Владимир Александрович Сухинин Испытание воли

Внизу он запер двери в подвал и прошел в свою комнату, занятую Изараэль и ее слугой. Франси села на краешек стула напротив опустившегося в кресло Антона. Иза села на кровать, лишних стульев тут не было.

– У меня есть план, как встретить колдуна, – произнес Антон, но прежде пригляделся к лицам женщин. Обе были настороже и сверлили друг друга взглядами. – Хватит переглядываться, слушайте меня, – сказал он и, дождавшись их внимания, начал говорить. – План такой: мы стравим Шузмарала и рассветных. Шузмарал будет охотиться за Изой, а за ним будут охотиться рассветные. Колдун не сможет справиться с культистами и вынужден будет уйти с болот. Путь обратно ему перекроют служители культа. На восток, вглубь болот, не дам пройти ему я. Он вынужден будет уходить на юг, потому что на севере делать нечего. Его там тоже обложат рассветные, они это делать умеют. Выгнав его с болот, мы его прибьем за пределами моей земли… Но тут есть одна проблема. – Он вновь молча окинул взглядом лица женщин. – Мне нужно, чтобы он пожил.

– Зачем? – удивленно и в то же время испуганно спросила королева-мать.

– Это не разглашается, – ответил Антон, – но для того, чтобы вам было понятно мое желание дать ему пожить, скажу: чтобы натравить моих врагов на него. Я защищаю тебя, Иза, от твоих врагов, а ты меня от моих врагов. Но в этой ситуации Шузмарал должен принять, так сказать, огонь на себя.

– Что это значит – принять огонь на себя? – нервно теребя платок в руках, спросила королева-мать.

– Это значит, что мне выгодно, чтобы он пожил и за ним началась охота рассветных. Я тебя, Иза, защищу, но ты отработаешь и вернешься в Бремельдорф. Я скажу тебе, что надо делать там. Если за тобой вернется Шузмарал, то он встретится там с инквизитором из твоего мира. Он будет тебе охраной, такой ответ тебя устроит?

– Если со мной будет инквизитор, милорд Антей, то он меня первой убьет.

– Нет, не убьет, он мой вассал и знает все, что знаю я, он знает, что ты мне служишь, он прибыл за Шузмаралом.

– Если он один, без оборотней, то ничего не сможет сделать Шузмаралу…

– Сможет, я помогу, – твердо пообещал Антон. – Теперь по существу. Я первый убываю сегодняшней ночью на болота. Франси, ты помнишь тот островок, который похож на подкову?

– Помню, милорд.

– Я там буду вас ждать, и я уйду один, потому что у меня будут амулеты Рассвета, поэтому я буду от вас в стороне, не бойтесь. Ты, Иза, прикажешь слуге призвать лешего и натравишь его на Шузмарала и его отряд, я буду охотиться на его слуг и убью их. Он будет идти к твоей ауре запутанными следами, пока не подойдут рассветные. Потом обговорим детали на месте, все понятно?

Франси кивнула.

– Я возьму припасы на несколько дней. Хотелось бы знать, на сколько именно дней брать? – спросила она.

– На неделю, не меньше, возьми с собой вьючного коня. Сообщи бею Бертоку, чтобы увел стойбище с пути колдуна и рассветных, пусть его род откочует к землям Железнобокого. – Франси вновь кивнула. – Если все понятно, все свободны, я пошел в топи. Со мной пойдет разведчик-охотник, проведет до острова, вы подтягивайтесь завтра к вечеру. Приготовлю для вас место. Франси, иди занимайся, – отпустил женщину Антон.

Антон подождал, когда Франси уйдет, и обратился к Изе:

– Скажи мне, что я должен знать о колдуне. Что он может, какое колдовство применяет.

– Самое главное – он берет сознание человека под контроль, – ответила королева-мать.

– На каком расстоянии, чтоб я знал и ближе не подходил? – спросил Антон.

– Пять шагов, дальше заклятье подчинения слабеет. И тут слабый магический фон. Его силы невелики, но больше моих и твоих, хозяин.

– Понимаю, и мериться с ним силами я не намерен. У меня стрелы с амулетами Рассвета. Он может их отразить?

– Нет, – удивленно покачала головой королева-мать. – Это отпугнет его.

– Еще что он может? – спросил Антон.

– Может залечь в болото, и его не найдут. Ему не нужен воздух для дыхания.

– Понятно. Как его оттуда выкурить?

– Что сделать? – спросила Иза и поморщилась. – Ты говоришь странные слова.

– Как его оттуда выгнать?

– Опустить амулет Рассвета, и он сам вылезет…

– Или не вылезет, – ответил Антон. – Будет уходить от амулета под водой и тиной?

– Или так, – неохотно кивнула Иза. – Но под водой он беззащитен, его магия там не действует.

– Ясно, значит, буду думать, что делать, если он нырнет. Что могут твои трэллы?

– Контролировать разум, пить кровь и сражаться.

– Ясно, я таких уже видел. Это все?

– Да, – ответила королева-мать. – Но я боюсь, – честно призналась она.

– Понимаю, но если у тебя есть план получше, то предложи.

– Нет, – отрицательно закачала головой та.

– Тогда до встречи.

Антон надел полушубок, взял свой заплечный мешок и вышел из подвала. У ворот его ждал Ермил с двумя конями.

– Готов, ваша милость? – спросил командир разведчиков.

– Готов, Ермил, – слабо улыбнулся Антон. Поглядел на небо, поискал свою счастливую звезду и, не найдя ничего выдающегося, сел на коня. Он ударил коня пятками, и тот тронулся к распахнутым воротам замка.

Путь по болотам был неблизким и запутанным, но Антон исходил болото вдоль и поперек. Он готовился к партизанским действиям с легионами империи и «Рассветом», поэтому хорошо изучил проходы и гиблые места. На немногих небольших островках были построены укрытия от непогоды для диверсионных отрядов. Складированы припасы в сундуках, обитых медью, чтобы дикий зверь и мыши до них не добрались. И хотя работы не закончились, уже удалось многое сделать. В этом ему помогала Боудика, жена вождя горцев, что пришли на его земли. Они с помощью выделенных ей строителей строили крепость на вершине холма на острове, где Антон нашел Орлика. Но это был самый последний оплот, где должны были в случае опасности разместиться все жители деревни Замковой и горцы. Медный поселок и род Бертока в случае опасности уходил далеко в горы и прятался там.

К подковообразному острову шли почти до утра. Там Антон распрощался с разведчиком и остался один. Сел на сколоченную лавку в небольшом, закрытом кустами домишке, больше похожем на сарай, и устало закрыл глаза. Сейчас начиналось самое главное. Рансир нашел его на болотах по пути и сообщил, что Шузмарал в дне пути от земель Антона, но колдун не спешит. С ним только двое слуг. Где остальные, он не знал, но с колдуном их не было.

Антон размышлял. Колдун почувствует ауру Изы и последует за ней. Она успеет уйти в болота, и колдун, скорее всего, не будет углубляться в его земли. Ему нужна она, и только. Если он ее сможет захватить, то попробует устроить здесь свой некрополь из трэллов и упырей. Место, удаленное от других владений, может ему приглянуться. За короткий срок он сможет создать здесь целую армию вампиров. От этой мысли Антона пробрала дрожь.

Пришло время показать рассветным артефакты. Сделать это оказалось просто: надо дать возможность Разрушителю проявить себя. А это можно сделать, превратив его в алтарь света. Антон мысленно обратился к Просветителю:

«Хочу активировать Разрушитель и сделать из него алтарь для зарядки амулетов света».

«Принято», – ответил Просветитель, и молот у ног Антона засиял ярким желтоватым светом.

Антон выложил вокруг него амулет, наконечники для стрел, сами древки находились в колчане у сундука вместе с луком. Лук был уже не деревянный, как прежде, а купленный у кочевников небольшой мощный составной лук.

«Алтарь активирован, – сообщил Просветитель. – Артефакт начал действовать, скоро рассветные увидят его».

– Какие мои действия? – спросил Антон, хотя без всякой надежды на нужный ответ. У него сейчас было что-то типа испытания или экзамена для перехода на новый уровень. Но Просветитель ответил равнодушным, безэмоциональным тоном:

«Беги, скройся».

– Не буду, – буркнул Антон и перестал беспокоить артефакт.

На том уровне, на котором находился носитель артефактов, ему предлагались самые простые решения, способные сохранить ему жизнь, и только. Все остальное Просветитель отметал как незначимое. Ему не было дела до королевы-матери и крестьян, которые жили на землях Антона. Это был искусственный интеллект, предназначенный для остановки экспансии монгридов, и помогал иномирцу выполнить эту работу. Ему, как понял Антон, даже неважно, выживет ли носитель. Вместо него придет другой и получит артефакты. Система, заложенная в эти два артефакта, ждала своего носителя, который сможет ими воспользоваться.

«О, сколько их упало в эту бездну…» – невесело подумал Антон. И никто не добился результата. Может, в системе есть ошибка…

«Нет ошибки, – неожиданно на его мысли ответил Просветитель. – Носителю нужно желать развивать свои возможности. Кто этого не делает, погибает».

– Ага, – не поверил ему Артем. – Сначала он должен дождаться другого иномирца. Бывший почтальон вообще носил в себе червя.

«Так тоже можно, – ответил Просветитель. – Так носитель был защищен и мог исполнить свое призвание».

– Так это ты потому меня отдал им в лапы, чтобы защитить? – догадался Антон. Просветитель не ответил и больше не общался с Антоном. «Вот гад», – со злостью подумал Антон. – А то, что меня пытали и мучили, это не в счет? – Ответом ему был лишь шелест ветра в кустах и крик ночной совы, вылетевшей на охоту.

Антон задремал и был разбужен голосом Просветителя.

«Артефакты обнаружены, предлагаю покинуть это место и скрыться».

– Есть другие предложения?

«Нет».

– Ты можешь слышать мои мысли и читать их как книгу, – подумав, произнес Антон. Он разговаривал с артефактом, который прижился в его голове, как с живым человеком. – И знаешь мой план. Ты можешь его улучшить или предложить другой?

«Вмешательство в процесс недопустимо», – прозвучал равнодушный ответ.

– А что допустимо? – уточнил Антон. Он уже знал, что Просветитель не будет додумывать, как додумал бы сам Антон, и у него могут быть вполне толковые предложения. Но сейчас прозвучал краткий ответ:

«Носитель должен сам принять решение».

– Я принял, не мешай, – ответил раздраженный Антон. – Железяка хренова. – Просветитель на оскорбление не ответил. «И что ему отвечать? – подумал Антон. – У него нет души, его хоть дерьмом назови, он не будет обижаться…»

Свет, излучаемый молотом, стал тускнеть, и Антон, опустив взгляд, понял, что амулеты заряжены.

– Прекрати заряжать амулеты, – приказал он, и молот погасил свет. Антон остался в полной темноте и, не зная, чем себя занять, лег на лежанку, укрылся полушубком и постарался уснуть.

Озаряющий Рудольф, дежурный смотритель у кристаллов, задремал и проснулся от тонкого писка. Он протер глаза и понял, что это звучат резонирующие кристаллы. Он подошел к карте, на которой были расположены кристаллы, и увидел, что на ней появился красный крест. Он некоторое время с недоумением смотрел на него, но затем до него дошло, что это значило. Он мгновенно окончательно проснулся и облился потом. Это заработал артефакт, который они столько лет ищут. Время было раннее, еще не наступил рассвет, но озаряющий из службы разведки быстро привел себя в порядок, разгладил помятые щеки и вышел из комнаты.

Поместье, где жил Великий призыватель Чамба Белые Одежды, принадлежало ордену Белые братья, здесь была штаб-квартира главы ордена Белое братство.

Озаряющий направился в апартаменты главы ордена. На пороге апартаментов Чамбы его остановила стража.

– Куда, зачем? – сурово спросил один из призывателей.

Озаряющий Рудольф смог справиться с неприязнью, с которой он и ему подобные относились к призывателям. Они считали их бездельниками и выскочками, незаслуженно вознесенными в иерархии культа. Но он также понимал, что без их умений орден потерпел бы неминуемое поражение. А призыватели отвечали озаряющим той же монетой. Гордо и с предубеждением относились к озаряющим. Все дело в том, что призыватели набирались из простых людей, а озаряющие в основном были аристократы, и в прошлой жизни между ними пролегала пропасть. Даже озарение и наличие внутри них хозяев не делало их равными…

– Есть важная информация для господина Чамбы, – сдерживая рвущееся раздражение, ответил озаряющий.

– До утра не может подождать?

– Не может, – ответил Рудольф. – Я имею от него четкие указания.

– Хорошо, брат озаряющий. Подожди тут, о тебе доложат.

Обращение «брат» неприятно резануло слух озаряющего, он отвернулся и сел на стул в коридоре. На стражу он демонстративно не обращал внимания.

Он прождал почти час, но стойко с терпением ждал. Наконец, вышел секретарь главы ордена, Осеняющий Мосандер. Это тоже было открытое пренебрежение статусом для достигших просветления культистов. Обычно Осеняющие занимали должности региональных лидеров, которые курировали работу ячеек с озаряющими, но Чамба сделал одного из Осеняющих своим секретарем, и никто не мог ему возразить, хотя это было явное попрание сложившихся отношений в ордене. Но попробуй возрази вселенскому главе ордена. Чамба, достигший наивысшего просветления, мог испепелить любого, кто осмелится сказать ему о нарушениях. А страх – великая сила, удерживающая в подчинении хоть человека, хоть животное.

Монгриды создавали колонии, но и среди них шла своя непримиримая борьба за влияние и власть, и она отражалась на членах культа.

– Что вы хотели сообщить, уважаемый брат Рудольф? – спросил его секретарь. Слова были вежливы, но взгляд секретаря был полон раздражения.

– Есть информация по поводу артефактов, ее я сообщу господину Чамбе, – ответил Рудольф и с вызовом посмотрел на Осеняющего. Тот сделал вид, что не увидел вызова, и ответил:

– Я доложу Высокопросветленному, но если…

– Нет никаких «если», любезный брат осеняющий, сообщите Высокопросветленному, что есть информация, которую он должен незамедлительно узнать. И так прошло много времени, и информация может устареть.

Осеняющий кивнул, он знал, что информация об артефактах, которые они ищут по всему миру, является очень важной, и ушел. Вскоре он вернулся и сухо произнес:

– Идемте, брат озаряющий, господин Чамба примет вас.

Чамба был накрыт шерстяным одеялом, из-под которого виднелось нательное белье. Он стоял у карты, висевшей на стене, и при звуке открывающейся двери обернулся.

– Подойди, – коротко бросил он, и озаряющий быстро подошел. – Где? – задал вопрос одним словом глава ордена.

– Во владениях рыцаря Робарта Алуринского…

– Бывшего владетеля, сейчас там правит его сын Антей, – поправил озаряющего Чамба и недовольно скривил пухлые губы. – Точнее – где?

– Вот здесь, – указал рукой на место на карте озаряющий.

– В лесу?..

– Точнее, в болотах, – уточнил Рудольф.

– А что там может быть?

– Ничего, но болота и лес – любимые места, где прячутся слуги Матери Ночи.

– И что, там может быть темный?..

– Вполне. Владения Робарта привлекают многих: и Закат, и нас, и, конечно же, темных. Они спят и видят этот надел своим, – пояснил озаряющий. – Очень удобное место для начала экспансии: отдаленное место, граница королевства, там можно легион спрятать и его не найдут.

Чамба задумался.

– Хорошо, – произнес он, прервав молчание. – Если предположить, что это темный применил артефакт, как такое могло произойти? Для чего?

– Там был брат Орлик, вы его туда посылали для разведки, а покойный брат Гиозо хотел заселить эти места призванными тварями. Вполне возможно, что Орлик успел…

– Бред, – перебил его Чамба. – Со смертью призывателя твари возвращаются к себе.

– Не все, Высокопросветленный, – поправил его Рудольф. – Потомство кикиморы, родившееся в болоте, остается там. И вполне возможно, что темный встретил их и, не имея других способов, уничтожил тварей артефактом.

– А что, сам сын Робарта не может использовать артефакты?

– Он пустышка… Вернее, был им до озарения. Такие люди не умеют пользоваться магией. Мы знаем, что для активации артефакта нужен дар.

– Понятно. Сколько времени прошло с тех пор, как засекли артефакт? – спросил Чамба.

– Немногим более часа.

Чамба молча покивал в такт своим мыслям.

– Рудольф, эта информация должна остаться секретной. Вам предстоит выдвинуться на болота и постараться добыть артефакт. Возьмите с собой озаряющего Чаргу, призывателя, я отдам в ваше распоряжение десяток наемников… Ну и одного огнеборца, он будет искать темного по его ауре. Скорее всего, в болотах прячется проводник, и он один, или с ним пара упырей. Отсюда до королевской дороги полдня пути. Три дня до владений Робарта и еще полдня до леса за болотом, возьмите припасы и не позднее девяти утра выдвигайтесь.

– Благодарю за доверие, Высокопросветленный, – поклонился Рудольф. – Могу спросить, кристаллы брать?

– Нет, если и они будут потеряны, то мы в королевстве потерпим поражение. Огнеборец поможет найти проводника. И когда уже сам сын Робарта должен озариться окончательно?

– К зиме, – поклонился озаряющий.

– Долго, – капризно проговорил Чамба и поправил на плечах одеяло, зябко поежился. – Иди и принеси мне артефакт, озаряющий.

Рудольф вновь поклонился и пятясь вышел.

Отряд из двух десятков орденских воинов Заката приближался к Бремельдорфу. Чтобы противостоять Рассвету, орден решил увеличить свои силы в столице провинции. Не доезжая пары льга до города, на дороге показалась повозка. Дремавший в седле достойный отец Сарвол сонно повел глазами, что-то ему показалось странным. Он пригляделся и понял: в повозке темные.

– Отец Гарсим, – толкнул он плетью соседа, – смотри, повозка, и в ней темные.

Полный орденский брат лениво отмахнулся.

– Достойный Сарвол, нас вызвали не для войны с темными, а с Рассветом. В данном случае темные вроде как наши союзники, они нас не трогают, и мы давай не будем их трогать.

Отец Сарвол недовольно повозился в седле, но вынужден был признать, что его товарищ где-то прав, тратить силы на борьбу с темными орден не хотел. Перед ними стоял более могущественный враг, а темные люто ненавидели Рассвет, на закатных обычно не нападали, и эта мысль придала Сарволу решимости не связываться с теми, кто ехал в повозке. Он подстегнул лениво бредущую усталую кобылку и проехал мимо скрипящего колесами воза.

«Хоть бы ступицы смазали, уроды», – отстраненно подумал он о небрежности темных и забыл о них.

Перед городом расположилась дубовая роща, и проезжая ее, Сарвол увидел бегущих им навстречу троих людей.

– Гарсим, смотри, наши бегут.

Отец Гарсим поднял взгляд и пристально посмотрел на бегущих им навстречу людей.

– Сарвол, – смущенно произнес он, – какие же это наши, если аура у них темная?

– Точно… – растерялся достойный Сарвол, – но это же служки из службы охраны цитадели.

– Вижу, – ответил отец Гарсим и тут же скомандовал: – Братья, к бою, тут предатели! – и указал на троих бегущих мужчин.

Два десятка воинов развернулись и поскакали навстречу бегущим. Темные не остановились, но перед сшибкой, взмыв в воздух, оказались перед всадниками. Их руки, ставшие черными лапами, молниеносно прошлись по передним всадникам и сбили тех на дорогу под ноги лошадям.

Лошади, почуяв вампиров, заржали и перестали слушаться седоков, началась суетная чехарда усмирения коней, строй разорвался, и в прореху устремились беглецы. Но отец Сарвол был начеку, он поднял шестопер и встал на пути темных. Вокруг него появилось серое облако, оно окутало вампиров и заставило их задыхаться. Они теряли силы и двигались все медленнее и медленнее. Воспользовавшись их замешательством, орденские воины окружили темных и обрушили на них освященные шестоперы и мечи. Вскоре три покалеченных, но еще живых тела лежали на пыльной дороге.

– Странно, – произнес отец Гарсим, – у темных нет крови. Смотрите, как раны заживают… Вяжите их и повезем в цитадель. Там покажем иерархам, пусть решают, что делать с ними. В обитель святости и порядка забралась зараза, и там должны это знать.

Остатки вампиров быстро связали и положили в повозку, следующую за отрядом. Так они добрались до цитадели, там отец Сарвол и достойный Гарсим оставили отряд и направились на доклад к главе высшего совета, высокодостойному отцу Варзавану. Оба поклонились и доложили:

– Мы и отряд из двух десятков орденских братьев, высокодостойный, прибыли для усиления гарнизона цитадели. По дороге мы схватили трех странных темных, и все они из службы охраны цитадели ордена, соблаговолите посмотреть на них.

В кабинете присутствовал отец Варшугель, исполняющий обязанности главы ордена.

– Вы этих тварей привезли в цитадель? – побледнев, спросил он.

– Да, достойный, – ответил отец Гарсим, – посчитали нужным привезти для разбирательств. Мы думаем, что зараза предательства проникала в цитадель, и надо тут искать проводника темных.

– Это темные, – ответил отец Варшугель, – но не простые темные, это вампиры.

– Вампиры?! – удивленно в один голос воскликнули отец Сарвол и отец Гарсим.

– Иномиряне, – быстро пояснил достойный. – Немедленно прикажите вырезать их сердца…

Речь достойного была прервана шумом во дворе, Варзаван вздохнул, посмотрел в окно и грустно произнес:

– Поздно, там началась схватка. Вперед, братья, покажем этим тварям силу госпожи Заката, – и первым устремился вон из приемного покоя.

Утром выглянуло местное солнышко, пригрело лес и болото, по воде потянулся туман, укрыв серым росистым одеялом болото и лес. Но вскоре солнечные лучи растопили его ненасытную утробу, и туман истаял.

Антон встал с лежака, размял мышцы и приготовил себе полевую кашу с «тушенкой». Тушенку он стал делать по образцу индейцев. Это была не тушенка в обычном понимании, но Антону привычнее было так называть получившийся продукт. Он многое вспомнил из того, что случайно узнал в прошлой жизни, и эта память сослужила ему добрую службу. Он заставил сушить и вялить на воздухе мясо коров, чем заслужил отзыв старого Флапия о дурости молодого лорда, который по глубине недомыслия превзошел своего отца. А тот, по его словам, был известный всем глупец. Получив скалкой по спине от жены Франси, Флапий забился в угол свинарника и там изливал душу и свои мысли свиньям. До вечера просидел в хлеву, боялся показаться жене на глаза. Антона слова старика лишь рассмешили. Тот был неисправим в своем ворчании и судил о том, чего не мог понять, а чего не мог понять, то считал дуростью, и это из него уже невозможно было выбить.

– Оставь его, Франси, – рассмеялся Антон и ушел.

Затем вяленое соленое мясо резали на мелкие кусочки, топили жир и этим жиром заливали. Антон не помнил, как этот продукт называли индейцы, но помнил, что это было сытно и хорошо восполняло калории.

Налив воды в котелок, он положил полбрикета смеси из застывшего жира и мяса, растопил его и засыпал крупу, похожую на перловку. Подождал полчаса и стал есть горячую разваренную кашу. Не забыл посыпать зеленью, которую приучил есть всю челядь. Спасибо аптекарю, который нашел такие растения в горах. Там росла также черемша, и Артем велел ее солить и мариновать. Запил взваром из ягод и меда и, присев у края родничка, стал мыть серебряную тарелку. Остатки каши подвесил под потолком хижины.

У него был впереди целый день, и он не хотел тратить впустую время. Антон отправился к клочку суши примерно в ста метрах от острова и там, под чахлым кривым деревом, закопал амулет и наконечники, наполненные магией света. Для Изы и Франси было бы невыносимо находиться рядом с ними, и Антон это хорошо понимал. Оставил лишь крестик как амулет Заката. Но и его придется снять и убрать, если он будет использовать стрелы с серебряными наконечниками и амулет для защиты от колдуна.

Болото не поле, по которому можно пройти в любую сторону. На болоте есть тропки и разведанные пути, где можно пройти и не утонуть. Их надо хорошо знать. Таких путей не так много, и Антон потратил день на запоминание пути до края болота и обратно. Он прошел трижды тремя маршрутами, вымок, выбился из сил. Когда уставал, просил помощи у креста, и тот наполнял его силами.

Вечером он сидел рядом с избушкой у костра, разложенного в вырытой яме, обложенной камнями, в одном исподнем, укутавшись в полушубок. На ветках над костром сушилась его одежда.

Приближение людей он почувствовал издалека. Как это у него получилось, он не понял, но осознал, что это сработал сканер, который он давно не использовал. Отметки появились на расстоянии метров ста от него, хотя ранее он мог видеть не далее тридцати. Значит, догадался Антон, его возможности растут, и был этому обрадован. Он дождался Франси и Изы в сопровождении разведчика Эрлая. И встретил их, плотнее кутаясь в полушубок и в сменных солдатских сапогах.

– Добрались, – удовлетворенно произнес он и спросил: – Где слуга?

– На охране остался там, – неопределенно махнула рукой королева-мать, – когда надо будет, я его позову.

– Хорошо, – не стал спорить Антон, – устраивайтесь в избушке. Франси, садись ужинать, и ты, Эрлай, садись. Верно, устал.