Виктор Алеветдинов Нулевой горизонт

Глава 8. Линия под городом

К дому Ланских они вернулись в половине десятого. Татьяна не спала. На кухонном столе стояли три чашки, а старый телефонный справочник лежал рядом с сахарницей, открытый на странице с номером 4317. Мать посмотрела на архивную папку в руках Анны и освободила место возле окна.

— Архив закрыли, — сказала Анна. — По распоряжению Зорина. Мы нашли двенадцать адресов. Наш дом в последней строке.

Татьяна придвинула к себе справочник.

— Наш дом никуда не переносили.

— Поэтому он и последний.

Анна поставила ноутбук на стол. Илья принёс из машины планшет и трассоискатель. Снимать участок ночью они не собирались. Сначала требовалось проверить, не добавила ли Дарья дом Ланских из-за старой истории Сергея.

В таблице точность координат различалась. Для дома № 17 Дарья указала положение с погрешностью меньше метра. У двух старых зданий значения округлялись до десятков метров. Последняя строка содержала только адрес Ланских, индекс колодца 17-К и время 18:47.

— Из этого нельзя строить одну линию, — сказал Илья.

— Построим полосу возможных положений.

Татьяна поставила чайник и спросила, что будет, если совпадение подтвердится. Анна не ответила сразу. Точный ответ означал обследование участка, а при худшем результате — эвакуацию и потерю дома. Она сказала, что сначала понадобятся документы и замеры.

Мать напомнила, что после аварии участок уже проверяли люди от предприятия. Акта у неё не сохранилось.

Анна открыла современную карту. На неё легли двенадцать отметок Дарьи, старые адреса с кальки и диапазоны ошибки. Вместо красивой линии на экране появилась широкая полоса, местами почти в сто метров.

Илья посмотрел на неё.

— Убедительно.

— Так честнее. Старые точки нельзя притягивать к нужному результату.

Анна по очереди исключала наименее точные координаты. Полоса сужалась возле старого дома № 17, расширялась у насосной и снова сходилась у участка Ланских. Потом она добавила открытый план шахтных работ. Под кварталом проходила старая выработка. На схеме она обрывалась возле расселённой зоны, но направление совпадало с расчётным коридором.

Илья заметил, что это могла быть соседняя выработка. Анна решила проверить расстояния по трём устойчивым точкам: реперу, углу старого фундамента и колодцу 17-К. Одиннадцать адресов легли внутрь полосы. Дом Ланских находился у северного края и вошёл в неё после добавления допустимой погрешности старой съёмки.

Анна пересчитала результат по датам актов и координатам с почтовых карточек. Оставила только сохранившиеся фундаменты. Ширина полосы менялась, направление сохранялось. От участка Ланских она отходила максимум на девять метров.

Илья приложил линейку к бумажной схеме и измерил расстояние от выработки до колодца. В масштабе выходило чуть меньше сантиметра. Ошибка старого плана могла скрыть несколько метров, но не целый квартал.

— Если убрать наш дом? — спросил он.

Анна отключила последнюю строку. Ось расчёта сохранила положение; край полосы всё равно пересёк двор.

— Дарья не притянула линию к адресу. Адрес попал в неё до добавления её точки.

— Ты увеличила ошибку, чтобы получить совпадение, — сказала Татьяна.

— Предел указан в документах того года. Я задала его до расчёта.

— На экране можно доказать что угодно.

— Поэтому у нас есть бумажный план и репер на местности.

Мать убрала со стола сахарницу.

— Мой дом не часть вашей схемы. Сергей проверял участок сам.

— Отец не мог проверить выработку без данных предприятия.

— Он знал, где можно жить.

— Он погиб в смене, после которой адреса начали менять.

Чашка ударилась о блюдце, чай выплеснулся на стол. Илья подал полотенце. Татьяна потребовала не связывать каждый документ с Сергеем: Анна приехала проверить один дом, а теперь проводила линию через семейную кухню.

На карте полоса нулевого горизонта действительно проходила под столом. Анна закрыла слой домов, оставив выработку и границы погрешности.

— Я хочу исключить наш дом. Для этого нужно осмотреть участок.

— Нет.

— Без бурения. Только стены и старый колодец снаружи.

— Ты хорошо умеешь превращать людей в строки. Напиши, что собственник отказался.

Анна отвернулась к экрану. Последняя строка отличалась от остальных: вместо даты инцидента стояло время первого звонка после гибели Сергея.

Илья открыл схему коммуникаций. Выработка и кабельный канал шли рядом до старого дома № 17. Дальше канал поворачивал к участку Ланских, а шахтная линия продолжалась восточнее. Возможно, Дарья связала дом не с выработкой, а с колодцем.

Татьяна услышала последнее слово.

— В колодец не полезете.

— Не полезем, — сказал Илья. — Крышка заварена. Проверим только трассу и грунт.

Анна показала фотографию из таблицы Дарьи. На ней возле цоколя стоял небольшой серый датчик. В кадр попали водосточная труба и край крыльца, поэтому место сомнений не вызывало.

Татьяна приблизила снимок.

— У нас такого нет.

— Тогда проверим стену, — сказала Анна.

Мать взяла фонарь и разрешила пройти только вдоль дома. На улице подмораживало. Вода на дорожке стала матовой, и Илья проверял каждый шаг подошвой.

Старая трещина под кухонным окном шла по раствору и заканчивалась у вентиляционной решётки. На снимке Дарьи рядом стоял датчик, но сейчас под трубой виднелось только тёмное пятно.

Илья направил фонарь ниже. Корпус оказался за водосточной бочкой. Его прикрутили к цоколю двумя новыми анкерами. Провод уходил под отлив и дальше в землю. Маркировочную табличку сняли.

— Когда его поставили? — спросила Анна.

Татьяна ответила, что осенью приходили проверять счётчик, а других работников она не видела. По её словам, неизвестный прибор не мог долго оставаться незамеченным.

Анна коснулась корпуса тыльной стороной перчатки. Под крышкой мигнул зелёный светодиод.

— Работает.

Илья запретил открывать корпус. Анна сняла общий кадр с углом дома и крепления крупным планом. На нижнем ребре сохранился обрывок наклейки, номер был срезан. Возле правого анкера пластик поцарапали недавно.

Трассоискатель показал слабый импульс. Провод уходил к колодцу 17-К.

— Линия живая, — сказал Илья.

— Может быть батарея и передача по кабелю.

— Старый кабель начинается под землёй. Новый только ввод в корпус.

Татьяна потребовала снять прибор. Анна отказалась: без фиксации они потеряют источник и запись. Мать ответила, что Анна рассуждает спокойно только потому, что давно здесь не живёт.

— Это и мой дом тоже, — сказала Анна.

— Ты уехала двадцать лет назад.

Илья отошёл к краю дорожки. Анна включила приложение приёма служебной телеметрии. В официальном реестре рядом с участком значились два городских датчика, оба дальше по улице. Серийного номера у найденного корпуса не было, поэтому она запустила ручной поиск.

Прибор передавал короткий пакет раз в минуту. Заголовок содержал тип датчика, заряд и текущее время. Поле владельца оставалось пустым.

Анна записала три пакета. Интервалы совпали до секунды. Устройство работало штатно, хотя в городской системе не существовало.

Она сверила время прибора с телефоном и часами Ильи. Отставание составляло две секунды и не менялось между передачами. Отключила мобильную сеть на планшете. Следующий пакет пришёл напрямую от датчика, значит, старые данные не подтягивались из облака. Радиус сигнала был небольшим: у калитки приём ослаб, возле стены восстановился.

Илья прошёл трассоискателем вдоль цоколя. Кабель обходил дом и шёл отдельно от бытовой проводки. Он уходил под дорожку к служебной полосе. Установка требовала хотя бы получаса работы у стены, а отверстия от сверления прикрывала водосточная бочка.

Она попыталась связаться с Мариной. Телефон был недоступен. Письмо в отдел геомониторинга вернуло автоматический ответ: обращение зарегистрируют утром.

Илья предположил, что Дарья установила прибор сама. За последние дни она оставила диктофон, защищённую таблицу и координаты, поэтому несанкционированный датчик уже не выглядел случайностью.

— Эта женщина ходила по моему двору? — спросила Татьяна.

— Мы знаем только, что она фотографировала дом, — ответила Анна. — Возможно, не успела предупредить.

Мать направила фонарь на трещину.

— Все приходят потом. Когда дом надо отнять, документы находятся быстро.

— Я не собираюсь отнимать дом.

— Тогда зачем ведёшь под него линию?

— Потому что линия там проходит независимо от моего желания.

На кухне Анна выгрузила пакеты. Поле местоположения содержало нули. Устройство начало запись шесть дней назад, незадолго до исчезновения Дарьи.

Илья нашёл формат производителя. Такие датчики ставили на трещины и локальные смещения. Корпус мог работать от батареи, но для передачи требовался шлюз. Кабель к колодцу, вероятно, вёл к старому узлу связи.

В служебном поле стоял идентификатор проекта: DK-12. Инициалы совпадали с Дарьей Кетовой, а число — с количеством адресов.

— Она решила, что мой дом опасен, и промолчала, — сказала Татьяна.

— Она собирала доказательства. Без них прибор сняли бы в тот же день.

— А теперь она пропала, и вы нашли его у меня.

Анна изучила график. Смещение составляло доли миллиметра, но направление менялось после вечернего замерзания. За последние двое суток вектор повернул к северо-западу.

— Это может быть температурная деформация цоколя, — сказала она. — Один прибор без контрольной точки ничего не доказывает.

Илья предложил поставить временную марку, но Татьяна отказалась. Она видела, как простой осмотр за несколько минут превратился в поиск неизвестного датчика, и не хотела следующего шага.

Она опустила крышку ноутбука.

— Тогда проверим колодец со стороны общего проезда. Он стоит в служебной полосе у границы участка.

— Ты принесла карту и сразу нашла способ войти без моего разрешения.

— Под землёй может находиться Дарья.

Эти слова остановили мать. До этого спор касался дома и Сергея. Исчезновение Дарьи оставалось в стороне.

— Ты думаешь, она в колодце? — спросила Татьяна.

— Нет. Но её прибор связан с ним. Последний пакет записан сегодня.

Мать разрешила осмотр при условии, что Илья не даст Анне открыть крышку. Он согласился.

Служебный колодец находился за сетчатым ограждением, в двух метрах от участка. К нему вела узкая полоса утоптанного снега. Илья поставил фонарь у калитки и натянул сигнальную ленту вдоль безопасного прохода. Если грунт у плиты начнёт оседать, возвращаться пришлось бы тем же путём, без поисков обхода в темноте.

Днём они видели только бетонную плиту. Теперь Илья расчистил край и нашёл сварной шов по всей окружности.

Крышку заварили недавно. Металл над старой ржавчиной оставался тёмным, рядом лежали мелкие брызги шлака.

— Вчера этого не заметили, — сказала Анна.

— Вчера сверху была земля. Весь край мы не чистили.

Илья проверил грунт щупом. Плита держалась, но справа под ней начиналась пустота. Вскрывать люк без вентиляции, страховки и второго выхода он отказался.

Они сняли размеры и положение шва. Анна приложила к плите акустический датчик. После удара резиновым молотком первый отклик пришёл почти сразу, второй — с задержкой. Расчёт дал около восьми метров до воды либо нижнего перекрытия.

При повторном измерении задержка изменилась. На глубине примерно трёх метров открывался боковой объём. Через технологическое отверстие возле сварного шва Илья опустил груз на измерительном кабеле. Провод прошёл два метра, коснулся стены и после поворота катушки снова пошёл вниз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.