bannerbannerbanner
полная версияОсада Вуканя

Владимир Гáбров
Осада Вуканя

Полная версия

Сцена 4

(Квартира Чана. Чану снится детство).

(Он играет с другими детьми в прятки на улице. Убегает за дома, заходит в открытый дом, видит людей и своего отца на кроватях с капельницами с кровью – жители сдают кровь частному доктору. Чан выбегает к друзьям, продолжает играть, забыть не может. Далее, через несколько лет вся семья собралась над кроватью отца, он умирает; мать выглядит уставшей и больной [она также заразилась через переливание, как и вся деревня и еще 1.000.000 человек]. Чан просыпается, вскакивает. ).

Сцена 5

(Мастерская Чана. Михаил входит).

Михаил: Добрый день. (Выкладывает телефоны на стол).

Чан: (Смеется) Здравствуй. Тебе надо у меня работать!

Михаил: Я подумаю. Работа непростая, похоже. Давай считать. (Комично потирает руки).

Чан: (Рассматривая телефоны) Чай?

Михаил: Спасибо.

Чан: (Расставляет по подносу с глиняной фигуркой чашки, чайник, чай). Откуда столько насобирал?

Михаил: В инете, попросил чего не жалко.

Чан: (Обливая фигурку кипятком). Вот как. Даже телефон отдали. Не знал, что так просто вам найти друзей-иностранцев. Хотя каждый год их все больше. Американцев, французов, англичан. Больше всего японцев.

Михаил: А что они здесь делают?

Чан: Работают. У японцев здесь много компаний и офисов. У нас с ними хорошая торговля.

Михаил: Я думал, китайцы не любят японцев еще со времен второй мировой войны.

Чан: Это так. И не так. Так говорят. На самом деле, молодежь любит все японское, одеваются как они, смотрят их фильмы, японский язык учат. Потом работают в японских компаниях или уезжают туда.

Михаил: То есть отношения у вас хорошие.

Чан: Да, конечно, если бизнес делать. Американцам тоже у нас хорошо.

Михаил: Американцев меньше?

Чан: Знаешь, сколько американских компаний производят в Китае? Все! Все давно открыли здесь фабрики. Назови любой бренд – его делают здесь.

Михаил: Я знаю про Эппл, H&M…

Чан: Вся американская еда, вся косметика, даже лекарства – их производят здесь, на китайских фабриках. Вот это всё, Estee Lauder, Maybelline, Johnson&Johnson, Kraft, Unilever, General Electric. Они здесь 25 лет! Фрукты и овощи, зубная паста, да хоть печенье – их везут в США, Европу, Россию.

Михаил: А иностранцы здесь – кто учитель, кто спивается, а кто инженер на атомной электростанции.

Чан: (Протягивая чашку) Айфон придется на запчасти.

Михаил: (Делая глоток) Забавно. Здесь он появился, полетел в США, оттуда в Россию, и снова сюда, на родину

Чан: Я стараюсь ничего не выбрасывать.

Михаил: Это как в «мусорных городах», где дети копаются в горах электроники.

Чан: Что, я копаюсь в мусоре?

Михаил: Нет, нет. Ты делаешь хорошее дело. Надо использовать всё по новой.

Чан: Ха. Эдак ты весь экспорт нам испортишь. Кто будет покупать новые телефоны каждый год, новые телевизоры, микроволновки и автомобили. Так, за всё 7000.

Михаил: Хорошо. (Рукопожатие).

Что-то устало выглядишь.

Чан: Да, сон плохой приснился. Ты вечером что? Давай покажу город, выпьем, посмотришь, как народ живёт.

Михаил: С удовольствием!

Чан: Давай после шести у меня. (Поднимает чашку к лицу).

(Триединство).

Михаил: Буду (Поднимает чашку).

Сцена 6

(Хостесс-бар. Чан и Михаил).

(Чан со всеми флиртует, пьет).

Чан: Тебе зачем деньги так срочно? Нашел любительницу лаоваев? Да, на шанхайских деньги нужны! Высокая? На английском говорит?

Михаил: Мне для занятий. Школу закрывают, буду сам учить.

Чан: (С водкой байдзё, протягивает вторую кружку) А, это. Хорошо хоть, ты русский, а не американец, там, британец.

Михаил: Согласен (смеется). А чем лучше?

Чан: Чем американец! Чем лучше. Англичане разнесли заболевания по всему миру, англичане убили индейцев и забрали их землю. Ты знаешь, что великий Дикий Запад существовал на деньги проституток?

Михаил: А?

Чан: Они были самыми богатыми, они строили американские школы, больницы и церкви. И где, спрашивается, уважение к женщине? (Хостесс садится Чану на колени).

Михаил: Вот.

Чан: Французы, итальянцы, испанцы, англичане – все отхватили себе нашей земли, навязали унизительную торговлю, заставляли покупать опиум, убили наркотиками столько людей! А когда терпение людей кончилось, произошло восстание!

Михаил: Восстание Боксёров? В 1900?

Чан: Да, да (Отмахнулся) Никакой организации не было. Просто люди не могли больше терпеть унижений и нищеты. Тогда многие знали кунг-фу, а иностранцы только «бокс», «бокс».

(Хостесс уходит).

Михаил: Народное восстание.

Чан: Правительство сначала поддерживало народ, но императрица Цыси вошла «альянс восьми» – как раз тех, которые хотели прибрать к рукам Китай!

Михаил: Ага.

Чан: Наша армия убивала наших людей! 150000 китайцев по обе стороны, наши люди! Пытали, рубили головы, вешали. И это называется «ответ цивилизованных стран на восстание террористов».

Михаил: Они не были террористами.

Чан: Пойми меня правильно, убийства не оправдываю, китайцы первыми начали убивать христианских миссионеров. 30000. Но это не религиозный вопрос.

Михаил: Он никогда не религиозный.

Чан: Они насаждали свои порядки. Они торговали опиумом и строили свои церкви. Обращенные христиане получали больше прав в любом споре, в любом суде!

Михаил: А потом?

Чан: Империя окончательно сдохла. Разрешили военные базы в Пекине, заплатили огромные деньги иностранцам, потом ещё запреты, и ещё.

Михаил: А потом революция 1912. Знакомая история.

Чан: Еще тогда они думали об одном, а теперь несут это повсюду – деньги, деньги, деньги. Даже в Китае каждый крестьянин повторяет «цзифу, цзифу», «стань богатым, стань богатым». А наши люди доверчивые! Учатся у плохих учителей. (Подходит хостес, предлагает бутылку, садится рядом, улыбается)

Михаил: Учатся.

Чан: Они торгуют не своим трудом – своим телом, по частям. И для чего? Для того, чтобы купить дома побольше, мебель, одежду, вещи, развлечения!

Михаил: (Смотрит на хостес) Ну, торгуют телом уже 4 тыщи лет.

Чан: Нужды нет, но стыда тоже нет! Теперь это не для выживания, а для безделушек.

Михаил: Жадность в почете.

Чан: Это не жадность. Вся экономика работает на дефиците.

Михаил: Внушить, что тебе чего-то не хватает.

Чан: Это не наше, внушение – забудь о семье, о себе забудь. Это они придумали.

Михаил: Но они придумали автомобиль, и самолет, Интернет…

Чан: (Громко). И атомную бомбу, и концлагерь. Китай – это начало цивилизации. Здесь появились бумага, почта и письменность. Мы изобрели компасс и часы, фарфор и шелк. Мы изобрели книги!!

(Хостес испуганно смотрит по сторонам. Подходит охранник, на ухо говорит что-то Чану, придерживает его руку. Чан раздраженно одергивается, ставит стакан).

Чан: Пойдем, покажу одно место.

Сцена 7

(Каракое-бар. Михаилу и Чану приносят выпивку, закуски, хашиш. Позже приводят девочек на выбор. Чан веселый пьяный. Михаил растерян).

Михаил: Слыхал про такое, но это же просто дворец! С подсветкой. Колонны метров пять! Неужели просто караоке? Народ у вас любит петь.

Чан: Больше шанхайской оперы.

Михаил: Да тут как Большой Театр.

Чан: Какой театр большой?

Михаил: Это в Москве. Неужели здесь столько посетителей?

Чан: Здесь и бар, и ночной клуб. Народ и поёт, и веселится. (Берет стакан). Давай «Катюшу».

Михаил: Здесь есть «Катюша»?

Чан: Да, это же великая песня. Хочешь, включу советский гимн?

Михаил: Нет, нет. Еще услышу.

Чан: Хочешь «Калинку» или «Дубинушку»?

Михаил: Давай лучше, что здесь любят.

Чан: Витаса!

Михаил: … Давай на китайском что-нибудь.

Чан: А он и на китайском поет.

Михаил: Так, слушай…Давай Клэптона, короче.

Чан: Как знаешь. (Пауза) Мне сон плохой приснился. Я маленьким был, когда отец умер.

Михаил: От чего?

Чан: Лихорадка какая-то. Мы в деревне не знали, врачей не было. Много умерло, и детей, и взрослых. В каждой семье кто-то умер, а дети без родителей остались.

Отец хотел для меня лучшего будущего, так и говорил – уезжай отсюда, уезжай в город. Поэтому я и дело свое начал.

Михаил: Как ты стал этим заниматься?

Чан: Если ты приехал из деревни, без диплома, то можешь рассчитывать на работу в Макдональдсе или Ajisen Ramen. Может быть,квартиры продавать, если повезёт. Я работал, смотрел по сторонам, искал.

Михаил: Ты разбираешься в электронике?

Чан: Я смотрел, как работают мастера. Потом подрабатывалу них. Потом начал сам ремонтировать. Ставил столик на улице и чинил все, что можно.

Михаил: И долго так?

Чан: На это можно прожить, но я скопил денег, взял в аренду угол, а там сразу и клиенты. Потом заказов стало много, пришлось нанимать помощников.

Михаил: Думал возвращаться?

Чан: А что там делать? Там то же, что и 20 лет назад. (Пауза). А еще через 20..

Михаил: Может, как раз ты им нужен? Расскажешь деревенским, как жизнь обустроить.

Чан: Чтобы все уехали как я? Нет.

Михаил: А ты покажи, как крестьянину жить. Как продавать правильно. Поднять своё дело.

Чан: Ты сам-то себе веришь?

Михаил: (Смеется) Я ведь там уже.

Чан: Да, и чему ты их учишь, разговаривать, считать?

Михаил: Когда знаешь несколько языков – ты сразу в нескольких мираж. Можешь работать, где хочешь. Учиться, у кого хочешь.

И уже не спрячешься за сказки вокруг. Это новая жизнь, новый мир!

Чан: Мда. Ты, это. Может, ты и прав. Ну, что, домой?

Михаил: Да. Спасибо за всё.

Чан: Чего?

Михаил: Культурные мероприятия.

Чан: Не за что. Давай подвезу.

Михаил: Завтра тусовка с русскими, приходи. (По бумажке) Коттон-клаб, в девять.

 

(Уходят).

Рейтинг@Mail.ru