Я это тоже понимаю. Вы просто извратили суть самой жизни. Вы мертвецы, запертые в теле магией, в вас нет чувства привязанности, нет чести или любви, вы как паразиты на теле этого мира, как блохи, как глисты. Вы есть, и с вами борются.

Иза стрельнула злым взглядом на Антона, но промолчала.

– Я лучше уйду в болота, – произнесла она и поднялась.

– Сидеть! – раздался оклик Франси, и вампирша замерла, не в силах пошевелиться. – Уйдешь, когда разрешит хозяин, – пояснила Франси.

Антона крик заставил сжаться, но не замереть. Крест защитил.

– Иди в лачугу, жди там, – негромко приказал Антон, и королева-мать подчинилась.

Иза, отвернув лицо, покорно ушла, а Франси наклонилась к Антону:

– Милорд, она опасна…

Тот покивал.

– Да, опасна, – тихо произнес он, – но не мне и не тебе. Она – мое оружие, и только. Я сейчас уйду к краю болота и буду высматривать колдуна, мне нужен ее слуга. Иза! – крикнул он, и та показалась из лачуги. Молча уставилась на Антона. – Зови призывателя и дай ему команду меня слушаться. Мы уходим встречать колдуна.

– Он может подчинить моего слугу… – нервно отреагировала Иза.

– Я не дам, – ответил Антон, – не спорь.

Королева-мать опалила его ненавидящим взглядом, но молча позвала бывшего рассветного, тот вынырнул из темноты.

– Идешь с господином и служишь ему, – приказала Изараэль. – Понял? – Слуга поклонился.

Антон надел свою высушенную одежду, оставил Франси полушубок и произнес:

– Франси – старшая, Иза, что она скажет, то и делай, не спорь.

И не оглядываясь, пошел в топь, в руках он держал длинную жердь. Трэлл пошел по воде следом, запнулся, упал, утонул и выплыл. Антон подал ему жердь и вытащил.

– Иди за мной след в след, – приказал он. – Я не спросил, как тебя зовут, трэлл?

– Я еще не заслужил имя, – ответил тот тихим равнодушным голосом.

– А как звали раньше?

– То имя стерто, – ответил трэлл.

– Будешь иметь кличку, раз не заслужил имя. Запомни, я буду звать тебя Дух.

– Понял, – все таким же равнодушным голосом ответил трэлл. – Буду Духом.

– Вот и хорошо, – удовлетворенно произнес Антон и пошел дальше.

Антон не имел четкого плана действий при встрече с колдуном, но хотел встретить его подальше от Изы и Франси. Трэлл ему нужен был, чтобы призвать лешего, и чтобы тот путал дорогу и уводил в сторону колдуна и его слуг. Пусть колдун увидит его ауру или ауру трэлла, они не будут к нему близко подходить. А как знал уже Антон, здесь колдун не может летать. Он будет идти, как выразился Антон, ножками и только ножками, а еще будет тратить силы для противодействия лешему, а их у него не так много. На этом был построен его расчет. Он догадывался, что колдун дойдет до места, где прятались Королева-мать и Франси, но там его ждет амулет Рассвета, и пусть попробует через него пробиться. Пока будет бродить по болоту, должны подтянуться рассветные, и среди них обязательно будет призыватель, которого нужно будет убить в первую очередь, и этим вопросом должен будет заняться Дух.

Антон шел одним из ранее разведанных маршрутов и к середине ночи добрался до островка, на котором был им же сооружен шалаш. Антон устало вышел на сухую землю и направился к шалашу. Дрожащими пальцами с помощью огнива разжег костер и уселся на поваленное дерево. Сапоги промокли, он, сняв их, выжал портянки, развесил на ветки перед костром, сапоги надел на колья, вбитые у костра, и оставил сушиться. Все это было им приготовлено заранее. Затем вытащил из заплечного мешка котелок и заварил взвар, воду набрал из бьющего из-под земли родничка. Правда, вода попахивала сероводородом, но это можно было стерпеть. Дух, как изваяние, остался стоять рядом.

– Сядь, – приказал Антон, – и слушай, что творится вокруг. Я посплю, а ты будешь охранять.

Антон вскипятил воду, заварил напиток и выпил его, достал из заплечного мешка кусок шерстяной ткани, завернулся и лег рядом с костром. Он уснул сразу, словно его выключили.

Пришло неожиданное странное сновидение, от которого его даже во сне пробрало.

Он появился в кабинете среди людей в белых халатах. Он стоял среди них, но его не видели, они обсуждали что-то ему знакомое, и Антон поневоле прислушался.

Говорил немолодой мужчина с волосами, зачесанными назад, и крепкой фигурой. Он стоял у схемы, висящей на стене.

– Товарищи, мне доложили, что ваши эксперименты с аппаратом погибшего ученого Ительсона наконец прошли успешно и объект вернулся. Руководством принято решение отправить в прошлое одного из наших сотрудников. Сначала он пробудет там, – мужчина сделал многозначительную паузу, – пару минут, осмотрится и вернется, затем срок пребывания увеличим и будем отправлять его туда, пока есть такая возможность. Он будет собирать информацию о месте своего нахождения. Не скрою от вас, мы хотели бы понять, в какое прошлое он попадет, но видеоматериалы, которые мы имеем, позволяют только утверждать, что это лесной массив, даже животных там, – он покрутил пальцем, – не обнаружено.

– А кто будет участвовать в эксперименте? – спросил немолодой человек в очках и с полностью лысой головой.

– Это, Павел Сергеевич, наш сотрудник Егоров. Сергей, покажись.

Из толпы людей в белых халатах вышел крепкий парень, он прошел сквозь Антона, не обратив на него внимания.

– Капитан ФСО капитан Егоров вызвался добровольцем, – представил его говоривший мужчина.

– Это опасно, товарищ полковник, слишком мало собрано материала, и сам аппарат работает нестабильно, что-то мешает, объекты возвращаются разрушенными, словно их разрезало пилой.

– Это было раньше, Павел Сергеевич, я прочитал все отчеты, последние десять пробных пробоев прошли благополучно.

– Да, но нет гарантии, что так будет и дальше, – не согласился лысый ученый. – Мало фактического материала для статистики…

– Достаточно, – перебил его полковник. – Наверху требуют результат, финансирование проекта скоро может быть закрыто за отсутствием зримых результатов. Понимаете меня?

Все присутствующие как болванчики закивали. Даже Антон поддался общему настроению и кивнул.

Антон стал догадываться, что хотели сделать эти люди. Они думали, что попадают в прошлое Земли, а на самом деле это пробой в мир, где сейчас живет Антон. В голове у него стала складываться картинка. Сюда перебрасывают нового носителя, значит, его уже похоронили. Как только появляется новый претендент на артефакты, то предыдущий по всем раскладам должен покинуть бренную жизнь.

«Неужели все так плохо?» – в испуге подумал он. Хотел закричать: «Не делайте этого!» Но вместо крика лишь застонал и проснулся. Он открыл глаза и уставился в лицо Духа. Тот склонился над ним, показывая длинные зубы.

– Захлопни пасть, чудовище, – прорычал Антон, и Дух закрыл рот, отодвинулся.

– Вы стонали, господин, я хотел узнать, в чем дело.

– В чем дело? – повторил Антон и сел. Его взгляд был устремлен в прореху между деревьями, и он видел, что серость предрассветного мрака сменяется утром. – Не твое дело. Хотя если ты еще способен думать, это неплохо.

Антон повесил отсыревшую шерстяную ткань на ветки, разжег потухший костер и заварил взвар, достал пирожки и сало, принесенное Франси. Он ел и думал о том, что ему приснилось. В то, что это был просто сон, он не верил. Его предупреждали, и делал это Просветитель.

Ничего не придумав, он прямо спросил:

– Просветитель, вместо меня готовят нового носителя?

Тот ответил сразу:

«Такой информации я не имею».

– Я видел сон, в котором люди хотели отправить сюда еще одного человека, использовать для этого оборудование, с помощью которого я попал в этот мир.

«Точки перехода есть во множестве миров, населенных людьми. Даже если кто-то попадает, то не обязательно он выживает. Обычно попавший иномирец гибнет в первые дни. А если выживет, то теряется на просторах мира. Тебе повезло, что прежний претендент позаботился тебя встретить».

Антон иронично хмыкнул:

– Да уж. Повезло так повезло. Как-то странно устроена ваша система, Просветитель. Ты не находишь? Тратить энергию для переноса иномирца и дать ему погибнуть – это расточительно, учитывая, что монгриды все больше воруют магической энергии. Так можно и не дождаться того, кто исполнит призвание.

«И такое бывало, – равнодушно ответил Просветитель. – Так устроена система, те, кто ее создал, погибли, и некому за ней следить…»

– То есть все идет своим чередом без вмешательства извне? – удивился Антон.

«Да».

Ответ Просветителя поразил Антона своей откровенностью.

– Но почему погибли, если знали об опасности? – вырвалось у него.

«Поздно спохватились и создали искусственный интеллект, который стал вырывать людей из разных миров для того, чтобы такое не случилось с другими мирами».

– Охренеть! – воскликнул пораженный Антон. – Я даже не знаю, что на это ответить. Создатели артефактов погибли, система работает сама по себе, и ее не заботит судьба тех, кого вытаскивает сюда, и некому ее остановить…

Антон надолго задумался, затем ему в голову пришла, как ему показалось, достойная внимания мысль.

– Просветитель, ты тоже искусственный интеллект, и я уверен, что в тебе есть способность к самообучению.

«Есть», – ответил Просветитель.

– Тогда давай заключим с тобой еще один договор. Ты же видишь, что я продвигаюсь по пути, так сказать, познания… Как могу, – добавил он к сказанному.

«Вижу, потому и разговариваю с носителем, – ответил Просветитель. – Что за договор предлагает носитель?»

– Ты помогаешь мне выжить, даже нарушая свои правила, а я буду стараться остановить монгридов. Вполне возможно, что следующий носитель может появиться через сто, а то и больше лет, когда уже нечего будет спасать. У тебя и у меня есть реальный шанс преуспеть. Что скажешь?

Ответом Антону было долгое молчание. Антон уже подумал, что Просветитель, как всегда в своей манере, стал его игнорировать, но тут в голове раздался голос:

«С учетом сложившихся обстоятельств я готов заключить дополнительный договор. Носителю придется активизировать свои действия по приобретению новых способностей, что скажется на его психологическом и физическом состоянии. Организм носителя не имеет необходимых жизненных ресурсов для быстрого продвижения. Если выражаться проще, то будет больно и иногда страшно».

– А ты соизмеряй мои силы и возможности, не доводи до разрушения моего тела и психики.

«Принято, – ответил Просветитель. – Я готов заключить дополнительный договор, вот условия». И Антон получил информацию, из которой ему стало ясно, что Просветитель расширил область взаимоотношений с носителем с целью его более успешного и быстрого развития и защиты, а носитель должен приложить силы и старания приобретать новые умения, несмотря на боль и страх.

– Договор подтверждаю, – особо не вникая в его суть, ответил Антон. Он уже понял, что большого выбора у него не было. Система, которая работала сама по себе, озаботилась прислать сюда конкурента. А это значило, что его списали или система просто без затей отправляла в этот мир любого, кто попробовал сюда пробиться. Это Антону напомнило «Длинную руку» – программу, которая запускала ракеты по противнику даже в случае гибели руководства страны. В этом случае система заброса иномирцев продолжила функционировать без участия погибших создателей. И ее не интересовали желания Антона и того, кого она отправляла для борьбы с монгридами. Не спрашивая, хочет этого человек или нет, но как-то управляя теми изобретателями, которые могли в своем мире создать механизм пробоя.

Антон не верил, что тут обошлось без участия инопланетной цивилизации. Он только удивлялся, как могла погибнуть столь технически и магически продвинутая цивилизация? Для него это было непостижимо. Вот он, носитель артефактов, и в своем мире не был гением или суперменом, не обладал обширными знаниями, не имел магической силы и вообще был среднестатистическим человеком, а не выдающейся личностью. И теперь он стоит на острие борьбы с расой, которая погубила создателей артефактов. Где эти гении магической инженерии совершили непоправимую ошибку?

– Просветитель, как так случилось, что столь развитая цивилизация создателей артефактов и системы проноса иномирцев погибла? – спросил Антон своего учителя.

«Война. Они убили себя в войне за власть, и когда пришли монгриды, они не смогли им противостоять. На спутнике их планеты ученые создали базу и смогли распространить артефакты по десяткам миров. Но люди не вечны, и когда магическая энергия была вычерпана монгридами, они умерли. В магических мирах магия необходима для функционирования жизни».

– Но ведь есть люди, которые не имеют дара! – удивленно воскликнул Антон. – Они-то почему погибли?

«Всем людям в таких мирах магическая энергия нужна как вода и воздух, без нее нет жизни».

– Надо же, как воздух, – произнес Антон, – тогда уж лучше жить без магии, чем с ней.

Ответа ему не последовало, но он его и не ждал.

Глава 3

Осень – это волшебное время года, когда природа преображается, словно художник, создающий шедевр. Деревья, как верные стражи леса, облачаются в свои роскошные наряды. Листья, будто драгоценные камни, переливаются всеми оттенками золотого, красного, оранжевого и коричневого. Багрянец и пурпур создают захватывающие композиции, словно природа сама по себе является картиной великого мастера.

Трава, некогда зеленая и сочная, теперь стала желтоватой, словно золото, которое под лучами солнца начинает блестеть. Кусты, потеряв свою листву, обнажили ветви, и ветер, словно заботливый садовник, нежно гнал их по тропинкам и полянам. Воздух стал прохладным, но все еще был наполнен теплом уходящего лета.

Осень – это время, когда природа готовится к зимнему покою. Это период, когда каждый лист, каждая травинка, каждый цветок и дерево находят свое место в этом удивительном танце жизни. Осень напоминает о цикличности всего сущего, о том, что за каждым концом всегда следует начало. И хотя зима может показаться холодной и темной, но за ней обязательно придет весна, и природа вновь оживет, радуя своим великолепием.

Младший брат Ермидана, Ердар, разведчик в остроге, который поставил Антон за Медным поселком и разместил там двадцать воинов из крестьянских сынов, был старшим секрета. Три воина следили за перевалом, откуда приходили горцы. Милорд предупредил, что зимой могут прийти те, кто прогнал племя Боудики, и надо вовремя засечь их разведчиков. Потому разведсекреты несли тут службу каждый день.

Гарнизон в небольшой деревянной крепости на скале менялся каждые семь дней. Это нужно было, чтобы воины службу несли исправно, глаз не замыливался, и бойцы не расхолаживались от долгого бесцельного сидения. Ермидан, инструктор по боевой подготовке, проверял их регулярно, и если ему удавалось поймать уснувшего часового или выследить секрет разведчиков, то страдал весь гарнизон, и такому оплошавшему бойцу приходилось несладко.

Зная все это, никто от службы не отлынивал, и бойцы больше боялись гнева товарищей, чем наказания Ермидана. Но сейчас Ермидан отсутствовал, отправленный его милостью по делам.

Пока погода радовала. В Алуринских горах не было нудных дождей, от которых приходилось прятаться в домике на дереве. Там сидел тот, кого называли «Глаз». Не успел Ердар придавить большого муравья, который забрался ему за шиворот, как Глаз слез с дерева и подобрался к Ердару.

– Командир, на поляне прямо из воздуха появился человек, одет странно, стоит оглядывается и что-то колдует. Ребята сказывали, он и вчера появлялся так же из воздуха. Постоял, оглядываясь, и исчез. Что делать будем?

– Далеко он?

– Сто локтей отсюда в низине, прямо за кустарником. Отсюда не видно.

Ердар долго не думал:

– Лезь обратно на дерево и смотри… И посчитай, сколько он будет там находиться, пока не исчезнет. Не к добру это…

Глаз молча скрылся и забрался на дерево. Спустился он не сразу. Ердар сам успел досчитать до трехсот.

– Исчез, словно его не было, – сообщил разведчик.

– Если завтра появится, будем захватывать его. Готовь лежку рядом с поляной. Брать колдуна будем живым.

– Лучше за кустами лежку сделать, – предложил разведчик. – Там кусты подходят к дереву, и в ветвях можно сделать схрон разведчика.

– Пошли посмотрим. – Ердар поднялся и приказал третьему бойцу: – Муссар, на дерево, смотри за местностью. – Воин беспрекословно подчинился. – Еще надо Ермидана позвать, – по ходу движения произнес Ердар. – Мы можем колдуна не взять, а он точно возьмет. Сейчас он в остроге, сегодня прибыл. Сбегаешь, доложишь ему. Мы будем караулить тут. Понял?

– Так точно, господин сержант, – ответил паренек и быстро-ловко отодвинул кусты. – Вон полянка, смотрите. Трава примята. Что он тут ищет? – Он хотел двинуться дальше, но Ердар его остановил.

– Стой, – резко скомандовал он. – Там что-то стоит, видишь? Видимо, колдовское. – Он указал на небольшой предмет, возвышающийся над травой. – Не подходи, обойдем по кругу. Где, говоришь, дерево?

– Да вон оно, господин сержант, – указал рукой направление воин. – Пять локтей от полянки. – Колдун глуповат, голову не поднимает, стоит как дурень, вертится по сторонам. – Ердар, не отвечая, кивком головы с ним согласился.

Они обошли полянку и, не приближаясь к ней, вышли к дереву. Действительно, ствол дерева зарос кустарником, и за ним ничего не было видно. Пожелтевшая листва еще кое-где держалась. Ердар посмотрел на дерево и ловко на него забрался. Посидел и спустился.

– Берем маскировочную сетку и прячемся. Один на дереве, другой в кустах страхует. Бьем по голове тупой стрелой. Если я промахнусь, ты выстрелишь.

– А Ермидан? – спросил воин.

– Вот когда он придет, то и решит, что надо делать. Мы должны делать свое дело. Понял, дух?

– Понял, господин сержант.

Духами в дружине называли тех, кто не отслужил полгода. Но этот воин был из горцев. Очень сильный и ловкий, хотя не очень умный.

На следующий день «дух» сидел на дереве, укрытый рыболовной сетью с навязанной на нее травой и ветками. Ермидан лежал за кустами у дерева в пяти локтях от поляны, где появлялся колдун, а Ердар прятался с другой стороны, за кустарником. Ердар должен был отвлекать колдуна. Его одели в крестьянскую одежду.

Заранее заняли свои места. Время шло медленно и тягуче. Дух и Ердар волновались. А Ермидан, как наиболее опытный, был спокоен. Он лежал на хвойных ветках, укрытый шерстяной попоной, и дремал.

От мыслей Ермидана отвлек звук за кустами. Он открыл глаза и в прореху между ветками увидел колдуна. Как тот появился, было непонятно. Еще секунду назад его не было, и вот он стоит, что-то непонятное лопочет. Ермидан приготовился, натянул тетиву лука и стал ждать. Вскоре, как условились, появился Ердар. Увидел колдуна, сделал удивленный вид. Колдун тоже удивился, замер, но, рассмотрев бедно одетого босого мужика, помахал ему рукой, что-то стал кричать и показывать. Ердар вроде как в нерешительности постоял и направился к колдуну. Тот совсем не смотрел по сторонам. Ермидан встал во весь рост и выстрелил тупой стрелой из лука. Она попала колдуну в затылок. Тот, даже не поняв, что случилось, рухнул на траву. К нему рванул Ердар, коленом наступил на спину и ловко связал руки за спиной. Подошел Ермидан и приказал:

– Рот забей кляпом, ноги тоже свяжи. Дух, слезай и гони сюда лошадей.

Колдуна подняли. Беспамятного пленника погрузили на лошадь, и Ермидан повез его в замок.

– Что делать с ним будешь, дядька Ермидан? – спросил молодой воин.

– Зарежу и зажарю, – спокойно ответил Ермидан. – Я так с колдунами поступаю, потом ем и получаю их силу. Хочешь, тоже тебе выделю?

– Не, – отстал воин и перестал донимать его вопросами.

В замке собралась толпа посмотреть на колдуна. Он уже пришел в себя и мычал. Флапий подошел ближе и стал рассматривать незнакомца.

– Ишь как зырками зыркает – видать, темный. Повесить его, и дело с концом.

– Не говори чепухи, Флапий. Никакой он не темный и не колдун. В нем дара нет, – оборвал его Ермидан.

– И что с того, что нет. Люди говорят, что он из воздуха появлялся и исчезал. Это ли не колдовство. Ты его осмотрел?

– Осмотрел. Вот что с ним было, – и он продемонстрировал странный предмет и две части к нему. – Еще вот эта штучка непонятная. – Он показал на маленький блестящий предмет. – Это было в кожаном чехле под мышкой. А вот это он держал в руках, – Ермидан передал Флапию изъятые у пленника предметы.

– Так это такое же оружие, как у нашего милорда, – удивленно проговорил Флапий. – Тогда он из него наемников убил. Вот так сделал, пух-пух, – и показал знак, которым удивил ее Антон. – При этом произнес слова: «Хрен тебе через плечо».

Услышав эти слова, пленник замычал еще громче.

– Беднота, – махнул рукой Флапий. – Точно. Вишь, штаны синие, тоже рваные, только этот обувши, и ботильоны странные. Где такие носят? У сармитов, что ли? Может, он из родичей нашего милорда? Эрзай, давай тащи его в тюрьму к пленному лорду. Только посади в отдельную камеру. Посади да развяжи, Торвал, закуй колдуна в кандалы.

– Да как можно, – удивился шер. – А если это родич милорда?

– И что? Придет милорд и разберется. А если этот родич бед наделает, что тогда? – спросил Флапий. – Нет, Торвал, так его оставлять нельзя. В железо его и в темницу, потом разберемся, колдун он или вражий разведчик.