– До сих пор в голове не укладывается, как вы меня на это уговорили, – все еще причитаю я, заплетая волосы и поправляя свою новенькую белоснежную медицинскую форму перед огромным зеркалом.
За моей спиной терпеливо ждет Аристарх Лебедев, улыбаясь мне своей фирменно улыбкой снисходительного профессора.
Сегодня я впервые буду присутствовать на записи видео со всеми членами совета. А еще сегодня Лебедев собирается говорить на этом видео про меня, а значит теперь абсолютно каждый, кто хоть иногда листает новостные ленты будет в курсе, что я в Шароине, и что я в команде Лебедева. Внутри точно змеи ползают, так все это мне не нравится, но я уже согласилась. И если быть до конца честной с самой собой, я и правда хочу повлиять на все это безумие. Оно должно закончиться и чем быстрее, тем лучше.
– Не волнуйся ты так, Аяй. Тебе просто нужно будет немного постоять. Это совсем не страшно, – Лебедев решил успокоить меня, ну точно, как маленькую, даже руки мне на плечи положил.
– Я готова. Можем начинать, – я мягко освободилась от его прикосновений и развернулась к профессору лицом.
Он кивнул, сделал кому-то жест рукой и вокруг сразу же все засуетились.
Через пол часа я, наконец-то, смогла выдохнуть и стереть со своего лица это дурацкое выражение, словно я сама сюда рвалась.
– Теперь ты должна быть все время на связи, поэтому нигде не оставляй свою таблетку, – он протянул мне новенький магический прибор. – Здесь есть номера всех руководителей любых подразделений. Так же у них у всех, точнее не у всех, этот номер можно использовать в не самых хороших целях, так что советую тебе еще и наложить на него защитные плетения.
Я взяла черную пластину и сразу же засунула ее в карман своей формы. Надо будет не просто защитные плетения наложить, а придумать что-то такое, чтобы эта штуковина была при мне, когда я в обороте.
Сразу после этого увлекательного мероприятия мы с профессором отправились к полевым медикам, где меня всем представили, ну, собственно, и все. Дальше уже шефство надо мной взял мой брат Морель. Как я и предполагала, они с отцом были очень недовольны моими решениями, но они дали военную присягу и не могут ослушаться приказа Лебедева.
Морель взял меня в свою группу. Первую неделю меня ни разу не взяли с собой на вылазки, я лишь принимала пострадавших и переправляла их в госпиталь. Со второй недели наша группа несколько раз обходила поля сражений уже после того, как обе стороны отступали в свои тылы, и мы бродили по развороченной и облитой кровью земле в поисках выживших. Тех, кто погиб уже собирали другие подразделения, и они тоже были уже тут.
Это было самое страшное и ужасное, что я когда-либо видела. Я уже решила, что после работы в госпитале меня ничем не удивить, как же я ошибалась. После каждой такой вылазки я сутки прибывала в каком-то полусознательном состоянии, старательно пытаясь стереть из памяти жуткие картины, буквально заставляла себя сосредотачиваться только на тех, кого нам все-таки удалось спасти и найти еще живыми.
К концу третьей недели я впервые побывала в бою и поняла, почему Морель откладывал это до последнего, и совсем не понимала, как всего дней через десять я смогу сама руководить медгруппой. Но именно тут я поняла насколько правильным был мой выбор, и насколько в правильном месте я сейчас нахожусь. Я окутывала всю нашу группу защитными заклинаниями. А всех раненых я помещала в защитный пузырь, вешая над ним медицинский знак, и отправляла левитацией в медицинские пункты, в которых еще несколько недель назад сама принимала раненых.
А еще было очень тяжело видеть раненых и убитых демонов и драконов. В каждом я боялась узнать Луцера, Луцею или Дрея.
Месяц пролетел, словно несколько часов. Сегодня меня вызвали в штаб. В указанном кабинете меня ждал Лебедев, Петром, Морель и мой отец, а еще целая стопка личных дел, из которых я должна сегодня собрать свою медгруппу.
Через три часа в этот же кабинет вошли: моя старая знакомая Шильен, седовласый оборотень-орел по имени Реван, два моих профессора эльфа, которые вели у нас занятия о животных – профессор Лексиль и профессор Ларнель и темноволосый высокий маг-иномирянин по имени Герман Виноградов.
Мы специально подобрали группу с опытными магами и медиками, чтобы я могла на них полностью положиться. Самой молодой среди нас была Шильен, но ее способности были уникальны и не заменимы. А еще у нас были прекрасные отношения, и мне нужен был рядом друг.
Наша новая группа стала работать по схеме, которую прошла я сама. Сначала принятие раненых в медпунктах, и отправка их в госпиталь, потом обследование территории после боя, а уже поняв на что каждый способен, участие в самих боях. В нашем уставе был пункт, по которому мы должны помогать лишь своим бойцам, но еще на стадии создания группы я вычеркнула этот пункт при подписании документов, и никто даже не посмел со мной спорить.
Прошло три с половиной года
С этой минуты, как я подписала первые документы о вступлении в наш отряд шпионов, вся моя жизнь превратилась в сплошную полосу препятствий. Мало того, что нас с утра до вечера истязали физически, так еще этот Дарен вместе с Луцером проводили с каждым отдельные от всего остального отряда занятия. Готовили из нас каких-то прям Джеймсов Бондов.
С Луцеей я встречалась в столовой, точнее там, где мы ели. Лавки с навесами и длинные деревянные столы сложно назвать полноценной столовой. Ее тоже оставили в разведке, и они вместе с Ренгардом были в одном отряде. Я не знала, чем они занимаются, а она не знала, чем занимаемся мы. Лишь порой просила быть осторожнее и посматривать за ее ушастеньким обаяшкой.
А вечером выдавалось парочка часов, которые по возможности мы проводили вместе с динозавром, если конечно большой начальник дракон не был занят своими срочно-важными делами. Ну и по возможности все-таки добирались до его отдельных апартаментов с нормальной кроватью и душем.
Под руководство Дрею дали отряд таких же чешуйчатых ящериц, как и он сам. И они участвовали в воздушных боях с дикими драконами в своем крылатом облике. Динозавр очень гордился своими победами и очень огорчался поражениям, тут же пропадая на несколько дней, наверняка, горько оплакивая свои неудачи. В такие дни я к нему не лезла, давая время пострадать в одиночестве.
Я же училась держать язык за зубами, потому что каждый раз, когда мы покидали стены лагеря, то подписывали кучу документов и давали что-то вроде магической клятвы о неразглашении супер секретности своих заданий, мне казалось это порой даже смешным, потому что в основном мы выслеживали и проверяли гуманитарные коридоры в Шароин, считали и составляли списки отрядов медиков противника, составляли схему перемещений развед групп противника.
Но были и очень сложные задания, когда мы должны были выследить кого-то определенного и взять его в плен. Такие задания почти всегда так или иначе сопровождались боевыми столкновениями. И за эти годы мы потеряли одного дракона, одного демона и одного эльфа.
Почти сразу пустующие места в нашем отряде занимал кто-то новый. Так к нам присоединились: тощая демоница по имени Ларена и два оборотня. Один из которых был белобрысым коротышкой с маленькими темно-карими глазами, и оборачивался он в маленькую птичку, очень похожую на воробушка, а вторая высоченная и сутулая девчонка со светло-карими глазами, почти желтыми и такими же волосами, от чего казалось, что она болеет чем-то, и оборачивалась она в небольшую змею песчаного цвета.
После потери первого эльфа, я дала себе обещание что больше не буду ни к кому привязываться, вплоть до того, что даже имена вновь прибывших не спрашивала, поэтому оборотней так и звала Воробей и Змея. Очень быстро и все остальные стали звать их также. И вообще как-то так повелось, что почти у каждого в нашем отряде появилось второе имя. Нарека с моей легкой подачи так и прозвали Милашкой.
Демонов же я прозвала Чук и Гек, потому что они все время ходили вдвоем. И даже после того, как один из них погиб, Чук остался Чуком.
А вот приставучую и наглую Ларену просто невозможно было не знать по имени. И знал ее абсолютно каждый в лагере, потому что более болтливой и любвеобильной особы я просто никогда не встречала. Я на фоне нее выглядела почти немой. И мне всегда было страшно интересно, как такую несдержанную на язык мадам взяли в наш супер-пупер секретный отряд.
А вот почему меня тут держат, стало понятно после первого же индивидуального задания, когда Дарен объяснил мне мои основные функции. Моя магия для их мира была уникальной, и они нашли ей должное применение. Меня учили обездвиживать, накладывать разные сковывающие магические путы, даже клетки и кляпы из своей магии я научилась создавать. Сначала моя магия причиняла жуткие мучения и повреждения, но с этим тоже справились, когда я смогла накладывать плетения не соприкасаясь с кожей противника, но в бою или экстремальных условиях не всегда получалось все так ювелирно. И у меня все это насилие не переставало вызывать жуткое отторжение. Панцирь на моем сердце и на моей душе все никак не хотел крепчать и расти в толщину. Поэтому, как Дарен не старался меня уговаривать, я на отрез отказалась участвовать в каких-либо пытках, и тренировки на живых подопытных тоже не входили в мой список допустимого, пока мы окончательно не разобрались с причинением боли.
Еще было много трудностей с любым обладателем огненной магии, они превращали все мои старания в пар, но со временем и эту проблему решили, когда меня обучили местной анатомии, и я в точности могла определить, где и у кого шли магические потоки, и первое что я делала с огневиками это блокировала их. Теперь даже самые сильные драконы были беспомощны передо мной. Дарен был в восторге, это было заметно по тому, как горели его глаза, когда очередной подопытный сдавался.
У меня тоже появилось новое имя стараниями Динозавра, я стала Ведьмой. Ну хоть не гномихой, и на этом огромное человеческое, ну или магическое спасибо.
А вот Луцера я по привычке иногда звала длинным Лешей, и это в итоге намертво срослось с ним, а потом плавно трансформировалось в Алешеньку, хоть он этому был явно нерад, что давал сначала понять мне своими грозными взглядами, а потом и остальным из нашего отряда, но даже запугивание его не спасло. А вообще сам виноват баклажановый.
Всем отрядом в полном составе мы сидели и играли в подкидного дурака на щелбаны, и почти у каждого на лбу уже красовалась красная шишка, ну или ярко-фиолетовая, благодаря стараниям своих сослуживцев, когда в нашу палатку влетел, как всегда злобный, как черт, Дарен. Он тут же швыранул на стол пачку папок и уставился на нас, ожидая, когда мы все быстренько, как дрессированный пудельки окружим своего хозяина с вкусняшками. Ну мы-то послушные питомцы, поэтому выстроились вокруг стола уже через секунду.
– На этот раз вас ждет очень важное задание. Мы узнали, где сейчас обосновался Петров. И ваша задача – взять его в плен. Все подробности операции в папках. Ознакомиться. Если будут вопросы, то жду сегодня же, потому что начало назначено на завтрашнее утро.
Не дожидаясь даже, пока мы разберем папки, он вылетел прочь, нервно мотыляя своим хвостом.
– Это тот Петров, что зам Лебедева что ли? – спросил Чук, а наш главный шпион лишь кивнул, уткнувшись хмуро в свою папку с бумажками.
Пришлось и мне внимательно изучать схемки и читать то, что принес начальник. Я все еще с трудом разбирала их писанину. Внутри прям стояла какая-то стена противоречия по этому поводу.
У меня уже начали слипаться глаза, когда Луцер громко хлопнул по столу своей папкой, привлекая наше внимание.
Длинный Леша упер свои когтистые ладони в стол и обвел нас всех странным взглядом, не предвещающим ничего хорошего.
– Ознакомились?
Мы все тупо покивали.
– У меня будет одна просьба. Но есть несколько «но», – Чук и оборотни подались вперед, тут же нахмурившись, а я уже сейчас захотела послать хвостатого куда подальше, потому что сразу поняла, что он задумал что-то, что мне точно не может понравиться.
Вздохнув, я закатила глаза и откинулась на свою подушку, ожидая продолжения. Как будто нам мало того, что было в этих с виду тоненьких папочках. Мне вот хватило с головой.
– Судя по развед данным вместе с Петровым сейчас находится и Горский. Он сейчас руководит разведкой. И наверняка, как только мы схватим Петрова, станет на его место. Предлагаю его ликвидировать на месте, тем самым практически обезглавить магов.
Повисла звенящая густая тишина, вот прям слышно было, как у всех их шестеренки двигаются, и яйца по корзинам «за» и «против» бьются.
Я знала, что он смотрит сейчас на меня. За эти годы я достаточно узнала о Андере Горском, чтобы понимать, что без меня его затея не прогорит. Он слишком силен и не предсказуем.
– Вот даже не смотри на меня, Алешенька, – я приподнялась и села, подогнув под себя ногу.
Луцер буквально сейчас ненавидел меня, что отчетливо отражалось на его озлобленном лице.
– Настя, как ты не понимаешь, что мы может здорово поменять расклад сил завтра, – ничего себе, как начал.
– Даже «Настя», – я хмыкнула и встала со своей кровати, подходя ближе к столу.
– Давай я скажу тебе один раз, и мы закроем эту тем. Это ты можешь Чуку или Ларене, которая, кстати, тоже молчит, потому что даже до нее дошло, что что-то здесь не чисто, – за моей спиной злобно зашипела тощая кикимора.
Одного взгляда Луцера на нее хватило, что бы она тут же умерила свой демонический пыл.
– Так вот, – продолжила я свою мысль, – ты можешь тут рассказывать любые сказки, но я-то знаю, что это уже личное, причем настолько личное, что ты даже к братцу с этим не пошел, – я повторила его позу, тоже уперев ладони в прохладное дерево.
Демон напротив оскалился, обнажая свои клыки.
– Ты чертова трусиха! – рявкнул он.
– Да пошел ты, Отелло недоделанный! – а за мной никогда не заржавеет, и в этот раз я даже почти осознавала, что перешла черту и зарядила в самую больную мозоль Луцера, но я уловила его решительность в отношении Горского и нужно было ткнуть его носом в это, чтобы он понял, что сейчас он в миллиметре от того, чтобы наделать непоправимых ошибок.
По телу демона прошла неконтролируемая дрожь, кулаки сжались до хруста, а мышцы на теле стали наливаться силой.
– Друг, она права, – послышался спокойный уверенный голос со спины демона, и на его плечо легла ладонь Ила.
Но вместо того, чтобы остыть, Луцер окончательно слетел с катушек.
– Да пошла вы ко всем чертям! – заорал он уже не своим голом, взмахивая руками.
Стол полетел в сторону, чуть не прибив Змею. Эльф отлетел в противоположном направлении, сбивая своим телом несколько стульев. Луцер бросился ко мне, хватая меня за горло, слегка приподнимая над полом, и зашипел сквозь зубы прямо мне в лицо:
– Даже не думай мне мешать. Это и предупреждение, и угроза, – сжав мое горло еще чуть сильнее, что у меня перед глазами начали вспыхивать черные пятна, он отбросил меня, где меня попытался поймать Нарек.
Пока я откашливалась Луцер вылетел из нашей палатки.
– Что это сейчас было такое? – громко спросила Ларена, помогая Змее вернуть стол на место.
Мы с Илом переглянулись и промолчали.
Всю ночь почти никто не спал, это было понятно, по тому, как кровати бесконечно скрипели, обозначая, что их хозяева никак не могут найти себе место.
Луцер вернулся почти под утро, явно накачавшись чем-то запрещенным.
На рассвете нас разбудил гонг, оповещающий, что с этой минуты никто не имеет право на свои личные дела, переживания или еще хоть что-то, что может отвлекать от задания.
Я заметила, с каким трудом все соскребали себя с кроватей, но уже через десять минут, когда мы выстроились перед своей палаткой, были максимально собраны, ведь этому нас учили столько лет.
А дальше все происходило по четкому плану.
Сегодня мы присоединились к драконам. Вернее, отряд драконов отдали в наше безграничное пользование. Нам нужно было быстро оказаться максимально близко к тылу нашего врага. А крылья драконов – это самый быстрый способ, но при этом и самый опасный, потому что нас не просто понесут ездовые ящерки, мы полетим с ними, оказавшись в самом бою, чего раньше никогда не делали.
Я вся состояла из сгустка нервов, мои поджилки не просто тряслись, они джагу-джагу отплясывали.
Драконы были уже в обороте, когда наш супер шпионский отряд к ним присоединился, поэтому не тратя время, каждый занял свое место. Я привычно вскарабкалась на спину Нарека, он часто подрабатывал для меня транспортом.
Я заплела тугую косу и спрятала ее за ворот черной формы, пока Луцер раздавал последние наставления.
– Готовы?! – заорал он, чтобы услышали все, включая драконов.
– К черту! – заорали мы в ответ, а драконы зарычали, взмахивая исполинскими крыльями и отрываясь от земли.
Наш отряд был почти в самой последней линии сегодняшнего нападения.
Впереди уже тут и там вспыхивали струи огня, летали огромные валуны и столбы земли. Я видела, как огромные, казалось бы, непобедимые животные падали на землю и ревели от боли.
Ради чего все это было сейчас? Неужели хоть что-то может стоить такого ужаса?
Я окутала нас с Нареком своим фирменным ледяным щитом, который отлично нам служил и легко восстанавливался, если в него ударяли потоки пламени.
Я опустила глаза вниз, ища Луцера, или попытаться самой определить, где нам будет лучше приземлиться и вздрогнула, прикрывая рот рукой, потому что внизу открывалась еще более страшная картина.
Это был просто кровавый винегрет.
Милашка уже начал снижение, видимо, раньше меня уловив команду демона, когда я заметила Дрея, точнее его дракона. Его крыло было порвано, а зелено-черный огромный дракон, по сравнению с которым, мой динозавр казался красненьким болотным тритончиком, наносил ему все новые и новые удары когтистыми лапами и шипастым хвостом, пытаясь вцепиться в его шею зубами.
– Нарек, – я тут же припала к спине Милашки. – Там Дрей, и ему нужна помощь, – прокричала я, стараясь перекричать шум всего этого бедлама вокруг.
Нарек лишь отмахнулся от меня своей шипастой башкой и еще стремительнее пошел на посадку.
– А ну, остановись, козел хвостатый, – зарычала, беспомощно лупя по бронированной шее дракона, но меня игнорировали.
Скинув щит, я сосредоточилась и отправила в полосатого гиганта струю своей ледяной магии. Было слишком далеко, чтобы нанести существенный ущерб, но у меня получилось задеть его крыло, и я с ним не церемонилась, магическое плетение упало прямо на кожу дракона, от чего он взвыл и кубарем полетел вниз.
Мой ледяной столб и оглушающий рев, явно непростого дракона, привлек слишком много внимания.
Драконий зеленый взгляд Дрея тут же нашел меня, и Динозавр не мешкая полетел в мою сторону, больше ни на что не обращая внимания.
Нарек же почему-то завис в воздухе, я даже решила, что он его ждет, но он ждал не его, потому что когда расстояние между нами стало не больше ста метров, дорогу Динозавру перегородил дракон, верхом на котором сидела Ларена. Чудом им удалось избежать столкновения.
В то же мгновение меня взяли в кольцо или даже в шар остальные члены моей команды.
Луцер был зол еще сильнее, чем обычно, а остальные были явно обеспокоены. И тогда я оглянулась. Я была окружена не только своим отрядом, всех нас окружили другие золотые драконы, а их в свою очередь окружали дикие.
Черт! Что я натворила?!
Все вокруг что-то кричали, а драконы не переставая ревели.
Я сильнее прижалась к спине своего Милашки, потому что он больше не летел прямо или вниз, дракон подо мной все время вилял, то взлетая резко вверх, то пикируя вниз, и при этом вел бой, то выпуская из пасти струи огня, то отбиваясь лапами, хвостом и даже крыльями.
Я только и успевала разбрасываться ледяными кляпами и носками-глушилками. Я слышала, как на меня орет Луцер, чтобы я прекратила этот детский сад и использовала свою маги по полной, но он этого не дождется. Я лишь обезвреживала их и не собиралась причинять вред хоть кому-нибудь. И пусть потом хвостатый меня придушит собственными руками, я этого не сделаю. Хватит с меня и того дикого дракона, которого я заморозила по пути к горным эльфам несколько лет назад.
Я лишь успела заметить краем глаза полосатую летающую Годзиллу, когда из его пасти вылетел… Нет, не столб пламени, а столб черного дыма. Нарек с трудом ушел в сторону, буквально сбивая Воробья с его дракона крыльями. Я помогла оборотню удержаться на спине дракона, поймав его своей ледяной веревкой, когда сзади послышался вопль Чука:
– Осторожно!
Мы с Воробьем резко обернулись, и как раз увидели, что такой же черные столб врезался в дракона Ларены, окутав их черным облаком, от чего ее дракон потерял ориентацию и заметался из стороны в сторону.
– Не приближаться! – завопил рядом с нами Луцер, и мы лишь могли наблюдать, как они стремительно начали приближаться к земле.
Я чувствовала себя такой беспомощной, наблюдая за этим, что внутри что-то оборвалось.
– Ааааа! – вырвалось у меня из груди, и я, вскинув обе руки, направила свою магию в этого странного ящера. Его тут же сковала в ледяной ящик моя клетка, в которой он истерично забился и тоже стал падать прямо в ней.
Мы кружили вокруг, все еще увиливая от нападений со всех сторон, но вокруг прибывало все больше и больше золотых драконов, и внимание дикий постепенно перешло на отбивание их атак. Я уже хотела зажмурить глаза, когда до земли оставалось всего пару десятков метров, но вдруг из ниоткуда выбежали скорее всего эльфы, судя по телосложению и ловкости.
Одна из ушастых, теперь я точно рассмотрела торчащие длинные уши, взмахнула руками, рассеивая черный дым, и подхватив потоком воздуха, опустила еле живого дракона на землю, то же самое проделал еще один с Лареной, которая к тому времени была уже без сознания.
Еще одна, точно не эльфийка, выпустила в них какое-то заклинание, и их обоих словно маленьких детей спеленало что-то белое.
Мы все тупо наблюдали за происходящим, пока над моей головой не завопил Ил:
– Что дальше?!
Оказалось, что и Луцер вместе со мной подвис, наблюдая за происходящим.
Окинув нас странным рассеянным взглядом, он направил своего дракона чуть в сторону, и мы все последовали за ним.