Ульяна Мирова Завтра обязано быть

Но не успела я выйти, как увидела Валентина Ивановича. Иваныч – мастер с профессионального училища, и я очень удивилась, увидев его в это время.

Обычно мастера и преподаватели училища уезжали немногим позже двух часов дня. Но сегодня Валентин Иванович по каким-то неизвестным мне причинам задержался и предложил подвезти. И не абы как, а прямо до подъезда!

Конечно, от такого щедрого предложения я отказаться не могла.

До прихода Ирины я успела приготовить нехитрый ужин, и уже в девять часов вечера мы с ней пытались уснуть на моём большом, даже не раздвинутом, диване, планируя встать ближе к полуночи.

Чуть позже, полусонные и немного разбитые от прерванного сна, мы ехали с ней в направлении областного центра. Ехали, болтали, дремали. Когда стало светать, мы уже въезжали в город.

Завтрак в привокзальной столовой окончательно стряхнул с нас остатки сна. Времени было ещё вагон, и мы, не спеша, смакуя, выпили по чашке кофе. Мы обсуждали, где встретимся и куда успеем зайти перед отъездом. В планах было прогулять по летнему городу, посетить торговый центр и, возможно, даже что-то прикупить. А если не прикупить, то хотя бы прогуляться и насладиться городом. В отличном настроении мы разъехались в разные части города.

Пройдя КПП Управления, я быстро сдала документы в канцелярии и направилась в сторону управления кадров. По пути я пыталась нащупать в сумке файл с фотографиями. Уже вытаскивая его, я поняла: что-то не так. Файл был необычайно лёгкий.

Я достала его и увидела только сопроводительный список. Фотографий не было. Липкий ужас камнем ухнул вниз, заныло внизу живота. Шутка ли? И что теперь делать?

Выйдя в коридор, я набрала Ирину. В двух словах описала ей ситуацию.

- Что делать, Ирина? Просто ума не приложу!!! Где эти фото? Я уже всю сумку перерыла – нигде нет.

Меня колотило. Раньше со мной такого не было, я всегда очень ответственно относилась к выполняемой работе.

- Стоп, - сказала я сама себе.

Картинка стала разворачиваться у меня перед глазами. Вчера, в кабинете, я всё проверила. Разложила снимки на столе друг за другом, чтобы удобно было доставать. Вспомнила, как пересчитала их, сложила под скрепку и убрала в файл.

Помню, как переживала, боясь, что какое-нибудь фото может выпасть, всё-таки размер маленький - три на четыре, поэтому складывала очень внимательно. И сейчас этот файл совершенно пустой. Если не считать описи.

- Я вспомнила, - от возбуждения я даже вскрикнула. - Я вспомнила! Я всё проверила перед уходом с работы. Всё аккуратно сложила. Донесла до дома, никуда не заходя.

- Конечно, - поддержала меня Ирина. - Тебя же Иваныч подвозил.

- Хорошо, тогда куда эти фотографии могли деться? Дома, кроме меня, их убрать никто не мог, а я не трогала сумку до выезда.

Ничего путного в голову не приходило, и я набрала Мадам. В последнее время Елена Ивановна отсутствовала, воспитатели практически всё время находились в отрядах и забегали только вечером на пять минут. Выходит, в кабинете подавляющее количество времени находились только я и Мадам.

Интересно.

Меня колотило. Какое-то чувство бессилия вперемешку со злостью придало мне уверенности. Когда я набрала её, то для начала сообщила, что не довезла фотографии, и спросила, видела ли она конверт с фото на моём столе и заходил ли кто к нам, пока я оформляла в кадрах командировочное. Её ответ поверг меня в ещё большие сомнения. У меня создалось ощущение, что она почему-то не удивлена. Как будто она ЗНАЛА, что так и будет.

Настроения гулять по магазинам уже не было. Ладно, сейчас надо побыстрее сдать отчёт и ехать обратно. Мне нужно было всё хорошенько обдумать.

Высидев небольшую очередь из желающих защитить свой отчёт, я быстро «отстрелялась» и отзвонилась Ирине. Ирина ещё не успела завершить свои рабочие дела, но поддержала моё решение ехать как можно быстрее обратно. На том и порешили.

Мне хотелось посмотреть Мадам в глаза именно тогда, когда она этого будет меньше всего ожидать. А это завтра с раннего утра, ведь меня она ждёт только к обеду. А для этого сложного разговора лучше выспаться.

В тот вечер я впервые после долгого перерыва, набрала Милого.

Я скучала, но, понимала: если он начнёт давить на меня, то может сломать наше новое и такое хрупкое общение.

Но всё прошло, на удивление, хорошо. Он был рад слышать меня и благодарил за то, что я позвонила. Звук его голоса действовал на меня успокаивающе, и льдина внутри меня начала медленно таять. И спустя мгновение уже не было этих долгих месяцев, не было этого глупого расставания.

Были только он и я. И никого больше на всём белом свете.