Вета Мур Мишень Номер Один: Попасть в сердце

Часть 1. Глава 1

– УСПОКОЙСЯ ТЫ, МЫ просто гуляли! – обречённо пыталась не утонуть в снегу Олеся. – Рома!

– Иди домой, холодно, – на ходу бросил Светлый без капли заботы. Просто хотелось, чтобы она оставила его в покое.

Он до сих пор не мог забыть той сцены на заснеженной улице. То, как его девушка. Его! С такой нежностью обнимала Диму, с таким трепетом шептала ему что-то на ухо. Рома и правда хотел всё забыть, стереть с памяти. Но каждый раз смотря, в когда-то любимые глаза цвета небесной глади, он видел собственного брата, который насмешливо улыбался и пытался забрать то, что принадлежит ему.

Светлый не любил её. Больше нет. Даже видеть её силуэт не мог.

Но каждый божий день, Олеся пыталась вернуть Рому. Пыталась дозвониться, подкараулить его у дома, поговорить в школе. В глазах подростка это выглядело глупо и крайне смешно. Старшая из Оленьевых не могла разобраться в своих чувствах и то, с кем она на самом деле хочет быть. Она любила Рому, своей любовью. Не самой надёжной и чистой. Но любила. А к Диме её тянуло. Невыносимо и болезненно. Если бы ей дали выбор – она бы встречалась сразу с двумя.

В Диме Олеся нашло то, чего никогда не могла отыскать в Роме. Веселье, тягу к приключениям, некое безумие и желание всегда быть рядом. Но он не мог дать ей надёжность, уверенность в завтрашнем дне и необходимую защиту. Своей вины Олеся не чувствовала. Она ни Роме, ни Диме ничего не обещала. Просто хотела немного развлечься и насолить отцу, даже не задумываясь о последствиях.

Из-за неё, и без того непростые братские отношения накалились до предела. Дима продолжал ходить на свидания с Олесей, несмотря на чувства брата. С гордостью рассказывая о проведённом времени друзьям и самому Светлому. Даже школа начала гудеть, что Ромке рога наставили, и что он не способен даже девочку рядом с собой удержать. Насмешек стало ещё больше. Так Димка ещё и слухи начал распространять. Будто Рома не смог удовлетворить Олеську, расплакался и попросил помочь ему с этим. Конечно это был полный бред. Между Олесей со Светлым даже близких отношений не было. Валентин Оленьев читал ему угрожающую лекцию о моральной нравственности на протяжении часа. В деталях рассказывая что с ним будет, если он посмеет к его старшей дочери пальцем притронуться.

Однажды между ними даже произошла драка на школьном дворе. Всё началось с безобидных шуточек. Но для Светлого, который и так боролся со своей неконтролируемой агрессией – они стали причиной нанести первый удар. Димка вместе со своими друзьями окружили Рому в воображаемый круг, и начали по очереди выкрикивать обидные слова. Это было для них что-то по типу развлечения. Вывести Светлого из себя, а потом избить до синяков на теле. Дима, который до этого с молчаливой улыбкой наблюдал за избиением брата – стал говорить. Он выкрикивал обидные слова о том, что Светлый ничтожество, что он никому не нужен, что отец бросил мать именно из-за него, что Олеся просто использовала, что лучше было бы ему умереть ещё в утробе…

Светлый сорвался. Впервые в жизни решил набить морду родному брату. Рядом стоящие парни пытались их разнять, но всё без толку. Рома вцепился в Диму мёртвой хваткой. И хотел убить его. Пытался нанести удары, которые были несовместимы с жизнью, чтобы уж наверняка заставить его замолчать навсегда. Даже рядом проходящая Олеська прибежала, чтобы спасти своего Димку. Она плакала и молила Светлого оставить его в покое. Но тот даже бровью не повёл. Отстал только когда какой-то бугай из одиннадцатого снёс его с ног и повалил на землю.

В школе конфликт замяли, а вот дома Светлый получил новую порцию наказаний и ударов от матери, которая бережно перевязывала раны Димки, говоря о том, какой он у неё драгоценный.

В тот вечер, Светлый решился сбежать из дома. Навсегда. Он подрабатывал на стройке и смог накопить немного денег на первое время. Мысли о побеге у него начали рождаться ещё в десять лет. Поздно ночью, он поспешно бросил несколько вещей в красный потёртый рюкзак. Ничего сверхъестественного. Пару футболок, джинсы, носки, наушники, несколько пачек печенья. Он проследил за тем, чтобы мать с братом крепко спали, и бросив несколько потёртых купюр на кухонный стол – он ушёл.

Дорога к автобусной остановке проходила через местную реку, которая протягивалась через сосновый лес. Рядом со знаменитой горой. Летом рыбаки там ловят рыбу, а другие загорают и купаются в водичке. Зимой река была заброшена. Никому до неё не было дела. Некоторые пытались использовать её в качестве катка, но лёд был слишком тонким и хрупким, а течение слишком стремительным.

– Стой! – крикнул Дима вслед удаляющемуся Роме.

Тот осёкся. А ведь был уверен, что брат спит без задних ног. Но тот проследил за ним. Чтобы что? Убедиться в том, что Рома больше не вернётся?

– Куда пошёл? – Димка схватил Светлого за плечо и заставил повернуться в свою сторону. – Чё не отвечаешь? В штаны зассал?

– Пошёл ты, – отбросил Светлый руку брата. – Иди к своей мамаше, а то она поседеет, если не увидит тебя в комнате.

– Это и твоя мамаша тоже, хрен ты фаршированный.

Светлый решил проигнорировать брата и просто пошёл дальше. Он хотел быть умнее и просто не реагировать. Но Димка не отставал, он не мог позволить, чтобы Рома просто так уехал и оставил его одного в этом дерьме. Всегда приятнее, когда кому-то хуже, чем тебе. Тогда ты чувствуешь себя победителем жизни. Да и отбирать его любимые игрушки Диме ой, как нравилось.

– Прекрати дуться. Ну и что, что я любимый ребёнок в семье? Кто-то ведь должен быть лузером, – насмешливо бросал Дима. – Кстати, мне мама говорила, что батя хочет забрать меня к себе. Он какой-то важный перец со своей фирмой. У него только одна дочь, нужен наследник.

– Поздравляю, ещё какие-то новости будут? А то мне жутко интересно.

– Да, есть ещё…

– Мне насрать, – перебил его Светлый. – Знаешь, что такое сарказм? Или ты ещё не дошёл до этого уровня развития?

– Ду-ш-ни-ла, – сказал по слогам Дима.

Его голос начал конкретно выбешивать Светлого, он уже успел распрощаться с членами семьи, которые отпускать его не хотели. Он и так оставил им деньги. Некая плата за существование. Но нет. Им всё мало. Быстро достав наушники – Рома включил музыку, которая громкими барабанами заставляла голос брата заглохнуть. Он какое-то время следил за его тенью. И даже напрягся, когда она исчезла. Сняв один наушник, Светлый ожидал услышать новую порцию насмешек, но вместо этого – прозвучал нечеловеческий вопль:

– Помоги! Помо…ги!

Всё произошло в моменте. Светлый не понял в какой момент Диму потянуло на дно. Лёд проломился под его весом, и захлёбываясь ледяной водой тот стал тонуть. Тело Светлого окутал страх. Он смешался с раздражением и лёгким облегчением. В его голове вспыхнули мысли, за которые тот будет корить себя до конца жизни.

Если он умрёт – всё закончиться. Я стану единственным и, возможно, любимым сыном. И Олеся снова будет со мной. Никаких насмешек, никаких драк, никаких проблем. Никакого Димы больше не будет.

Светлый сделал шаг назад. И в этот момент в глазах Димы родился настоящий страх. Что тот его бросит. Оставит умирать. Он бы так поступил, но не Рома.

Его мысли стали секундой слабостью, заминкой, но никак не решением. Светлый сжал кулаки так, что ногти впились в кожу. А потом под истошные крики брата, Рома бросился в снег, царапая ладони о снег и лёд. Каждая секунда была на счету. Он схватил рядом лежащую ветку и быстро побежал на помощь.

– Хватай! – заорал Светлый, протягивая ветку брату.

Но руки соскальзывали, тело пробила первая судорога, а лёд, за который держался Дима начал давать трещину. Светлый начал подбираться к нему с другой стороны, пытаясь самому не провалиться под лёд.

Мысли путались. Он винил себя за слабость и то, что он не мог помочь Диме выбраться.

Резко развернувшись, Рома побежала сбивая дыхание к единственному, кто мог сейчас помочь. Он тарабанил в дверь Оленьевых в надежде быть услышанным.

– ОТКРОЙТЕ! – кричал Светлый. – ВАЛЕНТИН!

Когда дверь распахнулась, на пороге показался сонный Валентин с ружьём в руке, которое тот направил Роме прямо в лоб. Позади него, потирая глаза, стояла маленькая Валя, которая со слезами приклеилась к ноге отца. В ту ночь ей приснился кошмар о мерзком драконе, который откусил ей голову. Не самый приятный сон.

– Тьфу ты, Ромчик! – опустил ружьё Оленьев. – Время видел?

– Дима тонет.

Одной фразы хватило, чтобы Оленьев сорвался с места в одних домашних тапочках. Светлый бежал впереди, показывая дорогу Валентину, который на ходу спрашивал что произошло. Не добежав до места несколько метров – Рома остановился. Рухнул на колени и не моргая смотрел на пустующее место, где ещё минуту назад бился в конвульсиях Дима.

– Что ты прилёг? – непонимающе спросил Оленьев. – Где твой брат? Эй!

Светлый истерично улыбнулся и тогда Валентин всё понял.

– Твою мать… – выдохнул Валентин.

Тело Димы не удалось найти. Его унесло течением, а следователям не захотелось раскрывать очередное дело маленького идиота, который полез на тонкий лёд, чтобы показать себя смельчаком. Светлый винил себя. Каждый день видя тень брата, которая ходим за ним по пятам. Мать совсем сошла с ума. До такой степени, что находится дома было невыносимо. По ночам, она смеялась на весь дом и билась головой о стенку. Каждый переживает горе по-своему.

Наталья с Валентином начали приглашать Светлого к себе в дом почаще. Они всячески поддерживали его, пытались отвлечь. Он стал новым членом семьи. Их сыном. Наталья начала читать книги по психологии, чтобы хоть как-то помочь мальчику. А Валентин начал учить его всему, что знал сам. Как работает бизнес и куда лучше вкладывать деньги. Но больнее всего для Светлого было то, что Олеся делала вид, будто умер сам Рома. Она демонстративно игнорировала его, и не реагировала на просьбы Валентина оказать Светлому поддержку.

Светлый правда ценил помощь Оленьевых, но находиться в этом городе было невыносимо. Потому, когда Валентин предложил ему полностью оплачиваемую учёбу в столичном университете – тот сразу согласился. И даже пришёл попрощаться с матерью, которая больше его не узнавала. Кто же знал, что это встреча станет последней. Через несколько месяцев умерла и она. Покончив жизнь самоубийством.

Глава 2

КОЗЛИНА АНДРЕЕВИЧ ОФИЦИАЛЬНО заслуживает звания самого конченного человека в моей жизни. Во-первых, он поступил со мной, как урод последний. Во-вторых, он не отвечал ни на одно моё сообщение. Даже дверь не открывал, когда я к нему домой приходила. И, в третьих, он решил жениться на Олеське. Уже окончательно. Помолвка была несколько дней назад. Я на ней не была, но все говорили, что было шикарно. В стиле Оленьевых. На широкую ногу, руку и дубовую голову Светлого.

Есть ли у него совесть?

Любил ли он меня по-настоящему?

Ненавижу ли я его?

Нет. Нет. И нет…

Как бы я не пыталась переубедить себя, но нет. Я продолжаю любить. До безумия. Да, я купила дартс, прикрепила его фото по центру, и даже кидала дротик в его козлиную морду. Но это не помогло. Он всё ещё сидел в моей голове. Вот, как наглый таракашка, засел и уходить не хочет. Я надеялась, что он снова объявится, напишет, как любит меня, и что это обычная шутка, чтобы позлить меня и всё такое. Но все каникулы мы провели в молчании. Да и сердечку своему я делала хуже, каждую ночь пересматривая нашу переписку. Оказывается, там было столько смешных сообщений, которые я видела, как будто, впервые.

Мне его не хватало.

Возможно, он думал, что я нашла себя на помойке. Что буду убиваться и писать ему любовные стихи. Но нет. У меня есть чувство собственного достоинства, которое говорит мне, что пора отпустить. Но гордость и задетое эго хочет видеть страдания Светлого и услышать его объяснения. Я не собиралась бегать за ним на задних лапках, просто хотела узнать в чём дело. Когда я думаю о нём – меня накрывает жгучая ярость и чувство несправедливости.

Мне кажется, у каждого был такой человек, который просто бесследно исчез из твоей жизни. Он завёл себе новую пассию и возиться с ней, как с хрустальной вазой. И ты хочешь насолить ему. Например, явиться на какую-то вечеринку с красавчиком, от которого без ума каждая девчонка. Чтобы он до скрежета зубов ощутил ревность и почувствовал себя самым большим неудачником в мире.

Это была наша с ним первая встреча. И первая лекция после продолжительных зимних каникул. Некоторые мои однокурсники вернулись с ровным загаром и коллекцией новеньких постов в Инсте. Повезло отдыхать на морях, попивая коктейли и греясь под солнышком. Я же всю зиму заднюю точку морозила и пыталась разобраться в наших со Светлым отношениях.

И ведь даже обсудить это не с кем. Я конечно рассказывала обо всём Катьке. Но только по телефону и переписке. А это ведь совсем другое. Перемывание косточек поднимает настроение и радует сердце только вживую. Там виден весь спектр эмоций и негодования. К моему сожалению, она поехала к бабушке на две недели. А я уже скучаю! Даже сообщения Хлыстова меня не развлекают. Кстати, пишет он мне каждый божий день. Видимо, крыша едет вдали от дома. Я в свою очередь, оставляю его слезливые сообщения без ответа.

«Валя, я готов тебя простить, если ты признаешь ошибку.»

«Ответишь мне?»

«Я люблю тебя»

«Какая же ты стерва!»

«Прости меня. Я готов исправиться.»

«Пошла ты.»

Его эмоциональные сообщения выглядят крайне комично. Он мне столько нервов поднял, что сил уже нет. И, главное, эта наивная морда думает, что я его прощу и впущу в свои объятия. Андрюша даже простил мою шалость, после которой над ним весь универ смеялся и пальцем тыкал. Но впускать его в свою жизнь я не намерена. Хватит с меня одного идиота. Красивого и до безумия любимого.

Я уже не знала где себя деть. Закидывала ногу на ногу, поправляла волосы в зеркале, смотрела в окно на радостных студентиков у которых закончились пары. А Светлый всё не приходил. Он опаздывал. Казалось, впервые в жизни. Многие из моей группы ушли спустя пятнадцать минут лекции. Остались только самые стойкие. Истинные фанаты Его Светлости. Ну и я. Мне просто хотелось посмотреть в его наглое личико.

Спустя ещё несколько минут, дверь широко распахнулась, и на пороге появился Роман Андреевич во всей красе. Всё такой же статный, со своей дедовской сумкой, которую считал вечной классикой, и голливудской укладкой. Правда, сегодня он уложил её крайне небрежно. Волоски торчали и выбивались из общей массы. У кого-то была жаркая ночь с Олесей. Как мило.

Позади меня послышались обречённые выдохи и шуршание тетрадей. Все надеялись, что наш всеми любимый преподаватель попал под каток.

Он не поздоровался, и даже не извинился за своё опоздание. Я пыталась поймать его взгляд. Но эта глыба льда не удосужилась поднять свою умненькую головку на нашу группу. На меня. Злость внутри меня закипала, хотелось выцарапать ему глаза, которыми он посмел посмотреть на другую.

Всю лекцию он вёл себя максимально странно. Растерянно осматривался по сторонам, запинался во время объяснения темы и даже отпустил нас на десять минут раньше. Что странно. Я не могла упустить шанс поговорить с ним. Поэтому быстро собрала вещи и побежала за удаляющимся Светлым.

– Роман Андреевич, подождите! – прокричала я ему вслед.

Но эта гнида даже не думала сбавлять темп. Наоборот, он ускорился. И теперь я должна была бегать за высокомерным мужчиной! На высоких каблуках, которые заставляли мою ногу выгибаться в неестественную сторону. А бежать по заснеженной дороге – вообще ужас. Пару раз я чуть не показала всем окружающим акробатическое представление имени Оленьевой. Но всё не зря. У меня получилось догнать эту козлину на парковке, когда он копался в поисках ключей.

– Ничего объяснить не хочешь? – попыталась перевести я дыхание.

– Ты о чём? – спокойной спросил он, продолжая стоять ко мне спиной.

– Я о чём? – вспыхнула я. – Я о том, что ты повёл себя, как козёл последний!

Светлый замолчал и лишь обречённо выдохнул. Страдалец.

– Повернись, когда я с тобой разговариваю, – легонько ударила я его в спину. – Не знаешь обычные правила вежливости. Я с тобой разговариваю, а не твоей слащавой спинкой.

– Какая же ты раздражающая, – тихо сказал он. – Заглохнуть никак не можешь.

Я не поверила собственным ушам. Раздражающая? Заглохнуть? А где же малыш, я люблю тебя больше жизни? В его голосе не осталось ни капли люблю, нежности и той щемящей заботы. Он снова стал тем невыносимым Светлым. И самое обидное – я не знаю почему. Почему мы вернулись туда, с чего начинали?

– Что случилось? Почему ты отталкиваешь меня? Снова, – нежно схватила я его за руку. Еле сдерживая слёзы. – Ответь мне, что я сделала не так? Почему ты снова рядом с Олеськой?

Его ответ заставил землю уйти под ногами.

– Потому что я люблю её.

– Лю-любишь? – запнулась я. – А как же я? Как же те слова, которые ты мне говорил? Ты врал? Врал, правда?

– Врал. Веселья ради, – грубо оттолкнул он мою руку. – Детка, с тобой правда было весело. Но ты даже не соизволила переспать со мной. О какой любви может идти речь? Поговорим, когда научишься ноги раздвигать, а не только языком чесать.

С этими словами он оставил меня. Ушёл, даже не обернувшись.

Конечно, а зачем? Я же просто влюблённая дурочка, которая любила его до беспамятства, а он был со мной веселья ради. Валентина Оленьева – бесплатный аттракцион для козлов. По типу Светлого. Не знала я, что из рта Романа Андреевича могут выпрыгивать такие слова. Вот тебе и профессор. Доцент!

Я заплакала не сразу. Сначала мой мозг пытался осознать сказанное Козлиной Андреевичем. Ноги начали дрожать, а тело замерзать от резкого холода. Холода Его Светлости. Я и не надеялась, что наша любовь будет длится вечно. Но чтобы несколько дней. Мы встречались только дней пять! Официально.

Резкий контраст между его заботливым взглядом, нежными словами и мягкими поцелуями, которые нравились мне до чёртиков. Даже его сомнительный юмор мне нравился. А сейчас он ведёт себя так, будто я его враг номер один.

Мы расстались и больше друг другу никто. Теперь Мой Светлый будет жить только в моих воспоминаниях. Перестала я плакать с твёрдым решением жить настоящим, а не романтизированным прошлым. Даже если оно такое любимое.

Глава 3

НА ДУШЕ БЫЛО гадко. Даже новенькая сумочка глаз больше не радовало. Горе всё-таки. Любимый козлом оказался. Не удивлюсь, если он отрастит эту неприятную бородку и переедет жить в горы. Вместе с Олесечкой. Она, кстати, каждый день приезжает к маме и наваливает какой Ромчик замечательный, как он заботится о ней, как любит. И что они, между прочим, приняли решение съехаться! Я почти телефон в морской узел завязала от услышано.

Может, я и надеялась, что она врёт. Ну, чтобы позлить меня. Ведь эта названная сестрёнка знает, что мама докладывает мне обо всех тонкостях их отношений. Но в магазинчике со всякой домашней всячиной – я встретила их. Они выбирали набор посуды в своё любовное гнёздышко. При этом обнимались, целовались, и почти что начали сношаться прямо на этом мятном сервизе! Ни о какой чистой любви там даже речи не шло. Я напрочь забыла за чем пришла и просто поехала домой. Пить чай из вазы. Кружку ведь я так и не купила. Между прочим, разбила я свою любимую кружечку с пандой тоже из-за Олесечки, которая просто так решила отправить мне фото, сделанные на их помолвке. А потом написала: «Ой, не тебе!». Не мне? Конечно же! Позлить она меня хотела. Олеся забрала то, что по праву принадлежало ей, а я временно использовала. Но разве можно забрать чужое? Может, это самое чужое никогда ей не принадлежало? Да и мне тоже.

На фоне переживаний и сердечных страданий у меня развилась паранойя. Вся моя натура чувствует на себе внимательный взгляд, и я нередко замечаю за собой слежку. Странно встречать одних и тех же парней буквально везде. Университет. Магазин. Улица. Такое чувство, будто они даже живут в моём доме. Биба и Боба. Так я их называла. Поначалу, они меня пугали и заставляли глаз дёргаться от стресса. Из-за чего я купила игрушечный пистолет. Он стреляет мыльными пузыриками. Такой не навредит, но спугнуть может. Обычно этого хватает, чтобы гопари дали дёру.

Когда я в очередной раз встретила знакомые чёрные курточки с палённым Адидасом – решила покончить с ними раз и навсегда. Не в прямом смысле. Просто рассекретить их и узнать, что они свои хвосты рядом со мной крутят. Сначала я решила убедиться, что они следуют за мной. Начала ходить зигзагами, заходить в какие-то сувенирные магазинчики, библиотеку (они побывали там впервые), даже в магазин с нижним бельём забежала, откуда их с криками выгнала администратор. Везде эти двое следовали за мной хвостиком.

Биба и Боба купились на мою ловушку и забрели в какой-то тёмный переулок с тупиком в конце. Я спряталась за рядом стоящим мусорным баком и хотела просто подслушать их разговор. Воняло жутко. Моя тонкая душевная натура еле выдержала такой французский аромат рыбных консерв и вонючего пива. Парочка шуршали снегом и растерянно осматривалась по сторонам, потирая руки от жуткого мороза. Валентина Оленьева бесследно исчезла. Это не на руку тому, на кого они работают.

– Мишаня, куда девка делась? – спросил низенький парень с лысиной и парой выбитых зубов. – Нам за её пропажу шею свернут.

– А я знаю? Ты за ней следил, – фыркнул высокий короткостриженный парень с потёртой кепкой на голове. – Меня другая тёлка интересует. Машка пошла в клуб с каким-то уродом, пока я тут за этой богатой сучкой бегаю. На её хотелки бабки зарабатываю, а она по другим прыгает. Шалава.

Сами вы сучки. Бесят такие. Я бы на месте Машки тоже от такого бы сбежала. Игорька на них не хватает, он бы их на место поставил и показал, как нужно общаться с дамами. Он хоть и гопник, но воспитанный и галантный парень, который девушке даже кривого слова не скажет.

– Ищи её давай, – сказал низкий. – У главного будут вопросы, если мы не отправим новую фотку её жопы, которой ничего не угрожает.

– Да, она у неё ничё такая, – мерзко облизнулся высокий, а я уже готова была морду бить. – Жалко, что у меня Машка есть. Так бы я с ней порезвился...

– С рукой своей резвиться будешь, – вышла я из своего укрытия крепко сжимая пистолет в руках. Слушать их больше не было сил, – Ну привет, мальчики, поговорим? Или сразу хотите пулю в лоб получить?

Я пыталась говорить уверенно, чтобы они не услышали дрожь в моём голосе. Идея застрять в переулке с двумя сомнительными парнями больше не казалась мне такой хорошей. Один Бог знает, что у них в голове. Парни начали переглядываться и о чём-то тихо шептаться. На Светлого, который выйдет из-за угла я больше не надеялась. Он у нас человек семейный. Каким-то там студенткам помогать не собирается. Мне пришлось надеяться только на то, что у них панический страх мыла и трипофобия в подарок.

– Ты это, пушку опусти, – сказал низенький. – Девкам лучше с такими штуками не играть.

– Колян, да чё ты тут в штаны насрал? – весело рассмеялся Мишаня. – Ничего она нам не сделает. Маникюрчик помешает.

– Уверен? – улыбнулась я и направила дуло высокого и очень уж весёлого гопаря. – Мальчики, может вы ответите на один вопрос Какого чёрта вы за мной следите?

– Мы не следим, просто гуляли, правда Мишаня? – ткнул Колян в бок своего друга.

– Да мы это О! Мусор решили выбросить.

Он потянулся к карману, что меня напрягло. Зная таких личностей, там могло быть всё. От семечек до карманного ножика.

– Ручки! – прикрикнула я и подошла немного поближе. – Поднимите ручки вверх, чтобы я их видела. И без глупостей. Я сегодня не в настроении.

– Звони главному, пускай сам с этой идиоткой разбирается, – шикнул своему дружку Колян. – Она чокнутая, как и её папаша, который людей в бетоне заливал Там тип серьёзный Тоже с пистолетиком бегал.

– Мне послышалось или вы с моим папой хотите поговорить? – улыбнулась я, доставая телефон. – Вы не переживайте, он приедет быстренько. Когда узнает, что какие-то мальчики за его доченькой следили. А вдруг вы насильники или, не дай бог, убийцы? С такими у моего папули разговор короткий.

– Не насильники мы и не убийцы, – прикрикнул Мишаня. – Нас наняли, чтобы следить за тобой.

– Закройся, дубина, – пнул его в бок Колян.

– Сам закройся! Нас сейчас порешают, – толкнул высокий своего друга по несчастью. – Уже лучше с голой жопой сидеть, чем в земле гнить.

Я закатила глаза и просто молча наблюдала за их перепалкой. Они обвиняли друг друга и сначала начали толкаться, а потом одному из них позвонили. Этому высокому. Тот дрожащими руками протянул мне телефон. Я уже мысленно потирала ручки от удовольствия. Добиваться своего я любила и умела. Да и интересно, кому настолько сильно я понадобилась.