Вероника Дикая Моя пятая жизнь

Глава 2

Пока принц Нортал с напыщенным видом продолжал вещать о моём нравственном падении, я рассеянно разглядывала тонкие золотые узоры на мраморном полу. Обвинения звучали одно нелепее другого. По словам Его Высочества, некий доброжелатель сообщил ему о моём недостойном поведении, тайных встречах и поступках, порочащих не только моё имя, но и честь всей семьи Эльдриган.

Кто именно оказался столь заботливым и какие доказательства предоставил, принц, разумеется, не уточнял. Впрочем, его это и не интересовало. Решение было принято заранее, а нынешнее представление понадобилось лишь для того, чтобы выставить меня злодейкой перед всем высшим светом и выйти из этой истории оскорблённой, но благородной жертвой.

Поставив руки за спиной и высоко подняв подбородок, Нортал расхаживал перед собравшимися аристократами, наслаждаясь всеобщим вниманием. Его голос звучал торжественно и громко, разлетаясь под расписанным сводом бального зала. Каждую фразу он сопровождал выразительной паузой, словно выступал на театральной сцене и ожидал восхищённых аплодисментов.

Придворные внимали ему с благоговейным ужасом. Одни старательно изображали потрясение, другие прикрывали веерами довольные улыбки, а третьи то и дело бросали на меня любопытные взгляды, надеясь увидеть слёзы, раскаяние или хотя бы унижение. К завтрашнему утру моя разрушенная помолвка станет главным развлечением столицы, обрастёт новыми подробностями и десятком совершенно невероятных слухов.

Меня это нисколько не волновало.

Я слышала эту речь уже в пятый раз. Принц объявлял меня падшей женщиной, торжественно разрывал помолвку и освобождал себя от каких-либо обязательств.

Нортал как раз дошёл до особенно вдохновенной части своей речи. Передо мной стоял смазливый голубоглазый блондин в ослепительно-белом парадном костюме. Воротник и широкие обшлага украшала золотая вышивка, на груди поблёскивал фамильный герб, а с плеча ниспадала светло-голубая перевязь. Свет от хрустальных люстр играл в тщательно уложенных волосах, превращая принца в прекрасного героя с обложки дешёвого любовного романа.

Слишком безупречный. Слишком сладкий. До зубовного скрежета.

Когда-то одного его взгляда хватало, чтобы моё сердце начинало биться быстрее. Теперь же я видела перед собой лишь самовлюблённого мальчишку, упивавшегося собственной значимостью. Иначе воспринимать его у меня не получалось. Пусть телом я была его ровесницей, разумом — старше на двенадцать лет. За плечами у меня находилось столько пережитого, что вся эта дворцовая драма казалась детским спектаклем.

Нортал снова набрал воздуха, явно собираясь произнести очередную длинную тираду, но моё терпение подошло к концу.

— Уважаемый принц Нортал— перебила я его.

Его Высочество осёкся на полуслове.

По залу пронёсся единый изумлённый вздох. Кажется, перебивать наследного принца здесь считалось преступлением едва ли не более серьёзным, чем все приписываемые мне злодеяния. Где-то справа возмущённо зашелестел веер, а пожилой герцог у ближайшей колонны застыл с приоткрытым ртом.

Я одарила бывшего жениха спокойной улыбкой.

— Я осознала всю чудовищность своих злодеяний — произнесла я, не позволив ему опомниться— Ваши слова глубоко тронули меня. Поскольку наша помолвка официально расторгнута и больше нас ничто не связывает, я, пожалуй, пойду.

— Что?.. — только и сумел выговорить Нортал.

Он явно ожидал слёз, мольбы о прощении или хотя бы попытки оправдаться. Для продолжения заготовленной сцены ему требовалась моя покорная роль, а я внезапно отказалась её исполнять.

Не дожидаясь разрешения, я присела в безукоризненном реверансе, развернулась и направилась к выходу. Каблуки звонко стучали по мраморному полу, и каждый шаг отдавался под высоким потолком почти оглушительным эхом. Никто не попытался меня остановить. Придворные молча расступались, провожая меня ошеломлёнными взглядами.

Оцепенение, охватившее бальный зал, было таким глубоким, что я слышала шорох собственного платья.

Тяжёлые позолоченные двери остались за спиной, приглушив возмущённый голос наконец опомнившегося принца. Я ускорила шаг, почти не замечая вытянувшихся в струнку лакеев и изумлённых стражников. Теперь, когда этот надоевший спектакль закончился, можно было сосредоточиться на действительно важном.

В голове уже складывался новый план.

Мысль пришла внезапно, но чем дольше я её обдумывала, тем разумнее она казалась. Что, если вместо того, чтобы в очередной раз прятаться от императора Лианора, я попробую приблизиться к нему? Если узнаю, почему он каждый раз начинает войну, то, возможно, сумею повлиять на события и предотвратить кровопролитие. Или хотя бы заранее обеспечить себе место, где меня не настигнут последствия его решений.

Правда, попасть в Каймарк было непросто. Империя ревностно охраняла свои границы, а к императорскому двору допускали только тех, чья личность и прошлое были тщательно проверены. Даже знатное происхождение не гарантировало мне приглашения. Напротив, дочь опозоренной семьи из соседнего государства могла вызвать лишь подозрения.

Однако существовал один путь.

Я могла стать дворцовым лекарем.

Знаний, накопленных в одной из прошлых жизней, для этого было более чем достаточно. Я умела распознавать редкие болезни, готовить лекарства, останавливать кровотечения и проводить операции, на которые решался далеко не каждый опытный целитель. Проблема заключалась в том, что Валирия Эльдриган никогда не обучалась медицине. Все знали меня как избалованную аристократку и бывшую невесту принца, а не как лекаря, способного спорить с профессорами королевской академии.

Стоило мне продемонстрировать свои умения, как неизбежно возникли бы вопросы.

Где я училась? Кто был моим наставником? Каким образом восемнадцатилетняя девушка, всю жизнь проведшая в родительском поместье и при королевском дворе, получила знания, на приобретение которых другим требовались десятилетия?

Рассказать правду я, разумеется, не могла. Признание в том, что я проживаю пятую жизнь, скорее приведёт меня не в императорский дворец, а в храм на обряд изгнания злых духов.

Я замедлила шаг и задумчиво коснулась пальцами подбородка.

Значит, прежде чем отправляться в Каймарк, мне требовалось создать себе убедительное прошлое, официально подтвердить квалификацию и придумать объяснение своим познаниям. Кроме того, следовало как можно больше узнать о самом императоре Лианоре: о его привычках, приближённых, болезнях и причинах, заставлявших его раз за разом погружать континент в хаос.

План был рискованным, почти безумным и наверняка смертельно опасным.

Но все осторожные планы в итоге уже привели меня к смерти.

Возможно, настало время попробовать безумный.

За этими размышлениями я не заметила, как свернула за угол, и на полном ходу врезалась во что-то неожиданно твёрдое. Точнее, в кого-то.

От столкновения меня отбросило назад. Каблук опасно скользнул по гладкому камню, перед глазами на мгновение качнулись стены, однако упасть мне не позволили. Сильные руки молниеносно обхватили меня за талию и удержали на месте так легко, словно я ничего не весила.

Я же, повинуясь инстинкту, вцепилась в плечи незнакомца. Под ладонями ощущались плотная ткань дорогого сюртука и скрытые под ней крепкие мышцы. От мужчины исходил едва уловимый запах холодного ветра, кожи и горьковатых древесных благовоний.

— Простите, я не смотрела… — начала я и вскинула голову.

Оставшиеся слова замерли на губах.

Кожа с лёгким налётом загара, волевой подбородок, высокие скулы и прямой нос. Чёрные, словно смоль, волосы были небрежно зачёсаны назад, но несколько прядей упало на высокий лоб. Густые тёмные брови подчёркивали тяжёлый, пронизывающий взгляд. Радужки его глаз были серого цвета, но взгляд острый как лезвие меча.

На мужчине не было ни короны, ни парадной мантии, ни других бросающихся в глаза символов власти. Только тёмный сюртук без лишних украшений, безупречно белая рубашка и серебряная застёжка у высокого воротника. И всё же принять его за обычного аристократа было невозможно. В каждом движении, в повороте головы, даже в холодном спокойствии, с которым он рассматривал меня, ощущалась привычка повелевать. Такие люди не просили уступить им дорогу — весь мир сам расступался перед ними.

Вылитый властелин мёртвых земель.

По коже пробежали мурашки.

Когда-то от его красоты у меня наверняка перехватило бы дыхание, а колени предательски ослабели бы. Лианор Вальдек был именно таким мужчиной, о котором придворные дамы говорили шёпотом, краснея и пряча улыбки за веерами. Опасным, неприступным и притягательным.

Но теперь я не могла видеть в нём лишь красивое лицо.

Оно было знакомо мне слишком хорошо. Я видела его на газетных гравюрах и официальных портретах, слышала описания от беженцев, переживших его вторжения. А однажды встретилась с ним лицом к лицу у стен храма святой девы Лиары. Его глаза было последним, что я увидела перед смертью в своей четвёртой жизни.

Лианор Вальдек.

Человек, который раз за разом становился причиной моей гибели.

На краткое мгновение мне показалось, что я снова стою у белых храмовых стен. В ушах раздался отдалённый звон оружия, в нос ударил запах дыма, а тело пронзила призрачная боль. Я почти почувствовала, как жизнь покидает меня под его холодным, равнодушным взглядом.

Пришлось напомнить себе, что сейчас всё иначе.

Я была жива. До начала завоеваний оставалось ещё время. А стоявший передо мной мужчина пока не имел ни малейшего представления о том, кто я такая.

— Император Лианор Вальдек — удивлённо прошептала я.

И тут же мысленно выругалась.

Он был одет неброско и, судя по отсутствию свиты, не желал привлекать к себе внимание. Обычная девушка вряд ли сумела бы так быстро распознать в нём правителя соседней империи. Мне следовало промолчать, изобразить смущение и как можно скорее уйти, но имя сорвалось с языка прежде, чем я успела остановиться.

Я попыталась отодвинуться, однако сделать это оказалось не так просто. Его рука всё ещё лежала на моей талии, удерживая слишком крепко для человека, который всего лишь помог случайной прохожей не упасть.

Лианор не произнёс ни слова. Он пристально изучал моё лицо, словно пытался отыскать в нём что-то знакомое. Его взгляд медленно скользнул по моим глазам, задержался на губах, а затем снова поднялся выше. От этого молчаливого внимания мне стало не по себе.

Неужели он тоже мог помнить?

Нет. Это невозможно.

Я перерождалась одна. По крайней мере, за четыре жизни мне не встретился никто, кто хотя бы намёком дал понять, что пережил нечто подобное.

Расправив плечи, я заставила себя выдержать его взгляд.

— Вы можете меня уже отпустить— отчётливо произнесла я— Я не трепетная барышня. На ногах устою.

В чёрных глазах мелькнуло что-то неопределённое — то ли удивление, то ли сдержанное веселье. Уголок его рта едва заметно дрогнул, но выражение лица почти сразу вновь стало непроницаемым.

— Не сомневаюсь — низким голосом ответил он.

Его ладонь медленно разжалась. Лианор выпустил мою талию из сильного захвата, однако отступать не стал. Между нами осталось так мало места, что мне пришлось сделать шаг назад самой.

Я поспешно одёрнула платье, хотя на нём не появилось ни единой складки, и убрала руку с его плеч. Только теперь я заметила, насколько непозволительно долго продолжала за них держаться.

— Вы меня знаете? — спросил мужчина.

Голос у него был глубоким, спокойным и властным. Он говорил негромко, но в его интонации слышалась привычка получать немедленные и правдивые ответы.

Вопрос прозвучал просто, однако я почувствовала скрытую настороженность. Лианор не спрашивал из праздного любопытства. Он хотел понять, откуда мне известно его лицо, почему я назвала его титул и представляю ли я угрозу.

Следовало отвечать осторожно.

Я отступила ещё на полшага, подобрала юбку и выполнила безупречный реверанс, которому меня обучили ещё в детстве.

— Позвольте представиться. Валирия Эльдриган, дочь первого советника.

При упоминании имени отца взгляд Лианора стал внимательнее. Разумеется, он знал, кто такой первый советник. Человек, планировавший завоевание соседней страны, не мог не изучить наиболее влиятельных приближённых её правителя.

— Дочь первого советника — медленно повторил он, будто проверяя, насколько эти слова соответствуют стоявшей перед ним девушке.

— Именно так, Ваше Императорское Величество.

— И всё же вы узнали меня слишком быстро.

— О вас невозможно не знать— спокойно ответила я, подняв голову— В газетах часто появляются статьи о Каймарке. Иногда их сопровождают весьма качественные гравюры.

Это объяснение звучало правдоподобно. Во всяком случае, я на это надеялась.

— Значит, дело в газетах? — уточнил Лианор.

— Разумеется.

Он продолжал смотреть мне в глаза, и с каждой секундой сохранять невозмутимость становилось всё труднее. Мне казалось, будто император замечает каждый удар моего сердца, каждую промелькнувшую мысль и каждую ложь, которую я ещё не успела произнести.

Затем его взгляд на мгновение опустился к моим рукам.

Только тогда я поняла, что пальцы у меня слегка дрожат.

Я тут же сжала их в кулаки и спрятала в складках юбки.

— Странно — негромко произнёс Лианор.

— Что именно?

Он чуть склонил голову, не сводя с меня тяжёлого взгляда.

— Вы смотрите на меня так, словно мы уже встречались.

Сердце пропустило удар.

Воспоминание о белых стенах храма вновь вспыхнуло перед глазами, но на этот раз я успела взять себя в руки.

— Если бы мы встречались, Ваше Императорское Величество, я бы непременно это запомнила.

Я не солгала.

Забыть собственную смерть было невозможно.

— Но вы ошиблись — произнёс Лианор Вальдек, и уголки его губ тронула едва заметная усмешка — Я пока ещё принц.

Мир вокруг словно на мгновение застыл.

Я смотрела в его серые глаза и чувствовала, как кровь медленно отливает от лица. Всего одна короткая фраза — и в моей голове оглушительно захлопнулась ловушка, в которую я сама же по собственной глупости умудрилась угодить.

Пока ещё принц.

Ну конечно.

Как я могла забыть? Воспоминания из нескольких прожитых жизней перемешались настолько сильно, что порой мне требовалось время, чтобы понять, в каком именно году я находилась. В моём сознании Лианор Вальдек давно и прочно оставался императором Каймарка: безжалостным правителем, непревзойдённым полководцем и человеком, по чьей воле континент неизменно погружался в кровопролитный хаос.

Однако сейчас до его восшествия на престол оставалось ещё два года.

Его родители были живы. Император Каймарка всё ещё правил государством, а стоявший передо мной молодой человек носил лишь титул наследного принца. Через два года императорская чета погибнет от рук недругов. Лианор займёт трон и начнёт мстить за смерть отца и матери. Именно эта месть станет первым камнем в лавине событий, которые впоследствии приведут к войне.

И я только что назвала наследника императором.

Прекрасно, Валирия. Просто великолепно.

Такое обращение можно было истолковать не только как оговорку, но и как пожелание скорейшей смерти нынешнему правителю. При особенно богатом воображении меня могли обвинить в знании готовящегося заговора, а то и в причастности к нему. В Каймарке подобные слова наверняка сочли бы оскорблением императорской семьи или даже государственной изменой.

План приблизиться к будущему императору грозил закончиться, толком не начавшись. Ещё немного — и вместо места дворцового лекаря я получу уютную камеру в подземелье и обстоятельную беседу с имперскими дознавателями.

— Прошу простить меня, Ваше Высочество— поспешно произнесла я— У меня только что сорвалась помолвка, и я, кажется, совсем не ведаю, что говорю.

Я присела в таком глубоком реверансе, что едва не коснулась коленом пола. Широкая юбка мягко разошлась вокруг ног, скрывая предательски задрожавшие пальцы. Я склонила голову и уставилась на блестящий мрамор, изо всех сил стараясь не выдать охватившего меня волнения.

Главное — не торопиться. Не оправдываться слишком усердно. Чем больше слов я произнесу, тем подозрительнее будет выглядеть обычная оговорка.

По крайней мере, сейчас у меня имелось вполне правдоподобное объяснение. Только что меня публично опозорили, обвинили в распутстве и разорвали помолвку на глазах у половины столичной знати. От девушки в моём положении никто не ожидал ясности мыслей и безупречной рассудительности. Если понадобится, я смогу сослаться на потрясение, расстроенные нервы или внезапное головокружение.

Возможно, даже упасть в обморок.

Хотя последнее следовало приберечь на крайний случай. Я никогда не умела падать достаточно изящно и наверняка разбила бы себе нос о мрамор.

Несколько мучительно долгих мгновений Лианор молчал.

Я ощущала на себе его пристальный взгляд и почти физически чувствовала, как он разбирает мои слова на части, выискивая в них скрытый смысл. Этот человек уже сейчас был опасен, несмотря на молодость и отсутствие императорской короны. Будущий правитель Каймарка не верил случайностям и не принимал простых объяснений, если за ними могла скрываться тайна.

Наконец он негромко произнёс:

— Необычный способ переживать разрыв помолвки.

В его голосе по-прежнему слышалась насмешка, но прямого обвинения не последовало.

Значит, тревогу бить было рано.

— У каждого свои недостатки, Ваше Высочество — осторожно ответила я.

Я медленно поднялась и расправила плечи, возвращая лицу подобие спокойствия. Получилось не слишком убедительно. Губы сами собой сложились в нервную улыбку, а сердце продолжало колотиться так громко, что его, наверное, было слышно в соседнем коридоре.

Лианор наблюдал за мной с непроницаемым выражением лица. Его взгляд задержался на моих руках, будто он успел заметить, как я прятала дрожащие пальцы в складках платья. Затем принц снова посмотрел мне в глаза.

Нужно было срочно перевести разговор на другую тему. Желательно на такую, которая не касалась бы убийства его родителей, будущего восшествия на престол и моих необъяснимых знаний о грядущих событиях.

Я уже открыла рот, но в этот момент за спиной раздался нарастающий гул голосов. По коридору прокатился торопливый топот множества ног, сопровождаемый возмущёнными возгласами, шелестом платьев и прерывистым мужским пыхтением.

Мы с Лианором одновременно повернули головы.

Не прошло и минуты, как из-за того самого поворота, откуда совсем недавно выбежала я, буквально выскочил принц Нортал. Светлые волосы, ещё недавно лежавшие волосок к волоску, теперь слегка растрепались, а лицо покраснело от гнева и быстрой ходьбы. Полы его белоснежного парадного камзола развевались, золотая перевязь съехала набок, но даже в таком виде он старался сохранять величественный вид.

Выходило плохо.

Рядом с ним остановился его личный советник. Тучный мужчина тяжело дышал, прижимая пухлую ладонь к груди, и промокал большим кружевным платком блестевшее от пота лицо. Его два подбородка дрожали при каждом судорожном вдохе, а маленькие глазки-бусинки лихорадочно блестели. Судя по его измученному виду, стремительная погоня по дворцовым коридорам стала самым серьёзным физическим испытанием за последние десять лет его жизни.

За спинами Нортала и советника уже собирались гости бала. Дамы в пышных платьях вытягивали шеи, стараясь ничего не упустить, кавалеры перешёптывались, а самые любопытные придворные бесцеремонно протискивались вперёд. Многие из них всего несколько минут назад провожали меня потрясёнными взглядами, но теперь поспешили следом, предчувствуя продолжение скандала.

Разумеется.

Разрыв королевской помолвки был событием интересным, но отвергнутая невеста, обнаруженная в уединённом коридоре рядом с наследным принцем соседнего государства, обещала куда больше пищи для слухов.

Завтра столичные сплетники наверняка объявят, что я годами состояла в тайной связи с Лианором Вальдеком. К обеду выяснится, что мы собирались бежать в Каймарк, а к вечеру кто-нибудь обязательно сообщит о моей беременности.

Я едва удержалась от тяжёлого вздоха.

Нортал остановился в нескольких шагах от нас. Его взгляд сначала упал на меня, потом переместился на Лианора, а затем снова вернулся ко мне. В голубых глазах принца вспыхнуло такое возмущение, словно он застал меня не за обычным разговором, а по меньшей мере во время тайного венчания.

— Валирия, я понимаю твоё горе— начал он, глядя на меня с плохо скрываемым презрением.

Он старательно придал голосу снисходительную мягкость, но за ней слишком явно чувствовалось раздражение. Нортал снова играл на публику. Даже сейчас он думал не о случившемся, а о том, какое впечатление произведёт на собравшихся.

— Благодарю за сочувствие— сухо ответила я.

Принц пропустил мои слова мимо ушей.

— Но это не повод бросаться в объятия другого мужчины сразу после разрыва помолвки— продолжил он громче, чтобы его наверняка услышали даже стоявшие в конце коридора придворные— Хотя твоё поведение в очередной раз доказывает, что ты недостойна стать моей женой.

По толпе прокатился приглушённый ропот.

Я медленно перевела взгляд на Лианора. Он стоял от меня на почтительном расстоянии, не прикасался ко мне и вообще не сделал ни одного движения, которое можно было бы принять за объятия. На лице наследного принца Каймарка сохранялось ледяное спокойствие, однако в глубине его глаз мелькнуло что-то опасное.

Интересно, Нортал понимал, кого только что назвал «другим мужчиной» таким тоном?

Судя по его виду — нет.

Его высокомерие поражало даже меня, хотя за несколько жизней я успела хорошо изучить и безграничное самолюбие принца, и его удивительную способность видеть вокруг лишь подтверждения собственной исключительности. Он публично отверг меня, растоптал мою репутацию и освободил от помолвки, но по какой-то причине всё ещё считал, что имеет право решать, с кем мне разговаривать.

Более того, Нортал, похоже, искренне верил, что после разрыва я должна была запереться в своей спальне, заливаться слезами и до конца дней оплакивать утраченную возможность стать его женой.

Я посмотрела на него и почувствовала, как недавний страх уступает место раздражению.

— При всём уважении к вашему отцу, принц Нортал, но вы не предел моих мечтаний.

В коридоре воцарилась звенящая тишина.

Кто-то из дам громко ахнул. Советник Нортала перестал обмахиваться платком и уставился на меня так, словно я только что собственноручно подожгла королевский дворец. Один из молодых аристократов за спиной принца поспешно прикрыл рот ладонью, скрывая то ли потрясение, то ли невольную улыбку.

Нортал замер.

На его лице последовательно отразились недоверие, растерянность и ярость. Скулы напряглись, ноздри раздулись, а зубы стиснулись так сильно, что я отчётливо услышала скрежет.

Что, мальчишка, не ожидал?

Он привык, что я ловила каждое его слово, терпеливо сносила холодность и пыталась заслужить хотя бы каплю расположения. Для прежней Валирии потеря этой помолвки действительно стала бы концом света. Но той наивной девушки больше не существовало. Она умерла вместе со мной в одной из прошлых жизней.

Нынешняя я собиралась жить.

И уж точно не собиралась тратить драгоценное время на человека, чья любовь к самому себе оставляла слишком мало места для кого-либо ещё.

— Ты… — выдавил Нортал, побагровев— Ты понимаешь, с кем разговариваешь?

— Разумеется— невозмутимо ответила я — С бывшим женихом.

За моей спиной послышался негромкий смешок.

Я не сразу поняла, кому он принадлежал. Затем осторожно покосилась на Лианора и заметила в его глазах откровенное веселье. Будущий император смотрел на меня уже не с подозрением, а с неподдельным интересом.

И почему-то это тревожило гораздо сильнее. Но будер решать все проблемы по мере поступления. Снова взглянув на бывшего жениха мнк вдруг стало так за себя грустно.

Мне объявили о помолвке с принцем, когда мне исполнилось десять лет.

С того дня вся моя жизнь оказалась подчинена единственной цели — стать безупречной супругой наследника престола. Восемь долгих лет я изучала придворный этикет, танцы, историю королевства, музыку и иностранные языки. Меня учили правильно улыбаться, поддерживать беседу и молчать, когда моё мнение никого не интересовало. Я часами ходила по залу с книгами на голове, пока спина не начинала ныть, а ноги — дрожать от усталости. Я знала, под каким углом следует склонить голову перед членом королевской семьи и насколько глубоким должен быть реверанс перед каждым из представителей знати.