V. F. Winter Шрамы и Шелк

«Мэддисон ОКоннел» тоже не разочаровала. Её профиль пестрил фотографиями с элитных вечеринок в Хэмптонсе: бокалы дорогого шампанского, яхты и идеальные фильтры, скрывающие любую тень усталости.

Они двигались дальше, обрастая правильными связями, пока я застряла здесь, пытаясь вернуть себе ощущение контроля. Глядя на их сияющие лица, я почувствовала странный укол — смесь ностальгии и горечи. У них всё было в порядке. Их мир остался таким же ярким и защищённым, в то время как мой, кажется, начал давать первые трещины.

Дрожащими пальцами я ввела: «Скотт Рейнольдс».

Страница открылась. Он не был в сети вечность, но его «стена» превратилась в бурлящую выгребную яму. Я пролистала вниз до последней фотографии, где он позировал в футбольной форме, и наткнулась на бездну. Сотни гневных комментариев, от которых веяло настоящей, осязаемой ненавистью.

@J_Harris98: «Сдохни в канаве, кусок дерьма. Накачать девчонку, потому что по-другому у тебя не встает? Ты животное, Рейнольдс».

@Cincy_Beast: «Надеюсь, в тюрьме тебе подсыпят в еду кое-что похуже, чем то, что ты подсыпал Диане. Жди своего часа, ублюдок».

@Killer_V: «Твои стероиды выжгли тебе не только мозги, но и остатки совести. Как ты вообще еще коптишь это небо?»

Я замерла, пытаясь понять, что именно вызвало этот шквал, пока не наткнулась на закрепленный в топе комментарий:

@News_Flash_Uni: «Выставив это видео на своей странице, ты реально думал, что останешься безнаказанным? Каким надо быть идиотом, чтобы самому опубликовать такое доказательство? Видимо, наркота, которую ты в себя закидываешь пачками, сыграла с тобой злую шутку, Скотти. Поздравляю с окончанием карьеры».

Всё указывало на то, что Скотт совершил публичное самоубийство, выложив запись своего издевательства над девушкой, пока та была в отключке. Но чем больше я вчитывалась, тем сильнее становилось ощущение, что здесь что-то не сходится. Скотт был кем угодно — подонком, насильником, торчком, — но он не был идиотом. Он никогда бы не нажал «опубликовать» на таком видео добровольно.

Осознание пришло постепенно: его подставили. Кто-то получил доступ к его аккаунту, телефону, всей его цифровой жизни и использовал против него то, что знал. Этот «кто-то» не просто вытащил наружу его секреты. Он сделал так, чтобы Скотт сам выглядел виновником собственного падения.

Я с силой захлопнула крышку ноутбука. Дыхание перехватило.

— Что ты натворил, Скотт? Насильник? Наркотики?

Первой мыслью, липкой и эгоистичной, был страх за саму себя. Если кто-то в этом университете узнает, что я была его девушкой, что я была частью этой «элитной» компании, когда всё это происходило… моя жизнь здесь закончится, не успев начаться. Мой идеальный образ, который я так тщательно выстраивала, разлетится в пыль под весом его преступлений. Меня просто смешают с той же грязью, в которой теперь тонул он.

Но следом пришло осознание, которое было куда страшнее потери репутации.

Если Скотта взломали не ради денег и не ради случайной пакости, значит, кто-то целенаправленно рылся в его жизни. Кто-то знал, что искать. Кто-то добрался до самого грязного и сделал из этого оружие.

Тот, кто взломал мой профиль, явно метил в ту же цель. Он хотел уничтожить меня так же показательно и грязно. Но у меня не было настолько чудовищного компромата, я не совершала ничего подобного… Тогда чего он ждёт? Что он сделает со мной, когда в его руках окажутся мои переписки, мои фото, мои мысли?

Я не знала, чего ожидать от этого человека, но одно было ясно: он не просто крадёт данные. Он играет в бога, хладнокровно решая, чья жизнь сегодня превратится в пепел. И сейчас его взгляд был направлен прямо на меня.

Желудок сжался в тугой узел. Я едва успела добежать до туалета, прежде чем меня по-настоящему вывернуло.

Кейден. Теперь он был не просто грубым айтишником. Он был единственным, кто мог не дать этой грязи выплеснуться наружу. И он сказал, что «подумает».

Звонить отцу было до ужаса стыдно. Эта мысль жгла изнутри сильнее, чем паника. Я не могла допустить, чтобы он узнал, что именно хранилось в том аккаунте. Для него я всегда была безупречной, его гордостью, золотым ребёнком. Если он увидит хотя бы сотую часть того, что было в тех переписках… я просто перестану для него существовать.

Я побрела в ванную. Включила воду, дождалась, пока комнату заполнит густой пар, и зашла в душ. Стояла под горячими струями, закрыв глаза, и пыталась смыть с себя это удушающее напряжение. Вода стекала по телу, но я всё равно чувствовала себя грязной. Не снаружи, а где-то там, под кожей.

Выйдя из кабины, я ладонью стёрла пар с зеркала и замерла. На меня смотрела девушка с покрасневшими глазами и остатками тех дурацких пятен на шее. Учебный год только начался. Всего пара недель — а у меня уже такие проблемы, от которых хочется просто исчезнуть. Как я умудрилась так вляпаться?

Натянула тонкую футболку и трусики, не желая больше видеть своё отражение. Моя огромная кровать с шёлковыми простынями встретила меня привычной прохладой, но сегодня это не приносило облегчения. Я залезла под одеяло, натянула накладку на глаза, стараясь провалиться в темноту.

Я должна уснуть. Просто уснуть. А завтра Кейден Брукс обязательно ответит, и я закрою этот вопрос навсегда. Плевать, сколько он попросит. Я найду эти деньги, лишь бы больше никогда не видеть его лица и не вспоминать о том, кем был Скотт. С этой мыслью я наконец провалилась в тяжёлый, тревожный сон.

Но сон не принёс желанного облегчения, и я проснулась рывком, запутавшись в шёлковых простынях. Накладка на глаза сползла на лоб, и яркий утренний свет больно ударил по глазам, заставляя зажмуриться. Голова гудела так, будто я вчера не душ принимала, а пила дешёвое виски в компании футболистов. Я ещё секунду лежала неподвижно, надеясь, что вчерашний визит к Кейдену был просто дурным сном, но реальность быстро напомнила о себе.

Я нащупала телефон на тумбочке, надеясь увидеть хотя бы одну строчку от него. Ничего. Экран был пуст. Этот придурок действительно решил поиграть в «занятого профессионала».

Вдруг телефон в моей руке коротко завибрировал. Сердце подпрыгнуло к самому горлу.

Сообщение?

Нет. Это было системное уведомление от почтового сервиса: «Новый вход в ваш аккаунт. Устройство: Linux/Chrome. Местоположение: скрыто».

Опять. Снова этот ублюдок копается в моих сообщениях, пока я сплю. От отвращения меня передёрнуло. Я тут же нажала на ссылку, чтобы заблокировать сессию и снова принудительно сменить пароль. Пальцы едва попадали по буквам, вбивая старую комбинацию для подтверждения.

«Неверный пароль. Попробуйте еще раз».

Я замерла. Вдох, выдох. Я не могла ошибиться, этот пароль был со мной годами. Я ввела его еще раз, максимально медленно, проговаривая каждый символ про себя.

«Пароль был изменен 4 часа назад».

Телефон выпал из моих рук на мягкий ворс ковра. Тишина в спальне стала оглушительной. Кто-то не просто вошел — он запер за собой дверь и выставил меня на улицу. Теперь всё, что там было — каждое мое слово, каждая фотография, каждый постыдный секрет школьных лет — принадлежало кому-то другому. И этот «кто-то» прямо сейчас листал мою жизнь, как дешевый журнал в очереди к стоматологу.

У меня не было времени на истерику. Я знала только одного человека, который понимал, как работает этот цифровой ад. И плевать, что вчера он вытер об меня ноги. Плевать на его отвращение.

Я вскочила с кровати, на ходу отбрасывая одеяло. Мне нужно было найти Кейдена. И на этот раз я не уйду, пока не получу ответы.

Несмотря на панику, я не могла позволить себе выглядеть жалко. Если я приду к нему зарёванная и в растянутой футболке, он окончательно раздавит меня своим пренебрежением. Моя красота всегда была моей броней, и сегодня мне нужно было выглядеть так, будто я всё ещё держу ситуацию под контролем.

Я заставила себя сосредоточиться на привычных ритуалах. Тщательно умылась холодной водой, нанесла маску, чтобы убрать отёки, и занялась укладкой. Каждое движение было выверенным, механическим. Я сделала макияж — безупречный, но не кричащий, — подчеркнув глаза так, чтобы взгляд казался холодным и уверенным, а не испуганным.

В гардеробной я долго не выбирала. Мой взгляд упал на короткое тёмно-синее платье — оно сидело как вторая кожа, подчёркивая каждый изгиб, но выглядело при этом достаточно строго. Сверху я накинула структурированный чёрный пиджак, который придавал образу нужную долю официальности. Туфли-лодочки на высокой шпильке с острым носком, небольшая сумка от Hermès — и я была готова.

Глядя на себя в зеркало, я видела прежнюю Мишель: наследницу огромного состояния, королеву кампуса, девушку, перед которой открываются любые двери. Никто и подумать не мог, что под этим дорогим пиджаком я едва удерживаюсь от паники, а в голове снова и снова звучит одна мысль: «Пароль был изменен 4 часа назад».

Я вышла из квартиры, чеканя шаг каблуками по мраморному полу коридора. Я найду его. И на этот раз он не сможет просто надеть наушники и уйти.

Я заглушила мотор, но пальцы всё ещё крепко сжимали руль. Мой «Порше» на парковке кампуса выглядел как всегда безупречно, в отличие от того, что творилось у меня внутри. Я знала, кого ищу. Брендон ещё на вечеринке у бассейна трепался, что Кейден — местный гений-программист с третьего курса. Перед тем как прийти к его общежитию вчера, я пробила его данные, так что теперь мне не нужно было гадать.

Я открыла общее расписание его факультета. Так, курс по компьютерной криминалистике, зал четыреста два в инженерном корпусе. Идеально.

В этот момент телефон коротко завибрировал. Сообщение от Эспен:

«Милая, ты где? Лекция по маркетингу в главном холле через пять минут, я заняла тебе место в первом ряду!»

Я закусила губу, глядя на экран. Эспен была по-настоящему хорошей — из тех редких девушек в университете, кто никогда не смеялся над другими просто так, если человек действительно этого не заслуживал. Она была светлой, и именно поэтому я не могла позволить ей узнать, что происходит. Я не хотела открывать ей свою мерзкую сторону.

Да, в школе я лично не участвовала в тех издевательствах, которыми развлекались мои друзья, но я была пассивным наблюдателем. Я молчала, когда Скотт переходил все границы. Я поддерживала диалоги в тех самых закрытых чатах, смеясь над их «шутками» и поддакивая, просто чтобы не выбиваться из компании. Я была частью всего этого, и теперь последствия грозили обрушиться на меня саму.

«Эспен, не жди на первой лекции. Кое-какие дела, нужно срочно разобраться. Буду позже», — быстро отстучала я в ответ и вышла из машины.

Мои шпильки чеканили шаг по кафелю коридоров четвёртого этажа. Я поправила пиджак и осторожно толкнула тяжёлую дверь лекционного зала. Внутри было прохладно и пахло озоном от десятков работающих компьютеров. Голос профессора эхом разлетался под потолком — он увлечённо рассказывал о методах шифрования и цифровых уликах, но я не понимала ни слова из этой абракадабры.

Я быстро нашла его спину на самом заднем ряду. Кейден сидел в самом углу, подальше от остальных студентов. Высокий, широкоплечий, в чёрной футболке. Перед ним был открыт ноутбук, по экрану которого бежали строки кода.

Пройдя по ряду, я поймала на себе удивлённые взгляды парней в растянутых толстовках и бесшумно опустилась на жёсткое сиденье прямо рядом с ним. Кейден даже не повернул головы. Его пальцы продолжали быстро двигаться по клавишам, вводя одну команду за другой.

— Теперь мы будем говорить по-настоящему, — тихо, но твёрдо произнесла я, глядя на его профиль. — Пароль изменили четыре часа назад, Кейден. И мне плевать, что у тебя лекция.

Он на мгновение замер. Пальцы всё ещё лежали на клавиатуре. Наконец он медленно, с каким-то ленивым изяществом, захлопнул крышку ноутбука. Хлопок прозвучал на всю аудиторию.

Кейден повернул голову и посмотрел на меня. Его глаза были холодными и спокойными. Никакого удивления от моего появления.

Наоборот — он смотрел на меня как на назойливое насекомое, которое зачем-то решило покончить с собой, влетев в паутину.

— Ты перепутала корпус, принцесса, — произнёс он, даже не пытаясь понизить голос. — Маркетинг и курсы «как удачно выйти замуж» находятся в другом крыле.

— Мне плевать на корпуса! — я понизила голос до яростного шёпота, чувствуя, как под пиджаком по коже снова начинают ползти красные пятна. — Ты вчера сказал, что подумаешь. Пока ты «думал», пароль на моём аккаунте изменили. Его больше нет, понимаешь? Кто-то запер меня снаружи!

Я ожидала чего угодно: злорадства, скуки, даже признания в том, что это сделал он. Но Кейден просто продолжал рассматривать моё лицо с тем самым выражением нескрываемого пренебрежения, которое я видела вчера у стены.

— И что ты хочешь от меня? — Он откинулся на спинку стула, вальяжно закинув руку за голову. — Чтобы я посочувствовал твоей безалаберности?

— Я хочу, чтобы ты его вернул! — Я вцепилась в край стола, чувствуя, как пальцы напряглись. — Ты же гений, Кейден. Ты взламываешь всё, что движется. Верни мне доступ и удали там всё к чёрту. Я заплачу. Назови свою цену, и я выпишу чек прямо сейчас.

Он вдруг тихо рассмеялся. Это был сухой, безрадостный смех, от которого у меня по спине пробежали мурашки. Он наклонился ко мне так близко, что я почувствовала запах его парфюма — что-то терпкое, древесное, смешанное с запахом холодного металла.

— Твои деньги, Мишель, — это последнее, что меня интересует, — прошептал он, глядя мне прямо в глаза. — Они у тебя от отца. В них нет никакой ценности, как и в тебе самой.

Я почувствовала, как ярость обжигает горло.

— Тогда чего ты хочешь? — я с трудом сдерживала голос, чтобы не сорваться на крик. — Если тебе не нужны деньги, то что?

Его взгляд медленно, намеренно прошёлся по моему тёмно-синему платью, задержался на вырезе, подчеркнутом пиджаком, а затем снова вернулся к моим глазам. В этом взгляде не было страсти — только расчётливая жестокость.

— Если я решу помочь тебе… это будет стоить не бумажек, — он сделал паузу, наслаждаясь тем, как я замираю. — Ты будешь делать то, что я скажу. Ты станешь моей личной прислугой на то время, пока я буду копаться в твоём дерьме.

Меня бросило в жар.

— Ты что, совсем охренел?! — выпалила я, забыв о тишине. Несколько студентов на передних рядах обернулись, но мне было плевать. — Я не собираюсь с тобой спать, Кейден! Если ты думал, что я настолько в отчаянии, что лягу под тебя за этот чёртов аккаунт, то ты больной на всю голову!

Кейден замер на секунду, а затем его плечи дрогнули от беззвучного смеха. Он смотрел на меня так, будто я только что сморозила самую большую глупость в мире.

— Спать с тобой? — он снова усмехнулся, и в его глазах блеснуло настоящее издевательство. — Мишель, детка, умерь своё эго. Ты, конечно, красивая кукла, но у меня нет привычки тащить в постель то, что вызывает у меня тошноту. Ты мне нужна не для секса. Для этого у меня есть девушки поинтереснее.

Он снова открыл ноутбук, давая понять, что разговор окончен.

— Мне просто нравится смотреть, как такие, как ты, опускаются на землю. Ты будешь выполнять мои поручения. Грязные, скучные, унизительные для твоего статуса. Будешь моей тенью, пока я не разрешу тебе уйти. Хочешь вернуть аккаунт? Упрашивай. По-настоящему.

Я сидела, сжимая кулаки, пока ногти не впились в ладони. Ярость вытеснила страх. Этот парень только что вытер об меня ноги, глядя в глаза с таким самодовольством, будто уже купил меня с потрохами.

Но он просчитался.

— Знаешь что, Кейден? — я заговорила громче, не заботясь о том, что лектор на мгновение замолчал, бросив взгляд в нашу сторону. — Твоё самомнение гораздо больше твоего таланта. Ты — обычный, закомплексованный задрот, который дорвался до крошечной капли власти и решил, что может дрессировать меня?

Я увидела, как его брови едва заметно приподнялись. Усмешка исчезла с его губ.

— Оставь свои влажные фантазии о «прислуге» для тех, кто на это купится, — я встала, с вызовом глядя на него сверху вниз. — Ты не единственный в этом университете, кто умеет нажимать на кнопки. Я найду того, кто сделает это за деньги, и мне не придётся дышать с тобой одним воздухом. Ты просто жалкий садист, Кейден. И тошноту здесь вызываешь только ты.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и пошла к выходу. Мои каблуки гулко застучали по аудитории. Я чувствовала на себе взгляды десятков парней, слышала, как за спиной кто-то присвистнул, но не обернулась. Толкнула тяжёлую дверь и вышла в коридор, чувствуя, как внутри всё дрожит от адреналина.

К чёрту его. Я найду кого-то другого. Есть старшекурсники, есть хакерские форумы, в конце концов, есть профессионалы, которых можно нанять за любые деньги. Кейден просто хотел сломать меня, но он забыл, с кем связался.

Я почти дошла до выхода из корпуса, когда телефон в сумке снова коротко пискнул. Я выхватила его, ожидая очередного уведомления о взломе, но на экране было сообщение с неизвестного номера. Всего одна ссылка и текст:

«Твои архивы из Цинциннати очень занимательны, Мишель. Особенно то видео с вечеринки у Скотта. Выкладываем в общую сеть университета через 30 минут или начнем торговаться?»

Ноги стали ватными. Я прислонилась к холодной стене. У меня не было никакого «другого». У меня не было времени.

Я смотрела на экран, а буквы расплывались перед глазами. Тридцать минут.

Если это попадёт в общую сеть университета, моя жизнь здесь закончится ещё до того, как закончится обеденный перерыв.

Дрожащими пальцами я открыла чат с этим неизвестным номером. В горле стоял горький ком унижения, но страх был сильнее.

Я: «Что тебе нужно? Назови сумму».

Ответ пришёл почти мгновенно. От сообщения меня буквально замутило.

Неизвестный: «Нам не нужны твои деньги, принцесса. Нам нужно шоу. Раз ты так любишь быть безупречной, пора сменить амплуа. Запиши видео с признанием, что ты — лживая дрянь, которая годами покрывала подонков вроде Скотта. Назови имена всех, кого вы травили, и извинись на камеру. Выложи это в свой профиль для всех подписчиков — и твой архив останется в сохранности. У тебя 25 минут».

Я едва не выронила телефон. Это было не просто унижение. Это было социальное самоубийство. Если я это сделаю, от моей репутации не останется даже пыли. Эспен, мои друзья, семья — все увидят меня сломленной и признающей вину за то, о чём я годами молчала.

Это не просто случайный хакер. В голове билась одна страшная мысль: это кто-то из школы. Кто-то, кто всё это время копил ненависть, а теперь добрался до Скотта, наконец — до меня.

Времени на раздумья не было. Но записать такое видео — значит самой признать поражение и навсегда стать изгоем.

Я бросилась обратно к аудитории, но коридор уже был забит студентами — лекция закончилась. В толпе я заметалась, пока не увидела его. Кейден выходил из зала последним, всё так же небрежно перекинув рюкзак через плечо.

Подлетев к нему, я, не соображая, что делаю, вцепилась в его футболку и увлекла в сторону от потока людей.

— Я согласна, — выдохнула я, глядя ему в лицо. Голос дрожал. — Я согласна на все твои условия. Любые поручения, что угодно… Пожалуйста, Кейден, помоги мне.

Он замер и посмотрел на меня сверху вниз. В его глазах не было триумфа или радости от того, что я сломалась. Там было что-то дикое и пугающее. Мне стало не по себе — в этом взгляде было что-то такое, от чего я впервые почувствовала себя по-настоящему беззащитной.

— Пойдём со мной, — коротко бросил он.

Развернувшись, он быстро зашагал по коридору. Я едва поспевала за его широким шагом, чувствуя на себе любопытные взгляды студентов, которые то и дело оборачивались нам вслед. Но смотрела только на него, понимая, что сейчас именно от него зависит, чем всё это для меня закончится.

Кейден остановился у неприметной двери в конце технического крыла. Он открыл её, и в лицо ударил запах пыли, старого озона и перегретого пластика. Это был «Архив старой техники» — кладбище электроники. Внутри было душно и темно, повсюду громоздились горы системных блоков из девяностых, катушки кабелей и мониторы с пузатыми экранами.

— Сюда, — он указал на старый стол в центре комнаты. — Стань передо мной.

Приказ я выполнила, затаив дыхание. Он открыл свой ноутбук.

— Имя, на которое создан аккаунт. Почта, к которой он привязан, — его голос звучал как сталь.

Я быстро продиктовала данные. Кейден начал печатать. Попыталась заглянуть в экран, чтобы понять, что происходит, но он тут же прикрыл крышку и предостерегающе покачал головой.

— Ладно, ладно… — прошептала я, отступая на шаг.

Пока он работал, я принялась рассматривать это странное, заброшенное место. Тишину нарушал только методичный стук клавиш. Прошло десять бесконечных минут, прежде чем Кейден наконец развернул монитор ко мне. На чёрном фоне бежали строки кода.

— Смотри, — он указал на окно с логами. — Это не случайный взлом. Тебя атаковали целенаправленно. Автор — некий Эрик Торнтон из Цинциннати. Судя по цифровому следу, у парня на тебя огромный зуб. Ты явно перешла ему дорогу в прошлом, причём так, что он не поленился выследить тебя. Не припоминаешь такого?

Незнакомое имя ничего во мне не зацепило. В памяти всплывали десятки лиц — одноклассники, отвергнутые поклонники, конкурентки по школьным рейтингам, но Эрик Торнтон среди них не находился. Я медленно покачала головой.

— Возможно, он из моей школы. Цинциннати полон людей, которые мечтали бы увидеть мой провал, но я не уверена. У тебя есть его фото?

На секунду я замолчала, а затем пренебрежительно фыркнула, откидывая волосы назад.

— А впрочем, это не важно. Пошёл этот Эрик к чёрту. Пускай пожрёт своего дерьма, если думал, что я лёгкая мишень. Просто очисти всё. Я не хочу, чтобы хоть один бит информации об этой встрече или моей переписке остался в сети.

Кейден коротко усмехнулся, не отрывая взгляда от монитора. В этой усмешке не было симпатии — скорее, холодное признание того, насколько безжалостной может быть девчонка в дорогом костюме, даже когда её мир висит на волоске.

— «Очисти всё», «пошёл к чёрту»… — ядовито передразнил он, не скрывая сарказма. — Ты всегда такая самовлюблённая дрянь или это образ для особых случаев? Твоё высокомерие когда-нибудь выроет тебе яму поглубже, чем любой хакерский взлом.

Он с силой ударил по клавише Enter, и экран на мгновение залило красным светом логов.

— Мне плевать на твои капризы, принцесса. Я делаю это только потому, что у нас есть уговор, и поверь — это не самая приятная часть моего дня.

Он прокрутил список выполненных команд. Напротив строк Contacts_Sync, iCloud_BackUp и Media_Cache стояли чёткие отметки: [DELETED] или [WIPED].

— Я вошёл в его подсеть через «чёрный ход», пока он спал, — Кейден говорил холодным, уверенным голосом. — Я не просто удалил твои файлы — я использовал метод нулевой перезаписи.

— Что это значит? — я почти не дышала.

— Это значит, что я приказал системе записать поверх твоих данных случайный цифровой мусор. Семь раз подряд. Даже если он отдаст свой жёсткий диск в ФБР, они найдут там только шум. Твоего номера, твоих фото, твоих переписок больше не существует в природе. Восстановить это невозможно.

— А если он успел… сделать копию? Или скинуть на флешку?

— Исключено, — Кейден отрезал последнюю тень моего сомнения. — Я проверил исходящий трафик его роутера за последние сорок восемь часов. Объёмы мизерные, он ничего не заливал в облако. Системные логи его железа подтверждают: USB-порты были неактивны. Он был слишком самоуверен и держал всё на одном диске. Теперь этого диска «нет».

Последняя строчка на экране гласила: «Target ID: [Mobile Number] — Connection severed. All instances destroyed».

— Всё, Мишель. Ты чиста. Ни в одной сети мира больше нет того компромата, который он на тебя накопал. Ты снова стала призраком.