Валерия Иванова Кай. Подчинись мне

Глава 1

Алиса

– Вау, какое платье! – говорит восхищенно Ксюша.

– Примерь, – предлагаю.

– Ты что, – округляет глаза. – Оно, наверное, стоит дороже, чем наша с мамой квартира, – смеется.

– И что? Примерь, говорю, – настаиваю я.

Ксюшка замирает, а потом скидывает с себя униформу и надевает платье.

Ксения – моя личная помощница, она на два года старше меня, ей двадцать два. Она уже два года со мной. Мы, можно сказать, подруги. Ближе нее у меня никого и нет. Потому что никто не хочет связываться с Алисой Лебедевой, точнее, с моим дедом. Он олигарх и известный деятель. Я практически ничего не знаю о том, чем он занимается. Я на 99% уверена, что он занимается чем-то незаконным. Но не лезу к нему. А он – ко мне.

Я благодарна деду за то, что он забрал меня к себе, когда мои родители погибли. Уже четыре года живу с ним.

– Офигеть, – шепчет Ксюня, рассматривая себя в зеркало.

Девушка немного выше и фигуристее меня, на ней платье сидит просто идеально, подчеркивая каждый изгиб и выпуклость.

– Забирай, – широко улыбаюсь.

Подруга издает какой-то странный звук.

– Ты с ума сошла, Алиса? – говорит строго. – Это платье из лимитированной коллекции. Ты не можешь просто так отдавать такие вещи.

– Почему не могу? – наклоняю голову к плечу.

Ксю хлопает ресницами, а потом взмахивает руками.

– Потому что! Оно стоит целое состояние.

– Ксюнечка, если тебе не нравится, я пожертвую его на благотворительность.

– Я в восторге от него. Себе заберу. На благотворительность, – бурчит она.

Я снова смеюсь, подхожу и обнимаю ее за талию.

Мы смотрим друг на друга в зеркало. Ксюня высокая блондинка с третьим размером груди, сейчас на ней красивое короткое платье серебристого цвета. А я маленькая худенькая брюнетка с голубыми глазами, в спортивных штанах и полинявшей футболке. Мне плевать на моду, а Ксюнька шмоточница та еще.

– Что там тебе еще не нужно? – спрашивает невинным голосом, а я хохочу.

Но наше веселье улетучивается, когда без стука в комнату просто залетает запыхавшийся дед.

Моему дедушке Владиславу Николаевичу Лебедеву шестьдесят три года, он высокий подтянутый мужчина, вообще не выглядит на свой возраст. До трагедии я видела его всего несколько раз. Мой папа отказался от его денег и влияния, выбрал тихую и спокойную жизнь. И я понимаю почему. Дедушка… Сложный человек. Он очень требовательный, не терпит неповиновения. Но я люблю его, потому что он единственная моя семья.

– Дедушка, что случилось? – спрашиваю я.

Я начинаю нервничать, потому что никогда не видела его таким испуганным. Даже на похоронах его единственного сына.

– Значит так, обе слушайте меня внимательно, – говорит он, беря себя в руки. – Сейчас сюда приедут очень серьезные люди. Ты, – указывает на Ксюшу. – Выйдешь из комнаты и притворишься Алисой.

В первую секунду мне кажется, что мне послышалось. Мы с Ксю обмениваемся взглядами.

– Владислав Николаевич… – начинает она.

Но он резко шагает к ней и хватает за лицо. Дедуля никогда не позволял себе проявления агрессии, тем более в сторону женщины.

– Рот закрой. Ты сейчас выйдешь отсюда в этом платье и будешь вести себя, как моя внучка. Не дай бог, если кто-то что-то заподозрит. Отыграешь хорошо – не обижу. Решу все твои вопросы с квартирой, с операцией мамы помогу и деньгами не обижу. Поняла?

– Дедушка… – шепчу я.

– А ты, – поворачивается ко мне. – Чтобы не высовывалась из комнаты! Я сам лично тебя придушу, если увижу! Для всех ты Ксения!

Я вообще ничего не понимаю. Какой-то странный сон, как бред при температуре.

Дед еще что-то говорит Ксене, ее глаза расширяются от ужаса, но она затравленно кивает. Мне хочется как-то защитить ее, помочь, но что я могу? Я сама не понимаю ничего и не знаю, чем помочь.

Дедушка тащит Ксюшу к выходу, а через пару мгновений я остаюсь в комнате одна. Прикладываю ладонь к бешено колотящемуся сердцу, пытаюсь успокоить себя.

Мне нужна минутка, чтобы вообще понять, что только что произошло.

Придут какие-то люди, и Ксюша должна выдать себя за меня… Зачем? Для чего? Ничего не понимаю.

Раньше к нам тоже приходили люди, дедушка не прятал меня. Конечно, меня не назвать душой компании, но я видела некоторых партнеров по бизнесу.

Что-то здесь не складывается.

Да, я прекрасно помню, что он приказал мне не выходить из комнаты, но когда меня это останавливало? Мне нужны ответы.

Я решительным шагом иду к двери, дергаю ручку – заперто. Меня что, закрыли? Но меня это не остановит. Я подхожу к балкону, распахиваю дверь и перебираюсь на соседний балкон. До тринадцати лет я занималась скалолазанием, навыки кое-какие имеются.

Я выхожу из соседней двери и на цыпочках, словно вор, крадусь по коридору. Удивительно, но я вообще не встретила никого из охраны. Думала, что дедушка оставит у двери охрану. Только если… Он не хочет таким образом привлекать внимание. Он всеми силами старается показать, что ничего не скрывает.

Что же происходит, дедуля?

Я подхожу к лестнице и смотрю вниз. Дед выстроил всех домашних в ряд и что-то громко им выговаривает, до меня долетают лишь обрывки фраз. К нему подбегает охранник, дед что-то кричит, а потом снова хватает Ксюню за руку. Та улыбается трясущимися губами, я даже отсюда вижу и чувствую ее страх.

И тут входная дверь открывается, и я уже второй раз за день забываю, как дышать.

Глава 2

Алиса

Я наблюдаю, как к нам в дом, словно в свой собственный, заходят пятеро огромных мужчин. Я сразу думаю, что они какие-то преступники. На всех деловые костюмы, но кого они обманут! По коже бегут мурашки, какого черта дедушка с ними связался?

– Добрый день, рад приветствовать вас в своем доме, – говорит дедуля и пожимает руку каждому из них.

Я не верю своим глазам!

Мой дедушка пресмыкается перед ними, я никогда не видела, чтобы он хоть с кем-то так разговаривал.

Один из этих мужчин что-то тихо говорит, не могу разобрать слов. Смотрю на Ксюшку, кажется, она вообще сознание сейчас потеряет. Дедушка берет ее за ладонь и представляет своей внучкой. Ксюня что-то невнятно бормочет и опускает глаза в пол.

Господи, да что же происходит.

Я осматриваю первый этаж и встречаюсь взглядом с одним из мужчин. Вздрагиваю всем телом, но не могу оторваться от него, он меня загипнотизировал. Огромный, под два метра ростом, с черными как смоль волосами и такими же глазами. Его рубашка небрежно расстегнута на несколько пуговиц, показывая накачанную татуированную грудь. Он улыбается уголком губ, забавляясь моей реакцией. Я беззвучно ойкаю и прячусь за перилами.

За ребрами хаос, кровь шумит в ушах, а внутри какой-то суеверный страх.

Кто он?

Я опускаюсь еще ниже, чтобы подслушать, но дедушка, как назло, ведет их в столовую. Прислоняюсь спиной к перилам и кусаю большой палец. Надо, наверное, возвращаться в комнату, пока кто-то другой меня не увидел. Возвращаюсь тем же способом, перелезаю с балкона на балкон.

В своей комнате замираю и смотрю по сторонам. Внутри такая растерянность, мне кажется, что сейчас происходит что-то плохое, не могу объяснить свое состояние, но мне оно совершенно не нравится.

Чтобы хоть как-то отвлечься, подхожу к шкафу и начинаю перебирать вещи. Достаю сумку и складываю в нее вещи для Ксюши.

Как дедушка мог так с ней поступить? Почему она должна притворяться мной? Кто эти люди? Столько вопросов и ни одного ответа. Мне становится жарко, я снимаю футболку и остаюсь в спортивном топе. Собираю свои длинные темные волосы в высокий хвост. И в этот момент дверь моей комнаты открывается.

Я выглядываю из гардеробной и вижу на пороге дедушку. Он взбешен. Дедуля молча подходит ко мне и бьет по лицу наотмашь. Я в таком шоке. Хватаюсь за пылающую огнем щеку и смотрю на него сквозь пелену слез.

– Что ты натворила, девчонка?! – рычит он и несколько раз встряхивает так сильно, что зубы клацают.

– Отпусти меня! – требую вырываясь. – Не смей меня бить!

– Да я тебя убить готов, тупая идиотка! Слушай меня внимательно, Алиса, – сжимает мои запястья так сильно, что останутся синяки. – Никто не должен узнать, что ты моя внучка. Если узнают, то тебе будет плохо и больно, я ничем не смогу помочь.

– Почему? О чем ты вообще говоришь?! Больно делаешь мне только ты, – снова пытаюсь вырвать свои руки.

– Ты даже не представляешь, что это за люди, – продолжает, словно не слышит меня. – Это отбросы общества. Самые худшие из худших.

– Зачем тогда ты позвал их в наш дом?

Он смеется, от его смеха мурашки страха разбегаются по телу.

– Позвал? Таких, как они, не зовут, – качает головой. – Они пришли забрать долг.

– Долг? Ты должен им деньги?

– Нихрена я им не должен! – рявкает. – Им не нужны деньги, им нужен статус и мое влияние.

– Я не понимаю…

– А ты и не должна ничего понимать! Ты должна была сидеть в комнате, как мышь! А сейчас переоденься и ступай вниз, будешь обслуживать их.

– Обслуживать?

– Да, будешь разносить еду и напитки. Тебя увидели и хотят, чтобы ты им прислуживала! Надень закрытую одежду.

– Но…

– Живо! И не дай господь они узнают, что ты моя внучка. Я… – он замолкает и смотрит на меня с такой болью во взгляде, отчего сжимается сердце. – Я не могу потерять тебя, малек, – говорит он.

Я никогда не видела дедушку таким сломленным. Я ругаю себя последними словами за свое любопытство. Почему я просто не осталась в комнате, как он и просил?

– Я поняла, дедушка. Я не подведу, – говорю тихо.

Он несколько долгих секунд смотрит на меня, а потом отходит.

– Спустись по лестнице для персонала и зайди к Зинаиде на кухню, она все объяснит.

Дед уходит, а я несколько мгновений стою в шоке.

Он никогда не проявлял ко мне грубость. Никогда.

Иногда мне казалось, что я пустое место, потому что он не обращал на меня внимания. А сейчас он просто вышел из себя. Ударил! Я подхожу к зеркалу и вижу на своей щеке след его ладони. Кода продолжает гореть.

Господи, да что за люди пришли в наш дом? Почему дедушка так их боится. И про какой статус и влияние он говорил?

Я прихожу в себя и трясущимися руками достаю простое закрытое черное платье длиной до колен. Оно похоже на униформу Ксюши. Надеваю балетки и бегу к лестнице для персонала. Быстро спускаюсь и забегаю на кухню.

Зина – управляющая домом, и Нина – повар, стоят и о чем-то нервно переговариваются. Когда они видят меня, сразу замолкают.

– Что происходит? – спрашиваю, подходя к ним, никто ничего не отвечает.

Я осматриваюсь по сторонам, понимаю, что других работников нет.

– А где все?

– Владислав Николаевич велел всех домой отправить, – отвечает Зинаида.

– А…

– Бери подносы, Ксения, – выделяет имя. – И иди в столовую.

Зинаида берет один поднос, я беру второй, и мы обе идем в столовую…

Глава 3

Алиса

Мы заходим в столовую, все разговоры смолкают, единственный звук, который слышен – стук посуды на моем подносе. Я не осмеливаюсь поднять взгляд. Меня душит энергетикой.

Зинаида жестом показывает, чтобы я повторяла за ней. Она расставляет тарелки с одной стороны, я с другой. Мои руки трясутся так сильно, что я боюсь, как бы не перевернуть тарелку на мужчин. Без приключений расставила почти все, а когда подхожу к последнему мужчине, поднимаю взгляд.

Это тот самый мужик, что смотрел на меня! Господи. У меня дыхание перехватывает от его близости. Он похож на дикаря. Он точно уголовник. И он рассматривает меня, словно я забавная зверушка. С его красивого лица не сходит улыбка. Я со стуком ставлю тарелку, его улыбка становится шире.

– Налей мне виски, – говорит он.

Все волосы на моем теле встали дыбом от звука его голоса. Я не двигаюсь.

– Ты глухая? – глумится. – Влад, ты берешь инвалидов на работу?

Мои щеки мгновенно вспыхивают. Я отхожу от него, иду к бару, беру бутылку виски и стакан. Ставлю стакан на стол и до краев лью алкоголь, он проливается на скатерть и медленно стекает на пол.

Дикарь смотрит на меня своими черными глазами и кидает салфетку на пол.

– Вытри, – отдает приказ.

Лицо пылает от унижения. В одной руке я стискиваю бутылку, во второй – поднос. В своих мыслях я представляю, как бью его по башке и кричу, чтобы он сам все убрал! Но, конечно, я этого не делаю. Думаю, он может убить меня даже за такие мысли.

– Зина, что ты стоишь? Помоги Ксении, – слышу голос деда.

Боковым зрением вижу как Зинаида идет в мою сторону.

– Нет, – отрезает незнакомец. – Пусть она вытирает. Становись на колени, волчонок.

Я сильнее сжимаю поднос и бутылку.

Во мне просыпается такая ненависть, я даже представить не могла, что могу испытывать такие эмоции.

Нет ничего такого, чтобы убрать за собой бардак, я не принцесса и сама все прекрасно убираю. Но то, каким тоном приказывает этот дикарь, меня раздражает сильно. Он реально относится ко мне, как к цирковому уродцу, который просто обязан плясать под его дудку.

Я наступаю на горло своей гордости, вспоминаю, о чем говорил дедушка, я не могу подвести его. И под сопровождением восьми пар глаз я опускаюсь на колени у ног незнакомца. Слышу смех и пошлые шуточки, но игнорирую их. Ставлю поднос на пол, на него бутылку, поднимаю салфетку и вытираю капли спиртного с пола.

Рука дикаря ложится на мою поясницу, очерчивает позвонки, я замираю. Я просто в шоке от того, что он себе позволяет! Какого черта смеет трогать меня без разрешения? Я быстро встаю с пола, его рука падает с моего тела.

– Достаточно чисто? – огрызаюсь я. – Теперь можете есть с пола.

И снова эта оглушающая тишина, а потом кто-то засмеялся, а кто-то присвистнул.

– Нихрена себе, Влад, у тебя прислуга разговаривает.

– К-Ксюша, идем, – подает голос Зина.

Я собираюсь уйти, но незнакомец хватает меня за руку. Твердо, но не причиняет боли. Проводит пальцем по моему запястья, надавливает на точку пульса, который бешено частит, рассматривает следы от дедушкиного захвата.

– Ты здесь останешься. Будешь меня обслуживать.

У меня рот открывается от шока. Он совсем уже? В смысле обслуживать.

Я поднимаю взгляд на деда, он сам в шоке, но кивает мне едва заметно, как бы говорит, чтобы я делала, как мне сказали. Встречаюсь взглядом с Ксюшей, мне кажется, что подруга сейчас расплачется.

Пока я была в растерянности, этот дикарь дергает меня и усаживает себе на колени. Я пытаюсь встать, но он удерживает за талию.

– Будешь дергаться, и я разложу тебя на этом столе вместо десерта, волчонок, – говорит мне на ухо.

Я замираю и выпрямляю спину, кажется, я снова забыла, как дышать.

Он смеется, его дыхание щекочет мне шею. Я никогда не попадала в такие ситуации и не знаю, как себя вести! Это просто вопиюще! Кто усаживает себе незнакомых девушек на колени?

А я как назло чувствую жар его тела, сталь мышц, запах одеколона. У меня кружится голова. Они продолжают говорить, из-за шума в ушах я не могу разобрать слов. Все мое внимание сосредоточено на руках, что на моей талии. Мне кажется, что ткань платья сейчас загорится. Его касания ощущаются, как клеймо.

– Возьми стакан с виски и напои меня, – снова этот голос в ухе.

Я дергаюсь и резко поворачиваю голову. Его лицо близко-близко, я могу посчитать каждую ресничку, разглядеть каждую морщинку. Дикарю за тридцать, он очень красивый и знает об этом. От таких, как сказала бы Ксюня, у девушек начинается овуляция и слетают трусики.

Сцепляемся взглядами. Я нервно облизываю губы, а он следит за этим движением. В его глазах такой огонь, что от меня останется лишь пепел.

Я резко отворачиваюсь, потому что мне надо прийти в себя. Тянусь за стаканом. И снова поворачиваюсь к нему.

– Какой послушный волчонок, – улыбается и гладит меня по талии.

Я стискиваю зубы, чтобы не огрызнуться. Подношу стакан к его губам. Он делает глоток, все время глядя на меня.

– Кай, – слышу голос деда.

Моргаю несколько раз и возвращаюсь в реальность. Разворачиваюсь и со стуком ставлю стакан на стол. Я чувствую взгляды всех собравшихся на нас. А я ненавижу быть в центре внимания.

– Мы договорились? – снова говорит дед.

– Нет, – отрезает Дикарь.

Кай.

Его зовут Кай.

– В смысле нет? Я же дал добро, чтобы вы пользовались моими доками и…

– Ты думаешь, нам нужно твое разрешение, Лебедь? – говорит жестко. – Доки мы забираем и так. Или ты думаешь, что долг уплачен? Ты же не настолько тупой, правда?

– Тогда что еще вам нужно? – напряженно спрашивает дед.

– Нам нужны гарантии, что ты нас не бросишь. Мы заберем твою любимую внучку.

Я охаю от ужаса.

В смысле заберут?

Мы с Ксюшей встречаемся взглядами. И в обоих отражается ужас.

Глава 4

Алиса

– Про Алису и речи быть не может! – гаркает дед так громко, что я вздрагиваю.

– Ты отдашь ее мне.

– Нет! Я не отдам единственную внучку такому, как ты!

– Такому, как я? – Кай смеется, его смех вибрацией отдается в теле. – А тебе раньше надо было думать, до того, как ты решил всех на*бать на бабки.

– Я все отдам!

– Время вышло, Лебедь. Мы и так ждали слишком долго. Ты должен быть благодарен за нашу выдержку.

– Я не отдам Алису!

– А у тебя выбора нет, – говорит жестко. – Алиса, – обращается он к Ксении. – Иди собирай вещи, ты сюда больше не вернешься.

Моя голова идет кругом.

Я просто не верю в происходящее.

Словно в кошмарном сне Ксюша всхлипывает и встает с места.

Я дергаюсь, но дикарь не пускает.

– А ты оставайся, волчонок. Мне нравится, как ты ощущаешься в моих руках. Может, и тебя стоит забрать.

Видимо, на моем лице отразился дикий ужас, потому что Кай смеется. Ему, блин, весело!

– Ладно, пойди помоги подруге, а мы пока обговорим дела.

Ему не нужно было дважды повторять. Я словно ужаленная подлетаю с его колен, хватаю Ксюшу за руку, и мы буквально за секунду оказываемся у меня в комнате. Я закрываю дверь, и первое время мы обе не двигаемся.

– Ксюша, – шепчу я, и тогда подруга начинает рыдать.

Я подхожу к ней и крепко обнимаю. У меня у самой глаза на мокром месте. Все происходящее похоже на непрекращающийся фильм ужасов. Ксюня всхлипывает и сжимает меня в своих объятиях.

– Я не хочу… – ревет она. – Я ни-никуда не поеду с ними! Они будут издеваться надо мной… Алиса, что мне делать?

– Тише-тише, – пытаюсь ее успокоить, но как? – Все будет хорошо, – говорю и сама не верю. – Дедушка что-то придумает.

– Не придумает. Это страшные люди, ты не слышала что они говорят. Я не смогу с ними… Я не смогу!

– Ксюша, послушай меня, – отодвигаюсь от подруги, чтобы заглянуть ей в лицо.

Вытираю слезы с ее щек. У меня сердце разрывается. Это я должна быть на ее месте…

– Все будет хорошо, слышишь? Дедушка не позволит, чтобы с тобой что-то случилось.

– А зачем тогда он сказал притворяться? Он знал, Алиса… Он знал…

Ее слова как удары ножа в солнечное сплетение.

Да, мой дедушка не самый хороший человек, но я отказываюсь верить, что он знал, что так будет. Я просто отказываюсь.

– Ты же знаешь, что он бизнесмен. Сейчас он договорится.

– Думаешь? – смотрит с такой надеждой.

– Да. Так и будет. А теперь пойди умойся, – улыбаюсь ей. – Нос красный, глаза опухли. Кстати, я собрала сумку с вещами, заберешь.

Ксюша немного веселеет и идет в ванную. Как только за девушкой закрылась дверь, я хватаюсь за волосы. Что же это такое происходит? Но я пытаюсь убедить себя, что все будет хорошо. По-другому быть не может. С хорошими людьми не случаются плохие вещи, а Ксюша – лучшая. Я уверена, что все будет хорошо.

Через некоторое время подруга выходит из ванной, кажется, она немного успокоилась. Она подходит ко мне и забирается на кровать.

– Кто вообще эти люди? Ты их когда-то видела? – спрашивает она тихо.

– Нет. Первый раз сегодня. Они похожи на бандитов.

– Как Владислав Николаевич с ними связался? Я думала, у вас денег куры не клюют. А эти мерзавцы говорили, что он им должен.

– Я не знаю. Я тоже не замечала, чтобы у нас были проблемы. Сама ничего не понимаю.

– А если… Если Владиславу Николаевичу не удастся с ними договориться?.. – тихо спрашивает Ксюня.

Мне нечего ответить. Потому что я даже думать боюсь, что будет тогда.

– Он договорится.

– Хорошо, – устало соглашается. – Но если нет, – говорит она, я хочу ее перебить, но она не дает. – Если не удастся и меня заберут, то поклянись, что ты позаботишься о моей маме. Она болеет очень сильно, ей нужна дорогая операция, еще и проблема с квартирой. Ее брат алкаш хочет отсудить половину. Половину однокомнатной квартиры, Алиса! А ей нервничать нельзя.

Я просто в шоке.

– Почему ты раньше мне ни о чем не говорила? – спрашиваю с обидой.

Да, мне обидно.

Мне казалось, что мы доверяем друг другу. А она такие вещи не рассказывает! Разве дружба не строится на доверии?

– Я не хотела тебя грузить, – отвечает со вздохом. – Я сюда приходила и отдыхала, понимаешь? Мне не надо было думать ни о больной маме, ни о том, что мы можем оказаться на улице. Ты мой островок спокойствия и умиротворения.

– Ксюнь, я понимаю. Но ты должна была сказать, я бы помогла.

– Алиса, ты и так столько делаешь для меня…

Я встала с кровати, потому что меня разрывало от эмоций. Не на Ксюшу, а вообще на все события дня.

– Сколько делаю? Ты же понимаешь, что ближе тебя у меня никого нет! Да я бы продала все свои безделушки, чтобы помочь!

– Не злись, Алиса… – говорит она, и тут дверь в комнату без стука открывается.

На пороге один из людей, что пришли сегодня к дедушке. Это тоже огромный татуированный амбал.

– Тик-так, принцесса, время вышло. Пора отправляться в Страну кошмаров, – говорит с улыбкой.

Я первая прихожу в себя, сжимаю руки в кулаки.

– Выйдите отсюда.

Он переводит свой взгляд на меня и дергает бровью.

– Повтори.

– Выйдите. Отсюда. – чеканю каждое слово.

Он делает несколько шагов ко мне. Мне страшно, но я заставляю себя стоять на месте. Он наклоняет голову к плечу рассматривает меня.

– Понять не могу, ты тупая или смелая?

Я уже собиралась огрызнуться, как появился дедушка.

– Позвольте мне попрощаться с внучкой, – говорит он.

Амбал еще несколько секунд постоял, а потом хмыкнул и пошел к двери.

– Ну, попрощайся.

Дед закрыл за ним дверь, и я поняла, что ни о чем он не договорился.

Ксения уедет с этими уголовниками.

Глава 5

Алиса

– Владислав Николаевич, – всхлипывает Ксюшка.

– Прости. Я сделал все, что мог.

Подруга начинает снова рыдать.

– Дедушка, но как… Нельзя! – говорю я.

– Так надо. Ксюша взрослая девочка, все понимает. От своих слов я не отказываюсь. Помогу и матери, и с квартирой. А ты будь послушной и делай все, что тебе говорят. Помни о том, что на кону. Если будешь глупить, Ксюша, – шагает к ней. – То пострадает твоя мама, ты поняла?

Я ахаю от его жестоких слов. Мне же послышалось, правда? Не может мой дед на полном серьезе говорить такие вещи.

– Дедушка… – говорю я.

– Замолчи! – взрывается он. – Закрой свой рот! Все из-за тебя! Не могла тихо в комнате посидеть, как я и просил? Радуйся, что тебя не забирают!

– Да причем здесь это? – тоже взрываюсь. – Ты не можешь отдать Ксюшу! Просто не можешь! Она не вещь, а живой человек, так нельзя!

– Все в нашей жизни продается, Алиса. У Ксюши тоже есть цена.

– Здоровье ее матери? – спрашиваю в шоке. – Ты серьезно манипулируешь ее родной мамой? Да в тебе есть хоть что-то святое? Она никуда не поедет. Она не будет расплачиваться за твои грехи! Слышишь? Я сама помогу с операцией и с квартирой, понял? Уходи! Видеть тебя не могу.

– Неблагодарная девчонка! – снова замахивается на меня, но на этот раз останавливается. – Я все делаю ради тебя.

– Ради меня? Я ничего из этого не просила!

– Заткнись! А ты собирайся.

– Ксюша, нет, – дергаюсь в сторону подруги, но дед ловит меня раньше, чем я до нее добираюсь.

– Успокойся! Ничего они с ней не сделают. Я вывезу тебя из страны и заберу у них Ксюшу! Они не должны узнать, что мы их обманываем, если узнают, то пострадают все. Никто потом не пожалеет, ни меня, ни тебя, ни Ксюшу, ни ее больную мать. Так что хватит истерить. Чем дольше ты будешь сопротивляться, тем выше вероятность, что они все поймут, и тогда…

Он не договаривает.

Мы и сами понимаем, что будет тогда.