Валерия 2010 Расширенное партнерство

Глава 4

Тишина… Только мои шаги эхом отдаются в офисных коридорах.

Дверь в кабинет Новикова закрыта. Застываю перед ней. Прислушиваюсь. Ни голосов, ни шагов, но они там. Оба. Я знаю.

Делаю глубокий вдох и стучу, проворачивая ручку.

— Заходи, — раздается четкий, не терпящий возражений голос.

Артем сидит за своим идеально организованным столом, изучает документы. Кирилл — на диване, листает телефон, снисходительно ухмыляясь.

Внутри все сжимается… скручивается…

Они знали, что это я. Ждали…

— Дверь. На ключ, — приказывает Новиков, не поднимая глаз.

Поворачиваюсь, щелкаю замком. Звук оглушительный в тишине. Окончательный. Пульс усиливается, отдается в висках, но дыхание все такое же… ровное.

— Поздравляю с повышением, — Кирилл отрывается от экрана. Легкая, игривая улыбка трогает его губы. — Как тебе новый кабинет? Освоилась?

— Освоилась…

— Это хорошо, — усмехается он, откладывая телефон.

Панорамный кабинет, новая должность… все это не имеет значения. Сейчас я здесь, чтобы выполнить условия.

— Подойди ближе, — Артем убирает бумаги в сторону. — Не заставляй нас ждать.

Он смотрит на меня — пронзительно, беспощадно.

Я делаю несколько шагов. Замираю в центре комнаты, встречая их взгляды.

— Вот так лучше, — Кирилл поднимается с дивана. — Ну как? Чувствуешь себя директором? Или еще не привыкла к новой роли?

Он медленно обходит меня по кругу. Оглядывает сверху вниз, задерживается на изгибах фигуры под тонким платьем.

— Привыкаю.

Кирилл останавливается напротив меня, и его руки сжимают талию — властно, без предупреждения. Пальцы впиваются в бока сквозь ткань. Не отстраняюсь, лишь едва заметно выдыхаю.

— Прекрасно, — произносит Артем прямо у меня за спиной — тихо и неожиданно.

Его руки опускаются мне на плечи — тяжелые, горячие. И начинают скользить вниз, изучая то, что сейчас принадлежит им.

Голова идет кругом. Воздуха становится меньше.

Я в ловушке их тел, их тепла, их ароматов — терпкого парфюма Кирилла и холодного кедра Артема.

— Напряжена, — констатирует Новиков. Его дыхание касается уха, и по телу пробегает предательская дрожь. — Расслабься, Арина. Первый раз — всегда самый сложный. Потом привыкнешь.

— Сама согласилась, — напоминает Кирилл и приближается, почти вплотную. Его голос становится тише, интимнее, опаснее. — Помнишь наш разговор? Полный контроль. В обмен на должность. Ты получила свое. Теперь, — его палец проводит по линии моей челюсти, заставляя меня невольно вздрогнуть, — наша очередь.

В горле образуется ком. Выбор сделан, и отступать слишком поздно. Да и уверена — они не отпустят.

Артем находит молнию на платье, и она неторопливо ползет вниз… до самого низа, обнажая полоску спины вдоль позвоночника.

Кирилл ухмыляется. Его глаза темнеют. Руки перемещаются с талии на плечи — плавно, демонстративно. Теплые, уверенные пальцы проникают под ткань, лаская обнаженную кожу, задевая лямки бюстгальтера. Он сдвигает рукава вниз аккуратно, не торопясь. Когда платье начинает поддаваться, его дыхание учащается.

В это же время Артем не остается в стороне. Его ладони скользят по моему животу под приспущенной тканью. Прикосновения прохладные — яркий контраст с жаром Кирилла.

Меня поражает, как слаженно они действуют. Каждое движение выверено, каждое прикосновение имеет цель. Они не мешают друг другу, не соперничают — они дополняют, усиливают эффект.

Платье соскальзывает и падает к ногам. Я остаюсь стоять перед ними только в черном кружевном белье, чулках с тонкими подвязками и на лаковых шпильках. Прохладный воздух обволакивает оголенную кожу, вызывает мурашки. Затвердевшие соски натягивают кружево.

Наступает тишина. В ней слышится только их тяжелое дыхание и бешеный стук моего сердца, отдающийся в ушах. Кажется, они должны слышать его — так громко оно бьется в груди.

Кирилл отходит на шаг. Его взгляд — тяжелый, оценивающий — скользит по мне, от распущенных волос, касающихся плеч, до высоких шпилек.

— Безупречно, — выдыхает он с неподдельным, почти профессиональным восхищением. — Абсолютно безупречно.

Артем медленно обходит меня, внимательно разглядывая со всех сторон. Его лицо остается спокойным, но расширенные зрачки выдают возбуждение. Он изучает меня. Методично. Бесстрастно. Закончив круг, он снова останавливается за моей спиной.

— Да, — соглашается он, и это одно слово звучит как высшая оценка. — Идеальна.

Одну руку он кладет мне на талию, удерживая на месте. Другая поднимается к моему плечу. Кончики пальцев задевают ключицу, проводят ниже — к центру груди, по ложбинке, едва прикрытой кружевом. Его ладонь на мгновение замирает под грудью, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Мне нравится, как твое тело реагирует на нас, — в его голосе слышится темное удовлетворение. — Даже когда ты пытаешься сохранить контроль…

От прикосновения по телу пробегает волна мурашек, заставляя меня вздрогнуть.

Стою неподвижно, затаив дыхание. Сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони.

— Теперь бюстгальтер, — произносит Артем тихо, прямо у моего уха.

Я инстинктивно тянусь к застежке сзади, но он останавливает меня тоном, не терпящим возражений:

— Я сам.

Его пальцы ловко расстегивают застежку. Бюстгальтер ослабевает и соскальзывает с плеч. Кирилл подхватывает его и небрежно отбрасывает в сторону, не отрывая глаз от моей груди.

— Ты стоишь каждой секунды ожидания, Арина… — его ладони накрывают мои ягодицы. Пальцы впиваются сквозь тонкую ткань, сжимают, оценивают. — Невероятная… девочка.

Артем берет мои запястья и заводит за спину, удерживая одной рукой. Ладонь на талии усиливает хватку, притягивая плотнее. Чувствую твердые мышцы груди и пресса через рубашку, жар его кожи и возбуждение, упирающееся в поясницу.

— Не двигайся, — дыхание обжигает ухо, посылая дрожь вниз по позвоночнику.

Рука с талии медленно скользит вверх и обхватывает мою грудь. Большой палец медленно проводит по соску, вызывая острое ощущение, от которого захватывает дух.

— Чувствительная…

Кирилл опускается передо мной на колени, не убирая рук с моих ягодиц. Пальцы скользят вниз вместе с ним, обхватывая бедра с обеих сторон. Глаза горят, дыхание сбивается — он не пытается скрывать свое желание.

— А теперь, — говорит он низким, хриплым голосом, — твой бонус, директор.

Он наклоняется вперед, и его губы скользят по внутренней стороне бедра, чуть выше края чулка. Горячее, влажное прикосновение заставляет меня вздрогнуть. Это слишком интимно, слишком неожиданно.

— Тише, — Артем спокоен и собран, в отличие от прерывистого ритма Кирилла.

Кирилл не спеша стягивает с меня кружевные трусики и откидывает их в ту же сторону, что и бюстгальтер. Теперь я полностью обнажена перед ними, зажатая между двумя мужчинами, не в силах пошевелиться.

— Прекрасно, — выдыхает Кирилл, и его взгляд скользит по моему телу.

Его язык касается меня там впервые — медленно, целенаправленно, с нажимом. Касание настолько внезапное, настолько шокирующее, что я вскрикиваю, пытаясь инстинктивно сжаться, но Артем не отпускает, а Кирилл только жестче фиксирует меня, не давая отстраниться.

— Держи ее крепче, — бормочет Кирилл, не отрываясь.

Артем сжимает запястья сильнее. Рука на груди ласкает настойчивее, перебирая сосок. Каждое движение выверено, словно он следует какому-то внутреннему алгоритму. Затем губы прижимаются к моей шее, оставляя жаркие отметины на нежной коже.

Я теряюсь — между холодной, последовательной лаской Артема и властным, требовательным языком Кирилла. Слезы выступают на глазах от беспомощности, от стыда, от невыносимого ощущения, которое начинает разливаться по телу вопреки моей воле. Никогда раньше я не испытывала ничего подобного — это невыносимо интенсивно, непривычно. Мое тело реагирует на их прикосновения помимо моего желания, и это пугает и одновременно завораживает.

Кирилл не останавливается, действует упорно, безжалостно. Артем же продолжает держать меня, лишая возможности пошевелиться.

— Хорошая девочка, — произносит он, с тенью чего-то собственнического, почти интимного. — Очень хорошая. Принимай свой бонус.

Это слишком. Волна нарастает где-то глубоко внутри — неконтролируемая, неумолимая. Ощущение, которого я никогда раньше не испытывала, накрывает меня с головой. Мое тело выгибается в руках Артема, тихий стон вырывается из горла. Кусаю губу до крови, ощущая металлический привкус на языке. Кирилл не останавливается, продолжает пытку до тех пор, пока последние судороги не проходят по моим ногам, оставляя меня дрожащей и обессиленной.

Только тогда он отстраняется, поднимается на ноги. Его губы блестят. Он смотрит на меня, на мое беспомощное тело, все еще зажатое в объятиях Артема, и улыбается широкой, самодовольной улыбкой.

— Неплохо… — говорит он, вытирая рот. — Очень даже неплохо.

Артем разжимает пальцы, отпускает мои запястья, но продолжает удерживать, не позволяя упасть. Мои онемевшие руки безвольно опускаются вдоль тела. Ноги дрожат, подгибаются и в этот момент я благодарна за поддержку.

Кирилл подходит ближе, берет меня за подбородок, заставляя поднять взгляд. Его глаза темные, с расширенными зрачками. Он наклоняется и прижимается к моим губам требовательным поцелуем. Я чувствую свой собственный вкус на его языке, и это вызывает новый приступ стыда и странного, неуместного возбуждения.

— Ну что, директор, — шепчет так близко, что его дыхание смешивается с моим, — это было лишь начало. Надеюсь, ты готова к продолжению…

***

Уже очень устала редактировать, поэтому решила выставить. Если где-то нелогично, сложно, непонятно, то потом, немного позже, исправлю. Как никак пишу я такое впервые) не судите строго.

Глава 5

Как я оказалась лежащей на подлокотнике дивана, не помню, так сильно выжал из меня все силы Кирилл… который, к слову, теперь стоит за спиной и касается моей промежности.

— Какая мокрая девочка у нашей девочки, — довольным голосом произносит Захаров, от чего мои щеки вспыхивают.

Вот кто его просит это комментировать? Я? Точно нет. Конечно, в моем случае уже должно быть все равно, но нет. Не привыкла я к такому.

— Ох… — выпрямляю руки, пытаюсь встать, но Кирилл не позволяет, давит на спину.

— Куда это ты собралась, маленькая? — слышится усмешка за спиной. — Мы же только начали…

Артем передо мной, с расстегнутой рубашкой и абсолютно идеальным торсом. Сглатываю. От этого вида захватывает дыхание.

— Смотри на меня, — тихо приказывает он, дотрагиваясь пальцами моего подбородка.

Я не успеваю ответить, вскрикиваю. Пальцы Кирилла касаются клитора.

— Господи, — выдыхает он мне в затылок. — Какая чувствительная.

— Тише, — обрывает его Артем, не сводя с меня взгляда. — Не отвлекайся.

Его пальцы скользят к моей шее, обхватывают, сжимают не сильно. Но уже от этого я начинаю дрожать.

— Я сказал — смотри на меня, — повторяет требовательно. — Что бы ни происходило сзади, ты смотришь только на меня. Поняла?

Киваю. Или пытаюсь — его хватка не дает двигаться.

За спиной слышится звук расстегивающейся ширинки. Шуршание.

— Нахер, — рычит Кирилл. — Не могу больше.

Артем усмехается. Холодно. Большим пальцем проводит по моей нижней губе.

— Открой рот.

Подчиняюсь. Палец скользит внутрь, надавливает на язык.

— Хорошая девочка, — бормочет он.

Кирилл тем временем заполняет меня — резко, глубоко, до самого конца. Он растягивает меня изнутри и я чувствую, как он пульсирует. Вскрикиваю, но звук заглушает палец Новикова во рту.

— Т-тихо, — Артем наклоняется ближе, губы практически касаются моих. — Я же сказал — смотри на меня.

Но как я могу смотреть, когда Кирилл двигается во мне с такой яростью? Он тянет меня на себя, и каждый толчок сотрясает все тело.

— Блядь, — выдыхает он. — Какая же ты…

— Кирилл, — обрывает его Артем. — Придержи язык.

— Невероятная… Сладкая… девочка, — все-таки заканчивает свою мысль Кирилл.

Он продолжает вбиваться в меня сзади, и контраст — между его яростью и холодным спокойствием Артема — сводит с ума. Снова.

Артем касается моей груди и сжимает. Не в силах сдерживаться, стону, выгибаюсь. Кирилл рычит, толкается глубже.

— Черт, не двигайся так, — голос срывается. — Я не могу… блядь…

Артем усмехается и пальцами сильнее сжимает мой сосок, заставляя стонать от наслаждения.

— Проблемы с контролем, Захаров?

— Заткнись, — хрипит Кирилл. Он сильнее наваливается на меня, стонет в мою шею. — Слишком… охренеть какая…

Кожа Кирилла обжигающе горячая, когда он прижимается к моей спине. Чувствую каждый мускул его торса — напряженный, очерченный. Он весь — воплощенная сила, и эта сила теперь обволакивает меня сзади, в то время как спереди — ледяная власть Артема.

Кирилл углубляет движения, и низкий стон вибрирует у меня в затылке. Руки тем временем перемещаются с моих бедер на талию, сжимают, притягивая еще ближе.

— Чувствуешь? — раздается у моего уха. — Чувствуешь, какая ты… вся наша.

Артем, не отводя от меня взгляда, левой рукой расстегивает ширинку. Резкий звук молнии прорезает воздух, заглушенный лишь хриплым стоном Кирилла у меня в затылке. Артем освобождает себя — он возбужден, напряжен, и это пугающе контрастирует с абсолютным спокойствием его лица.

Он приставляет себя к моим губам, все так же пристально глядя мне в глаза.

— Возьми в рот, — командует он, и в голосе нет ни просьбы, ни мольбы. Только ожидание беспрекословного подчинения. — И не отводи взгляд. Если посмотришь в сторону — он остановится. А тебе ведь не хочется, чтобы он останавливался?

Я едва заметно киваю, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Обхватываю губами его плоть губами, солоноватый вкус заполняет рот. Я пытаюсь взять глубже, но рука на моем затылке мягко, но неумолимо задает темп.

— Не спеши, — шепчет он. — Все будет. Но только когда я решу.

Кирилл ругается, пальцы впиваются в мои бедра, толчки становятся глубже, жестче, выбивая из груди сдавленный стон.

— Она реагирует на каждое движение, — констатирует Артем с явным удовлетворением. — Идеально. Кирилл, медленнее.

— Блядь, Артем… она… я не выдержу… — сквозь зубы цедит Кирилл, но ритм все-таки меняется, становится глубже, выматывающе размеренным. Теперь от каждого толчка в глазах темнеет. Я пытаюсь дышать через нос, но воздуха не хватает.

Кирилл шлепает меня. Сильно. Я вскрикиваю настолько, насколько это возможно.

— Кирилл, — произносит Артем. — Коснись ее. Покажи ей, насколько она близка.

Сзади раздается одобрительный, хриплый звук. Кирилл, не прекращая своих движений, проводит рукой под моим телом, находя клитор. Прикосновение резкое, точное, лишенное всякой нежности.

Вздрагиваю, и стон вырывается из горла, заглушенный плотью во рту.

— Вот так, — тихо говорит Артем, покидая мой рот. — Чувствуешь? Он тебя трогает, но это — мое прикосновение. Моя воля. Ты чувствуешь его пальцы, но слышишь мой приказ. И кончишь только тогда, когда я разрешу. Скажи «пожалуйста». Попробуй.

Пальцы Кирилла двигаются в такт его же толчкам — грубо, требовательно, доводя до предела. Я пытаюсь сформировать слово, но могу лишь издавать приглушенные звуки.

— Пфф… пж… — выдыхаю, и слезы выступают на глазах.

— Тише, — успокаивает Артем, касаясь большим пальцем щеки. — Дыши. Вдох-выдох. И попробуй еще раз.

Делаю вдох носом, чувствуя, как все тело трясет от напряжения.

— П-пожалуйста… — наконец выдавливаю я осипшим голосом.

— Пожалуйста, что? — он наклоняется ближе, смешивая свое дыхание с моим. — Договаривай.

— Разреши…

Артем замирает на секунду. Взгляд скользит по моему лицу, выискивая что-то. В его глазах вдруг что-то меняется. Уголки губ чуть приподнимаются. И я понимаю, он получает настоящее удовольствие от контроля.

— Хорошая девочка, — произносит он с легкой одобрительной улыбкой. — Сейчас. Кончай.

И он снова входит в мой рот, в тот самый миг, когда пальцы Кирилла совершают последний, точный нажим. Приказ, отданный тихо и ласково, срабатывает. В ушах шум, внизу живота — судорожные спазмы. Я кончаю, тело выгибается в немой судороге, заглушенной его плотью.

Мой оргазм, кажется, становится для Кирилла последней каплей. С громким, срывающимся рыком он делает последний, глубокий толчок и замирает, содрогаясь всем телом.

Только тогда, как последние отголоски моего оргазма сходят на нет, а Кирилл, тяжело дыша, отстраняется, Артем высвобождает себя из моего рта. Он все еще твердый, возбужденный, но в движениях нет и тени поспешности.

Он проводит большим пальцем по моей мокрой нижней губе, потом по щеке, смазывая слезу.

— Дыши медленно, — приказывает он тихо, но четко. — Вот так.

Повинуюсь. Делаю вдох, чувствуя, как дрожь отступает, сменяясь тяжелым, ровным дыханием.

Артем выпрямляется. Ширинка остается расстегнутой, явно намекая, что это еще не конец. Взгляд скользит с моего лица на Кирилла, который продолжает стоять где-то у меня за спиной, восстанавливая дыхание.

— Передохни, — говорит мне Новиков. — Минут пять.

Не понимаю. Мозг отказывается работать.

— Что?

Он усмехается. Отступает. Достает из мини-бара бутылку виски, плещет в два стакана. Протягивает один Кириллу.

— Пять минут, — повторяет Артем. — А потом моя очередь.

Он смотрит на меня, делает глоток.

— И я не буду таким… сдержанным, как сейчас… Это я тебе гарантирую.

Пять минут оказываются вечностью…

Сползаю с дивана на пол и прислоняю голову к подлокотнику, не в силах пошевелиться. Кирилл же смеется где-то над головой.

— Маленькая, ну ты чего? Иди ко мне.

Руки теплые, уверенные обхватывают меня под мышки и поднимают на ноги. Я не сопротивляюсь, не могу. Через мгновение я уже сижу у него на коленях, боком. Он обвивает мою талию руками, прижимая плотнее, и я чувствую все еще горячее, расслабленное тело. Одной ладонью он держит меня за талию. Другая поднимается, поднося к моим губам стакан с золотистой жидкостью.

— Глотни, — говорит он не приказом, а скорее настойчивым советом, в то время как губы касаются моего виска. — Давай, маленькая.

Послушно открываю рот. Он наклоняет стакан. Виски обжигает губы, язык, гортань. По телу разливается волна тепла. Он забирает стакан и делает свой глоток.

— Все, — он выдыхает мне в волосы, и в его голосе появляется странная, почти нежная усталость. — Теперь сиди. Дыши.

Его пальцы рисуют круги на моей спине. Тишина в комнате густая, насыщенная запахом кожи, пота, виски и чего-то острого…

Артем стоит у окна. Спиной ко мне. Молчит.

Когда он поворачивается, что-то меняется.

Взгляд. Он больше не холодный. Голодный.

— Время вышло, — говорит тихо и шагает ко мне.

— Артем…

— Тихо, — он ловко ставит меня на ноги, доводит до стола и разворачивает спиной к себе. — Теперь моя очередь показать тебе, что такое потерять контроль. Ложись.

Его ладонь ложится мне между лопаток, прижимает к столешнице. Сильно.

Я слышу только звук рвущейся упаковки.

— Артем, погоди…

— Поздно, — срывается он. — Слишком поздно. Ты думала, я могу просто смотреть, как он имеет тебя, и остаться спокойным?

Артем входит в меня одним толчком.

Глубоко. До крика.

Он заполняет меня полностью, заставляя выгнуться и задрожать. Каждое движение выверенное, точное, словно он знает мое тело лучше меня самой. Я чувствую, как от каждого толчка по телу разливается острое, почти болезненное удовольствие, поднимающеесяот низа живота к самой груди.

Цепляюсь за край стола. Это совсем не похоже на холодный контроль минуту назад. Он двигается медленно, но жестко и яростно, пальцы впиваются в мои бедра.

— Вот так, — хрипит он. — Вот так я хотел тебя трахнуть с самого начала…

Кирилл подходит спереди, присаживается на корточки, заглядывает мне в лицо.

— Ну как, красотка? — проводит пальцем по моей щеке. — Нравится, когда холодный босс теряет голову?

Я не могу ответить. Артем толкается в меня так, что слова застревают в горле.

— Кирилл, — рычит Артем. — Займи ее рот.

— С удовольствием.

Кирилл встает, расстегивает ширинку. Рука ложится мне в волосы, приподнимает голову.

— Открой, — велит он. — Давай, маленькая.

И я открываю…

Сколько это длится — не помню.

Помню только:

Артема сзади, совсем не похожего на себя.

Кирилла спереди — жесткого, требовательного.

И меня между ними — теряющую остатки разума.

— Кончай, — приказывает Артем и проводит рукой между моих ног. — Кончай сейчас же…

Пальцы находят клитор. Сжимают.

Я срываюсь.

Мир взрывается. Кричу или пытаюсь кричать, но Кирилл заглушает звук, толкаясь глубже. Артем рычит сзади, движения становятся рваными, отчаянными. Он кончает, вбиваясь в меня в последний раз, и стон разносится по кабинету.

Кирилл следует за ним через секунду.

И наступает тишина, в которой слышится только наше тяжелое дыхание.

Артем медленно выходит из меня, руки все еще касаются моих бедер — уже мягко, почти нежно.

— Господи, — выдыхает он. — Что ты со мной делаешь…

Кирилл усмехается, проводит пальцем по моей губе.

— Думаю, вопрос в другом, — говорит он. — Что МЫ делаем с ней.

Артем аккуратно поднимает меня, разворачивает к себе. Смотрит в глаза. Взгляд снова холодный — но в глубине… что-то необузданное.

— Это только начало, — говорит он тихо. — Ты же понимаешь?

Я киваю.

Потому что понимаю.

Это только начало.

Глава 6. Артем

Артем.

Арина…

С момента ее прихода прошло три с половиной часа, и мы только сейчас, с большим трудом, смогли от нее оторваться.

— Маленькая, ты как? — обеспокоенно спрашивает Кирилл.

Она молчит, не отвечает. Дышит тяжело, часто.

Пока я разливаю виски, друг не дает ей упасть. Он просто подхватывает ее на руки и несет к дивану.

— Дай сюда, — говорю тихим, уверенным голосом.

Кирилл передает ее мне, как передают что-то хрупкое и очень ценное. Прижимаю ее к себе и устраиваюсь с ней на диване, усаживая ее боком на свои колени. Она не сопротивляется, лишь устало прикрывает глаза и кладет голову мне на грудь.

— Артем, — голос друга звучит хрипло. — Надо ее одеть.

Поднимаю на него взгляд. И понимаю все без слов.

Ее тело манит и его, и меня. И если она будет и дальше сидеть голой, мы сорвемся. Оба.

— Моя рубашка. На стуле.

Кирилл кивает, направляется за вещью. Мы вдвоем, осторожно, не спеша, продеваем ее руки в рукава. Арина послушно позволяет нам делать с собой что угодно. Застегиваю пуговицы медленно, одну за другой. Рубашка велика ей. И выглядит она в ней… черт, выглядит так, что хочется сорвать ее обратно.

Застегиваю последнюю пуговицу где-то на уровне груди и замираю.

Моя рубашка. На ее обнаженном теле. Пуговицы застегнуты лишь до середины. Рукава съехали, оголяя плечи. Взъерошенные волосы, припухшие губы, затуманенный взгляд. Она все еще сидит у меня на коленях, теплая, податливая.

Сука. Пиздец какая сексуальная.

— Вот так лучше, — бормочет Кирилл, хотя по его лицу видно, что он думает ровно о том же.

Беру стакан с виски и подношу к ее губам.

— Пей. Маленькими глотками.

Она слушается, морщится от крепкого алкоголя, но пьет. Еще глоток. Еще один.

— Достаточно, — забираю стакан.

Она снова кладет голову мне на грудь. Я же обхватываю рукой ее тонкую талию. Кирилл садится рядом, аккуратно укладывает ее ноги к себе на колени и начинает массировать круговыми движениями.

Арина вздыхает, иногда тихо постанывает от прикосновений. Я провожу ладонью по ее спине через ткань рубашки, размеренно, успокаивающе. Чувствую, как ее дыхание становится все более ровным, глубоким.

Постепенно постанывания стихают. Дыхание выравнивается. Тело полностью расслабляется, становится тяжелее.

Жду еще минуту. Потом аккуратно провожу пальцами по ее щеке — никакой реакции. Встречаюсь взглядом с Кириллом, он слегка кивает: спит.

— Светлана сегодня пыталась прорваться ко мне в кабинет, — говорю я негромко. — Сразу после собрания, когда ты уезжал по делам.

Кирилл приподнимает бровь:

— Прорваться?

— Алиса еле сдержала. Сказала, что у меня совещание, — усмехаюсь. — Но Светлана явно рассчитывала устроить сцену. Выяснить отношения. Она ведь была уверена, что должность директора достанется ей, особенно после того, как Карину уволили.