Владимир Иволгин Сокровище Беаты

– Как же ему, наверное, было страшно одному, когда всё это приключилось, – проговорил Питер.

– Ещё бы! Только представьте, – вживаясь в роль, погружался в атмосферу таинственной ночи Николас, – снаружи непроглядная тьма. Где-то вдали сверкает молния и рокочет гром. Внутри завывают сквозняки, поскрипывают крылья ветряка, колышется огонёк свечи, а по стенам ползут пугающие тени. Вдруг распахивается дверь, на пороге стоит сгорбленная старуха в саване покойницы, и на её плече восседает огромный мохнатый кот, такой же чёрный, как сама ночь. Разинув пасть, он обнажает острые клыки и сверкает огненными глазищами, как у чёрта. А ведьма, чаруя магическим взглядом обомлевшего от страха мельника, хриплым и дрожащим голосом произносит свой приговор: «Будь ты проклят! Оставайся же слепым навеки!»

– Я бы, наверное, лишилась чувств, – с придыханием молвила Беата.

– А я бы… – произнёс Питер, но его перебил своим глумливым юморком Николас:

– А от тебя бы пареной репой запахло.

– Это от тебя бы запахло… – обидчиво проворчал Питер. Он отличался незлобивостью и позволял над собой подтрунивать, из-за чего иногда случался подобный перебор.

– А я бы зашвырнул в старуху вот этим горшком с берёзовым дёгтем. Я слыхал, будто нечисть его боится, – блеснул смекалкой Мартин.

– А ещё лучше – здоровенным жёлтым огурцом. – Николас развёл в стороны руки. – Верное средство!

Башню залил громкий детский смех. Он расплескался стрекочущим эхом по её укромным местечкам и, многократно отыграв по стенам, снова затаился где-то в чердачном проёме под крышей. И в ту же самую секунду, как только гулкий отзвук стих, сверху раздался пронзительный кошачий визг, закладывающий уши, а вслед за ним – зловещее шипение. Друзья оцепенели, вытаращив глаза друг на друга. Мгновенье спустя на дощатый настил плюхнулось что-то объёмное и тяжёлое. От удара доски задрожали, подняв облако пыли. Все четверо в едином порыве, словно по стартовой команде, подорвались с места и дали дёру. Титан в это время послушно дожидался возле мельницы, лакомясь шелковистым мятликом, обильно произрастающим на лужайке. С выпученными от испуга глазами, как полевые кузнечики, друзья один за другим попрыгали в повозку, и Мартин, ухватившись за поводья, что есть силы хлестанул плетью своего мерина по упругой спине.

– Гони! – истошно прокричал он, и ошарашенный Титан, повинуясь воле бича, помчал вовсю прыть по заросшей тропе прочь от заброшенной мельницы.

Телегу на скорости трясло так, что каждый из пассажиров, то и дело подлетая в воздух, рисковал вывалиться за борт. Мартин не давал коню спуску до тех пор, пока впереди не замаячила ломаная полоска крыш городских построек. Только тогда он остепенил Титана, очумевшего от такой безумной скачки. Да и сами друзья, наконец, смогли перевести дух.

– Что это было? – первым нарушил гнетущее молчание Питер.

– Мне показалось, кто-то спрыгнул с чердака, – пролепетал Мартин.

– Как будто что-то большое упало, – подтвердила Беата.

– А этот кошачий визг, – высказался Николас, пряча волнение в голосе. – Ведь он был кошачий?

– Визг и впрямь был жуткий, – согласился Питер. – У меня до сих пор коленки дрожат.

– А у меня чуть сердце в пятки не опустилось, – призналась Беата.

– Да-а-а… – протянул раздосадовано Мартин, – вот и поиграли в мяч.

– Вот же..! Я, кажется, мяч там оставил, – спохватился Питер.

– Где это там-то? В башне что ли? – с явным раздражением переспросил его Николас.

– Нет, снаружи, – виновато промямлил Питер, и вновь его оттопыренные под соломенной шляпой уши стыдливо покраснели. – Перед тем, как зайти внутрь, я оставил его возле повозки. Так глупо получилось. Извини, Беата.

– Мне не за что тебя извинять, – поспешила его успокоить чуткая подружка. – Это ведь твой мяч и ты вправе им распоряжаться, как заблагорассудится.

– А я с перепугу банку с дёгтем выронил, – признался Мартин. – Подходящее место для игры в мяч вы выбрали, мистер Флетчер. И история была занятная – я теперь всю ночь не засну.

– Зато сегодня я покажу тебе такое место! – похвастал Николас, которого тронул за живое упрёк приезжего, и он сам решился рассказать об их общей тайне. – Мы там уже давно собираемся.

– Бывало, засиживались до самой поздней ночи, – вставил Питер.

– Ага, за что нам частенько попадало, – припомнила Беата.

– И чего же там такого особенного? – спросил Мартин, с любопытством взглянув на неё.

– Сам поймёшь, когда увидишь, – первым откликнулся Николас, желая привлечь к себе его внимание. – Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

– Надеюсь, с этим местом не связано никакой жуткой истории? А то мой старичок второй такой скачки не вынесет.

– Ничего потустороннего, – невозмутимо ответил Николас, – за исключением того, что там в старину ведьм сжигали.

Мартин в сомнении уставился на приятеля. Николас в ответ усмехнулся, довольный удачной шуткой.

– Не слушай его, – обратилась Беата к Мартину. – Это у него шуточки такие.

– Как видишь, за мной не заржавеет. Я тоже умею страшилки рассказывать, – самодовольно произнёс Николас и вальяжно завалился набок.

Мартин ухватился за вожжи и на сей раз уже мягко, жалеючи, скомандовал Титану:

– Ну что, дружок, поехали.

Повозка неторопливо покатилась по дороге, петляющей между пологими холмами, усеянными дикими травами и цветами, изредка наскакивая на горбатые кочки. Друзья ехали молча, как-то внезапно исчерпав темы для разговоров. Каждый обдумывал случившееся. Больше всех томился чувством стыда Николас – он, который всегда храбрился перед Беатой, высокомерно отводя Питеру роль своего «оруженосца», сверкал пятками впереди всех. А ведь это была его затея отправиться к заброшенной мельнице. Время от времени угрюмое молчание нарушал Питер, напоминая Мартину направление среди многочисленных дорожных ответвлений. Скрип в несмазанном колесе усилился.

– Как же противно скрипит, – морщась от скрежета, пожаловался самому себе Мартин. – Так и не смазал ось.

– Ты просто давно ездишь на своей телеге, поэтому слышишь каждый её скрип и стук, – объяснил ситуацию Питер. – Если б ты сейчас не напомнил, я бы вовсе не обратил внимания.

– И мне тоже так кажется, – поделилась Беата.

– Нет, похоже, повреждение серьёзное, – окончательно убедил себя Мартин. – Эта поездка всё-таки доконала ось. Давай, Титан. Давай, мой хороший. Осталось совсем немножко, скоро передохнёшь.

Беату до глубины души тронуло такое чуткое обхождение хозяина со своим конём, и на её детском личике отобразилось очаровательное умиление.

– Чего ты с ним церемонишься? – спросил Николас. – Бестолковая скотина, она и есть бестолковая скотина.

– Титан с нами уже очень давно, – ответил Мартин, защищая своего старинного друга. – Мы вместе прошли много дорог. Он всё понимает с полуслова.

– Ник, ты уже однажды схлопотал от бестолкового животного за обидные слова, – вступилась за Титана Беата. – Хочешь ещё?

– Это было совпадение, – увернулся он.

Солнце к тому времени скатилось с верхушки незримой горы и теперь медленно ползло к горизонту. Ветерок угомонился и повсюду воцарилась необыкновенная тишина.

– В этот час за городом бывает так тихо, – зачарованно произнесла Беата. – Но всё волшебство ещё впереди.

– Так едем же за ним в пекарню! – с ликованием воззвал Николас, ибо в нём уже закипало нетерпение неисправимого чревоугодника.

– Я не про то волшебство, – Беата с укоризной посмотрела на возбудившегося приятеля. – Тебе бы только живот набить. Вспомни, что с тобой случилось на площади.

– Не бывает толстых животов, бывают узкие щели! – отшутился Николас.

Въезжая на городской проспект, Мартин притормозил возле будки башмачника, чтобы прихватить у него банку с дёгтем. Он вернулся довольно скоро и, забираясь в телегу, сказал:

– Я сейчас наткнулся на одного странного господина, который чинил сапог у башмачника. Он совсем не похож на местного.

– А как этот господин выглядел? – поинтересовался Николас. – Я вообще-то в городе всех знаю.

– Высокий, худощавый. Вид у него, как у бродяги. И, кажется, шрам на лице. Сапоги с пряжками и широким отворотом. Я такие видел у корабельных офицеров, когда мы останавливались в одном портовом городишке.

– Кажется, я догадываюсь, о ком ты говоришь, – ответил Питер. – Мы тоже видели его сегодня. Он и в самом деле оказался капитаном морского судна.

– И где вы его встретили?

– Он заходил к нам в пекарню. А потом мы проводили его до таверны и даже поболтали по дороге.

– А почему он показался тебе странным? – спросил Николас.

– Взгляд у него какой-то… недобрый. Как у загнанного волка.

– А ты видел загнанного волка? – Николас состроил недоверчивую мину.

– Конечно, видел. Иначе, не говорил бы, – убедительно произнёс Мартин.

– Ну про колесо от телеги и волкобойку я уже слышал. А где же ты волка загонял?

– Не я загонял, а охотники, – начал свой рассказ Мартин с толком и обстоятельно. – В одной деревушке, стоявшей у подножья горы, повадился волк таскать овец, и местные фермеры всё никак не могли его поймать. Поэтому им пришлось нанять пару охотников. Те и устроили засаду на вора. Они гнали его по лесу собаками, заманивая в ловушку, пока тот не попался. Потом принесли волка связанным в деревню, чтобы все удостоверились, что с серым разбойником покончено. Вот тогда-то я и увидел этот взгляд.

– Ну и какой же он? – спросил Питер.

– Отчаянный! Зверь с таким взглядом ни перед чем не остановится, чтобы спасти свою шкуру.

Устало цокая копытами по мостовой, Титан, наконец, дотащил повозку до заведения Макбет Досон, и Питер торжественно объявил:

– А теперь приглашаю всех к праздничному столу!

Друзья заметно оживились после таких слов и, проворно соскочив с телеги, поспешили вслед за именинником. Переступив порог пекарни, они в изумлении разинули рты при виде роскошно накрытого стола. Поверх разноцветной скатерти были расставлены тарелки и чашки из праздничного сервиза. В центре красовались вазочки со всевозможными лакомствами. Тут были и кремовые пирожные, и мармеладные кубики, и творожные профитроли, и палочки-леденцы, и фруктово-ягодный джем. Меж ними потели кувшины с яблочным соком и клубничным морсом. Венчал весь этот влекущий натюрморт огромный, круглый торт, который величественно господствовал над прочими яствами своей пирамидой в три ступенчатых яруса. На звон колокольчика отозвалась миссис Досон, хлопотавшая в это время на кухне:

– Сейчас-сейчас, уже иду-у!

– Как же она одна передвинула этот стол, да ещё на такое расстояние? – поразился Питер. – Мы вдвоём-то его с трудом толкали.

– Вот это да! – издал возглас безмерного восторга Николас, глотая слюну и жадно блуждая глазами по праздничному столу. – Такого поди и придворные обжоры отродясь не видывали.

– Ага! Вот и вся компания в сборе, – радушно произнесла румяная хозяйка, появившись в проёме под аркой. – Только что же это? Похоже, я ошиблась на одно место. – Усомнилась она, пересчитывая заново гостей.

– Тётушка, это Мартин Кристенсен, – представил ей своего нового приятеля Питер. – Он сын нашего нового портного и племянник господина Майера.

– Вот оно как. Стало быть, недавно в городе, – догадалась миссис Досон.

– Да. Я ещё мало, кого здесь знаю, – ответил Мартин.

– Ну и как здоровье почтенного дядюшки? Я слышала, Томас захворал.

– Так и есть. Мы с отцом помогаем ему и теперь у дяди больше времени на то, чтобы заняться своим здоровьем.

– Ну, дай Бог. Однако ж, не пора ли к столу. Питер, ты виновник торжества, так что распоряжайся. А я пока принесу ещё один стул и приборы.

– Хорошо, – одобрительно откликнулся он, – только зачем ещё приборы? Тут же на всех хватает. – И Питер указал на стулья, расставленные вокруг стола.

– Забыла сказать, миссис Льюис заходила вместе с дочкой. Элизабет хотела тебя поздравить, но я сказала, что ты ушёл с друзьями на прогулку и будешь позже. И кстати, именно они помогли мне подвинуть этот неприподъёмный стол. Одна бы я не справилась.

– Тётушка! – простонал несчастный Питер. – Я же просил вас… Ну что, мне теперь сквозь землю провалиться?

– Успокойся. Что плохого в том, если Элизабет немного посидит с вами за праздничным столом? Не жениться же тебе на ней, в конце-то концов, – попыталась урезонить племянника тётушка.

– И на том спасибо. Хотя я чувствую, вы к тому и клоните, – пробормотал упавшим голосом именинник.

– Так, значит, ещё и свадебка намечается?! – поддразнивал товарища Николас, усаживаясь за стол. – Ну тогда я точно лопну.

– Думаю, ты справишься, Ник, – сказала Беата, слегка надавив на его упитанное брюшко. – Судя по тому, как проминается твой живот, он ещё не до предела набит.

У друзей было праздничное настроение, однако, сам «новорожденный» заметно помрачнел. Весть о визите нежданной гостьи изрядно подпортила ему настроение.

– Придёт сейчас, сядет напротив и будет дырку на мне сверлить, – недовольно причитал он себе под нос.

– Ничего, потерпишь, – махнула полотенцем тётушка. – Они обещались ненадолго. Не такая уж великая жертва. Зато миссис Льюис продлит нам скидку.

– А вам для дела и родного племянника не жалко, – проворчал в ответ Питер.

– Да что ты такое говоришь? Хорошо же обо мне твои друзья подумают! – с негодованием высказалась Макбет Досон.

Беата про себя подметила, насколько манера речи миссис Досон напоминает ей самого Питера.

– Если бы вы меня любили, то не отдали бы на растерзание этому бочонку с … – Питер вовремя сдержался, чтобы не выплеснуть за столом неприличное сравнение.

– С рыбьим жиром, – подсказал ему на ухо Николас.

– С рыбьим жиром! – повторил Питер.

– Ты где это нахватался таких выражений? – удивилась миссис Досон, сердито нахмурив брови. Вид у неё сделался внушительный, и все сразу почуяли в сладковатом воздухе пекарни нависшую угрозу. – А ну, подойди сюда! – строго повелела она племяннику.

Питер, виновато опустив голову, подошёл к рассерженной тётушке, и та, неожиданно притянув к себе за уши именинника, громко, с причмокиванием расцеловала его в обе щеки.

– Гляди-ка, скривился, будто кислючий лимон разжевал. А кого же мне ещё любить, горе ты моё? – расплылась в благостной улыбке Макбет. – Угощай гостей.

Вообще-то, миссис Досон была скупа на ласку, но если уж когда и случалась с ней такая слабость, то дарила она её от всего сердца, как и своё угощение к праздничному столу.

– А как же Элизабет? – напомнила Беата. – Как-то неудобно без неё начинать.

– Миссис Льюис велела их не дожидаться, так что налегайте, – ответила пастри-шефиня и нырнула обратно, к себе в кухню.

– Слышал, Питер, тобой уже повелевают. Ох, чую, не к добру это, – вполголоса проговорил Николас, ободряюще похлопав приятеля по плечу.

– Питер, поскольку ты сегодня собрал всех за этим праздничным столом, позволь мне за тобой немножечко поухаживать, – вызвалась Беата.

Она переложила в его тарелку солидный кусок кремового торта. Снова показалась миссис Досон с подносом в руках, на котором пыхтели горячим паром пирожки с крольчатиной, только что вынутые из духовки. Она аккуратно поставила поднос рядом с тортом и, погладив племянника по прилизанной голове, умильно произнесла:

– Кушайте, гости дорогие.

– А как же вы? – обратилась к хозяйке Беата.

– На меня не обращайте внимания, – привычно отмахнулась полотенчиком тётушка. – Придёт моя подружка, миссис Льюис, мы с ней чайком побалуемся, да поболтаем по-нашему, по-старушечьи.

– Ну что вы такое говорите? Вы ещё так молодо выглядите, – подмаслил Питер своей опекунше. – Вот подрасту, призовут меня на военную службу, а вы тут без меня замуж выйдете.

– Скажешь тоже – замуж, – озорно погрозила пальцем племяннику миссис Досон.

Питер взял нож и сноровисто нарезал ровными кусками торт. Друзья с горящими глазами взялись за угощение. Николас умудрился разместить на своей тарелке четыре пирожка, профитроль, слоёное пирожное с творожным кремом и трёхэтажный кусок торта.

– Смотри-ка, прямо как та самая башня в Пизе: наклонился, а не падает, – метко сравнил он, прикидывая, с чего бы начать поглощение своей «Пизанской башни».

Хозяйка, облокотившись на прилавок, с умиротворением на лице наблюдала за тем, как нагулявшая аппетит ребятня уплетает за обе щеки приготовленные её умелыми руками вкусности. Беата и Мартин излишне скромничали на фоне Николаса, который, набив рот, ещё и умудрялся вести разговор о всяких безделицах. Сам же именинник уныло ковырял ложечкой торт в ожидании предстоящего «свидания». Веселый галдёж прервал дверной колокольчик, и в пекарню вошла навязчивая парочка, Дороти Льюис со своей дочерью Элизабет, с виду отличавшиеся разве что только по росту. Обе были одеты в одинаковые балахонистые платья-туники ярко-зелёного цвета, подвязанные тонким пояском. От этой одинаковости в нарядах они ещё больше походили друг на друга.

– Всем желаю здравствовать! – громогласно заявила о своём прибытии круглобокая дама, изучая внимательным взглядом собравшуюся за столом компанию. – Мистер Кристенсен, вы тоже здесь? – удивлённо вскинула она тонко выщипанные брови. – Как славно! Я уже успела познакомиться с новым городским портным. – Обратилась миссис Льюис к дочери. – Это его сын Мартин, я тебе рассказывала.

Элизабет в ответ лишь застенчиво улыбнулась и качнула головой. Николас, желая привлечь внимание Питера, пнул приятеля ногой под столом и тихонько шепнул ему на ухо:

– Ещё одна жертва. Может, они его выберут.

Питер в ответ незаметно ткнул Николаса локтем и угодил ему прямо в раздувшийся живот.

– Осторожней, ты! – прокряхтел тот натужно, прикрыв ладошкой набитое чрево. – Расплескаешь.

– Ну, именинник, подходи. Будем вручать тебе подарок, – с важностью объявила Дороти Льюис.

Теперь у Питера полыхали не только уши, но и всё лицо. Он неуверенно поднялся из-за стола и медленно двинулся навстречу непрошеным гостям. Миссис Льюис порылась в просторной корзине, с которой она не расставалась во время визитов в пекарню своей подруги, и выудила оттуда большие садовые ножницы, перевязанные шёлковой ленточкой с завитушками.

– Я знаю со слов твоей тётушки, что ты очень старательный и дисциплинированный мальчик. Тебе часто приходится помогать ей не только на кухне, но и в саду. А он у вас, прямо скажем, немаленький. Поэтому позволь вручить тебе эти садовые ножницы, которые, надеюсь, станут незаменимым помощником в твоём нелёгком, но полезном труде.

– Благодарю, – промямлил Питер, принимая сомнительный подарок. – Я непременно ими воспользуюсь.

Николас, чтобы не захохотать, запихнул себе в рот кусок торта.

– Вижу я, именинник сегодня не в духе, – обратилась к Макбет её полнокровная подружка. – Вообще-то, Питер, я рассчитывала на то, что у тебя с чувством юмора всё в порядке. Настоящий подарок для тебя находится у моей дочери. Элизабет, ну что же ты растерялась? Скорее вручай презент. Ведь ты сама меня попросила.

Элизабет стало неловко из-за неуместной откровенности болтливой маман, и лицо её покраснело так же густо, как и у Питера. Дрожащей от волнения рукой она приоткрыла свою кожаную сумочку, что свисала на тоненьком ремешке через её левое плечо, достала оттуда сложенный вдвое лист бумаги и протянула его имениннику.

– Что это? – спросил гостью Питер, тоже разволновавшийся не на шутку.

– Это приглашение на рыцарский турнир. Нам с матушкой прислали два. И одно мы дарим тебе, – робея, ответила Элизабет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.