Валерия 2010 Расширенное партнерство

Глава 7

Арина:

Открываю глаза ровно в пять утра и первым делом прислушиваюсь к ощущениям в теле.

Ничего.

Никакой боли. Никакого дискомфорта. Никакого напряжения в мышцах, которое я ждала после… после того, что произошло вчера в офисе.

Медленно сажусь, затем встаю с кровати. Тело слушается безупречно. Нет даже тяжести в ногах. Странно. Круто, конечно, но странно.

В ванной включаю свет и подхожу к зеркалу. Внимательно осматриваю шею, плечи, руки. Никаких следов. Никаких синяков от пальцев. Кожа чистая, ровная.

— Странно, — шепчу своему отражению.

Я думала, что хоть что-то останется. Но нет. Словно ничего и не было.

Хотя было. Еще как было.

Невольно улыбаюсь, вспоминая. Чувствую, как тепло разливается внутри, и сразу отгоняю эти мысли. Нельзя. Не сейчас.

Горячий душ смывает остатки сна. Десять минут стою под струями, пока пальцы не начинают морщиться. Разминаю плечи, шею — все двигается легко, свободно. Это удивительно. Я ожидала хотя бы усталости, а чувствую себя… полной сил. Энергичной.

Может, это адреналин? Или что-то еще? Непонятно…

Выключаю воду, вытираюсь мягким полотенцем — медленно, методично. Заворачиваю волосы в другое полотенце, надеваю халат.

Из ванной выхожу босиком, оставляя мокрые следы на паркете. Кухня встречает утренней прохладой.

Варю кофе в турке — это мой утренний ритуал. Наливаю в большую чашку, добавляю много молока. Отпиваю — горячий, ароматный. Идеально.

Макияж делаю легкий, почти незаметный. Волосы укладываю в мягкую волну.

Открываю шкаф и достаю платье, купленное месяц назад. То самое, на которое все не хватало смелости. Нежно-персиковое, почти телесного оттенка, из тонкого шелка, который мягко струится. Длина чуть выше колена, тонкие бретельки, изящный вырез на спине — элегантное и очень женственное.

Надеваю его. Шелк прохладный, скользит по коже, посылая приятные мурашки. Открытая спина ощущается особенно остро.

Поворачиваюсь перед зеркалом. Платье движется вместе со мной, подчеркивает талию, силуэт. Нежное и очень красивое… и довольно смелое.

Достаю из шкафа приталенный жакет того же бежево-персикового оттенка — идеально подходит к платью. Он полностью закрывает плечи и спину, делает образ строгим и офисным. На улице прохладно, так что жакет точно нужен. Но под ним… под ним совсем другая история.

Надеваю тонкую золотую цепочку, бежевые лодочки на среднем каблуке.

Смотрю на свое отражение и улыбаюсь. Элегантно, офисно, безупречно. Никто не догадается, что скрывается под жакетом… пока я сама не захочу это показать.

Ровно в семь тридцать выхожу из квартиры.

В метро на меня оглядываются. Мужчина напротив дважды поднимает глаза от книги. Парень у дверей улыбается, когда наши взгляды случайно встречаются. Я не кокетничаю в ответ, просто иду своей дорогой, но внутри разливается приятное тепло.

На первом этаже бизнес-центра встречаю коллег. Они столпились у лифта. Замечаю Славу, он стоит чуть в стороне, держа в руках букет. Розовые розы, нежные, свежие, с капельками воды на лепестках.

Когда я подхожу, он улыбается и делает шаг навстречу.

— Доброе утро, Арина Владимировна, — подмигивает и протягивает букет. — От всего сердца поздравляю с повышением.

Несколько коллег оборачиваются, с интересом наблюдая за нами.

— Спасибо, — отвечаю, принимая букет и вдыхая аромат.

— Ты сегодня особенно красивая, — добавляет он искренне.

— Спасибо, Слава.

Лифт приезжает, и мы все заходим внутрь. Я чувствую на себе взгляды — и женские, любопытные и слегка завистливые, и мужские, откровенно оценивающие. Ловлю отражение в зеркальной стенке лифта: персиковое платье, букет, легкий румянец. Прижимаю розы к груди, улыбаюсь своим мыслям.

Когда двери открываются на нашем этаже, первое, что я вижу — Артем и Кирилл. Они стоят у окна, о чем-то негромко разговаривая. Заметив нас, лишь мельком смотрят в нашу сторону и тут же отворачиваются, продолжая беседу. При этом ни один мускул на их лицах не дрогнул, словно вчерашнего вечера не было вовсе.

Но так и должно быть. Никто не должен знать.

Единственное, что непонятно, что они вообще здесь делают? За все время моей работы в компании я никогда не видела, чтобы они вот так просто стояли и обсуждали дела… в холле. Это… странно.

Слава провожает меня до кабинета, легко касается плеча и желает хорошего дня.

Захожу в кабинет, закрываю дверь и глубоко вдыхаю яркий аромат роз. Да, сегодня определенно будет интересный день.

Глава 8

Первая планерка проходит спокойно. Без эксцессов. Без лишних взглядов на пустое кресло, где должна сидеть Светлана Петровна. Двадцать пять минут четких задач, сроков, ответственных. Я не упоминаю ее отсутствие. И никто не осмеливается спросить.

Вернувшись в кабинет, отправляю ей личное сообщение в корпоративном мессенджере. Без лишних слов, без эмоций: «Зайдите ко мне. Обсудим ваши задачи».

Вижу, что сообщение прочитано почти мгновенно. Ответа нет.

В голове всплывают обрывки вчерашнего разговора, когда Кирилл и Артем думали, что я сплю. Про попытку Светланы «прорваться» в кабинет Новикова после собрания. Про их план «выдавливания» ее из компании.

Я была в полудреме, но слышала каждое слово. И теперь точно знаю, на чьей стороне сила и какую партию мне предстоит разыграть.

Ровно в двенадцать тридцать дверь распахивается без стука. Светлана Петровна заставила меня ждать полтора часа. Хорошо. У меня тоже было чем заняться. И видит Бог, я не хотела… Но она сама не захотела со мной по-хорошему, а мне не нужны в отделе люди, которые будут ставить мой авторитет под сомнение.

— Ариночка! Директрисочка ты наша! — голос Светланы Петровны звенит, на лице ядовитая улыбка. — Поздравляю, милая! Ну надо же, как быстро взлетела. Не успела оглянуться.

Она входит, как хозяйка, осматривая кабинет важным, жадным взглядом. Небрежно бросает папку с какими-то документами на столик, даже не спрашивая разрешения. Проводит пальцем по полке с документами, словно проверяя чистоту.

— Ты бы порядок навела для начала. Карина всегда говорила — по кабинету директора судят о компании.

— Закройте дверь. И садитесь.

Тон ровный, без эмоций. Приказ. Не просьба.

Светлана фыркает, но дверь прикрывает. Усаживается, закидывает ногу на ногу и демонстративно поправляет браслет.

— Ну, рассказывай, как будешь управлять-то? Опыта-то у тебя, прости, кот наплакал. Без моих подсказок тут…

— Светлана Петровна, почему вас не было на планерке? — перебиваю я.

— А, у меня дела поважнее были! — машет она рукой. — Не до планерок. Я лучше архив приведу в порядок — там без меня никто и разобраться-то не сможет.

Вот он. Идеальный вариант. Лучше я бы и сама не придумала.

— Ваш опыт бесценен, Светлана Петровна, — киваю я с задумчивым видом. — Именно поэтому за полтора часа, которые я вас ждала, я пересмотрела ваш функционал, — специально делаю паузу, чтобы мои слова дошли. — Рутина — мелкие заказы, переписка со складами — отныне ляжет на ассистентов.

Она бледнеет. Самоуверенность и надменность мгновенно исчезают с ее лица. Рука, поправлявшая браслет, замирает.

— Это что значит? Ты меня задвинуть хочешь?

— Это значит оптимизация, — продолжаю я, сложив руки на столе. — Вам, как ключевому специалисту, я поручаю стратегическую задачу. Полную ревизию архивных контрактов за последние два года и ручную инвентаризацию товара на главном складе.

— Ты что?! Я не…

— Сверка каждой позиции, — продолжаю, не повышая голоса. — Это ляжет в основу новой ценовой политики. И… для чистоты перед внешним аудитом, который стартует в понедельник.

Делаю паузу, дав словам «внешний аудит» повиснуть в воздухе.

Лицо Светланы искажается.

— Ты с ума сошла?! Я двадцать лет здесь! Я не кладовщица! Это унижение!

— Это доверие, — поправляю холодно. — Или альтернатива. Руководство, в признание ваших заслуг, готово в третий раз рассмотреть вариант ухода по соглашению сторон. На условиях, значительно превосходящих предыдущие. С сохранением полного пакета и… репутации.

— Ты гонишь меня?! — она вскакивает, ее голос срывается на визг. — Маленькая выскочка! Ты думаешь, сядешь в это кресло и все? Я тебя сгублю! У меня везде связи! Я к Новикову пойду! К Захарову!

Я медленно встаю, опершись ладонями о стол. Мой взгляд становится тяжелым и острым.

— Идите. Обязательно. Обсудите с ними мое распоряжение о вашем новом функционале. Или ваше нежелание его выполнять. На фоне грядущих проверок по контрактам, которые вы сами же и согласовывали все эти годы. Интересно, чью сторону они примут? Ту, что наводит порядок? Или ту, что кричит в кабинете нового директора и отказывается от работы?

Она задыхается, словно ей вдруг резко перестало хватать воздуха.

— Ты… ты угрожаешь мне? — шипит она.

— Я озвучиваю варианты, — говорю тихо. — Первый: ценная, но кропотливая работа по аудиту. Второй: достойный уход с повышенным выходным пособием. Третий… — выдерживаю паузу, глядя ей прямо в глаза, — …официальный выговор за несоблюдение субординации, неисполнение прямых распоряжений руководства и отсутствие на обязательной планерке без уважительной причины. С последующим увольнением по соответствующей статье. Без всяких пособий. С записью в трудовой.

Повисает тишина. Я медленно сажусь обратно, беру ручку. Жду ответа.

Светлана смотрит на меня, и в ее глазах горит огонь ненависти, страха и, наконец, горького понимания. Она все просчитывает. Скандал с Новиковым и Захаровым сейчас — самоубийство. Инвентаризация — каторга и ловушка. А статья в трудовой… в ее-то годы…

Весь ее напор, вся спесь сдуваются, оставив лишь усталую женщину с дрожащими руками.

— Хорошо, — хрипло выдыхает она. — Я… напишу заявление. По собственному. Но чтобы все выплаты были. Все, что положено.

— Естественно, — киваю я. — Напишите заявление и подпишите его у Новикова или Захарова. Желательно это сделать в ближайшие двадцать минут, пока они не ушли на обед.

Она медленно поднимается, поправляет блузку, забирает свою папку, которую недавно швырнула на стол. Уже у двери останавливается и оборачивается.

— Теперь-то я понимаю, почему Карина тебя так сильно ненавидела, — произносит она с горькой усмешкой. — Она тебя боялась. Все гадают, как же ее махинации вскрылись… А тут и гадать не надо. Это ты ее сдала, да?

Я откидываюсь на спинку кресла. Смотрю на нее долго. Спокойно. Оценивающе.

Молчание растягивается. Секунда. Две. Три.

Светлана хочет ответа. Подтверждения. Хоть чего-то.

Я не даю ей ничего.

— Можете быть свободны, Светлана Петровна.

Голос ровный. Лицо непроницаемое. Ни подтверждения, ни отрицания.

Она медлит. Стоит, изучая меня взглядом.

— Ты далеко пойдешь, — говорит она, наконец, тихим голосом. — Очень далеко…

Разворачивается и выходит, прикрыв дверь уже тихо.

Я вздыхаю, потираю шею и смотрю на экран монитора. Первая задача решена. Чисто. Эффективно. Без лишнего шума.

Именно так, как того хотело руководство. Надеюсь, они оценит.

Глава 9. Кирилл

Кирилл:

Я сижу в кресле напротив Артема, уткнувшись в телефон. Но экран — размытое пятно. Буквы сливаются. Перед глазами — только она.

Вчерашний вечер. Этот кабинет. Изгиб ее позвоночника под моими ладонями. Тепло кожи. Ее стоны. Та сладкая, сводящая с ума узость…

Блядь.

В горле пересыхает. В паху сводит только от мысли о ней…

В воспоминаниях как назло всплывает сегодняшнее утро.

Лифт. Она до безумия красивая. В руках розы. Крупные, бархатные. Дорогие. А рядом, сука, Слава.

Перевожу взгляд на Артема. Он смотрит в монитор, но его пальцы, лежащие на клавиатуре, абсолютно неподвижны. Он напряжен.

Я знаю, о чем он думает. А вернее, о ком… В глазах она… Девушка, которая знает себе цену.

Дверь в кабинет распахивается без стука, без предупреждения.

Светлана Петровна входит молча. Лицо — безразличная маска. В руках — один лист. А за спиной лица ассистенток, которые явно не успели среагировать и теперь с виноватым видом прикрывают дверь.

Артем отрывает взгляд от монитора.

— В чем дело? — холодно спрашивает он.

Светлана молча подходит к столу и кладет перед ним бумагу.

— Я увольняюсь. По собственному желанию, — произносит она безжизненным голосом. — Я принимаю третье предложение компании. Согласна на повышенное выходное пособие. Подпишите.

Я замираю. Палец зависает над экраном. Медленно поворачиваю голову. Что за чертовщина? Третье предложение? Мы с Артемом только вчера обсуждали возможность предложить ей еще более щедрые условия…

Лицо Артема на секунду становится просто пустым. Полное отсутствие понимания. Он смотрит на заявление, потом на Светлану.

Медленно встаю. Обхожу стол и сам смотрю на подпись Светланы под заявлением.

— Решительно, — произношу всего одно слово. Но недоумение в тоне не скрыть. Это слишком странно…

Артем берет ручку. Взгляд скользит по стандартным строчкам. Он не спрашивает ничего. Просто подписывает. Быстро. Четко.

— Обратитесь в отдел кадров для оформления, — отодвигает он подписанный лист.

Светлана кивает, забирает документ. Разворачивается и выходит. Не хлопает дверью — закрывает ее тихо, с мягким щелчком.

И только тогда я взрываюсь.

— Что… — смотрю на Артема, не скрывая изумления. — Что это только что было?

Артем молчит. Смотрит на дверь, за которой только что исчезла женщина, игнорировавшая все наши предложения, все намеки…

— Она не задавала вопросов, — продолжаю я, больше для себя. — Не требовала объяснений. Не торговалась. Просто… сдалась. Как по команде.

Артем медленно откидывается в кресле. Взгляд становится острым, аналитическим.

— Команды не было, — говорит он тихо.

— Именно! — ударяю ладонью по столешнице. — Именно в этом и дело! Мы ничего не успели ей сказать! Вчера только обсудили возможность третьего предложения с еще более щедрыми условиями. А сегодня она уже согласна…

Мы оба замолкаем. Ответ висит в воздухе, очевидный и невероятный.

— Арина…

Артем первым нарушает тишину. Он не улыбается. Не хвалит. Просто констатирует факт, и в его голосе впервые звучит что-то кроме льда — холодное, профессиональное уважение.

— Она провела операцию без нашего участия. Сама…

Я выдыхаю.

— Честно? Я в ахере, — признаюсь. — Думал, Светлана будет сопротивляться, мы станем ее потихоньку выдавливать… А тут — раз, и все решено за один день. Как это вообще возможно?

— Она не спала. Просто использовала информацию, которую услышала здесь, — холодно констатирует Артем. — И применила ее как оружие. Это… рационально.

— Рационально? Это гениально! — поправляю я. — Но как?

— Хороший вопрос… Узнаем позже, — Артем нажимает кнопку переговорного устройства. — Алиса, организуйте с Настей сегодня в шесть небольшой фуршет в малом конференц-зале. В честь ухода Светланы Петровны. Закажите цветы, торт. Пригласите отделы. Уход должен быть достойным. Пусть все будет… корректно.

— Хорошо, Артем Викторович, — отзывается Алиса.

Это будет прощание. Официальное и окончательное.

— Карина. Теперь Светлана, — продолжаю я, когда Артем отключает связь. — Убраны за неделю. Первую она вычислила. Вторую… уговорила. Или заставила. Неважно. Результат один.

— Старая гвардия тает на глазах…

Арина…

Она сделала свой первый ход в качестве директора по закупкам — бесшумный и идеально точный. Пока мы планировали, она уже победила.

— Мне нужно переварить все это, — взглянув на часы, говорю я. — Обед?

Артем кивает, поднимаясь.

В приемной мы застаем Алису и Настю, склонившихся над планшетом.

— Цветы нужны нейтральные, но дорогие, — говорит Алиса. — И торт заказать, тут недалеко есть кондитерская, у них самые презентабельные.

Увидев нас, они выпрямляются.

— Артем Викторович, Кирилл Дмитриевич, — кивает Алиса. — Мы уже занимаемся организацией фуршета.

— Отлично, — Артем краток, как всегда. — Мы на обед.

Мы направляемся к лифтам. Коридор практически пуст, наши шаги гулко отдаются в тишине. Артем молчит, я тоже. Каждый погружен в свои мысли об Арине.

У лифта мы останавливаемся.

И тут же, буквально через секунду, из-за поворота появляется она… но не одна… снова в компании Славы. И у меня в голове тут же рисуется схема.

Вчера он просто поздравлял — случайность. Утром вручил цветы — совпадение. А вот обед вместе — это уже закономерность.

Арина смотрит в экран телефона. Слава рядом — расслабленный и улыбчивый. Слишком расслабленный.

Они приближаются. Арина поднимает взгляд — сначала скользит по нам безразлично, затем возвращается к телефону.

— Артем Викторович, Кирилл Дмитриевич, — кивает Слава с широкой улыбкой.

Артем отвечает коротким кивком. Я делаю то же самое. Без слов.

Атмосфера мгновенно сгущается, становится вязкой.

Лифт приезжает. Двери открываются.

— После вас, — Слава жестом приглашает Арину первой.

Она заходит, встает у дальней стенки, не поднимая глаз от телефона. Лицо абсолютно спокойное, деловое. Слава входит следом, располагается рядом с ней.

Мы заходим последними.

Двери закрываются.

Тишина давит. Лифт начинает движение вниз.

Слава первым нарушает молчание, обращаясь к Арине:

— Так что по поводу завтра? Ты согласна?

— Не знаю еще, посмотрим, — коротко отвечает она, не отрывая взгляда от телефона.

Голос ровный. Она даже не смотрит в нашу сторону.

Я стою рядом с Артемом, лицо каменное. Не смотрю на нее прямо. Не смотрю на Славу. Взгляд устремлен в двери лифта.

Но периферийным зрением вижу все.

Слава слегка наклоняется к ней, что-то тихо говорит. Она кивает, убирает телефон в карман. Обычная рабочая беседа. Обычные коллеги.

Меня бесит его непринужденность. Его близость к ней. То, как свободно он себя ведет.

И то, как чертовски хороша она сегодня.

Если бы не этот придурок рядом с ней. Если бы мы остались одни — я бы прижал ее к стенке лифта прямо сейчас. Задрал эту юбку. И вошел бы в нее на всю длину…

Но вместо этого она стоит рядом с ним. Спокойная… и холодная.

Артем стоит неподвижно. Лицо абсолютно непроницаемо. Но я знаю его достаточно долго — по едва заметному напряжению челюсти понимаю: он все видит, все фиксирует. И, кажется, думает примерно о том же.

Лифт замедляется. Первый этаж.

Двери открываются.

Слава снова делает жест рукой, пропуская Арину вперед. Она выходит первой, он — следом. У самого выхода оборачивается, смотрит на нас с той самой фирменной улыбкой:

— Приятного аппетита, господа.

И они уходят. Вместе. Направляясь к кафешке на первом этаже.

Мы выходим следом, но сворачиваем в другую сторону — к выходу.

Молчание сопровождает нас до самой двери.

Только когда мы выходим на улицу, Артем наконец произносит:

— Сегодня вечером.

Два слова. Больше ничего не нужно.

Я киваю, понимая без объяснений. Сегодня вечером мы напомним ей, кому она принадлежит на самом деле. Не Славе с его дурацкими цветами и приглашениями.

Нам.

Глава 10

Арина:

Фуршет длится уже час. Я стою у окна малого конференц-зала, наблюдая за происходящим со стороны. Светлана Петровна находится в центре внимания, принимая поздравления и добрые слова. У нее на лице появился румянец, глаза заблестели от слез — видимо, внимание коллег и бокал шампанского сделали свое дело.

Кирилл Дмитриевич произнес удивительно теплую речь о ее вкладе в компанию, о двадцати годах преданной службы. Говорил так искренне, что если бы я не знала правды, сама бы поверила…