Валерий Муссаев Сухумские хроники

—

Так

откуда

ты

действительно

приехал?

СУХУМСКИЕ ХРОНИКИ

Я слегка опешил и повторил:

—

Я

же

сказал,

что

из

Новороссийска…

Пробурчав себе под нос что-то типа «ну-ну» и выдав мне вместо сдачи пол-литровую бутылку чачи и пакетик с какой-то приправой для супа, начала своим колючим взглядом высматривать других покупателей, утеряв всякий интерес ко мне. На следующий день, распрощав-шись с Сан Санычем, я отправился обратно к месту своего постоянного жительства, то есть в Краснодарский край город-герой Новороссийск. По приезду домой я на один из пикников с друзьями взял небольшую баночку этого острого лакомства, чтобы угостить одного своего старшего товарища, который очень гордился собой на подобных мероприятиях тем, что может съесть острый перец прямо так, срывая его с грядки, и не только большой стручковый, но и маленький, который рос у него на окне в конторе. Подав ему привезённый презент, я предупредил о его свойствах не для всех желуд-ков. На что он рассмеялся и сказал, что я сочиняю. Так сложилось в нашей компании, что всех национальностей было поровну, он с товарищами был грек, были ещё армяне, но те держались скромно и в споры не вступали, обычно смотрели на это со стороны. Я же был со стороны осетин, и мы постоянно за столом под-калывали греков, а те, в свою очередь, нас. Когда мясо было, готово и водка разлита по рюмкам, я не удержал-ся и предложил попробовать аджику товарищу ложкой прямо из банки. Я знал, как сыграть при всех на гор-

ВАЛЕРИЙ МУССАЕВ

дыне оппонента. Василий Николаевич, это его было имя, достал демонстративно большую ложку, зачерпнул и отправил в рот. Наступила пауза, стороны ждали про-тивоположного эффекта, и он наступил несколько секунд спустя.

С криком: «Б…ь, смерти моей хочешь?» Василий Николаевич пулей вылетел из помещения на улицу. Дальше события развивались стремительно. Ловя ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег, он на бегу схватил минеральную воду с газом. Естественно, произошла реакция смешивания газов с перцем, и ничего хорошего это не дало. Затем он пытался что-ни-будь съесть и запить водкой — бесполезно. И только спустя полчаса он начал приходить в себя, будучи весь красный и периодически мотая головой из стороны в сторону.

Я, честно говоря, думал, он меня сейчас прибьёт, но, отдышавшись, он посмотрел в мою сторону, сказал:

—

Любые деньги, но ты мне должен привезти этот замечательный продукт, и желательно много.

Вторая подобная история случилась много позже, когда я работал в Иркутской области на освоении Ковык-тинского газоконденсатного месторождения. В тех краях, особенно непосредственно в самой тайге, живут люди, несколько отличающиеся от нас, современных. Они ещё те, настоящие, которые не терпят компромиссов современной жизни. Это я к тому, что довольно долго находил общий язык с местным населением, зато, когда мы нашли

СУХУМСКИЕ ХРОНИКИ

точки соприкосновения и поближе узнали друг друга, стали если и не друзьями, то уж добрыми приятелями точно. А это в тех краях дорогого стоит. Особенно я подружился с главой районного центра Жигалово Федо-ровским Игорем Николаевичем. Он-то мне и похвастался за очередным общим застольем своей домашней сибир-ской аджикой. На это я вежливо ответил, что в свою очередь угощу его своей, абхазской, и пусть сравнит. Видя скептицизм на его лице, я не стал переубеждать и, ещё раз пообещав угостить, закрыл временно эту тему. Где-то через две недели, съездив по делам в Иркутск, где у меня была съёмная квартира, я прихватил из своих стратеги-ческих запасов небольшую баночку аджики и на следующее утро выдвинулся обратно на месторождение. По дороге заехав в Жигалово в контору к главе, обнаружил, что его нет на месте, поэтому свой «сувенир» передал через секретаря. На следующий день в районе обеда мне позвонили на участок и сказали, что меня срочно разыскивает Игорь Николаевич. Я дал команду, чтобы его провели в столовую в мой отдельный ВИП-зал и угостили чем-нибудь, пока я добираюсь до нашего временного жилого городка. Войдя в столовую, я увидел Игоря Николаевича, сидевшего за столом, на котором лежала нога изюбра, местные помидоры и стояла бутыль с настойкой из кед-ровых орехов.

—

Ну

ты

меня

вчера

убил,

—

басом,

без

всякого

«здравствуйте» прогрохотал он своим мощным голосом.

ВАЛЕРИЙ МУССАЕВ

—

Что так? — делая вид, что не понимаю, о чём он говорит, спросил я.

—

Как

—

что?

—

опешил

он.

—

Я

вчера

пришёл

домой,

сел

за

стол

вечерять,

и

тут

мне

супруга

подаёт

твой

гостинец.

Я,

естественно, полный иронии насчёт твоего хвалёного продукта, зачерпнул ложкой и намазал на хлеб, как масло. Только откусил и едва начал жевать, как вдруг возникло

такое

чувство,

будто

меня

толстой

доской

ударили по затылку со всей силы. Я потом час в себя не мог прийти. Короче говоря, так передай своей абхазской бабушке:

сто

лет

жизни,

и

в

следующий

раз

привези мне этого чудного продукта.

Теперь и в отдалённых районах Сибири знают, что есть такая чудесная бабушка Римма, а именно так как оказалось звали ту женщину, которую я увидел тем непогожим днём и которая готовит самую лучшую аджику в мире.

Так начались мои более частые встречи с этой удивительной женщиной. Каждый раз покупая себе или кому-нибудь под заказ аджику, мы с ней перекидывались немногими словами. И я стал замечать, что когда вновь появлялся на рынке и шёл к ней, соседки по прилавкам сообщали о моём приходе, и она, вытягивая свою ху-дую и морщинистую шею, высматривала меня, а когда подходил, — вся светилась от радости. Наступил тот момент, когда моя работа в Абхазии закончилась, и я по своей работе в срочном порядке должен был улететь