ЮЭл – Невеста папы-принца

Ⅱ Сломанная лапка, или поверенный жениха.

Рождество в моей семье не праздновали уже четыре года. Как отец проиграл всё своё состояние, так и перестали праздновать. Может, это потому, что денег стало катастрофически не хватать. Может, потому, что все члены семьи перестали верить в Бога. Может, потому, что и семьи как таковой не стало. Казалось, что мы просто живём в одном доме. Не было сплочённого духа Рождества, не было единства, не было причин для радости.

В этом же году моим родителям пришлось накрывать рождественский стол, ведь мы ожидали гостей. Семья Лунгри должна была посетить нас и поздравить с праздниками.

С момента обручения прошло полтора года. За два дня до Рождества мне исполнилось тринадцать, а значит, я всё ближе к дате бракосочетания. По большому счёту девушки могут выходить замуж с четырнадцати лет. Но дядя заключил договор таким образом, что саму дату празднования мы определим лишь после того, как мне стукнет шестнадцать. Меня такое положение вещей устраивало, ведь нам с женихом давалось время, чтобы узнать друг друга поближе. Вопреки всем надеждам, в последний раз Арата я видела в день обручения.

Несмотря на то что мы не встречались, жених присылал мне подарки на все праздники. В свой первый день рождения я получила серьги: маленькие, аккуратные тоненькие ниточки, на концах которых свисали, в виде капли, сапфировые камни. Матушка тут же забрала их и спрятала. Лорд Логи приобрёл привычку шарить в наших личных вещах.

— Есть у меня подозрение, — твердил он, — что вы меня обворовываете.

А всё это потому, что мы сыграли, по его словам, слишком дорогую помолвку. Справедливости ради он был прав. По всем признакам у нас даже на кусок хлеба не должно было быть денег. Обручение же прошло на самом высоком уровне: с тремя сменами блюд, огромным тортом, вином, льющимся рекой, и фруктами, которых ранее никому не доводилось пробовать. Но всё это организовал дядя Эдвин. Отец тогда долго с ним препирался, хотел вернуть часть денег, но дядя не позволил.

— Когда-нибудь мы с тобой вспомним о тяжёлых временах за прекрасной бутылочкой крепкого алкоголя, но не сегодня.

Вот и всё, что он нам сказал, когда папа спросил, откуда такие деньги и кого ему пришлось за них ограбить.

На первое Рождество члены семейства Лунгри не смогли посетить наш дом в силу отсутствия главного виновника, то есть моего будущего супруга. Но свой подарок, в виде прекрасной подвески, которая, видимо, должна была быть в комплекте с серьгами, я получила. Маленькая сапфировая капля на тонкой серебряной нитке была бесподобна. К сожалению, вручил мне её… Рич.

— Ужасное платье! — сообщил эта сволочь, стоило нам остаться наедине.

Появилось острое желание пырнуть негодяя ножиком для вскрывания писем. Хорошо, что последний год я усердно училась сдерживать свои чувства. В конце концов, теперь всё, что я сделаю, может сказаться на моём женихе и моей семье. Поэтому я прилагала все усилия, чтобы быть глухой и слепой дурой.

— Правда? — удивлённо уставилась на свою грудь. — А мне сказали, что это последний писк моды.

— Тебе соврали! — ухмыльнулся собеседник и откинулся в папином кресле.

У нас не было отдельной гостевой, где я и вестник моего будущего мужа смогли бы поговорить наедине, чтобы он поведал мне о «пылких» чувствах суженого. Поэтому нас отправили в кабинет отца — единственное место, где всегда было тихо. Отсутствие окон, один вход (он же выход) — дубовая дверь. Высокие стеллажи, заполненные книгами, старыми документами и всякими мелочами, не имеющими никакой ценности. Всё, что стоило денег, давно унёс лорд Логи. Один старый, потёртый диван справа от входа, перед которым стоял низкий столик. И огромный рабочий стол с креслом и стулом аккурат напротив двери. Тут-то мы и расположились: Рич занял место главы дома, а я скромно села напротив.

— В тебе что-то изменилось.

Рич смотрел на меня уже без ухмылки, но всё тем же пронзительным взглядом.

— Благодарю…

— Это не комплимент.

Главное — не поднимать головы, иначе он увидит мой полный ненависти взгляд. Воспитанный молодой человек никогда бы не опустился до оскорблений, но этот лорд не отличался хорошими манерами. Мне ли не знать. Вот только вся правда заключалась в том, что за день до встречи с Ричем к нам приходил лорд Логи за очередным сбором средств. Мужчина был изрядно пьян и снова начал рыскать по дому со словами, что мы что-то прячем. И он нашёл то, что искал: в секретном ящике комода лежали подаренные мне Аратом серьги.

К сожалению, из всех достоинств леди мне досталась лишь нежная кожа (не считая огрубевших от работы рук). Какими бы ни были мои попытки оставить при себе украшения, в неравном бою я проигрывала пьяному мужчине. Результатом стычки была пощёчина, оставившая след на моём лице. Мы с маменькой, конечно же, усердно замазали все следы. Но, видимо, не так усердно, как хотелось бы. Потому что гость смотрел именно на мою правую щёку. Следить исподтишка я научилась профессионально.

— Я плохо сплю. Постараюсь исправиться к вашему следующему визиту. Надеюсь, вместе с лордом Лунгри.

— Ложь!

— Ничего подобного! — ответила чуть громче, чем следовало бы, и, сбавив тон, добавила: — Я очень постараюсь наладить свой режим к вашему следующему визиту. И очень жду встречи с лордом Лунгри.

— Мы договаривались, Амелия…

— Леди Сойел! — перебила я собеседника.

Эта сволочь переходит все рамки дозволенного. Я понимала, что как лучшего друга жениха мне придётся принимать его у нас в будущем куда чаще, чем этого будут требовать обстоятельства. И, как доверенное лицо Арата, он мог позволить себе немного отойти от условностей. Но я желала, чтобы нарушенных условностей было как можно меньше.

— Совершенно верно… Амелия.

Я не удержалась-таки и стрельнула гневным взглядом в сторону молодого человека.

— Как я и говорил… в нашем с тобой случае — без наигранного стеснения.

С меня хватит. Он просто невыносим. А я не обязана терпеть хамское поведение по отношению к себе.

— Амелия, — раздалось мне вслед, когда я уже была в двух шагах от двери, — ты же понимаешь, что это может навредить его репутации?

Я осталась стоять, как вкопанная. Моя семья не стала бы распространяться о том, что произошло в нашем доме. Да и Логи Асан ни за что не стал бы портить свой имидж, обсуждая то, что спьяну ударил девушку из-за сапфировых серёжек. Но эта сволочь… Я не знала, на что способен Рич, чья фамилия мне даже неизвестна, потому что мне его представили только по имени. В приличном обществе о таком умалчивают в очень редких случаях. Может, он безродный? Такие не гнушаются ничем в этом мире. Даже продажей информации. А если он решится на подобное, то что может помешать ему слегка приврать в рассказе? Ну и как поступать в подобном случае? Что делать?

— Чего вы от меня хотите?

Просил без наигранной скромности? Пусть будет так.

Сердце сжалось в груди, когда где-то позади послышался скрип отодвигаемого кресла, затем стук каблуков. Глаза наполнились слезами. За что мне всё это? Почему герцог не мог приехать сам? Всего на один день. Просто отдать дань традициям. Глубокий вдох и выдох. Я пообещала себе, что больше не буду плакать.

— Посмотри на меня. — Я подняла голову и зло посмотрела в серо-синие глаза, в которых на этот раз не было присущей задорности. — Расскажи, что произошло.

— Ничего, — я вновь опустила голову.

— Ложь.

— Я упала и ударилась.

— Ложь.

Я крепко сжала платье, чтобы не сказать того, что вертелось на языке. А именно: «Не вашего ума дело, чёртов придурок»!

— Лорд… как вас там…

— Ты можешь звать меня Рич.

— Лорд! — не согласилась я. — Проблемы моей семьи и мои личные — это проблемы моей семьи и мои личные. И…

— Ложь.

Я хотела посмотреть ему в глаза, но легко определила по голосу, что терпение мужчины на исходе.

— С момента венчания все твои проблемы стали проблемами твоего будущего супруга. А, по известным тебе обстоятельствам, — и моими. Представляешь, что сделает твой жених, когда узнает, что его невесту кто-то посмел тронуть?!

— Герцогу не нужно ничего знать, потому что ничего не произошло, — стояла я на своём.

— Он ничего не узнает, если я, как доверенное лицо, решу проблему.

— Проблемы нет!

— Ложь!

Мне показалось, он прорычал это.

— Ли, Ли, Ли.

В кабинет влетела маленькая Аврора, которая своей непосредственностью убивала всех.

— Юная леди! — Рич медленно развернулся и низко поклонился моей младшей сестрёнке, чем сильно удивил меня.

— Роро, что за вид?

Я подошла и поправила её платье, затем взяла за руку и направилась к старому дивану. Она определённо бегала в конюшню, потому что сено зимой можно найти только там.

— Мама сказала, что ты говоришь с поверенным жениха. Хотела посмотреть, красив ли он.

— Ну и как я вам, юная леди?

Во взгляде Рича появилась привычная насмешка, но с примесью нежности. Моя младшая сестрёнка способна околдовать кого угодно.

— Очень красивый. А вы сильный?

— Не знаю. Давайте посмотрим.

Прежде чем я поняла, что происходит, молодой человек подошёл, взял сестрёнку подмышки, высоко подкинул и поймал, затем ещё раз, и ещё. У меня чуть сердце не остановилось, тогда как маленькая Роро визжала от восторга, а раздражающая сволочь заливалась смехом ей в унисон.

— А жених Ли такой же сильный?

— Ли? Хм… — задумался Рич и, после недолгого молчания, вынес вердикт: — Слушай, я тоже, порой, буду называть тебя Ли.

— Нет! — решила оспорить его решение я. Этого мне ещё не хватало. — Так меня называют только самые близкие.

— Мы с тобой ближе некуда. Ты вспомни, кто привёл тебя в подобающий вид в день помолвки.

И он мне подмигнул самым нахальным образом. Я вышла из себя мгновенно. Все долгие месяцы, что я потратила на способы совладать со своим строптивым нравом, канули в небытие, смирение улетучилось мгновенно.

— Да как вы смеете! Прошу соблюдать приличия и впредь…

Меня никто не слушал.

— Юная леди, а как я могу к вам обращаться?

Рич присел на одно колено и протянул руки к Авроре, которая с детской непосредственностью бросилась в объятия нового друга. Надо будет позже объяснить ей разницу между «своими» и «чужими».

— Все называют меня Аврора. Только Ли говорит Роро, и только когда дома нет никого постороннего.

— А кто посторонний к вам приходит?

Аврора.

— Дядя Эдвин, — начала перечислять малышка, — тётя Сара, иногда братец Тимоти, а ещё…

— Аврора, тебе пора спать! — я прервала её рассказ, пока она не дошла до лорда Логи. Чем меньше знал наш гость, тем лучше. — Маменька будет ругаться.

Правда, по ухмылке сволочи я поняла, что мой трюк не остался незамеченным. Малышка Роро же начала суетиться.

— Ой, маменька не разрешала мне сюда ходить.

— Не переживайте, юная леди, мы не откроем ваш секрет.

Ребёнок широко улыбнулся, обвил своими маленькими ручками шею Рича и убежал. От нежности в его взгляде я на миг потеряла дар речи и забыла, какой он мерзкий.

— Как жаль, что вся доброта и красота достались младшей из дочерей.

— Да как вы смеете? — возмутилась я, вставая с дивана.

— Легко. Научить?

Меня продолжало трясти от злости, когда его широкая спина покидала кабинет отца, не забыв напоследок кинуть:

— Наш разговор не закончен, Амелия.

***

С тех пор Рич не посещал наш дом. Сегодня же нас оповестили о том, что вечером будет двое гостей — лорд Лунгри и его друг. Родители же моего будущего супруга недавно болели и, хотя на данный момент уже в добром здравии, боялись принести болезнь и в наш дом.

Я ждала Арата с самого утра. Встав ни свет ни заря, помогла кухарке с приготовлением блюд. Старая Кэт уже не такая шустрая, как раньше. Я всегда стараюсь выделить время на помощь в готовке. Кроме поварихи и садовника, у нас никого не осталось. Правда, совсем недавно я осознала, что Томи, внук нашей Кэт, изрядно подрос и очень хорош как в верховой езде, которой меня обучает, так и в уходе за лошадьми. Он предложил нам свои услуги за жильё, что мы предоставляем ему с рождения, и еду, которой делились все эти годы. Когда дочь поварихи и её зять умерли от болезни, она спрятала младенца в подвале и бегала кормить его каждые два часа, пока матушка не заподозрила неладное. Узнав всё, она запретила женщине держать ребёнка в холоде, выделила им покои побольше, а также подарила кроватку для младенца. Вероятно, поэтому Кэт не оставила нас, когда мы обеднели, и продолжает работать на нашу семью за жильё и еду, как делает теперь уже и её внук.

Затем я с матерью и тётей Сарой накрыла на стол. Они с дядей привезли домашнее серебро и фарфор, чтобы нам не было стыдно перед гостями. Малышка Роро бегала по дому, радуясь, что скоро приедет поверенный жениха, по которому она очень соскучилась.

Радость для сестрёнки — горе для меня. Я очень надеялась на то, что Рич будет отсутствовать на этом приёме. Не видела смысла ему приезжать, так как это семейный ужин с родителями жениха. Если бы не болезнь… В прошлый его приезд я снова упала в грязь лицом, потому как оказалась неспособной сдержать свой дикий нрав. Тем более эта сволочь будто знает, на что надавить.

Самое обидное, что у меня было лишь одно парадно-выходное платье. И Рич уже выразил своё мнение по поводу него. Сейчас же я немного подросла, и оно еле прикрывает щиколотки.

— Дорогие гости! Добро пожаловать! Мы так вам рады! — я слышала, как мама встречает прибывших, а отец провожает их в библиотеку.

Низкий, слегка хриплый голос Рича и мягкий, нежный голос Арата приветствовали хозяев и восхищались приятными ароматами.

Я стояла возле приоткрытой двери и старалась не дышать. Очень хотелось спуститься, но мама не успела закончить причёску, так как ручка от щётки сломалась о мои густые кудри. Сама же щётка застряла в волосах. Приходилось довольствоваться малым. Когда голоса затихли, я отошла от двери, возвращаясь к попыткам оторвать от себя чёртов предмет и при этом не облысеть. Но лишь взвыла от безысходности.

— Надо вот сюда. У Ли есть красивая, но она сломалась.

Я не понимала, о чём говорит Роро, пока дверь не открылась, и передо мной не вырос Рич, которого она вела за руку.

— Роро, нет!

Было уже поздно. Молодой человек стоял в дверях с широко открытыми глазами и смотрел на растрёпанную и растерянную меня.

— Мы только шкатулку посмотреть, Ли. Только шкатулку, — словно не слыша меня, прошагала мимо сестра.

Рич стоял в дверях и с усмешкой смотрел на меня, пока я обессиленно опустила руки.

— В шкафу, в нижнем ящике.

Она убежала в гардеробную, а я присела в реверансе перед гостем. Традиции есть традиции.

— Мы рады снова видеть вас в нашем доме.

В ответ — тишина. Кто бы сомневался: хам есть хам. Всегда, везде и всюду. А может, он вышел? Как бы не так.

— Знаешь, ты выглядишь очень смешно в таком виде.

— Рада, что смогла вас развеселить, — сквозь зубы процедила я и, встав из реверанса, отвернулась к зеркалу, чтобы продолжить свои попытки приведения себя в подобающий вид.

Неожиданно за моей спиной выросло рыже-каштановое существо, на голову выше меня, и ухмыльнулось отражению. Затем он положил одну руку мне на голову, а второй за пару секунд распутал волосы, аккуратно вытягивая каждую прядь. Посмотрел на щётку, на меня, протянул предмет унижения и с ухмылкой сообщил:

— Я не знаю, как ты выживешь в этом мире.

— Легко. Научить? — вернула я ему его же фразу.

— Вот. Нашла.

Малышка Аврора вышла из гардеробной, неся в руках старую бабушкину музыкальную шкатулку, которую несколько лет назад разобрал Артур.

— Как-нибудь в другой раз, — ответил-таки на мою колкость Рич и принял у Роро слишком большой для неё инструмент.

— Когда старший братик сломал её, Ли очень долго плакала.

— Аврора! — одёрнула я ребёнка. Она слишком откровенна с чужими.

— Плакала из-за этой рухляди? — будто не слыша меня, переговаривались двое.

— Это бабушкина шкатулка, — вместо сестры ответила я и попыталась отнять у него инструмент, но не получилось.

— Юная леди обещала мне показать, как она работает.

— Она не работает.

Я снова протянула руку, чтобы забрать свою шкатулку.

— Юная леди, пойдёмте. Нам здесь не рады.

И, пока я соображала, эти двое наглым образом покинули мои покои вместе с бабушкиной шкатулкой.

Я спускалась по лестнице, как и в прошлый раз, прилагая все усилия, чтобы не навернуться. Туфли, из которых я выросла давно, казалось, стали ещё меньше. Платье, которое я усердно стягивала вниз, чтобы оно не оголяло ноги, не становилось длиннее. Причёска, что была собрана впопыхах, мешала сконцентрироваться. При этом я старалась держать спину ровно и не поднимать глаз.

— Вы прекрасно выглядите, леди Сойел.

Арат принял протянутую руку и слегка коснулся её губами.

— Благодарю!

Я присела в реверансе, когда последняя из ступенек осталась позади.

— Рад вновь видеть вас! — Рич слегка опустил голову.

— Наши двери для вас всегда открыты.

Я не стала грубить и так же низко поклонилась ему, как и Арату. Не хочу, чтобы у будущего супруга были сомнения по поводу моего отношения с его лучшим другом. После свадьбы постараюсь уменьшить его присутствие в нашем доме, а пока… терпим, как и все женщины во все времена.