Викентий Русаков Я тебя никому не отдам

9

В городском парке крутилось чёртово колесо. Кто-то забирался и садился в опускающиеся и двигающиеся дальше кабинки. Другие люди выходили из кабинок. Так из одной кабинки выбрались Борис, Ирина и её девятилетний сын Семён. Они прошли к выходу из аттракциона. Вышли и пошли по главной аллеи парка, взявшись за руки. Довольный Семён шёл впереди. Ирина светилась и улыбалась. Зашли в кафе. Семёну купили мороженое. Ирина и Борис пили кофе с пирожками. Семён спросил:

- А вы, кто маме? Просто дядя или друг?

- Друг, - быстро ответил Борис.

- Семён, что за вопросы? - накинулась на сына Ирина. - Прекрати.

Семён сжался, напрягся.

После кафе пошли к другим аттракционам. Семён стрелял в тире, потом катался на карусели. Ирина и Борис стояли у оградки.

- А кто отец Семёна? - спросил Борис.

Улыбка стёрлась с лица Ирины. Борис заметил это и поморщился. Понятно, отец оказался либо гомосексуалистом, либо алкоголиком, либо наркоманом, либо отпетым тунеядцем.

Когда уходили из парка, шли по главной аллеи, Ирина решила рассказать:

- Отец Семёна лётчик, летчик-испытатель. Он погиб - разбился во время испытательного полёта.

10

Шура взяла сардельку на шампуре зажаренную на костре и откусила осторожно кусочек. Оля и Лиза поглядели на неё, дескать, как? Есть можно? Шура подняла большой палец вверх. Девчонки отдыхали на берегу Волги, пили вино из пакетов, жарили сардельки. Они сидели корягах и пнях. У них было своë любимое место у реки, где они собирались при хорошей погоде, когда была такая возможность.

- Эх, хорошо, девчонки без мужиков. Отдыхаешь душой, - призналась Шура.

Все трое были замужем. У Шуры и Лизы были дети.

- Толку от них, как с козла молока, - поддержала подругу Лиза.

- Зачем же мы мучаемся с ними? - задала резонный вопрос Оля, разливая вино в пластмассовые стаканчики.

Шура смешно сморщила своë круглое лицо.

- Понятно, зачем, чтобы детей сделать, - нашла ответ Лиза.

- И всë? - удивилась Оля.

- Просто так принято - жить с кем-то, - сказала Лиза.

- А любовь? - не унималась Оля.

Лиза прыснула от смеха.

- Ты влюбилась что ли?

- Нет, но просто это как-то всë грустно получается.

- А ты, как хотела жизнь - не кино, - сказала Шура.

- Ты никогда не любила? - спросила Оля.

- В пятом классе. Был один дурак. Он уже на кладбище. Спился.

- А я бы трахнула хирурга Борьку. Необычный он, сексуальный, - призналась Лиза.

- Так это не любовь, а страсть, - сказала Шура. - Я сама бы его привязала к кровати и изнасиловала бы. Ещё бы маленького от него родила бы.

- Девки, что вы говорите. Это же жуть какая-то, - возмутилась Оля.

Девчонки не хотели расходится. У них было много тем для разговоров. Начало смеркаться. Оле позвонил Тимур:

- Ты где? Я приеду за тобой.

- Не надо, сама доберусь.

- Оля.

- Я не маленькая уже...

Оля шла одна по тëмной улице. Она рассталась с подругами на перекрёстке. Они жили в одном доме. На улице никого не было. Оля шла вдоль старого двухэтажного дома. Впереди мелькнула чья-то тень. Оля остановилась. Потом пошла. Из-за дерева на неë выскочил мужчина. Лицо его закрывал капюшон толстовки. Он приставил бритву к шее Или, а левой рукой схватил её за платье в районе груди.

- Иди за мной, цыпа. Или в миг тебе горло перережу. Не рыпайся, шлюха!

Злодей потащил Олю в кусты около дома.

В доме уже не горели огни. В сумочке Оли зазвонил мобильник.

- Вытащи его и брось на землю, - скомандовал тип.

Оля трясущимися руками вытащила телефон и кинула его на землю. Мужчина наступил на него с такой силой, что мобильник разломился на несколько частей и смолк.

- Раздевайся, дрянь! - приказал тип. - Ну! Зарежу! Тварь!

Справа послышался шум. Злодей повернул быстро голову в ту сторону. Оля ударила сумочкой по физиономии негодяя и побежала. Она выскочила на улицу. Улица была пуста. Оля бежала. Преступник гнался за ней. Оля свернула налево, где улица была шире и светлее. В двухстах метрах впереди у машины стояли двое мужчин.

- Эй! Помогите! - кричала Оля.

Она чувствовала, как у неё горят пятки. Туфли она скинула около кустов, куда затащил еë преступник. До мужчин оставалось пятьдесят метров. Оля упала и закричала от боли. Она подвернула ногу. Злодей приближался. Мужчины двинулись навстречу ему и молящей о помощи Оле. Негодяй, почувствовав угрозу, остановился, а потом кинулся назад...

Оля лежала с гипсом на ноге в палате в больнице, где работала. Кроме неё в палате лежали ещё четыре женщины. Рядом с Олей сидел Тимур и целовал её руки.

- Это всë я виноват. Дурак. Первый раз не встретил тебя после ваших посиделок и вот на тебе - расплата. Дурак.

- Ты ни в чëм не виноват. Это всë я. Я это заслужила.

- Что ты говоришь? Это никто не заслуживает. Милая. Ты не запомнила его?

- Его лицо было закрыто.

- А, если это кто-то из коллег?

- С чего бы это?

- Ты красивая. Многие тебя хотят.

- У нас все нормальные люди.

- Сама наивность. Все люди носят маски. А Яшин?

- Яшин? - Оля усмехнулась. - Его хотят все наши бабы.

- Все да не все. Ты же не такая, как все.

- Почему?

- Ты уже обожглась с Олегом и другими дебилами. Он может хотеть тебя любой ценой. И пусть любая готова прыгнуть ему в постель. У избалованных женщинами мужиков свои причуды. Им хочется ещё чего-то такого, с огоньком, с перчиком. Обычный секс им уже не интересен.

- Тимур, не неси чушь.

- Чушь? А ты в курсе, что никто не знает с какой больницы к нам перевели этого кадра. Откуда он свалился на нашу голову? Почему он молчит? Есть что скрывать?

- Можно спросить у Чернышова.

Оля имела в виду директора больницы.

- Чернышов его друг. Он тоже ничего не говорит. Я его спрашивал.

Тимур ушёл и спустя пятнадцать минут объявился Борис в распахнутом белом халате.

- Оля. Оленька.

Он поцеловал её в щëку, провёл ладонью по волосам.

- Борис, ты меня скомпрометируешь. Не надо.

Яшин устроился на краю койки и взял левую руку Оли.

- Не надо одной бродить по ночным улицам, - сказал Борис.

- Ты с какой больницы перевëлся в нашу?

- Какое это имеет значение?

- Просто ответь.

- С обычной больницы.

- Ты можешь назвать её номер? Адрес?

- Милая, это допрос? Я не люблю, когда со мной так разговаривают.

11

Жалюзи закрывали два окна.

На подоконниках и на столиках горели толстые цветные ароматные свечи. Посреди комнаты стояли два стола. На столах на животах лежали обнаженные Ирина и Борис. Две филиппинки в розовой униформе делали им массаж.

— Ты как? - спросила Ира.

— Прикольно.

Поход в массажный салон Ира устроила за свой счёт.

— Это очень полезно. Очень восстанавливает нервную систему и физическую форму, - сказала Ира.

Борис в ответ только хмыкнул.

— Боря. Тебе не кажется, что ты находишься не на своём месте в данный момент?

— А на чьём?

— Не надо иронии. Ты - гений. Тебя в Москве с руками оторвут. Частные клиники, городские больницы будут драться за тебя.

— Ты хочешь в Москву?

— Конечно. А ты нет?

— Нет.

Они вышли из здания, где находился массажный кабинет. Ира закурила.

— Я работал в Москве, - признался Борис.

— Что?

— В Москве работал.

— Почему ты покинул столицу? Случилось что-то чрезвычайное?

Борис молчал минут девять, а потом сказал:

— Потом я тебе расскажу всё. Пока не готов.

Они шли по улице, проходили мимо девятиэтажного дома. Ира взяла Бориса за руку и повела в подъезд этого дома.

Ты чего? - не понял её Борис.

- Сюрприз.

По лестнице они вскарабкались на чердак, а с него поднялись на крышу. На крыше валялись ящики и пустые бутылки. С высоты открывался вид на большую часть города.

- Тебе захотелось романтики? - спросил Борис.

Ира обвила руками его шею. Они поцеловались. Ира потрогала детородный орган Бориса через джинсы.

- Ты когда-нибудь это делал прямо на крыше? - спросила она.

12

Борис играл в шахматы с Митей в его кабинете, когда к ним зашёл Тимур Фонарёв.

- Карпов и Каспаров, - юморил он.

Яшин никак не отреагировал на его типа шутку. Митя слегка улыбнулся, ради приличия.

- Парни, вы слышали новость? У нас новый врач, - сообщил Фонарёв.

- Тоже мне новость, - пробурчал Яшин.

- Говорят личность невероятная, даже фантастическая.

Нового специалиста звали Владимир Соколов. Он был врачом-анестезиологом. Ему было тридцать лет. У него были короткие русые волосы и зелёные глаза. Он был красив особой северной красотой. Он был строен и атлетически сложен. Его легче было принять за спортсмена, нежели за врача. Спустя неделю Соколов накрыл поляну для всего коллектива в престижном ресторане.

Пришли не все - только тридцать два человека. Соколов в костюме-тройке с жёлтым галстуком на бежевой рубашке сидел во главе стола. Он выглядел, если не на миллион долларов, то на пол миллиона точно. Так оценил его Борис. Он сидел в конце стола. Слева от него сидел Митя, справа Ира. Напротив сидели Фонарёв с женой, Оля рядом с собой держала костыль. Соколов сразу произнёс торжественную речь в честь себя любимого:

- Дорогие друзья! Я почему-то не сомневаюсь, что мы все подружимся. Быть моим недругом я решительно не советую. Хочу сказать несколько слов о себе. Я врач. У меня хорошая практика, блестящий опыт. Прибыл я к вам в ваш замечательный город из Питера. Кто-то может подумать, зачем надо было покидать культурную столицу ради этого захолустья. И в этом человек решительно будет не прав. Тверь - это центр не культурный, не экономический, но очень важный, духовный. Это место силы. И не подумайте, что это какая-то конспирология или мракобесие. Я знаю о чём говорю. Я человек не простой. Вот скажите мне, пожалуйста, кто у вас может по глазам определять болезни, ставить диагнозы?

- Это не так сложно, - сказал Белкин.

- Отлично. Сейчас проверим ваши способности. А сначала выпьем за всё сверхъестественное; за тех, кто обладает сверхъестественными способностями, - выдал тост Соколов.

Все выпили.

- На ком будем проверять наши способности? Давайте на вас, - Соколов указал на большого рыжего мужчину - уролога Кириллова.

Он и Белкин подошли к урологу, заглянули в его глаза.

- Что вы там видите? - обратился к Белкину Соколов.

Тот долго смотрел.

- Может быть почки? - предположил Белкин. - У вас всё хорошо с почками?

- Не жалуюсь.

Соколов засмеялся и дал свой диагноз

- Панкреатит, сахарный диабет.

Кириллов покраснел.

- Это правда.

После этого сеанса черной и белой магии Соколов поставил точные диагнозы ещё трём людям.

Ему дружно аплодировали все кроме Бориса.

- У нас в больнице появился ещё один гений, - сказал жене Фонарёв.

После трёх тостов Соколов продолжил удивлять своих новых коллег.

- Народ, кто из вас хорошо играет на музыкальных инструментах?

Шура крикнула:

- Борис умеет играть на гитаре.

Яшин махнул рукой, дескать, отстаньте от него, он не в настроении, чтобы играть сегодня.

Соколов продолжил:

- Сейчас наш праздник продолжится и мы послушаем, как играет замечательный музыкальный коллектив. Вы можете заказать им любую песню, любую мелодию. Но сначала я покажу, как я умею играть на музыкальных инструментах. Саксофон - как вам? Это штука непростая. Послушайте, как я могу играть.

Соколов играл на саксофоне вместе с музыкальным коллективом. Он ходил вдоль стола и играл пронзительную чувственную мелодию. У Оли он остановился и играл особенно провокационно и развязно. "Он как будто имеет её по-всякому" - подумал Борис.

Музыкальный номер прошёл на ура. Народ ликовал и хлопал в ладоши. Но на этом чудеса не закончились. Прошло около сорока минут, когда Соколов вышел из-за стола и обратился ко всем:

- Есть кто смелый? Хочу показать смертельный номер. Слабонервные могут выйти покурить на улицу минут на пятнадцать.

Повисло молчание.

- Понятно, храбрецов в нашем коллективе не нашлось. Придётся искать помощи у персонала ресторана.

Борис встал.

- Ого, у нас всё же есть смельчаки, - сказал Соколов.

- Что делать надо? - спросил Борис.

Соколов махнул рукой и официанты принесли широкую вертикальную коричневую доску. Он подошёл к ней.

- Вставайте сюда, - позвал он Бориса и поставил к доске.

Официанты дали Соколову три ножа.

- Что он творит? Он же пьяный?!

Митя вскочил со своего места.

Его быстро усадили обратно. Народ жаждал зрелища.

У Бориса всё похолодело внутри.

Женщины начали дружно хлопать в ладоши и скандировать:

-Вова! Вова! Вова!

Первый нож, звеня вонзился сверху в миллиметре от головы Бориса.

- Не дёргайся, - сказал Соколов. - Можешь закрыть глаза.

Борис нарочно стоял с открытьем глазами.

Второй нож вонзился в миллиметре от правого уха. Третий вошёл в дерево в трёх миллиметрах от левого уха, чуть выше его.

Смертельный номер был окончен.

Борис вернулся на место и выпил сразу рюмку водки, не закусывая.

Шоу продолжалось. Соколов показывал, как он умеет танцевать самые разные танцы. Он показал, как долго умеет стоять и ходить на руках.

- И это после бутылки водки, — хвастался он.

Женщины спрашивали его о личной жизни.

- Я женат, но это современный брак. Я человек прогресса. Я и моя жена свободны во всех смыслах. Мы открыты к другим, новым отношениям, - удивил всех виновник торжества.

Веселье закончилось ближе к полуночи.

Соколова уже изрядно шатало, но ему хотелось продолжать удивлять народ.

- Люди, есть у кого-нибудь лошади? Конюшни здесь есть? Я могу проехаться на лошади головой вниз, держась за седло вытянутыми руками...

На следующий день Борис шёл по коридору больницы и увидел, сидевшую на стуле Олю с костылём.

- Оля. Как ты?

Борис сел рядом.

- Замечательно, как видишь. Пришла к мужу.

- Я всё время думаю о тебе.

- Думай дальше.

- Почему ты грубишь? Ты же знаешь, как я к тебе отношусь.

- У тебя есть женщина. Что тебе от меня нужно?

- Мы же не чужие друг другу, чего бы не случилось с нами дальше. Ты для меня всё равно родная и близкая.

- А ты удивил меня. Вчера. Не думала, что ты такой отчаянный и храбрый.

- Это была глупость чистой воды.

- Было весело.

- Ничего весёлого.

- Ты завидуешь.

- Кому?

- Соколову. Потому что теперь все наши бабы хотят его, а не тебя.

- Это идиотизм. Он подонок и дурак.

- И пусть, зато с ним весело.

- Он тебе тоже нравится?

- Не знаю.

13

В аэропорту Борис прощался с Ириной. Они стояли друг против друга. Семён стоял чуть в стороне.

- Ты будешь ждать меня? - спросила Ира.

Борис ответил молчанием.

- Понятно. Мне не на что надеяться.

Ирина опустила голову.

Борис усмехнулся и погладил её пальцами по щеке.

- Малыш, ну что ты. Я же люблю тебя, - заверил он.

Ира улетела в Таиланд на отдых. У неё было правило: улетать на море не менее двух раз в году. Борис не мог полететь с ней, так как у него отпуск был осенью, а брать липовый больничный для отдыха было не в его правилах.

Борис ехал домой из аэропорта на своей машине. На заднем сиденье скучал Семён. Борис должен был доставить его бабушке.

- Дядя Боря, а у вас с мамой всё серьёзно? - внезапно спросил Семён.

- А как бывает иначе?

- Бывает так, что мужчины поматросят женщину и бросят.

- Где ты такому научился?

- Жизнь научила.

- Нам хорошо с твоей мамой. И это главное. Вырастешь - поймёшь.

- Я не буду жениться, когда вырасту.

- Это ещё почему?

- Привыкнешь к человеку, а потом всё равно развод. Все разводятся.

- Не все.

- Все рано или поздно. Это жизнь.

Борису стало жаль мальчика. Он явно не заслужил такой жизни без отца.

Проезжали мимо места, где собирались женщины с пониженной социальной ответственностью. Их легко было узнать по их фривольной одежде и яркому макияжу. Борис никогда не пользовался услугами проституток. Ему всегда хватало тех, кто был с ним. Он редко был одинок. Борис подумал, что загородился, и ему это показалось очень смешным. Впереди на обочине шла спиной к нему брюнетка в чёрной кожаной мини-юбке. У неё была хорошая фигура. Как у Нателлы. Борис проехал мимо неё, и поглядел на неё через боковое зеркало. Это была не Нателла. Ясен пень. С чего ей находиться тут - брести по обочине трассы? Нателла была врачом-психиатром. Они были вместе больше двух лет. Он не просто полюбил её - но провалился в неё глубоко. Ему трудно было прожить без неё и час. Она была королевой ночи, настоящей отвязной, распущенной, манящей, обжигающей, хищной властной. Чего они только не пробовали. Как-то она велела ему поносить её последние словами, ругаться матом во время секса. Они посещали свингерские вечеринки. Однажды они попробовали секс втроём - вызвали проститутку. Прошло время и Нателла сказала, что хочет попробовать с двумя мужиками. И она нашла третьего - лысого большого бородатого. Борис понимал, что это было бы честно - ведь он попробовал двух сразу женщин. Они были в её квартире. Нателла и тот третий стояли раздетые в комнате. "Снимай штаны", - сказала Нателла. "Ну же". И Бориса переклинило. Он набросился с кулаками на мужика. Тогда у них всё закончилось. А она смеялась над ним тогда в тот роковой вечер. "Дурак", - сказала она.

14

Борис завтракал яичницей и одновременно листал ленту новостей в телефоне. Его внимание захватила одна новость. В Твери было совершенно второе нападение на женщину поздним вечером. Нападавший, угрожая ножом, затащил жертву в кусты, где заставил её раздеться. На удачу жертвы негодяй не успел ничего с ней сделать. Его напугали собаки и он сбежал. Лица нападавшего жертва не видела. На месте преступления найдены медицинские перчатки. Полицейские предполагают, что злодей может работать в медицинском учреждении. Борис посмотрел фото девушки, на которое было совершено нападение. Она была похожа на Олю. Быстро попив кофе, Яшин собрался, покинул квартиру и отправился на работу.

Всё утро Ирина присылала ему фото из Таиланда. Она была очень привлекательна и сексуальна. Борис подумал, что её наверняка захочет закадрить или затащить в постель какой-нибудь озабоченный турист. От этой мысли ему стало не по себе. Он стоял в коридоре и заметил из окна Олю. Она сидела на скамейке с Тимуром. Тимур встал и пошёл. Борис кинул мобильник в карман халата и направился к лестнице.

Скоро он уже был во дворе. Оля сидела на скамейке и улыбалась. Перед ней стоял Соколов и что-то очень горячо рассказывал. Борис подошёл к ним. Соколов повернулся к нему.

– Тот самый смелый Борис. Вы что-то хотели?

– Да, поговорить с Олей.

– Я вам мешаю?

– Есть такое.

– Хорошо, я пойду. А вы, Оля, запомните, какие точки я сказал вам нужно разминать, чтобы нога поскорее восстановилась. И самое главное: хороший, качественный секс. Это лучшее, что лечит быстрее и надежнее всяких лекарств. Я вам настоятельно рекомендую тантру.

Соколов широко магически улыбнулся и пошёл.

Оля глядела на него как овечка на пастуха

- Подонок, - буркнул Борис.

- А. Что? Ты о чём?

- Ни о чём, а о ком. Об этом идиоте. Что ему нужно было от тебя?

- Ничего. Человек хотел мне помочь добрым советом.

- Добрым? Советом? Ты не видишь что ли? Он хочет тебя.

- Он? Меня?

- Он. Тебя. Это же озабоченная скотина.

Борис сел рядом.

- Оля, я волнуюсь за тебя. Обещай мне, что будешь держаться подальше от этого козла.

- Волнуйся за свою Ирочку-дырочку.

- Оля.

- Что?

- Что за тон? Она тоже человек и заслуживает уважительного отношения к себе.

- Поздравляю её и тебя.

- Оля, ты же сама меня подвела к этой ситуации. Ты не хотела говорить с Тимуром и мне не позволяла.

- Я замужняя женщина. У меня семья, брак. Ты никогда не был в браке и не понимаешь, как трудно это всё, как трудно это разрушить,

Вечером по окончании рабочего дня Борис выходил из больницы с Митей Королёвым.

- Ты слышал про Сокола? Ходят слухи, что в Питере он соблазнил жену главврача. Та влюбилась в него без памяти и требовала, чтобы он развёлся и женился на ней. Сокол её динамил. Она и бросилась с пятого этажа. Чудом жива осталась. Из-за этого скандала, якобы Соколов подался в Тверь, - сообщил Митя.

- Это всё слухи, но не зря в народе говорят, что дыма без огня не бывает, - сказал Борис. - Мне не нравится этот фанфарон.

- Мне тоже.

- Слышал про маньяка?

- Какого?

- Нападающего на светловолосых девушек.

- Нет.

- Менты говорят, что возможно этот псих работает в медицинском учреждении.

- В медицинском?

- Ты глухой?

- Нет, просто, как-то странно всё это.

- Ничего странного. Сумасшедшие никогда не переведутся на этой планете.

15

Ирина вернулась с отдыха. Борис поехал за ней в аэропорт с Семёном. В Тверь вернулись поздно. У Ирины и Бориса была бурная ночь. Борис проснулся в десять утра. У него был выходной день. Ирина уже колдовала на кухне. Она была царицей на кухне, гостиной и в постели.

- Пахнет великолепно, - заметил Борис. - Что это?

- Встал, соня. Садись за стол. Омлет по-норвежски с копчёной сельдью и грибами.

- Обалдеть.

К какао Ирина приготовила изумительные сэндвичи с беконом и сыром.

Борис доедал сэндвич. Ира присела за стол.

- Борь, надо поговорить.

- Надо так надо.

- Я без иронии, я очень серьёзно. У меня есть друг в Москве. Он может помочь с переводом в Москву. Ты должен блистать не здесь, а в Москве, а может быть и в Берлине или в Париже.

- А ты?

- Я тоже переведусь в Москву.

- Есть возможность?

- Есть.Ты хочешь работать в Москве? Что тебя тормозит? Что случилось с тобой? Я могу знать?

Борис задумался, встал, достал из холодильника бутылку пива, открыл её, сделал пару глотков.

- Я родился в Москве. Это мой родной город. Мой отец именитый хирург - травматолог. У него есть учёная степень - доктор наук. Мама - учитель русского языка и литературы. Счастливая семья. Я единственный ребёнок. Меня все любили. Я хорошо учился. Школа, потом институт. Мне никогда не надо было ничего учить. Я читал текст и запоминал его надолго. Я начал работать, делал сложные операции. Мне со всех сторон кричали: гений. Я почувствовал, что мне всё по силам. Меня любили, у меня была любимая женщина. Я многое себе позволял в любви, в отдыхе. Я мог много выпить алкоголя. Однажды я поспорил на ящик коньяка, что смогу провести сложную операцию после того, как выпью ноль семь водки. В таком состоянии я сделал операцию...