Полная версия:
Василий Попков Золото Империи
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Да. И поэтому мы должны быть осторожны. Завтра мы возвращаемся на Байкал. Нужно ещё раз осмотреть радиостанцию Холлорана. Возможно, там есть что-то ещё, что мы пропустили.
На следующий день они вылетели обратно в Иркутск. Серов ждал их в штабном вагончике. Он выглядел мрачным.
— Есть новости, — сказал он, едва они переступили порог. — Плохие.
— Какие? — спросил Романов.
— Сегодня ночью кто-то проник в лабораторию. Сигнализация была отключена, камеры выведены из строя. Всё указывает на профессиональную работу.
— Что-нибудь пропало?
— Нет. Но кто-то тщательно обыскал все ящики и столы. Я думаю, они искали что-то конкретное.
Романов переглянулся с Анной.
— Радиостанцию, — сказала она. — Они искали радиостанцию Холлорана.
— Но радиостанция у нас, — сказал Серов. — Она в сейфе.
— Значит, они этого не знали. Или искали что-то другое.
Романов подошёл к столу и взял в руки свинцовую чушку с британским клеймом.
— Нужно ещё раз осмотреть радиостанцию. Прямо сейчас.
Они спустились в подвал, где в металлическом шкафу хранились находки с погружения. Анна открыла сейф и достала аппарат Холлорана. Он выглядел так же, как и вчера — громоздкий ящик с катушками и лампами. Но что-то было не так.
— Посмотрите, — сказал Романов, указывая на одну из катушек. — Провод смотан неравномерно. Как будто его кто-то перематывал.
— Мы не перематывали, — сказала Анна. — Мы вообще не трогали катушки.
Романов наклонился и осмотрел катушку. Провод был старым, с потрескавшейся изоляцией. Но на одном из витков он заметил крошечную царапину — свежую, блестящую на фоне окислившейся меди.
— Кто-то сматывал провод, — сказал он. — Совсем недавно.
Он осторожно начал разматывать катушку. Провод поддавался с трудом — за сто лет изоляция прикипела к металлу. Но постепенно, виток за витком, он освобождался.
И вдруг Романов заметил кое-что необычное. Внутри катушки, под слоем провода, что-то белело. Он раздвинул витки и извлёк сложенный лист бумаги.
— Что это? — спросил Серов.
— Тайник. Холлоран спрятал что-то внутри катушки.
Он осторожно развернул бумагу. Она была тонкой, почти прозрачной, исписанной мелким убористым почерком. Но не буквами — цифрами.
— Ещё один код, — сказал Романов. — Но на этот раз, кажется, у нас есть ключ.
— Какой ключ? — спросила Анна.
— Номер девяносто три. — Он достал из кармана ксерокопию телеграммы, полученной от Сигала. — Смотрите. В телеграмме десять групп цифр. И здесь, на листе, десять строк. Если наложить их друг на друга…
Он начал сопоставлять цифры. Телеграмма: 48291 55376 10928… Лист из тайника: 73942 80153 46721…
— Это не сложение, — пробормотал он. — Это вычитание.
Он вычитал цифры телеграммы из цифр тайника. И начали проступать новые числа. А новые числа, если перевести их в буквы по стандартной таблице шифрования, использовавшейся в «Гаранти Траст», складывались в слова.
733 591… 7-3-3 = G, 5-9-1 = O,…
— G… O… L… — прошептал он. — D… Золото. — Он поднял взгляд на Анну и Серова. — Здесь написано: «Золото на север».
— На север, — повторил Серов. — Но куда именно?
— Этого здесь нет. Только эта фраза. Остальное, видимо, было в других катушках. Но их здесь нет.
— Значит, кто-то уже нашёл их, — сказала Анна. — Тот, кто обыскивал лабораторию. И теперь он знает то, чего не знаем мы.
Романов смотрел на листок с цифрами. Всё это время он думал о человеке, который сто лет назад сидел в холодном вагоне и прятал свой секрет в катушку радиостанции. Холлоран знал, что умрёт. И он оставил послание. Но не для своих современников. Для тех, кто придёт через сто лет.
Для них.
— Мы найдём остальное, — сказал он. — Но сначала нам нужно понять, что именно искал Холлоран. И почему он умер.
Он сложил листок и убрал его в карман.
— Завтра мы возвращаемся к вагону. Там должно быть что-то ещё. Что-то, что мы пропустили.
Ночью Романов долго не мог уснуть. Он лежал в темноте и смотрел в потолок, по которому пробегали отблески байкальской луны.
Слишком много вопросов. Слишком много игроков.
Серов искал что-то конкретное. Что-то, связанное с «Протоколом Х». Но что? Если верить дневнику Томилина, это была не просто финансовая операция. Это была сделка, которая должна была изменить ход войны. Какая сделка?
И кто такой «Счётчик»? Тот, кто убирает свидетелей? Тот, кто охотится за ними?
Он вспомнил слова Анны о её отце: «Он знал, что за ним следят. Он говорил о каком-то человеке, которого называл Счетоводом».
Счетовод. Тот, кто ведёт счёт. Тот, кто считает деньги. Или жизни.
Он закрыл глаза. Завтра будет новый день. Новые ответы. И новые опасности.
Где-то на дне Байкала лежал разорванный вагон, мёртвый американец, и свинцовые чушки с британским клеймом. И всё это было похоже на начало большого пути.
Пути, который вёл на север. К Карскому морю. К ледоколу «Канада». И к тайне, которая ждала своего часа сто лет.
Глава 4. Протокол Х
Байкал — Иркутск — Москва
На следующее утро Романов проснулся с твёрдым намерением докопаться до сути. Фраза «Золото на север», расшифрованная из тайника Холлорана, не давала покоя. Север — понятие растяжимое. Сибирь велика, и в ноябре 1919 года у белых оставалось не так много вариантов для манёвра. Если эшелон действительно ушёл не к Байкалу, а куда-то ещё, то маршрут должен был быть ограничен железнодорожной сетью, а дальше — водными путями.
Он достал карту, которую дала Анна, и начал изучать её с карандашом в руках. От станции Тайга отходила ветка на север — через Томск, Нарым и дальше, к низовьям Оби. В ноябре река уже замёрзла, но в 1919 году, согласно метеосводкам, ледостав задержался. Значит, суда ещё могли ходить. А если так, то груз можно было доставить к Обской губе, а оттуда — в Карское море.
Карское море. Ледокол «Канада».
Он обвёл кружком точку на карте. Всё сходилось. Но что именно везли? Если верить найденной записи, это было золото. Но золото Колчака — это сотни тонн. Целый поезд не мог просто исчезнуть. Значит, речь шла о части запаса. О самой важной его части.
Телефон зазвонил, когда он наливал вторую чашку чая. Номер был московским — старый друг из Интерпола, Елена Ковальчук. Он звонил ей два дня назад с просьбой проверить кое-что по закрытым каналам.
— Алло, Лена.
— Привет, Лёша. Я получила ответ по твоему запросу. Ты просил поднять всё, что есть по «Протоколу Х». Это оказалось сложнее, чем я думала.
— Почему?
— Потому что файл засекречен. Причём засекречен не нами. Гриф стоит от британской разведки МИ-6, датирован 1921 годом. Но у меня есть знакомая в Лионе, которая имеет доступ к архивам Лиги Наций. Она смогла найти кое-что. Я скину тебе на почту.
— Спасибо. Что там?
— Я сама не до конца поняла. Это копия меморандума, составленного неким Чарльзом Элиотом, британским верховным комиссаром в Сибири. Документ озаглавлен «Касательно операции „Архивариус“». И в нём упоминается «Протокол Х» как часть этой операции.
— Операция «Архивариус»? Никогда не слышал.
— Я тоже. Но судя по контексту, это была совместная операция британской и американской разведок по вывозу неких ценностей с территории, контролируемой Колчаком. И вот что интересно: в меморандуме говорится не о золоте. Там используется термин «культурные активы».
Романов замер.
— Культурные активы?
— Да. Я прочитала дважды, чтобы убедиться. Речь идёт о музейных коллекциях, церковной утвари, иконах, архивных документах. Золото упоминается только вскользь, как «средство платежа за транспортировку».
— Значит, «Протокол Х» — это не про золото?
— Похоже, что так. Но это ещё не всё. В конце меморандума есть приписка: «См. приложение 342/19 — опись груза». Я попыталась найти это приложение, но его нет в архивах. Кто-то изъял его. Возможно, твой Серов.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что я проверила его биографию более тщательно. Виктор Петрович Серов, генерал-майор ФСБ в отставке. В двухтысячных курировал отдел по борьбе с контрабандой культурных ценностей. Имел доступ к архивам. Уволился в 2010 году после какого-то внутреннего скандала. Подробностей я не нашла, но ходят слухи, что он пытался продать партию старинных икон, изъятых у контрабандистов.
— Он коллекционер?
— Хуже. Он торговец. Но не простой. Его интересуют не просто ценности, а предметы, связанные с определёнными историческими событиями. Особенно — с историей Белого движения. Говорят, у него в особняке целый музей.
Романов прислонился к стене. Всё вставало на свои места. Серову нужно не золото. Ему нужны артефакты, которые были вывезены вместе с золотом. «Культурные активы». Иконы, музейные экспонаты, архивные документы. И среди них — что-то конкретное. Что-то, ради чего он готов убивать.
— Лена, мне нужно, чтобы ты нашла всё, что можно, о приложении 342/19. Это опись груза. Если Серов ищет что-то конкретное, я должен знать, что именно.
— Я попробую. Но это займёт время. Будь осторожен, Лёша. Если Серов — тот, о ком я думаю, он опасен.
— Я знаю
Он повесил трубку и тут же набрал Анну.
— Анна, ты где?
— В лаборатории. Изучаю радиостанцию. А что?
— Ничего не трогай. Я сейчас приду.
В лабораторном вагончике пахло озоном и старым металлом. Анна сидела за столом, разложив перед собой детали радиостанции. Она подняла голову, когда Романов вошёл.
— Ты выглядишь так, будто увидел призрака.
— Хуже. Я увидел схему. Слушай внимательно. — Он пересказал ей разговор с Леной. Анна слушала молча, и по мере его рассказа её лицо становилось всё более напряжённым.
— Значит, мой отец искал не золото, — произнесла она, когда он закончил. — Он искал что-то другое. Что-то, связанное с этими «культурными активами».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
