Villa Orient Право Князя♕

Пролог

Я смотрел на неё так, будто уже вынес приговор: она принадлежит мне. Без согласия. Без возможности выбора. Проблема была в одном — она не собиралась подчиняться. Она не отвела взгляда и даже не моргнула.

Эта встреча должна была остаться случайным эпизодом, но стала началом моего краха.

Мой взгляд скользил по ней сквозь марево, и всё моё нутро, заточенное на поиск подвоха, било тревогу. Рыжая. Прозрачная. С глазами, в которых плескалась ледяная, самоубийственная решимость. Её притащили ко мне как «подарок», как живой транш за чужие долги. Лощёная кукла с дипломом аудитора, которую бросили на корм зверю. Не простая игрушка.

Они решили, я поиграю и выброшу. Я и сам так думал.

Но когда она встала на подоконник, готовая шагнуть в пустоту, лишь бы не чувствовать на себе мои руки... В моей груди что-то хрустнуло. Это не жалость. Это охотничий азарт, смешанный с первобытной жаждой присвоить этот огонь.

— Беги, Лида. Мне нравится тебя ловить, — я медленно провёл рукой по её щеке, чувствуя дрожь. Тело её всегда предавало, когда я так рядом в её личном пространстве.

— А мне нравится быть свободной, — ответила она, и в её тихом голосе не было ни капли страха или сомнения.

— Ты реально думаешь, малышка, что азарт хищника можно измерить километрами?

Тогда я лишь усмехнулся, лениво скользнув пальцами вниз по её шее, где бился неровный пульс.

— Чем дальше ты бежишь, тем выше ставки.

— Когда-то и ты устанешь искать, — в её голосе прозвучала та самая упрямая нотка, которая всегда меня бесила.

— Решила поиграть в гордость прямо в лапах хищника?

Корона на моей руке легла на её шею, почти касаясь золотого украшения в виде змейки.

— У тебя паранойя. Не знаю, в какие игры ты играешь, но я не в твоей лиге, — её голос стал лишь прерывистым шёпотом.

Я прищурился и наклонился к самому её уху:

— Я вижу, что ты не игрок, Лида. Вся эта жизнь — казино, а бабки — просто способ вести счёт. Но ты ведь даже фишки со стола не забрала. Почему?

— Я уже говорила. В счёт погашения долга.

Тонкая золотая змея-подвеска на её шее поймала случайный блик и вызывающе блеснула.

— А если бы не было долга, взяла бы деньги?

Она молча покачала головой, не сводя с меня своих огромных глаз, в которых я каждый раз тонул, как в омуте — в той самой точке невозврата, где логика идёт ко дну, а инстинкт охотника уступает место фатальному притяжению глубины.

— Если бы не долг, меня бы там не было.

— При другом раскладе мы с тобой не пересеклись бы, — я сказал это очень тихо и наклонившись очень близко, почти ей на ухо.

Ночь висела над портом мокрым плащом — липким, тяжелым, который хочется сорвать, но не время. Я стоял у окна, сжимая стакан с виски, и чувствовал, как каждая тень шепчет о предательстве. Этот город привык платить кровью, и я привык брать своё. Но в эту ночь правила игры изменились — и я впервые осознал, что могу проиграть.

Она не сдалась. Она объявила войну. Она сбежала.

И теперь её ищу не только я. В этой смертельной гонке я обязан быть первым.

Игра началась. Моё право — это власть силы. Право на владение той, ради которой я сожгу этот город дотла.

Добро пожаловать в мой ад, Лида. Надеюсь, ты хорошо умеешь считать, потому что цена твоей свободы только что выросла до небес.

Добро пожаловать в "Право Князя". Здесь жарко.

🔥 1000+ комментариев. История о которой спорят! Дальше будет горячо જ⁀➴♡

Глава 1

Так всегда в жизни: мы-то стараемся, строим планы, готовимся к одному, а судьба преподносит нам совсем другое...

Пьер Бомарше

Пятница. Середина января. Праздничное похмелье страны выветрилось, оставив серый солёный туман и колючий ветер, завывающий в Цемесской бухте.

В тот утренний час я ещё верила в инерцию привычной жизни. Шла по центру Новороссийска, кутаясь в пальто и вдыхая пропитанный йодом воздух. Настроение было странно лёгким, будто кто-то невидимый повернул тумблер и влил в кровь порцию неоправданного оптимизма. Казалось, сегодня должно случиться что-то светлое. В те минуты ещё можно было всё исправить.

Это чувство было настолько густым, что даже имя Андрея на вибрирующем экране телефона не вызвало привычной гримасы.

— Привет, малыш. Как делишки? — раздался в трубке его бодрый, покровительственный голос.

— Привет. Бегу в офис, — я старалась удержать ту искру лёгкости, что зажглась внутри.

— Что, сегодня опять зароешься в бумажки? — он не ждал ответа, уверенный, что его новости важнее любого графика. — Мне тут одна птичка на хвосте принесла… Короче, на Новой Набережной открывается клуб. Пафосное место, только для своих. И у меня есть пригласительный. На двоих.

Последнюю фразу он произнёс тоном человека, сорвавшего джекпот. Я промолчала. Андрей поспешил добавить:

— Хочу тебя вытащить. Хватит тебе уже… шататься по заведениям в одиночку.

На слове «шататься» он едва заметно споткнулся. Тонкий укол, проверка границ — проглочу или сорвусь? Я на секунду замедлила шаг, но тут же пошла дальше. Сегодня мне не хотелось ничего анализировать.

— Хорошо, — неожиданно для себя согласилась я. — Сегодня закончу пораньше. Только заскочу домой переодеться.

— Ну, уж будь добра, — в его голосе прорезалось самодовольство. — Там вечерние платья, все дела. По высшему разряду.

— Встретимся у входа в девять.

Я убрала телефон, криво усмехнувшись. Перешла дорогу на зелёный и поймала своё отражение в витрине. Спокойная. Собранная. Чужая самой себе. Было забавно слышать о дресс-коде от парня, который за всё время не подарил мне даже пары колготок. Сама доеду, сама надену платье, купленное на свои заработанные… Цена моей хвалёной независимости.

Я жила в режиме ожидания. Светила контрольной лампой, была включена в сеть, но не функционировала. В родительском доме я в совершенстве овладела искусством быть тенью. Мать с глазами холодными, как подтаявший лёд, и отец, чьё молчание весило тонну… Они научили: проявлять чувства — значит подставляться под удар. Отстранённость стала моим доспехом.

Я смотрела на мир через толстое стекло. Вокруг люди сгорали от страстей, а я лишь фиксировала температуру пламени. Мне казалось, если не подпускать никого близко, боль не дотянется. Но вместе с безопасностью пришла абсолютная пустота. Уютная и совершенно мёртвая.

Появление Андрея ничего не изменило. Он был фоновым шумом, иллюзией «нормальности». С ним не нужно было притворяться живой — он был слишком зациклен на себе, чтобы заметить манекен рядом. Я терпела его, как неудобную обувь: жмёт, но идти надо, а другой пары нет. Мой личный способ самобичевания за неспособность чувствовать.

Мне двадцать пять. Пока другие совершали безумства, я возводила стены. Правильная, рассудительная, опоздавшая на праздник жизни. Я решила, что больше нечего ждать. Принцев не водилось, найти бы того, кто просто не будет ломать.

Так я решила тем утром, не подозревая, что судьба уже занесла нож. Если она и улыбалась мне в тот день, то лишь для того, чтобы удобнее перехватить рукоять. Я и подумать не могла, что уже вечером буду стоять на ледяном подоконнике, глядя в чёрную пропасть.

Тогда я ещё не знала, что привычный мир изменится так стремительно, что я не успею сделать даже один отчаянный прыжок. Ошибку я осознала слишком поздно — в тот момент, когда дверь за мной закрылась. До этого можно было списать всё на случайность. После — уже нет.

Но пока… пока я просто шла по улице, и мне было почти хорошо. В тот день я была уверена, что перелистну страницу с Андреем и буду жить дальше.

Так я думала тем утром, ещё не зная, что страница эта окажется залита кровью и пеплом.

Спасибо за отклик⭐комментарии 💬награды🏆и поддержку!

Не забудьте поставить звёздочку (лайк) ⭐ Это займёт всего пару секунд, а для автора это признание и вдохновение!

Добавьте книгу в библиотеку, чтобывидеть не потерять книгу.

История очень эмоциональная и горячая!

Глава 2

Весь остаток рабочего дня я провела в странном оцепенении, то и дело проваливаясь в мысли о предстоящем вечере. Мой мозг, этот неутомимый аналитик, даже во время сверки счетов продолжал классифицировать реальность. За последний месяц, работая в «закулисье», я насмотрелась на самых разных людей, стекающихся в клуб, как мотыльки на ядовитый огонь.

Я мысленно делила их на касты: у каждой группы были свои чёткие цели в этом злачном месте и, соответственно, свой «боевой раскрас». Я трезво оценивала расклад: некоторых высот — финансовых и социальных — мне не достичь и за три жизни, но надеть сегодня вечерний наряд мне никто не мог запретить. Более того, дресс-код этого требовал, и неважно, что моё платье было из обычного масс-маркета.

С этой почти радостной, непривычно дерзкой мыслью я аккуратно сложила в стопку отчётность, которую проверяла с самого утра, и понесла её в кабинет финансового директора.

Анна Николаевна, заметив мою суету, лукаво выглянула из-за очков:

— Что, Лидочка, уходишь сегодня пораньше? — она весело прищурилась, явно одобряя мой порыв. — Какие-то планы на вечер?

Я почувствовала, как щёки предательски заливает румянец, и просто кивнула.

— Вот и правильно. Отдохни как следует. Ты у нас работаешь как хирург, а иногда нужно просто быть молодой женщиной, — она по-доброму подмигнула мне.

— Хороших выходных вам, Анна Николаевна.

Выходя из кабинета, я подумала, что эта женщина — пожалуй, единственный человек в этом городе, кто относится ко мне по-человечески. И от этого было очень тепло.

Дома я собиралась как в трансе. Моя подготовка напоминала сухую инвентаризацию на складе: всё по полочкам, всё промаркировано; сложный механизм приведён в товарный вид. Макияж, причёска… за отражением в зеркале я видела не себя, а безупречную маску.

Слой тонального крема создавал нужную дистанцию между мной и миром, а стрелки на глазах делали взгляд острее, защищая мой внутренний бункер. Моя рука замерла после последнего штриха. Чёрное платье обхватило тело, как вторая кожа. Оно было моим панцирем — слишком закрытым, чтобы кто-то рискнул заглянуть глубже. Я провела по изгибам, расправляя невидимые складки. Я даже представить не могла, насколько глубоко меня сегодня рассмотрят и препарируют буквально до атомов.

Перед зеркалом я привычным движением нащупала замок цепочки. Золотая подвеска-змейка скользнула по коже, поймав тусклый свет люстры. Мне нравилось, как гибкое металлическое тело повторяет каждое моё движение — изящное, но готовое к броску. В каком-то смысле эта змейка напоминала меня — человека, способного сбрасывать старую кожу, оставляя в прошлом весь пепел и боль, чтобы возродиться заново. Я носила её как напоминание: что бы ни случилось вокруг, мою внутреннюю суть невозможно сломать.

Я бросила последний, почти хирургический взгляд на отражение. И всё же, глубоко внутри, по телу пробежали мурашки от собственного отражения. Обычно я выглядела как студентка-первокурсница — молоденькая, непосредственная, почти прозрачная. Но сегодня мне хотелось веса. Хотелось выглядеть на свой возраст, солиднее, опаснее. Для завершения образа я надела туфли на шпильке.

В девять вечера я уже стояла на месте. Новороссийский норд-ост швырял в лицо ледяные брызги, но я не двигалась, глядя на неоновые всполохи вывески.

Вход в новый клуб «Домино» сиял так, что его нельзя было пропустить. У дверей уже теснилась страждущая молодёжь — слухи о скидках и халявном алкоголе разлетались быстро. Но фейс-контроль — двое шкафоподобных бугаев в строгих чёрных костюмах — ревностно отсекал «лишних». Сегодня это место было не для всех. Даже на улице, сквозь толстые стены, прорывались тяжёлые, вибрирующие биты. Я понимала: без Андрея и его магических пригласительных меня развернут на первой же секунде.

Андрей появился чуть позже. Он выглядел нелепо в своём отчаянном желании сойти за «своего» в этом мире роскоши: слишком много дорогого парфюма, избыток суетливых движений. Увидев меня, он даже не подумал поздороваться нормально: не коснулся руки, не спросил, не замёрзла ли я в своём лёгком пальто под этим ветром.

— Ну наконец-то, — недовольно буркнул он, вместо приветствия демонстративно глядя на часы, будто это я заставила его ждать, а не наоборот.

Он окинул мой наряд придирчивым взглядом и, кажется, остался разочарован.

— Ты хоть представляешь, какие люди здесь сегодня соберутся? Могла бы и постараться выглядеть подороже. И смени это выражение лица, будто ты на похоронах стоишь. Мы развлекаться пришли, а ты застыла как замороженная рыба.

Я лишь безразлично пожала плечами. Холод внутри меня был сильнее ветра.

— Я могу уйти, если тебя что-то не устраивает.

— Нет уж, пошли теперь, — отрезал он.

Я почувствовала, как пальцы немеют от холода — или не только от него. Он бесцеремонно взял меня под локоть, но в этом жесте не было ни заботы, ни поддержки. Он просто проталкивал меня внутрь, поближе к блеску, которым так жаждал напитаться сам. Его голос сочился привычным пренебрежением, которое он неумело маскировал под опеку. Я в очередной раз напомнила себе: это просто этап. Короткая, пресная страница, которую нужно перелистнуть и идти дальше.

— Пошли уже, не позорь меня перед входом, — добавил он, и мы шагнули в душный, вибрирующий от басов полумрак.

Мы протиснулись сквозь кордон охраны. Андрей с каким-то почти религиозным трепетом предъявил два пригласительных, словно это были ключи от рая. Нас повели внутрь, и Андрей обернулся ко мне с широкой, туповатой улыбкой ребёнка, которому наконец-то разрешили войти в магазин игрушек. Я снова подумала, насколько же нам не по пути, но решила оставить эти мысли за дверью. Хотя бы на этот вечер.

Мы сдали пальто в гардероб и вошли в зал через массивные дубовые двери. Внутри клуб поражал — это был не очередной сетевой танцпол, а настоящий храм нуара и современного искусства. Контраст с ледяной сыростью набережной был просто оглушительным.

Пространство «Домино» встретило нас тяжёлым, густым люксом. Запах дорогого табака, селективных духов и чего-то приторного, как жжёный сахар. После улицы воздух казался плотным, почти осязаемым.

Интерьер давил винными и угольными тонами. Повсюду полированный камень, зеркала в массивных рамах и лучи света, выхватывающие то грани хрусталя, то чей-то хищный взгляд в толпе. Музыка не била по ушам — она вибрировала где-то в солнечном сплетении, заставляя сердце подстраиваться под свой ритм. На сцене под неоном извивались танцовщицы в костюмах из цепей и камней — больше ювелирная работа, чем одежда.

Андрей моментально расправил плечи. Его взгляд стал суетливым и жадным — он лихорадочно искал, кому бы продемонстрировать свой «билет» в высшую лигу. Для него это был триумф, а для меня — просто очередная клетка, где прутья на этот раз были покрыты золотом.

— Гляди, — прошептал он мне прямо в ухо, кивая на VIP-ложу за полупрозрачной ширмой. — Там сам хозяин. Говорят, он не прощает ошибок, но своих осыпает золотом. Понимаешь теперь, Лидка, на какой уровень я тебя вывел?

Я промолчала и посмотрела наверх. В приглушённом свете клуба сквозь лучи прожекторов невозможно было разглядеть людей наверху. За дымчатым стеклом угадывался силуэт мужчины, развалившегося на широком диване, а к нему прижималась изящная фигура женщины с длинными локонами.

Вокруг нас скользили официанты в масках, а на сцене шло красочное представление. Всё это казалось декорацией к фильму, где мне досталась роль, которую я не хотела играть.

Но вечер только начинался, а я ещё не знала, что закончится он тогда, когда все чужие желания будут исполнены.

Если эта глава вас зацепила — поддержите книгу 👍

Для этой историй ваша поддержка очень важна!

Глава 3

Менеджер провёл нас к крошечному столику в самом углу. Шум клуба сразу обрушился на меня плотной стеной, но я привычно попыталась выстроить невидимый барьер. Это был мой старый трюк: находиться в центре толпы, но чувствовать себя так, будто смотрю кинохронику о жизни другой планеты. Грохот басов заменял сердцебиение. На мгновение даже стало спокойно: в этой искусственной реальности всё было фальшивым, а значит — понятным.

Но стоило нам сесть, как уверенность начала таять. Внутри шевельнулось дурное предчувствие — липкое, холодное, как сквозняк из открытого подвала. Мне вдруг стало не по себе: от резкого запаха чужих духов, от лиц вокруг, от того, как Андрей суетился на стуле.

Он дёргался под музыку, нацепив дурацкую улыбку, а бегающие глазки выдавали его с потрохами. Я смотрела на него и видела не мужчину, а жалкую карикатуру. Опасную в своей глупости.

Мой внутренний предохранитель жалобно затрещал. Я привыкла контролировать жизнь через графики, но здесь логика не работала. Здесь пахло деньгами и бесконтрольной силой. Взгляды окружающих не скользили мимо, а впивались в кожу. Мой защитный кокон дал трещину. Я вдруг остро осознала: я не «над схваткой».

Я — добыча, которую заманили в золочёную клетку.

В этот момент пространство сжалось до размеров узкого горлышка. Я поняла, что совершила фатальную ошибку, когда решила перелистнуть страницу с помощью Андрея. Я хотела поиграть в жизнь, но жизнь вздумала поиграть мной. Мой разум, всегда готовый найти выход, замолк, оставив меня один на один с первобытным ужасом жертвы, которая услышала, как за её спиной захлопнулся замок.

Мы даже не успели открыть меню, когда к столу подошёл мужчина. Он не был похож на официанта — скорее на тех тяжёлых парней у входа. Взгляд пустой.

— Андрей, за мной, — бросил он, даже не пытаясь быть вежливым.

Андрей побледнел, в неоновом свете его лицо стало фиолетовым. Он нехотя поднялся, не взглянув на меня, когда мужчина резко добавил:

— И девицу свою не забудь.

Я подняла глаза на Андрея, но его мысли были где-то далеко.

— Мне тоже идти с тобой?

— Да уж, вставай, — бросил Андрей раздражённо уже на ходу.

Мой аналитический мозг выдал однозначную ошибку: мы в ловушке. Я не была уверена, что поступаю правильно, но всё же встала. Мне и в голову не могло прийти, чем всё обернётся.

Мы поднялись выше. Длинный коридор с закрытыми дверями напомнил мне пустынный этаж гостиницы, но тишина здесь была зловещей. Я знала, что гостям сюда нельзя. И понимала, что Андрей — слишком мелкая сошка для таких приглашений. Если только…

Но об этом я подумать не успела. Нам открыли самую последнюю дверь. Кабинет был обставлен дорого. За большим столом сидел молодой мужчина. Напротив двери располагались кожаные диваны, а за стеклянным журнальным столиком двое крупных парней в костюмах лениво играли в карты.

— Андрей! — протянул мужчина с ухмылкой, вставая из-за стола. — Не думал, что ты придёшь.

— Но… Мне же приглашение прислали, — сбивчиво произнёс Андрей.

Мужчина коротко, по-звериному оскалился:

— Слышь, мы за тобой месяц по всем притонам пыль глотали, а ты, оказывается, по первому приглашению прибегаешь? — его голос мгновенно стал свинцовым, режущим слух. — Где бабки, Андрей? Ты на счётчик встал ещё по весне.

— Я всё закрою, Алекс. Век воли не видать, всё до копейки верну.

— Когда, Андрей? Сроки все вышли, мы уже заждались.

Он не повысил тон. Не сделал ни одного резкого движения. Алекс лишь небрежно кивнул в сторону одного из игроков. Тот резко отшвырнул карты, в один шаг сократил дистанцию и с размаху всадил колено Андрею в солнечное сплетение. Андрей со свистом выдохнул воздух и со стоном сложился пополам, хватая ртом пустоту.

Я дёрнулась назад. Шаг. Всего один. Спиной упёрлась в стену.

Алекс лениво прошёл мимо меня, а я перестала дышать.

— Спрашиваю последний раз: когда лавэ будет? — с нажимом, почти шёпотом повторил Алекс, наклоняясь к самому уху должника.

— Через неделю... — прохрипел Андрей, не разгибаясь.

— Твоя неделя, фраер, ещё месяц назад в тираж вышла. Ты воздух нам продаёшь, а нам металл нужен.

Алекс взял его за шкирку и подтащил к столику. Левую руку Андрея он зафиксировал на столешнице, растопырив ему пальцы, и достал нож с широким лезвием. Щелчок выкидного лезвия прозвучал как приговор. Двое других лишь ухмыльнулись.

Всё происходило мгновенно, но мой мозг фиксировал детали как в замедленной съёмке дешёвого криминального фильма. Я впала в ступор. Хотелось закричать, но ни звука не вырвалось из приоткрытого рта. Я переводила взгляд, полный ужаса, то на Андрея, то на Алекса. И ни один из них мне не нравился. Алекс начал говорить, чеканя каждое слово как объяснение глупому ребёнку:

— Слышь, Андрей, дедлайн твой сдох, а я тебе не кредитный отдел, чтобы сопли вытирать и в трубку дышать, — Алекс процедил это сквозь зубы. — Могу прямо сейчас пару пальцев тебе укоротить. Чисто в залог, чтобы память освежить. У меня тут и струна имеется, и тесак зачётный, а стены в подвале толстые — ори не ори, никто не подпишется.

Андрей заверещал, как сорвавшийся тормоз:

— Не надо! Мамой клянусь! У меня дома заначка, вся доля под матрасом, в баксах! Прямо сейчас поедем и заберёте!

Алекс наклонился к самому его уху, обжигая ледяным дыханием:

— Ты же в курсе, терпила, что мы твою хату по кирпичам знаем? Думаешь, в прятки со мной играешь?

Тот затрясся, мелко и часто кивая.

— Ну давай, Андрей, рви когти. Одна нога здесь, другая — там. И не дай бог тебе по дороге заплутать. Мои парни тебя проводят до дверей и обратно.

Алекс брезгливо оттолкнул его. Андрей сполз на пол, потирая ушибленный бок, вскочил и ломанулся к выходу, даже не скользнув по мне взглядом. Я всё это время стояла в углу как неодушевлённый предмет, боясь вздохнуть. Когда пальцы Андрея вцепились в дверную ручку, я на автомате рванулась следом — прочь из этого ада.

Но голос Алекса пригвоздил меня к месту:

— Стоять. Ты остаёшься здесь.

Андрей мельком взглянул на меня и пулей вылетел вон из кабинета. Я будто не поняла и снова двинулась к выходу. Не могут же они удерживать меня силой! Это не укладывалось в голове. Вся ситуация стала казаться нереальным фарсом. Но когда я уже дотронулась до ручки, свет над головой внезапно перекрыла широкая тень. Ладонь Алекса легла на полотно рядом с моей — не грубо, а уверенно. Дверь больше не двигалась.

Я замерла и подняла глаза, упёршись взглядом в узел его галстука. Чтобы увидеть его лицо, мне пришлось неестественно запрокинуть голову, и этот жест — беззащитно открытая шея, взгляд снизу вверх — отозвался во мне тошнотворным чувством слабости. Его плечи казались бесконечными, а рука, преграждавшая путь, была вдвое шире моей. Его взгляд задержался на моём лице — не оценивая, а холодно изучая. Слишком внимательно.

— Сядь.

Внутри вдруг вспыхнула ярость — та самая, что помогала мне когда-то выживать.

— Я не понимаю, что здесь происходит. Я вам ничего не должна. Хочу уйти прямо сейчас.

— Прямо сейчас не получится. Присаживайся пока.

Он положил руки мне на плечи и мягко, почти лениво, усадил на диван. Не толчок — давление. Я села. В голове гудело от унижения и страха. Против такой грубой, животной массы никакая логика не работала. Я чувствовала себя физически раздавленной просто тем, что он дышал со мной одним воздухом.

Алекс вернулся за стол, мгновенно потеряв ко мне интерес, будто я была просто предметом мебели. А мне осталось только забиться в угол дивана и судорожно оправлять длинную юбку, чувствуя, как мир, который я так старательно строила, разлетается в пыль.

Спасибо, что читаете💛

Мне очень приятно, что история вызывает у вас такой горячий отзыв 👍❤️

У книги появился новый 🔊 буктрейлер🔊

Глава 4

Очередной «храм разврата», очередная пафосная вывеска, за которой скрывается всё та же гниль. Клуб назывался как-то претенциозно — то ли «Олимп», то ли «Элита», я даже не запомнил. Меня пригласили, потому что моё присутствие здесь — это своего рода знак качества, печать на документах о том, что заведение «в законе» и под правильным присмотром.

Я сидел в глубине VIP-ложи, откинувшись на кожаную спинку дивана, и цедил виски. В зале гремел бит, от которого у нормального человека через десять минут должна была расколоться башка. Свет — неоновый, режущий, ядовито-синий и кроваво-красный — выхватывал из толпы потные лица мажоров и их разодетых кукол.

Всё это я видел сотни раз. Запах дорогих духов, смешанный с перегаром и чужим потом. Вентиляция не справлялась, или хозяева решили сэкономить на фильтрах. Воздух был тяжёлым, спёртым, пропитанным фальшивым восторгом. Для этих терпил здесь — вершина жизни, а для меня — просто очередной пункт в графике, от которого уже сводило челюсти.