Ульяна Мирова Завтра обязано быть

Глава 1. Случайность

Для трудоустройства во ФСИН есть целая куча причин.

Во-первых, возможность трудоустройства без опыта. После института многим трудно найти хорошую работу - не подработку типа курьера, сборщика заказов или вахтёра, а именно работу по специальности. Без опыта кому ты нужен? Кто захотел бы обучать тебя азам с нуля? Работодателям хочется всего и сразу - рабочую лошадку, запряг и поехали.

Во-вторых, стабильность. По какой бы причине ты бы ни отсутствовал на рабочем месте, зарплата приходит регулярно в двадцатых числах любого месяца - болен ли ты, в отпуске или в отгулах. И она стабильно одинаковая. Никаких тебе KPI! Хотя, конечно, своеобразное KPI было - так называемая «надбавка за сложность и напряженность». Но пятьдесят процентов этой надбавки были обязательны к выплате, остальные семьдесят - на усмотрение руководства, которое решало, насколько ты напрягался, выполняя свой служебный долг.

В-третьих, выслуга. Стаж здесь идёт год за полтора, и, отработав буквально двенадцать с половиной лет, можно уходить на выслугу. Получать так называемую пенсию за выслугу лет и работать там, где душе заблагорассудится. Или не работать вовсе. Конечно, чтобы заработать эту выслугу, нужно забыть о личном времени, забыть о близких и помнить только о том, где служишь и для чего.

Но ни одна из этих причин не относилась ко мне. Оказавшись здесь совершенно случайно, я не собиралась оставаться надолго.

Трудоустройство без опыта? Мне предлагали остаться на кафедре в институте, который я на тот момент заканчивала. Я считала это делом решённым: поступить в аспирантуру и параллельно заниматься любимым делом.

Стабильность? В деньгах я не нуждалась.

Выслуга? Ха! О том, чтобы заработать пенсию, у меня и мыслей не было. Я только заканчивала институт, у меня впереди вся жизнь. Пенсия? Помилуйте!

Моё окружение совершенно не понимало, как я, подающая большие надежды, оставила планы на дальнейшее обучение и завидное будущее, чтобы уехать в маленький городок и устроиться в воспитательную колонию.

И только один человек знал, что произошло на самом деле. Что послужило причиной моего внезапного отъезда практически в тьму тараканью.

Глава 2. Бегство

Полгода назад я была очень счастлива.

Заканчивая педагогический институт, я собиралась продолжить обучение в аспирантуре. На работу планировала устроиться на родную кафедру - так даже удобнее, можно совмещать работу и учёбу.

В квартире, ожидавшей моего переезда, был сделан свежий ремонт.

Я встречалась с самым лучшим на свете мужчиной, и планы в отношении него у меня были самые что ни на есть далеко идущие.

Подготовка к государственным экзаменам отнимала много сил, и за этой суматохой я даже не сразу заметила, как Милый пропал с моего горизонта.

В один из вечеров, засидевшись в библиотеке, я решила идти домой пешком. Было по-летнему тепло, смеркалось, но идти по набережной - одно удовольствие.

Я шла и размышляла о том, что скоро наступит моя взрослая жизнь. Я предвкушала её в радостном нетерпении, рисуя в голове красочные картины будущего, пока знакомый голос не ворвался в мои видения. Я прислушалась. Голос доносился с нижнего яруса набережной. В его звуки вплетался другой, более нежный и мелодичный.

Я остановилась. Я никогда так не делала, но сейчас мне нужно было непременно увидеть того, чей голос показался мне знаком.

Я подошла к перилам и посмотрела вниз. На нижнем ярусе, спиной ко мне, облокотившись на перила, стояла пара. Девушка прижимала голову к плечу спутника, повернув к нему лицо. Эта картина веяла такой нежностью, что в любое другое время я любовалась бы ею, радовалась бы за них. Но сегодня, увидев спутника девушки, я замерла. Я узнала бы этот силуэт из миллиона мужских силуэтов.

Я бежала домой, не разбирая дороги. Как он мог? Как он мог так поступить со мной? Слёзы градом катились из глаз.

Как низко.

Как подло.

Как больно.

Когда я прибежала домой, единственным человеком, которому я всё рассказала, была моя мама.

На протяжении стольких лет она поддерживала меня, выслушивала, жалела. Я бежала к ней с любой бедой и с любой радостью.

И сейчас, когда небо обрушилось мне на плечи, я поделилась этим именно с ней.

Мне не хотелось ничего выяснять.

Я просто решила уйти из его жизни. Молча. Не требуя никаких объяснений. Не оставляя шанса на оправдания.

Конечно, он пытался до меня дозвониться, но я не брала трубку. Пытался караулить у института, но, заметив его, я шла в библиотеку и засиживалась там допоздна. Искал меня дома, но мама неизменно отвечала, что я в отъезде. Шли дни, потом недели, и мне показалось, что он сдался.

С трудом сдав последний экзамен и защитив диплом, я уехала в маленький, ничем не примечательный город, о красоте которого слышала от знакомых.

Мне нужна была передышка.

Находиться в одном городе с ним было тяжело. Неожиданно встретиться, слушать его оправдания – это было бы мерзко. Мама поддержала меня в моём решении.

Сняв квартиру с видом на парк, я проводила много времени, гуляя по нему и наблюдая за утками, плавающими в пруду. Глядя на неспешные прогулки других людей, я представляла их наполненную, счастливую жизнь, и моё сердце наполнялось радостью за них и предвкушением чего-то хорошего, что непременно придёт в мою.

С каждым днём воспоминания о нём становились всё более блёклыми.

Сначала я уехала на лето. Когда лето стало плавно перетекать в осень, я поняла, что не могу вернуться. Не могу видеть эти улочки, по которым мы гуляли, не могу находиться в своей комнате в родительской квартире, где я частенько ждала его, не могу дышать воздухом, которым мы дышали вместе.

Мама поняла моё состояние. Конечно, ей было горько от того, что я не рядом, но моё душевное спокойствие для неё было важнее.

Так я оказалась вдали от дома, оторванная от всего своего окружения.

А чуть позже, решив задержаться в этом городе, стала искать работу. Конечно, первым порывом было устроиться в школу, но мне хотелось изменить в своей жизни всё, стереть прошлое, которое так или иначе было связано с ним. Я стала рассматривать совсем уж невероятные для себя варианты.

Мне казалось, что, изменив всё - город, сферу деятельности, - и оказавшись на расстоянии от него, я смогу, наконец, пережить и осознать, что же тогда произошло.

Поэтому, увидев открытую вакансию в местной газете, я задумалась. Работа инспектора в колонии казалась мне пределом мечтаний: она была совершенно новой для меня, притягивала и страшила одновременно. Я должна была доказать себе, что способна справляться с трудностями, которые подбрасывает мне жизнь.

И, недолго думая, я решилась.

Глава 3. Незнакомец

Осень как осень. Ветер, опавшие листья, прихваченные морозом, шуршат и ломаются под ногами. Снег в этом году не торопится. Холодно и промозгло. Для дублёнки - рано, для осенней куртки - холодно.

Разгорячённая после утренней пробежки, я с наслаждением откусывала хрустящий тост с сыром и размышляла о своей взрослой самостоятельной жизни.

Прошло несколько месяцев с момента переезда в этот город, и я стала привыкать к потокам воды после дождя, с шумом стекающим по зелёным широким улочкам и высыхающим прямо на глазах. К птичьему многоголосью под окном с раннего утра. К размеренному ритму жизни маленького городка.

Я стала привыкать к жизни без него, такого дорогого для меня человека.

Чтобы занять себя, несколько раз в неделю по вечерам я посещала бассейн. Мне нравилось, что в это время здесь было особенно людно – так я не чувствовала себя одинокой.

В один из таких вечеров я возвращалась домой, неторопливо подходя к пешеходному переходу. Едва я ступила на «зебру», как мимо на бешеной скорости пролетела машина, забрызгав меня грязью. Слякоть еще не успела застыть и была прикрыта тонкой коркой льда.

Я остановилась в растерянности, оглядывая испачканную одежду. Недоумение было написано у меня на лице. Кто так несётся, не обращая внимания на пешеходов? Испытывая лишь досаду, я пошла через дорогу, чтобы свернуть в глубь квартала.

И тут я замерла. Та самая машина, только что обрызгавшая меня грязью, включив аварийку и двигаясь задним ходом, поехала прямо в мою сторону.

Ну знаете, это уже слишком! Я негодовала. Помимо того, что он испачкал меня, так ещё и задавить хочет? Нарочито, не обращая на него внимания, я прибавила шаг.

- Девушка, - услышала я голос из машины, остановившейся на обочине, - подождите, пожалуйста!

Я заинтересовалась: мало кто в наше время использует это слово. Я вся обратилась в слух и повернула голову:

- Вы ко мне обращаетесь?

- Да, да! Девушка, простите меня!

Из машины вышел и направился в мою сторону высокий, статный, хорошо одетый мужчина. Лёгкая седина на стриженых висках выдавала его возраст.

- Я был крайне неловок, обрызгал Вас, - его гладковыбритое лицо выражало искреннее раскаяние.

- Конечно, это меня не оправдывает! Ещё раз простите! – он приложил руку к груди, слегка склонив голову.

Ох, я простила его ещё тогда, когда он только начал говорить. Как мило он поёт! Прямо заслушаешься!

- Позвольте, я довезу Вас до дома.

Что? Довезёт? Я не ослышалась? Я знать его не знаю и вдруг он меня довезёт! Нет, конечно! Прекрасно дойду сама! Конечно, он вежлив и приятен в общении, но…

Я вежливо отказалась и, сославшись на то, что меня ожидают, ушла.

Я шла и размышляла об этом мужчине. Общение, которое не задалось в самом начале, оставило такое приятное воспоминание в конце.

В перерывах между прохождением медкомиссии, психологического тестирования и ожиданием результатов проверок, в предвкушении трудоустройства, я взахлёб зачитывалась специальной литературой по кризисной психологии и коррекции агрессии. Я полагала, что она может помочь в работе с подростками, оказавшимися в заключении.

Но тогда я даже не представляла, с чем придётся столкнуться в реальности.

К ноябрю, я уже проходила стажировку на должности инспектора воспитательного отдела воспитательной колонии. Ирина, с которой я познакомилась во время трудоустройства, имея медицинское образование, стажировалась в санчасти.

Свободного времени у нас поубавилось, но несмотря на это, мы частенько проводили вечера вместе.

Пытаясь заглушить одиночество на новом месте, мы составляли друг другу компанию: шли в кафе или устраивали посиделки дома. За чашкой чая или чего-то покрепче мы делились секретами, обсуждали рабочие моменты или просто сплетничали.

Наконец моя жизнь приобрела спокойную размеренность. Устроившись в колонию, я открыла новую главу своей жизни.

Новая работа казалась мне очень интересной. Хотелось залезть во всю документацию, понять, откуда берётся та или иная цифра, разобраться, какую важную функцию выполняет наш отдел. Так много хотелось успеть и так мало было рабочих часов в неделе!

Но задерживаться на работе можно только при наличии приказа начальника «О работе сверхурочно». За выполнением этого пунктика строго блюдет начальница отдела кадров, поэтому приходится довольствоваться своим рабочим временем.

Скоро Новый год. А поскольку в учреждении все праздники принято отмечать всем коллективом, это событие не стало исключением. Я согласилась идти на корпоратив с большой неохотой, чего не скажешь об Иринке. Она - любитель подобных мероприятий. Возможно, я и согласилась только из-за неё.

Глава 4. Холод родного города

В преддверии новогодних праздников я наконец-то, впервые за долгое время, решила съездить в родной город.

В душе было стойкое ощущение новогоднего чуда, и мне захотелось увидеть своих близких. Надеясь на это же чудо, я не планировала встречать бывшего Милого.

Мама обрадовалась моему решению и собралась стряпать мой любимый торт, а папа ради такого случая решил приготовить рыбу по особому рецепту. В доме закипели хлопоты. Оставалось только приехать.

Я решила приехать в выходные, предшествующие рабочему корпоративу. Собрав сумку, я убыла в назначенный день.

Родной город встретил меня зимним холодом и по-праздничному украшенными улицами. Выходя из вагона, я чувствовала себя так, будто никуда отсюда и не уезжала.

Любимый город, всё такое родное и близкое! Папа машет мне рукой, встречая меня у поезда. До дома на машине - рукой подать, а дома меня ждёт мама.

Такая тёплая встреча! Сколько мы не виделись? Полгода? Больше? Но всё стало неважно. Я дома. Я снова дома. Может, стоит вернуться, если мне так хорошо здесь?

В таких радужных мыслях, я засыпала в любимой кровати, обнимая плюшевого медведя.

Следующий день пролетел незаметно, и я всё больше утверждалась в мыслях вернуться. А почему бы и нет? Работу найду и дома. Квартира? Ждёт меня, не дождётся.

В радостных размышлениях я пошла прогуляться перед сном.

Завтра. Всё окончательно решу завтра, поскольку в любом случае, чтобы продолжить работу или уволиться, мне придётся вернуться в тот маленький городок.

Я шла и размышляла, как отреагирует Ирина на мои новости. Рассматривала украшения домов, ловила губами снежинки, так красиво падающие на город. Я прошла улицу, другую, третью. Сама не ожидала, что так далеко зайду в своей прогулке.

Я огляделась в поисках автобусной остановки. Ноги стали подмерзать, не хотелось замёрзнуть совсем. И, не увидев остановки, я нырнула в булочную, которая попала в поле моего зрения.

Горячий чай и сладкая булочка скрасят мой вечер. Заказывая, я высматривала место, куда присесть. И взгляд упал на знакомый затылок. Потом он скользнул ниже. Ещё ниже. Я увидела знакомую одежду на знакомом теле.

Вспыхнув, я оставила чай с булочкой прямо у кассы и полетела, не разбирая дороги. Мне уже не нужна была остановка автобуса. Мне нужно было просто оказаться дома, в своей комнате, закрыться с головой под одеяло и выкинуть из головы этот образ.

Конечно, ни о каком переезде назад уже не было и речи. Я уехала из этого города, едва наступил новый день.

Остаток выходного дня я размышляла лишь о том, что, если бы мы встретились лицом к лицу, я могла бы потерять самообладание и разреветься от обиды как маленькая. Как хорошо, что я смогла уйти из той булочной незамеченной.

Глава 5. Новогодний переполох

Под новогодний корпоратив выделили помещение столовой на режимной территории колонии. Там же расставили столы, накрыли их всевозможными закусками, а в конце помещения организовали танцпол и установили музыкальную аппаратуру. Для ведения вечера пригласили ведущую.

Дожидаясь начала, я вышла из столовой и направилась к окну в противоположном конце коридора. Я с нетерпением ждала припозднившуюся Ирину. Все сотрудники уже заняли места за столом, и я могла в одиночестве наслаждаться звуками приятной музыки, доносившейся из столовой.

Услышав шаги со стороны лестницы, я повернула голову и с удивлением увидела знакомого незнакомца.

- Вы? – удивлённо смотрела я на человека, который пару месяцев назад обрызгал меня грязью на пешеходном переходе, а затем так галантно предлагал довезти меня до дома.

Он был не менее меня удивлен встречей:

- Вы?

- Какими судьбами? Как Вы здесь оказались?

На корпоратив собралась довольно разношёрстная компания: чьи-то мужья, чьи-то жёны. Возможно, он пришёл с кем-то.

- Ну что Вы, нет! - отмахнулся он от моего предположения, которое я, похоже, произнесла вслух.

От стыда я готова была провалиться сквозь землю. Он, не заметив моего смущения или сделав вид, что не заметил, продолжил:

- Я здесь совершенно случайно. Проезжал мимо по делам и попал на ваш праздник.

Возникла неловкая пауза. Ситуацию спас начальник колонии, который спускался следом. Он окликнул моего собеседника и предложил ему пройти за ним.

Вечер открыл начальник. Он торжественно произнёс речь, подводя итоги года. Поздравив всех присутствующих с наступающим, он передал слово сидевшему с ним за отдельным столом моему знакомому незнакомцу. Когда тот поднялся для торжественного слова, Ирина ткнула меня в бок и прошептала, наклонившись к моему уху:

- Смотри, кто к нам приехал. Это же Горин.

Я не знала, кто такой Горин, о чём и сообщила ей. Я поняла только, что он из Главка.

- Не знаешь его? - Иринка была очень удивлена.

- Да он ездит к нам постоянно. Это же первый Зам! – Она произнесла это так, как будто сообщала мне, что он Господь Бог, не меньше.

Как мы с ним не пересекались ранее в учреждении, ума не приложу. Но теперь, по крайней мере, я понимала, откуда он ехал в тот день, когда обрызгал меня грязью.

Программа вечера была интересной: конкурсы, различные соревнования, тосты, поздравления — всё вперемешку. Это придавало особый шарм мероприятию.

Краем глаз я наблюдала, как за отдельным столом важно ведут беседу начальник колонии и его гость.

Ко мне подошёл подвыпивший парень из отдела режима, чтобы пригласить на танец. Чтобы не обижать его отказом, я согласилась, хотя не испытывала совершенно никакого удовольствия. Он шумно выдыхал запах алкоголя мне прямо в лицо.

Когда танец закончился, я присела на своё место и не сразу поняла, как он вдруг оказался рядом со мной за столом. Мне было неприятно это соседство. Я пошла в сторону своего кабинета, постоянно оглядываясь, чтобы он не увязался следом.

Мне почти удалось ускользнуть, но, возвращаясь назад, я наткнулась на него лицом к лицу. Увидев меня, он обрадовался и, пьяно пошатываясь, потянулся ко мне с приглашением выпить с ним на брудершафт.

Мне был неприятен запаха алкоголя, исходивший от него, противны его прикосновения, а особенно гадким было его предложение.

Я развернулась к нему и, упираясь ладонями в его грудь, твёрдо сказала, что никуда с ним не пойду.

Он, не понимая отказа, попытался обнять меня за талию.

Настроение было испорчено окончательно.

Я поискала взглядом Ирину и, увидев, что она весело отплясывает под динамичную музыку, подошла к ней и сообщила, что собираюсь домой.

Она проводила меня до выхода, и я пошла в сторону остановки.

Уже стемнело. Я медленно шла по плохо освещённой дороге, мимо проносились машины, ослепляя фарами.

Услышав звонок, я, не глядя на экран телефона, приняла вызов, но тут же пожалела об этом, услышав голос того парня. Не желая продолжать разговор, я пожелала ему хорошего вечера и положила трубку. Однако он продолжал обрывать мне телефон. Такая назойливость мне претила, и я отключила звук.

Очередная машина, ослепив меня фарами, остановилась рядом. Я попыталась обойти её, но голос Горина заставил замереть на месте.

- Добрый вечер. Так поздно, а Вы одна, – произнёс он дежурную фразу и, не дожидаясь моего ответа, добавил: - Я довезу Вас. Садитесь в машину.

Я стояла в замешательстве.

С одной стороны, было крайне неловко садиться к нему в машину, но с другой - идти одной по полутёмной дороге было жутковато. И я приняла его предложение.

В тёплой машине тонко пахло парфюмом. Приятная музыка играла фоном, и напряжение отпустило меня.

- Прекрасный вечер организовали у вас в колонии, - начал разговор Горин.

- Вы были там одна? - спросил он прямо и тут же продолжил: - Вас никто не встречает?

Я понимала, как это выглядит со стороны: молодая девушка добирается в темноте до дома, совершенно не думая о том, что подвергает себя разным опасностям. Просто верх легкомыслия.

Мне захотелось объясниться. И я стала рассказывать о том, что мы планировали уйти с вечера вместе с подругой, но назойливый кавалер испортил все планы. Пришлось уйти раньше одной, чтобы дать ей повеселиться.

- А парень? Он не ревнует Вас, отпуская одну?

Я отвернулась буквально на пару мгновений, чтобы он не увидел накатившиеся на глаза слёзы, и ответила:

- Нет, конечно, нет. Я не даю ему повода.

Он больше ни о чём не спрашивал. А я изредка поглядывала на него и ловила себя на мысли, что мне приятно оттого, что он так вовремя оказался на этой вечерней дороге.

На прощание он дал мне свою визитку и предложил обращаться, если вдруг понадобится помощь.

А ближе к ночи позвонила Иринка и спросила, сплю ли я.

Конечно, нет! И, конечно, я буду только рада, если она приедет ко мне ночевать.

Тем более завтра выходной - можно спокойно выспаться, никуда не торопясь. Мы проболтали до утра.

Перемыв кости моему назойливому кавалеру, я рассказала ей о Горине: как он едва не сбил меня в первый раз и как галантно подвёз сегодня; каким приятным мужчиной оказался и что дал мне свою визитку.

Иринка не разделяла моих восторгов, полагая, что от таких людей, как Горин, нам, простым смертным, лучше держаться подальше.