Полная версия:
Виктор Алеветдинов Нулевой горизонт
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Виктор Алеветдинов
Нулевой горизонт
Часть I. Дом стоит не там
Глава 1. Сорок девятая квартира
Сканер отказался начинать съёмку: штатив стоял с наклоном в четыре минуты. Анна Ланская переставила одну опору с размокшего асфальта на бетонную плиту и повторила проверку. Прибор повернул головку, нашёл две мишени на фасаде и вывел на планшет зелёный круг.
Дом № 17 стоял за временным ограждением, серый и пустой. За ним дорога упиралась в бетонные блоки, а между домами лежал почерневший снег. Вода уходила в трещины у бордюра. Ночью она снова замёрзнет и раздвинет их сильнее.
Анна приехала по контракту на два дня: обследовать последний дом, передать модель и уехать вечерним поездом. Матери о приезде она не сообщила. В Березниках у неё оставалась работа, остальное можно было не трогать.
Одна створка входной двери просела и упиралась углом в крыльцо. Прораб пытался открыть её ломиком, но металл только скрёб по бетону.
— Уберите ломик. Вы двигаете дверь вместе с контрольной маркой.
Прораб посмотрел на белую наклейку у косяка, положил ломик на крыльцо и отошёл. На металле осталась пыль.
— В десять зайдут демонтажники. Если грунт позволит.
— До десяти успею. Где Дарья Кетова?
— Не приехала. Телефон выключен.
Анна набрала Дарью. После пяти гудков включился оператор. Она повторила вызов и убрала телефон в карман.
Первый круговой скан занял меньше трёх минут. Луч прошёл по фасаду, оконным проёмам и краю крыши. На планшете появилась пятиэтажка из серых точек. Верхний угол дома уходил от вертикали на семь сантиметров. Для расселённого здания у опасной зоны это не было новостью, но Анна поставила метку и сохранила замер.
За девять лет работы Анна привыкла доверять модели только после проверки исходного пакета. Серые точки показывали начало расхождения.
Охранник подошёл от будки и проверил её допуск. Потом указал на дверь:
— В подвал не спускаться. Вода пошла по восточной стене.
— Подвал есть в задании.
— Сегодня его нет.
— Тогда внесите ограничение в журнал.
Он разрешил работать только в тамбуре. Прораб нажал на ломик, дверь поддалась. Внутри пахло мокрой штукатуркой. На полу лежала ледяная корка, поверх неё натекла вода.
Анна поставила штатив у стены и запустила новую станцию. Лазерная головка вращалась почти беззвучно. На экране появился первый этаж, затем лестничная клетка. Сквозь пролом в перегородке прибор собрал край ступеней, ведущих к подвалу.
Под нижней площадкой шла ещё одна линия. Она опускалась ниже уровня, указанного в проекте, и обрывалась в темноте.
— Здесь был приямок? — спросила Анна.
Прораб наклонился к экрану и прищурился.
— Кладовка. Дворники ставили инвентарь.
— Кладовка не уходит вниз на два метра.
— Значит, программа добавила.
— Это сырые точки. Программа ещё ничего не строила.
Анна увеличила фрагмент. От мокрого пола могли появиться ложные отражения, но не последовательная кромка. Она отключила цвет и увидела семь ступеней. Нижняя уходила за бетонный край.
Она перенесла прибор на другую сторону тамбура. Контрольная марка у двери сместилась на одиннадцать миллиметров, хотя крепление осталось целым. Анна вернулась к первой станции, сняла марку крупным планом и сравнила координаты. За время съёмки косяк вместе со стеной сместился внутрь.
Ошибка привязки всё ещё могла объяснить лишнюю линию лучше, чем неизвестная лестница. Анна не любила ранние выводы. Если данные не совпадали, виноват был прибор или человек; оба варианта проверялись повтором.
Анна заново сняла мишени, привязала станцию к внешнему реперу и запустила полный проход. Вода капала с трубы у потолка в пластиковое ведро, оставленное рабочими.
— Дарья часто сюда приезжала? — спросила она.
— Три раза за неделю. Ставила у стены маленький датчик. Хотела ниже, но охрана не пустила.
— Что она искала?
— Сказала, отчёт не совпадает с землёй.
Сканер закончил оборот. Анна открыла данные до сшивки станций. Вторая позиция показала тот же спуск. Семь ступеней совпали с первой съёмкой в пределах трёх миллиметров. Ниже них проступил угол площадки, затем прямая стена.
Она проверила высоту прибора и время записи. Ошибки привязки не было.
За проломом в перегородке проходила щель шириной с ладонь. Анна посветила внутрь. Луч упёрся в арматуру и чёрную воду. Прямого обзора вниз не было. Лазер мог пройти между прутьями, но тогда на облаке остались бы отдельные точки, а не связный контур.
Она наложила две станции друг на друга. Лестница не исчезла. За ней обозначилось помещение длиной около пяти метров. Его верхняя граница лежала ниже официального пола подвала.
— Сколько квартир в доме?
— Сорок восемь.
Анна открыла автоматическую классификацию. Программа отделила стены от проёмов и вывела счётчик: сорок восемь жилых помещений. Она добавила нижний контур. Число сменилось на сорок девять.
Прораб усмехнулся, но придвинулся к экрану. Собственная шутка его не успокоила.
— Нашли лишнюю квартиру.
— Номер берётся из проекта. В проекте её нет.
В журнале обработки появилась запись: «Помещение 49». Источник поля не указывался. Анна открыла свойства проекта и проверила таблицу помещений. Последним там значился номер 48. Ни скрытого слоя, ни архивной подложки с другой нумерацией программа не показывала.
Она удалила результат, очистила временный слой и повторила расчёт. Прямоугольник под подвалом вернулся. Рядом возник номер 49.
Она сохранила скриншот, но не стала считать его уликой. Ошибка могла сидеть в шаблоне заказчика или старом кэше. Нижний контур повторился с двух позиций — это требовало проверки.
Сообщение Дарье не доставилось, хотя сеть работала. С улицы донёсся двигатель: за ограждением прошла машина аварийной службы и остановилась у соседнего дома; прораб выглянул наружу.
— Они с утра ездят. Ночью один датчик дал скачок, поэтому тяжёлую технику не запускают.
— До какого времени?
— Пока начальство не решит, что всё успокоилось.
Анна закрыла журнал классификации. Сейчас ей требовалась третья позиция.
— Нужна ещё одна станция со двора.
Охранник открыл внутренние ворота после звонка прорабу. Сам остался у створки.
— Семь минут. Потом сектор закрываю.
— Почему семь?
— Поступил новый замер. Ещё один такой же — всех выведут.
Под снегом во дворе стояла вода. Анна поставила штатив у старой песочницы, нашла мишень на торце и запустила съёмку заднего фасада.
На четвёртом этаже вспыхнул свет. Анна остановила вращение модели на планшете.
Он появился в крайнем окне, где секунду назад отражалось серое небо. Тёплое пятно заполнило комнату. На его фоне прошла человеческая фигура и остановилась у стекла.
Анна подняла голову и увидела человека в окне.
— В доме есть рабочие?
Прораб тоже поднял голову; рука с телефоном опустилась.
— Где?
— Четвёртый этаж. Крайнее окно.
Фигура отошла, и свет погас.
Прораб вызвал охрану. Анна остановила сканирование, зафиксировала время и направила камеру планшета на фасад. Окно снова было пустым.
Охранник пришёл через минуту. У ворот он открыл журнал доступа.
— Третий подъезд опечатан с вечера. Утром открывали только первый.
— Второй комплект ключей у аварийной службы? — спросила Анна.
— Да. Получение ключа фиксируется. Записей нет.
— Внутренний проход есть?
— Подвал перекрыт. Между подъездами стены.
На стекле оставалось бледное отражение прожектора. Сам прожектор стоял за спиной Анны, ниже крыши соседнего здания. Она сделала несколько шагов в сторону. Отражение сместилось к раме. Жёлтое пятно, которое она видела, находилось глубже комнаты.
Анна проверила запись камеры планшета покадрово. Свет возник за три кадра, силуэт занял ещё два. Лица не было видно. При увеличении человек распался на тёмные квадраты, и доказать присутствие в комнате по этой записи было невозможно.
— Нужно проверить этаж.
— После разрешения, — ответил охранник. — В перекошенный подъезд людей не поведу.
— Там мог остаться человек.
— Аварийная сеть могла включить лампу. Фигура могла появиться от трубы перед окном.
Он говорил спокойно, но смотрел на дом. Прораб тоже перестал шутить.
Анна отметила азимут и высоту окна. Рациональное объяснение существовало, но проверить его без входа было нельзя.
Она вернулась к сканеру. Контрольная точка на планшете ушла на шесть миллиметров. Ножки штатива не просели. Смещение пришло от мишени на фасаде.
Рядом с ней появилась свежая трещина. Она шла от оконного проёма к цоколю.
— Утром была? — спросила Анна.
Прораб показал фотографию, сделанную в 7:40. Панель была целой.
Охранник запросил по рации последнее значение. В ответе прошли помехи, потом прозвучало слово «повтор».
— Сворачиваемся.
— Мне нужна минута, чтобы закончить оборот.
Анна включила ускоренный режим. Плотность точек снизилась, но фасад закрывался целиком. В середине прохода под ногами прошёл слабый толчок. Вода в песочнице дрогнула.
Сирена у будки дала два длинных сигнала. Охранник поднял руку, указывая на выход.
Прораб подхватил кейс с мишенями. Анна сняла сканер со штатива и быстрым шагом направилась к воротам: на ледяной корке легко было упасть.
За спиной разбилось стекло. Она не обернулась. В такие минуты взгляд назад отнимал шаг и не давал полезной информации. Анна следила за подошвами прораба: он шёл первым и показывал, где лёд выдерживает вес.
У ворот асфальт просел у самого бордюра. Ещё утром там помещалась только узкая щель, теперь в неё уходила талая вода. Анна отметила место в телефоне. Этот снимок не входил в её задание, но объяснял, почему дом перестал быть неподвижным объектом ещё до начала сноса.
Они вышли за внутреннее ограждение. Охранник закрыл ворота и поставил электронную метку времени. Прораб пересчитал мишени, одну не нашёл и хотел вернуться. Охранник молча показал на сирену. Белая панель осталась во дворе у стены.
— Объект закрыт до решения комиссии.
— В акте укажите движение грунта, время остановки и неполный доступ в подвал.
— Укажу.
Анна поставила сканер в кейс и подключила накопитель к ноутбуку на капоте машины. Первый пакет скопировался за сорок секунд. Второй шёл медленнее. Она достала резервный носитель и запустила дублирование.
Охранник посмотрел на экран, нахмурился и промолчал.
— Можно сделать это за воротами.
— Исходные данные пока есть только у меня. Я сохраню две копии до передачи акта.
Прораб подписал документ на планшете. Работа была прекращена в 9:47 из-за локального движения грунта. Анна добавила, что две станции дали совпадающий нижний контур, приложила скриншоты и поставила электронную подпись.
Копирование закончилось. Анна сверила контрольные суммы файлов. Оба носителя содержали одинаковые пакеты, журнал станций и снимок окна. Резервную копию она убрала в карман куртки.
На дороге остановился белый фургон аварийной службы. Из него вышел высокий мужчина в тёмной рабочей куртке. Он посмотрел на дом, затем на Анну.
Анна узнала Илью Бессонова не сразу. В школе он носил длинные волосы и начинал смеяться, не успев договорить. Теперь волосы были короткими, а у левой брови проходил старый шрам.
— Анна Ланская. Значит, Дарья всё-таки вытащила тебя сюда.
— Она не пришла.
— Знаю. Вчера в девять вечера перестала отвечать.
Илья показал охраннику удостоверение и попросил журнал утренних замеров. Получив отказ, он вернулся к Анне.
— В службе говорят, Дарья взяла выходные, — сказал он. — Заявление появилось утром. Но вчера она просила меня найти тебя на объекте.
— Зачем?
— Чтобы ты не брала готовую модель квартала. Только свои сырые данные. И обязательно проверила дом семнадцать до сноса.
Анна развернула экран. Облако точек медленно поворачивалось. Пять этажей стояли над серым основанием. Под официальным подвалом проступал ещё один прямоугольный объём. От лестницы к нему тянулась линия, которую две независимые позиции дали почти одинаково.
— Она знала об этом? — спросила Анна.
— Не объяснила. Только спросила, умеет ли твоя программа считать квартиры.
В правом углу светилось число сорок девять. Илья молчал.
Анна открыла протокол обработки. Строка с помещением 49 оставалась на месте, хотя временный слой был очищен. Ниже появилась новая запись. Время совпадало с моментом второго сканирования, но имя автора отсутствовало.
Она отключила ноутбук от сети и повторно открыла журнал. Запись не исчезла: «Объект существовал ранее».
Анна сохранила протокол на оба носителя. Потом закрыла кейс и посмотрела на дом № 17. Крайнее окно четвёртого этажа было тёмным. Новая трещина на торце доходила до земли.
Глава 2. Дом стоит не там
До муниципальной службы геомониторинга они добрались за двенадцать минут. Илья вёл фургон, а Анна держала ноутбук на коленях и повторно проверяла строку «Объект существовал ранее».
Поле автора оставалось пустым. Запись создали во время второго сканирования; тогда программа работала без сети, а проект Анна утром создала сама.
— Дарья могла заранее добавить правило в модель заказчика? — спросил Илья.
— Я не брала их модель.
— Значит, Дарья не могла вмешаться.
— Могла только самым простым способом, — ответила Анна.
Источник строки всё ещё требовалось найти.
Муниципальная служба занимала двухэтажное здание с новым фасадом и стёртыми ступенями. Внутри пахло мокрой одеждой и разогретой едой. За стеклянной перегородкой работали четыре человека. На большом экране тянулся ряд значений с датчиков. Один участок графика был выделен жёлтым.
Женщина за стойкой попросила подождать. Через минуту из бокового кабинета вышла Марина Архипова. Ей было чуть больше тридцати. Волосы она собрала резинкой, на рукаве свитера остался след от синей ручки.
— Вы Анна Ланская? Дарья говорила, что вы приедете.
Анна спросила, где она. Марина посмотрела на кейс со сканером и ответила, что Дарья с сегодняшнего дня в отпуске. Место поездки ей якобы не сообщили.
Илья сообщил, что Дарья перестала отвечать вчера около девяти вечера. Утром в системе появилось заявление, и теперь требовалось подтвердить, что она подала его сама.
Марина скрестила руки.
— Я не занимаюсь кадрами.
— Но заявление видели, — сказала Анна. — Покажите файл. Дарья заказала обследование и не пришла на объект. Мне нужно понять, кому передавать результаты.
Марина помедлила, затем провела их в кабинет Дарьи. Рабочее место было прибрано: чистый стол, выключенный монитор, чашка без ложки. На спинке стула висела жилетка со светоотражающими полосами. Рядом с клавиатурой лежала связка ключей.
Она вошла в систему под своей учётной записью. Заявление занимало половину страницы: три дня за свой счёт по семейным обстоятельствам. Подпись стояла электронная.
Заявление она увидела около девяти. Свойства открыла не сразу; палец замер на мыши, хотя в обычном документе скрывать было нечего.
Файл создали в 8:46 и подписали через три минуты. Загрузку выполнили со служебной учётной записи отдела.
Дарья оставалась на работе до половины седьмого. Марина предположила, что утром она отправила документ с телефона. Анна запросила журнал внешних входов.
Марина закрыла карточку, но Анна повторно её открыла. Время сервера ставилось при загрузке и не зависело от задержки на телефоне. У Дарьи не было внешней авторизации после восемнадцати тридцати двух. Заявление загрузили с внутреннего адреса, привязанного к общему компьютеру отдела.
— У кого есть доступ к этой учётной записи? — спросил Илья.
— У всего отдела. Она служебная.
— Кто утром пришёл первым?
— Дежурный инженер. Потом я и ещё двое.
— Общий компьютер стоит где?
— В соседней комнате. Камера видит дверь, но не экран.
— Запись сохранилась?
— Если её не изъяли, хранится тридцать дней.
— Почему её должны были изъять?
Марина поправила резинку на запястье.
— Потому что Дарья вчера поссорилась с руководителем смены. После таких разговоров у нас любят проверять, кто куда ходил.
Марина села на край стола.
— Вчера она просила меня не лезть. Сказала, что сама всё проверит и утром объяснит.
— Что именно?
— Ряды по северному сектору. Первичные значения расходились с отчётными. Не настолько, чтобы поднимать тревогу, но Дарья считала, что расхождение повторяется.
Анна поставила ноутбук на стол и показала облако точек дома № 17. Под официальным подвалом лежал прямоугольный объём.
Марина наклонилась к экрану и сразу выпрямилась. Дарья не рассказывала Марине о нижнем уровне, однако Марина видела похожий контур на старой схеме Дарьи.
Нижний ящик оказался пустым, кроме кабелей и запасных батарей.
Вчера Марина предупреждала Дарью, что расчёты не примут без повторного ряда. Та ответила, что повтор уже есть. Его дал старый датчик на участке за ограждением. Устройство сняли с баланса, однако Дарья продолжала забирать показания вручную.
Доступ в закрытую зону у неё отозвали неделю назад. В последний раз Марина видела её в 6:20. Дарья забрала рюкзак и ушла пешком.
Марина призналась, что сначала решила: Дарья спряталась на день, чтобы заставить отдел поднять старые данные. После её проверок объясняться с начальством обычно приходилось остальным.
— А если она не прячется? — спросила Анна.
Марина посмотрела на заявление. В коридоре зазвонил телефон, но трубку не сняли.
— Вчера Дарья сказала не доверять итоговым пакетам. Первичные значения меняют перед выгрузкой.
Марина не знала, кто меняет файлы. Дарья либо не знала, либо не успела назвать имя.
Анна попросила исходный ряд. Марина отказалась: передача без разрешения стоила бы ей работы.
— Тогда сделайте копию для себя, — сказала Анна. — Сейчас. Если файл меняют, завтра вы не докажете, что видели другое.
Марина несколько секунд сидела неподвижно, затем вставила флешку в рабочий компьютер. Копирование заняло меньше минуты. Носитель она убрала в карман.
Закончив телефонный разговор, Илья сообщил, что аварийный осмотр дома разрешили из-за перекоса входной двери после утреннего толчка.
Марина проводила их до выхода.
— Найдёте Дарью — позвоните мне раньше начальства.
— Зачем раньше?
— Чтобы я успела сохранить второй ряд.
К дому № 17 они вернулись в половине двенадцатого. Ворота были закрыты. Охранник проверил разрешение и выдал каски.
Охранник дал им пятнадцать минут и запретил спускаться в подвал. Анна попросила осмотреть замурованную стену на первом этаже, но этого пункта в разрешении не было. Илья показал схему: перекос шёл по всей оси подъезда, поэтому стену можно было проверить при спуске.
— Начнётся движение — выходите по моей команде, — предупредил охранник.
Дверь подъезда открылась на ладонь и упёрлась нижним краем в пол. Илья поднял её плоским домкратом. Анна прошла боком, не касаясь полотна.
В подъезде было холоднее, чем снаружи. Окна на площадках закрывала фанера, свет проходил через щели. На ступенях лежала белая пыль. В ней сохранились следы рабочих ботинок, часть размыла вода.
Стена у первого пролёта отошла от лестницы. Утренний скан показывал три сантиметра, сейчас в щель помещалась ладонь. Анна назвала значение. Илья поставил карандашную метку и записал время.
На четвёртом этаже пломба крайней квартиры была цела. Охранник срезал проволоку и открыл замок. Дверь задела линолеум и остановилась на середине.
Комнату освещал серый свет из окна. Патрон под потолком был пуст, выключатель не работал.
На подоконнике лежал маленький чёрный диктофон. Корпус покрывала белая пыль, но кнопка записи оставалась чистой.
— Не трогай, — сказал Илья.
Илья сфотографировал комнату с порога, пока охранник сообщал о находке диспетчеру. Анна подошла к окну. Прожектор за соседним домом находился ниже и не мог дать утренний свет. Значит, источник приносили внутрь. Охранник указал на целую пломбу и предположил, что человек вошёл до опечатывания.
Возле двери белая пыль была нарушена. Один след шёл от комнаты к кухне. Узкая пятка и поперечные полосы на носке отпечатались ясно, края ещё не осыпались.
— Когда квартиру опечатали? — спросила Анна.
Охранник сверился с журналом на телефоне.
— Вчера в 17:42.
— После этого дверь открывали?
— По журналу — нет.
— А окно?
— Четвёртый этаж. Снаружи не залезешь.
— Я спрашиваю, было ли оно закрыто при осмотре.
Охранник подошёл к раме и проверил ручку в нижнем положении.
— В акте написано: закрыто. Сейчас тоже закрыто.
Илья положил рядом линейку.
— Примерно тридцать восьмой размер.
На кухне след заканчивался у стены, где раньше стояла мойка. Кафель сняли, трубы обрезали. В центре была кладка из серых блоков, заметно новее старого кирпича.
Анна открыла план этажа. За стеной проходила узкая вентиляционная шахта, но кладка уходила глубже.
Место совпадало с осью нижнего коридора, лежавшего двумя этажами ниже; здесь проходила его верхняя граница.
Илья постучал рукояткой отвёртки. В середине звук изменился.
— За блоками пустота.
— Ломать нельзя, — сказал охранник.
Анна поднесла ладонь к щели у плинтуса. Оттуда тянуло сыростью. Контур ниши на плане совпадал с тем местом, где в облаке точек начиналась неизвестная лестница.
За спиной щёлкнул диктофон. На корпусе загорелся зелёный индикатор, из динамика пошёл шум.
Все трое обернулись.
— Сработал от звука, — сказал Илья. — Мы стучали по стене.
— Это воспроизведение, — ответила Анна.
На экране шёл файл без названия. Счётчик показывал двадцать семь секунд. После трёх ударов появился женский голос:
— Если это нашла ты, значит, я не успела вернуться. Дом стоит не там…
Помехи закрыли несколько слов, но следующую фразу Дарья произнесла отчётливо:
— Не сравнивай стены. Сравни адреса.
Запись оборвалась, индикатор погас.
— Может быть старая запись.
Файл создали вчера в 21:14, когда Дарья уже не отвечала. Охранник предположил, что она заранее оставила устройство и выключила телефон ради поисков. Анна не стала снимать эту версию до проверки.
Анна подключила диктофон к планшету и скопировала файл, не меняя исходник. Перед первой фразой звучали три удара. Пауза между вторым и третьим была длиннее. Тот же ритм она слышала утром в тамбуре.
Под ногами прошла вибрация. За кладкой плеснула вода, затем ударила по трубе. Пол возле плинтуса потемнел.
— Выходим, — сказал Илья.
Дверь квартиры закрылась легко, хотя при входе цепляла линолеум. На первом этаже входная дверь не открылась. Нижний угол снова упёрся в пол, щель у косяка стала уже.
— Домкрат снаружи, — сказал охранник.
Илья осмотрел петли и связался с будкой. Снаружи согласились снять нагрузку с нижнего края.
Анна открыла утренний скан.
— Верх полотна ушёл внутрь на два сантиметра. Если поднимать выше трёх, дверь зажмёт в раме. После подъёма тяните за ручку и прижимайте раму у замка.
