научная фантастика

социальная фантастика

историческая фантастика

героическая фантастика

киберпанк

Майское утро. За окнами — солнце, птицы, цветущий тополь. Город почти пуст. Пандемия, которую не смогла остановить вакцина, унесла почти всех. Те, кто остался, доживают свои последние часы. Главный герой, врач, просыпается в своей квартире. Рядом — умирающая жена, в соседней комнате — уже холодная дочка с игрушечным утёнком в руке. Вместо паники и ужаса — странная, щемящая нежность ко всему, что он видит: к свету на потолке, к засохшей веточке вербы, к чужому старику на скамейке, к соседу, который угнал красный спорткар и гоняет по мёртвому городу. Это не история про вирус. Это история про последний день, который оказался прекрасным. И про то, как важно смотреть на деревья, пока они ещё машут.

современные любовные романы

young adult

Последний день

Дата центры в океане, решение проблемы охлаждения и экономии энергии или же первый шаг к вселенской катастрофе...

Точка Кипения

Доктор Элена Васкес впервые заметила аномалию 3 марта 2027 года в 4:23 утра по гринвичскому времени. Она дежурила в обсерватории Мауна-Кеа на Гавайях, изучая солнечные протуберанцы, когда данные гелиосейсмологического мониторинга показали невозможное. Радиус Солнца увеличился на двадцать восемь километров за последние шесть часов

русское фэнтези

героическое фэнтези

Дыхание Солнца

Я родилась на скорости семьдесят четыре километра в час. Мама говорит, что это важно — скорость в момент рождения. Говорит, что именно поэтому я такая. Какая — она никогда не уточняет, только смотрит в зеркало заднего вида и чуть улыбается, и я понимаю, что это комплимент, хотя и странный.
Папа говорит, что врёт — семьдесят восемь было, он точно помнит, потому что смотрел на спидометр, пока мама кричала.
Они спорят об этом каждый год на мой день рождения. Это традиция.
У нас много традиций.

любовно-фантастические романы

триллеры

Дорога в Ночь

Капсула падала в темноту, и Бьорн Ларсен подумал, что так, наверное, чувствует себя ребёнок в утробе — тесно, тепло и абсолютно непонятно, зачем тебя куда-то выталкивают.
— Четыреста двадцать, — голос оператора в наушнике звучал буднично, словно он считал этажи лифта в торговом центре. — Четыреста тридцать. Крен ноль-два. Норма.

Юрий Марушкин