Вета Мур Твой Незнакомец

Пролог

Посвящается всем тем, кто одержим своей больной любовью.

КАЗАЛОСЬ, ЭТА НОЧЬ жила своей жизнью. Ноябрьский ветер пробирал до костей, до самого центра солнечного сплетения, до последнего живого сосуда в теле. Он пронзал тело насквозь, наполняя душу тоской и тягучей нитью болезненных воспоминаний.

Волны раз за разом ударялись о скалы, пытаясь сбросить с обрыва темноволосого парня. Ветер трепал его волосы, пока моросящий дождь заставлял тело дрожать от невыносимого холода. Смерть пробирала свои когтистые лапы под лёгкую одежду, несмотря на живых свидетелей в виде молчаливых звёзд и сияющей луны.

Но ему не было до них дела. Он пытался дозвониться той единственной, которая имела значение в этот момент. Ничего больше не имело смысла. Ни замирающий стук сердца, ни мерцание ночного города. Закусывая обветрившиеся губы, парень пытался услышать хоть что-то, кроме мучительно длинных гудков.

«Оставьте сообщение после звукового сигнала» – в очередной раз послышалось в телефоне.

Парень мучительно усмехнулся. Надежда на то, что ОНА поднимет звонок – испарилась. Ветер унёс её куда-то ближе к Исландии, в которой они мечтали построить дом, каждую ночь наблюдая за северным сиянием.

Он понял, что единственный вариант поговорить с ней, рассказать о том, что терзало его все эти годы – сообщение. Возможно, никому ненужное, но такое необходимое в эти минуты. Еле шевеля губами, парень сказал в трубку:

– Ты больше меня никогда не услышишь. Уверен, ты сейчас на седьмом небе от счастья. Ты ведь считаешь меня занозой в заднице, так ведь? Можешь не отвечать, я всё равно не услышу.

Парень на секунду задумался, о том, что говорить дальше. Время является самым ценным ресурсом, который утекает сквозь пальцы. А пока, он с хрипотой в голосе продолжил:

– В моих глазах ты была замечательной девушкой. Умная, интересная, весёлая и до безумия красивая. До встречи с тобой, я думал, что любовь это выдумка идиотов, которые захотели разбогатеть на цветочных лавках и романах о прекрасной любви. Каким же я был дураком Любовь это не просто химический процесс в организме, не обычный человеческий эгоизм и желание почувствовать себя нужным. Это что-то неправильное. Чувство, которое ломает тебя, заставляет подчиняться навязчивому образу любимого человека. Это самая настоящая одержимость. И я одержим тобой. С самой нашей первой встречи, когда ты мило улыбнулась мне, несмотря на ужасную головную – ты продолжала улыбаться. Тогда ты сказала, что я твоё обезболивающее, что рядом со мной тебе становится лучше. Но это не так. Тем обезболивающим была ты. Внутри тебя горит свет, который способен исцелить любого. Или уничтожить, как в моём случае.

Свет не всегда несёт тепло и радость. Зачастую, это разрушительная сила, которая испепеляет, уничтожает, оставляя после себя только ненужную горку пепла, которую вскоре унесёт холодный ветер. Стирая тебя с лица земли. Да так, что никто о тебе даже и не вспомнит.

Ветер с новой силой толкнул парня в спину. Он отшатнулся, но страха не было. Лишь недосказанность, без которой покинуть этот мир не имело смысла.

– Я начал сходить с ума. От одной только мысли о том, что рядом с тобой кто-то другой – меня бросало в дрожь, – продолжил парень, крепко сжимая телефон. – Я хотел убить тебя. После очередной нашей встречи я проснулся с мыслью, что ты должна быть мертва. Лежать где-то под землёй в белоснежном платье и с умиротворяющей улыбкой. Такая чистая, невинная, такая моя

Больное сознание парня подкидывало картинки с их общей историей. От которых становилось тошно.

– Навязчивых мыслей становилось всё больше. Моя любовь к тебе стала оружием. Но стрелять в единственный свет во всём мире – безумие эгоиста. Потому я выбрал себя. Такого ничтожества с подобными мыслями не должно существовать. Спасибо, за возможность любить тебя. Будь счастлива и не вини себя. Это моё осознанное решение. Люблю тебя, от земли до солнца.

Он ещё долго всматривался в экран телефона. Может, надеялся, что она позвонит? Что начнёт отговаривать и, возможно, он бы согласился. Ведь страх перед смертью был слишком велик и понятен. Неизвестность всегда пугает. Так или иначе, ему суждено умереть этой ночью.

Шаг.

Ещё один.

И ещё

В горле пересохло, а ботинки выступающие за край – мягко соскальзовали к самой пропасти. Он передумал, во мгновение ока осознал всю ценность своей жизни. Правда выбор уже сделан. Резкая судорога вызвала во всём теле невыносимую боль, заставляя парня поднять лицо к небу, задыхаясь от истошного крика. Он, как безвольная кукла рухнул на колени, наслаждаясь последними секундами жизни.

Резкий поток ветра ударил в спину. И тело полетело вниз. Вода быстро забрала его и последние мысли о ней. Навсегда.

***

Тёмные глаза с наслаждением наблюдали за занятной картиной, которая не только радовала глаз, но и приносила несусветное удовольствие.

На шёлковых простынях, где-то в два часа ночи, лежал обездвиженный взрослый мужчина. Его глаза прикрыты, а на теле виднеются следы борьбы. Долгой, изнуряющей и малость кровавой. А рядом, уже по привычке, лежало несколько окровавленных цветков. Нежных и хрупких. Как и та, кто страдальчески льёт слёзы по этому ничтожеству.

Парень, чьё лицо мягко подсвечивал синий экран, вдруг почувствовал странное наслаждение. Медный запах ударил в нос, а перед глазами появилась картина на которой его родители, задыхаясь от крови, молятся Богу на всех языках мира. Давно забытый кошмар начал поглощать его. Внутренний демон жаждал крови той, которая лишила его счастья и беззаботных дней. Он безудержно проговаривал: «Такие, как она жизни не заслуживают. Убей её! Заставь молить о пощаде!»

Сцепив зубы до скрипа, парень потянулся к жёлтому флакону из которого высыпались несколько круглых таблеток.

Демон внутри парня на время притих, но уходить не собирался. Пока свет не погаснет навеки.

Глава 1

Незнакомец

ЭТО КАЗАЛОСЬ БЕЗУМИЕМ. Я до невозможности ненавижу внимание, а ещё больше – неизвестность. Тень следует за мной по пятам. Она всегда рядом. Дышит в затылок и протягивает свои когтистые лапы к моему сердцу. Чтобы забрать его себе.

Она пытается проникнуть вглубь меня. Узнать, понять, а затем уничтожить. В один день свет потухнет, и тьма заполонит этот мир. Обрекая всё живое на мучительную смерть. Или ничтожное существование.

***

В последнее время, моё утро не бывает добрым. Даже мягкий ноябрьский свет не спасал от того животного страха, что поселился внутри. Прохладный ветер, который бил по стёклам, заставлял поёжиться и укутаться в уютное одеяло. В котором хотелось спрятаться, позабыв обо всех проблемах и заботах. Особенно о таинственном незнакомце, который стал неотъемлемой частью моей жизни.

Я его боялась. Он меня до жути пугал своим постоянством. Незнакомец никогда не забывал напоминать о себе. Очередной запиской и букетом свежих цветов. Которые заполнили мою квартиру до самых её краёв.

Цветы незнакомец оставляет мне каждый день. Дважды в день, если быть точнее. Утром, под моей дверью появляются ароматные белоснежные розы цвета хрустящего снега, перевязанные атласной лентой, с короткой запиской. В которой написано только одно слово – Анастасия.

Вечером же, розы приобретали кроваво-красный оттенок, как сочная вишня или густая кровь. Перевязанные чёрной, почти траурной ленточкой. Находила я их у себя на работе. В совершенно разных местах. Это начало меня пугать. Милый жест превратился в жуткую привычку. А одно слово – в несколько строк. Смысл которых я не понимала.

«Ты думаешь это любовь? Нет, это жуткая одержимость»

«Я пытался отпустить тебя сотни раз. Но ты всё равно возвращаешься – даже когда тебя нет рядом»

«Если не ты – то кто?»

Сначала выглядело всё невинно и мило. Как в тех самых романтичных фильмах, в которых каждый мечтал сыграть главную роль.

Пока его в моей жизни не стало слишком много.

Цветы я возненавидела в один прекрасный день. Когда осознала, что в моей квартире нет ни одной пустой посудины, которая не была бы импровизированной вазой. Столы, пол, подоконники – всё было в мерзких цветах. От сладковатого запаха стало тошнить. Казалось, будто я пропиталась запахом нежных роз и кровавых лепестков, а их беззащитный вид и вовсе стал раздражать. Мне надоело за ними ухаживать. Каждый день обрезать несколько десятков стеблей, менять воду, отрывать отсохшие листья и собирать по всей квартире умершие лепестки. Каждый день я просыпалась с мыслью, что этот нескончаемый поток внимания закончится. Или цветы по всему миру перестанут расти и оставят меня в покое.

Сначала я их выбрасывала. Первый букет красных роз со странной запиской полетел в мусорку. Мне было их жаль, но эти записки всегда наводили на меня ужас. Это потраченное время и немаленькие деньги, но то, что произошло позже – заставило меня несколько минут стоять в ступоре.

Перед моей дверью аккуратно стояли три свежих букета цветов. На этот раз розы были чёрными. Без «милых» записок и дурацких ленточек. Только чёрная упаковочная бумага и молчаливые бутоны. Сначала я подумала, что это нелепая случайность. Но нет. Это месть. Когда я в очередной раз выбросила букеты, из-за нехватки места. На этот раз два. Перед моей дверью стояли уже шесть букетов. Шесть! Не нужно быть великим математиком, чтобы понять, что каждый выброшенный букет будет возвращён. В тройном размере.

Соседка по лестничной клетке, с мягкой улыбкой и незамысловатыми словами говорила о том, какая я счастливица. Ведь, такие цветы стоят уйму денег. А парень, по всей видимости, не только богатый, но ещё и романтик. Я, как бедная сиротка, должна хватать его руками и ногами, чтобы другая, более прыткая девушка не увела отличный вариант будущего мужа.

Я и сама была уверена, что нравлюсь ему. Если честно, он мне тоже нравился. Я считала его замечательным человеком. Романтичным, заботливым, внимательным и смелым. Современный принц в сияющих доспехах. Да, он немного со странностями. Но в каждом человеке должна быть изюминка. Мне казалось, что когда я его увижу, – сразу же влюблюсь. Мой цветочный мальчик с ослепительной улыбкой и манящими зелёными глазами.

Не знаю почему, но я его представляла высоким красавцем с тёмно-русыми волосами, глазами цвета хвойного леса и крепкими мышцами, которые с лёгкостью поднимали бы меня к свету. К яркому солнышку, которое бы мило играло с его волосами, переливая их в другой, более тёплый оттенок.

В отличии от меня, мою лучшую подругу – Дашу, пугала моя наивность и убеждение в том, что если он дарит цветы, то очевидно является хорошим человеком. Она за меня переживала и вечно твердила, чтобы я обратилась в полицию, ведь этот парень явно не в себе. Её догадки падали на Мирона, который ко мне неровно дышал. Он был местным дурачком, парнем закрытым и немного не в себе. Поговаривали, что у себя дома он хранил чучела животных, которые раннее находил убитыми в лесу. Естественно, это слухи, которое распространили не особо одарённые одногруппники, которых я всегда считала болванами. На самом деле, Мирон был парнем отзывчивым и крайне добрым. На первом курсе мы неплохо сдружились, даже сидели за одной партой на парах, но потом к нам перешла Дашка, и я понемногу начала от него отдалятся. А он, казалось, и не был против. Одиночество ему всегда было больше по душе. Впрочем, как и мне.

Я была рада тому, что впервые кто-то уделяет мне внимание. Я никогда не пользовалась популярностью у парней. Зачастую, со мной знакомились, чтобы поближе пообщаться с моими подругами и пригласить их на свидания. Парни обходили меня стороной не из-за некрасивой внешности или корявого носа. Просто я всегда была слишком замкнутой, чтобы рассказывать о себе, а что ещё более важно – чтобы проявлять физический контакт, который ранее я считала чем-то неправильным. И вот, когда я впервые в жизни почувствовала, что нравлюсь кому-то – начала расцветать, как цветок в горшке, которому подсыпали удобрения в виде любви и внимания.

Раннее, меня не особо интересовал мой внешний вид. Обычно я носила свои старые, немного потёртые джинсы и одну из любимых однотонных кофточек пастельных цветов. Яркие цвета меня всегда раздражали. Сама не знаю почему. Сейчас же, я начала изредка надевать короткие платья и аккуратно подкрашиваться, чтобы прикрыть бессонные ночи проведённые перед книгами. Я надеялась, что в один день произойдёт наша с ним встреча. Но принц всё не появлялся, даже несмотря на моё длительное ожидание. Одни цветы и дурацкие записки, которые я аккуратно складывала в прикроватную тумбочку. Я боялась, что будет, как с цветами. Вернётся в трёхкратном размере.

На моей странице ежедневно появлялись новые сторис со свеженькими букетами цветов. Выставляла я их, чтобы позлить своих однокурсниц, которые частенько посещали мой профиль. Просто хотелось, чтобы они думала, будто у меня есть парень. Да и была бы интересная история любви, если бы этот таинственный незнакомец следил за мной в инстаграме и однажды написал с предложением сходить с ним на свидание. Но предложение не поступало, как и какое-либо появление его в моей жизни.

Со временем, мой интерес начал перерастать в необъяснимую тревогу. Мне казалось, будто этот незнакомец следует за мной по пятам. Что он дышит в спину и всегда рядом. Самое жуткое, что в квартире я жила совершенно одна. Она просторная, светлая и за несколько лет жизни – я её полюбила. Квартиру подарило мне государство, так, как я была сиротой ещё с пяти лет и выросла в детском доме, где были жуткие воспитательницы, которых не следовало подпускать к детям. А таинственного незнакомца не следовало подпускать ко мне.

Одиночество способно сделать из человека параноика. Куклу в руках обстоятельств, на которые ты влияния не имеешь.

Романтического трепета внутри я больше не чувствовала. Только страх. Липкий, неприятный, с запахом морозного утра и непроглядной темноты. Входную дверь я проверяла несколько раз на день, больше из-за неисправности замка, который не с первого раза закрывается. Мне казалось, будто кто-то пытается отпереть дверь, проникнуть внутрь. Я даже готова поклясться, что слышала шуршание и скрип дверных петель. Дневной свет тоже никогда не поступал в мою квартиру. Я задёрнула все шторы, чтобы избавиться от навязчивых мыслей, будто за мной кто-то следит, и этот кто-то в любой момент может залезть ко мне на балкон. Не знаю каким чудом, ведь живу я достаточно высоко. На пятом этаже многоэтажки. Я ходила по тёмным улицам постоянно оглядываясь, а в подъезде не выпускала ключи из рук, чувствуя, как бешено бьётся сердце в груди.

Ночью становилось только хуже. Панические атаки, от которых я избавилась ещё на первом курсе со знакомым психиатром – вернулись. Когда меня накрывало – я забивалась в угол, крепко прикрывала голову руками и плакала навзрыд, задыхаясь от невыносимого страха и жуткого удушья. Пока в моей голове весело хохотал так давно забытый голос. Мой первый друг – чёрный монстр с огромными острыми клыками, которые с лёгкостью могли разорвать плоть и полностью меня проглотить. Раньше друг детства защищал меня: от нападков отца, тревожных мыслей и одиночества. Но потом он превратился в настоящее чудовище, которое когтистыми лапами хватает меня за волосы и тянет за собой под кровать.

Я стала дёрганой, нервной и крайне раздражительной. Любое действие, которое шло не по моему собственному плану – выводило меня из себя, а мерзкое чудовище внутри только подливало масла в огонь очередными шуточками и нагнетающими фразами. Я понимала, что страх может свести меня с ума. Поэтому снова начала ходить к психиатру. Он стал моей отдушиной и единственным спасением, правда все его усилия сходили на нет, после очередной порции ухаживаний незнакомца. Лица которого я никогда не видела. Он его постоянно прикрывал чёрной кепкой и капюшоном, который скрывал половину лица.

Всё внутри меня опустилось ближе к пяткам, когда я впервые увидела его насмешливую улыбку между книжных полок. Тогда я впервые поняла – он настоящий. Не игра моего воображения или больного сознания. Настоящий парень из костей и кожи, с широкими плечами и чёрной толстовкой, которая мягко падала вниз по телу.

Я наблюдала за ним, затаив дыхание. Наши лица были на одном уровне. Мы были настолько близко, что я почти что чувствовала его разгорячённое дыхание. Моя рука до боли сжимала старую книгу, а незнакомец только хмыкнул себе под нос и мягко положил розы цвета густой крови перед моим носом. От неожиданности и сладкого запаха я отпрянула назад, впечатавшись спиной в библиотечную полку. Не успела я опомниться, как он исчез, будто и не появлялся.

Наткнувшись взглядом на красные лепестки – я ощутила раздражение и собственное бессилие. Сначала пыталась не обращать на цветы внимания, продолжая делать свою уж очень интересную работу, но потом я не выдержала и заглянула в чёрную записку.

«Ты можешь меня любить, можешь ненавидеть. Но ты не можешь отрицать притяжение между нами.»

Очередные слова влюбленного человека или сумасшедшего психа. Впрочем, это синонимы. Любовь из любого может сделать умалишённого. Даже из меня.

Я начала наблюдать за ним. Несколько дней потратила на ночную слежку. Да мне было страшно, да я боялась встретиться с его внимательным взглядом, но я мечтала, чтобы эта неизвестность наконец-то закончилась. Хотелось увидеть его лицо и, возможно, узнать в нём знакомого из университета или симпатичного соседа. Но лица он своего так и не показал.

Он хочет любви? Веселья? Может, это всё – просто игра? Изощрённая и необыкновенно жестокая.

Незнакомец был крайне пунктуален. Утренние цветы он оставлял под моей дверью ровно в шесть часов. Ни минутой позже, ни минутой раньше. Это меня удивило и сбило с толку. Я правда не хотела забивать им голову, но этот человек заполнил все мои мысли. Самое смешное, что я тоже стала им одержима, и чтобы хоть как-то освободить место в квартире – начала пользоваться его же методами. Каждое утро, до его прихода, я оставляла один из умерших букетов у себя под дверью. Конечно же, с запиской. На которую, однажды, я хотела увидеть ответ.

Этим утром он снова пришёл без опоздания. Заметив, как за чёрной тенью закрылась дверь подъезда – я подбежала к двери и начала пялиться в глазок. Но он всё не появлялся. Прошла минута, две, три Его не было. Может, это был не он? Просто сосед сверху или подросток, который вернулся под утро? Я раздражённо выдохнула и на секунду прикрыла глаза, а затем услышала громкий звук, доносящийся из спальни. Сухой, оглушительный звон заставил дёрнуться и схватить первое попавшееся оружие в руки. Это была гитара, в золотистой блестящей упаковке, которую я планировала подарить Даше этим вечером.

Я с отчаянием рванула в спальню, сжимая гитару двумя руками. И застыла у самого входа. Окно было разбито вдребезги. На полу покоился острый камень, а по паркету всё ещё катились мелкие осколки. Меня трясло. Ощущая стук собственного сердца и звякая стеклом под ногами, я медленно подошла к разбитому окну. Мне казалось, что это ловушка, что я сейчас посмотрю вниз и незнакомец схватит меня сзади за шею и выбросит из окна. Без капли сожаления. Но всё обошлось.

Внизу, где горели фонари, а дворники очищали дороги от листьев, было тихо. Звенящую тишину перебивали только звуки проезжающих машин и вечно недовольных водителей.

Обычное утро. Обычные люди. И обычный двор без каких-либо следов незнакомца. Все казалось страшным сном, но стекло, которые впивалось в подошву тапочек, напоминало о том, что опасность всегда рядом. Вот только зачем незнакомцу было это нужно? Может, напугать меня, а, может, отвлечь

Я быстро рванула обратно к двери. Распахнув её, я увидела перед собой букет белоснежных роз. Двадцать три штуки утром. И двадцать четыре вечером. Незнакомец традиций не меняет. Но мой букет и правда пропал. Он забрал его с собой. Прошло меньше минуты. Этот парень не мог так быстро скрыться. Не знаю зачем, но я побежала вниз по ступенькам, перепрыгивая через одну. Букет в моих руках начал гореть, а щёки – полыхать. И когда я открыла дверь – его внизу не оказалось. Даже намёка на присутствие незнакомца. Был только холодный ветер, который ласкал мои оголённые ноги, пытаясь пробраться через тонкую майку.

«На что ты надеялась, идиотка?» – прозвучал насмешливый голос Монстрика в голове.

«На то, что ты исчез раз и навсегда.» – ответила я ему, поднимаясь вверх по лестнице.

«А ты смешная, – рассмеялся Монстрик. – Умрёшь ты – умру и я. Спрыгни с крыши и твои мучения закончатся. Да и мои тоже. Терпеть твою пустую головёшку – та ещё работка.»

Я грустно покачала головой и застыла у самой входной двери. Она была приоткрыта, а я почувствовала себя полной идиоткой. Выбежать на улицу за каким-то парнем, оставив при этом дверь открытой. А если он меня обманул? Если он никуда не убегал, а ждал, пока я выйду на лестничную клетку, чтобы проскользнуть внутрь?

Я быстро отгоняю от себя эти мысли. Это бред. Он всячески пытался избежать со мной встречи: капюшон с лица не снимал, пошёл на криминал, бросив камень в моё окно. Сомневаюсь, что незнакомец захотел со мной выпить утреннее кофе, сидя за одним столом. Он хочет остаться анонимным, а я хочу, чтобы этот липкий страх наконец-то ушёл.

Стояла я у порога достаточно долго. Переминала с ноги на ногу, вслушиваясь в звуки квартиры. Но кроме кашляющих соседей, криков детей и лифта, который ездил вверх-вниз, ничего не было слышно.

Монстрик внутри меня продолжал хохотать, называя меня пугливым кроликом, который неспособен себя защитить. Повторяя раз за разом, что такие, как я, не должны жить. И что, если бы не он – я бы давно гнила под землёй. Острые шипы впивались в мою кожу, оставляя после себя росу из тёплой крови, которая мягкими каплями падала на пол. Мне не было больно. Видимо, моё сознание решило не застрять на этом своё внимание.

Я заставила себя войти внутрь и проверить каждую комнату. Ванную, кухню, старую кладовку с ненужными коробками, спальню. Заглядываю в каждый угол. Под кроватью, на балконе, даже в прихожей в шкафу покопалась. Незнакомца рядом нет. Я в безопасности.

«Ночью он перережет тебе горло, а кишки повесит вместо гирлянды. Слабая идиотка.» – не унимался Монстрик.

Я смогла успокоиться, только выпев несколько таблеток, которые заглушили голос Монстрика, оставив меня в нагнетающей тишине. Времени до университета у меня ещё было предостаточно. Первую пару отменили, а значит – я могу неспешно сходить в душ и съесть завтрак.

Быстро убрав осколки, я направилась в душ, на ходу снимая с себя одежду, чтобы бросить её в корзину. Горячая вода, почти кипяток, помогает мне прийти в себя и немного расслабиться. Через приоткрытую дверь, пар из ванной медленно перетекал в спальню, смешиваясь с морозным ноябрьским воздухом. Закрытых пространств я боюсь до смерти ещё с детства.

Задумчиво наблюдая за стекающими каплями по запотевшей душевой кабинке, я медленно касаюсь себя руками. Мягко проводя пальцами от бёдер до живота, останавливаясь на скромной груди, крепко сжимая её обеими ладонями. В голове рождались разные фантазии. Будоражащие и немного больные. Интересно, ему нравится моё тело? Мечтает ли он ко мне прикоснуться?

Я представила, как он прижимает меня спиной к своей груди, оставляя красные засосы на шее, пока я извиваюсь от возбуждения и желание быть рядом с ним. Незнакомец одной рукой нежно сжимает мою грудь, пока вторая опускается к самому желанному участку тела. Закусывая нижнюю губу и закрыв глаза, я повторяла движения этого незнакомца, которые рождались в голове. Пульс участился, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.

В тот момент, вместо волны наслаждения, я почувствовала необъяснимую тревогу. Будто чьи-то колкие глаза наблюдают за мной. Осматривают, изучают и, возможно, наслаждаются. Потом последовал громкий удар дверью. От которого по телу пошли мурашки.

Я машинально прикрыла тело руками. Стыдливо отгоняя от себя больные фантазии и желания. Резко открыв дверцу – я укутываюсь в полотенце и закидываю мокрые волосы назад. Немного приоткрыв дверь, я пытаюсь осмотреть свою спальню, которая была тихой и безопасной. Никаких следов незнакомца, только моя паранойя. А дверь, по всей видимости, захлопнул сквозняк, доносящийся из разбитого окна.

Я быстро высушила волосы, натянула обтягивающие джинсы и серую толстовку. Причёска у меня обычно одна на любую погоду. Высокий конский хвост, чтобы ничего не лезло в глаза и не мешало работе. Не люблю заморачиваться, да и смысла особо не вижу.

Я быстро выпила уже остывший кофе и доела вчерашнюю запеканку, которая получилась так себе. Но я правда старалась, чтобы она получилась съедобной. Взгляд возвращался к розам лежащим на столешнице, чьи стебли были в моей крови. Я не хотела к ним прикасаться. Боялась, что они снова причинят мне боль, заставят почувствовать себя уязвимой. Но мне было их жаль. Цветы не виноваты, что ранят, что могут причинить боль и заставить плакать. Они медленно и мучительно умирали. По моей вине. Я не сдержалась, взяла свободную посудину и проделав уже знакомые махинации – поставила их на балконе, чтобы глаза не мозолили.