Эмбер Трой Искусство миротворца. Книга первая

– Как ты себя чувствуешь, Ал? – спросил Ларгус немного встревоженным голосом.

– Непривычные ощущения, – ответил я задумчиво, а сам хоть как-то пытался отследить произошедшие во мне изменения.

Понял, что одновременно с возвращением способности двигаться и говорить во мне появилось сомнение в правильности сделанного выбора. Даже вновь захотелось прикоснуться к чарующему камню, чтобы опять почувствовать ту уверенность, какую я испытывал всего пару минут назад. Но тут Ларгус отвёл меня в сторону, всё так же придерживая рукой. И только после того как он убедился, что я твёрдо стою на ногах, отпустил меня, а сам отошёл к стене.

– Ты что-нибудь видел? – спросил я дядю в надежде, что он объяснит произошедшее со мной.

– Нет, – тут же ответил он, – ты подошел к камню, какое-то время стоял, не решаясь прикоснуться, потом дотронулся до него и через секунду стал заваливаться набок.

– Но мне казалось, что прошло минут десять, – удивлённо ответил я.

– Не переживай, так происходит со всеми. Что ты видел или слышал – это только твоя иллюзия. И у каждого она проявляется по-своему. Единственное, что похоже, так это что мир замирает.

Мы обменялись взглядами, и я понял, что и Ларгус ощутил ту же непонятную силу, когда прикасался к шару в своё время.

– Всё, что я видел, было иллюзией? Значит, и два дополнительных символа, которые не смог разглядеть, тоже моя фантазия? – с разочарованием спросил я, опустив голову.

– Ну, Ал, хочешь проверить свой божественный дар? – оставил без внимания мой вопрос дядя.

Я посмотрел на него. Видимо, сомнение в том, что у меня что-то получится, отразилось в моих глазах, потому что Ларгус улыбнулся и произнёс:

– Поначалу это будет сложно. Нужно проговаривать вслух команды, чтобы активировать дар. Но через время ты будешь делать это без единого звука и за один удар сердца.

– Конечно, хочу. Что делать? – растерянным голосом ответил я.

– Если ты выбрал не «взгляд бога», то нам лучше уйти отсюда, чтобы ничего не разрушить в этом прекрасном месте. Если же выбрал именно его, то мысленно представь соответствующий знак и произнеси: «Взор». Можешь попробовать и про себя произнести, – ответил он, разглядывая что-то на стене, как будто проговаривал элементарные вещи, о которых не знал только я.

Я кивнул, хоть и не совсем понимал, что имеет в виду дядя. Представил символ нарисованного глаза и, к моему удивлению, в воздухе на уровне глаз возник этот самый символ, словно я вновь прикоснулся к камню душ. Такие же небрежные линии из клубов пара или дыма, виденные мной несколько минут назад. Наверное, тоже иллюзия. Но в этот раз символ, появившись на мгновение, сразу же исчез.

– Взор! – крикнул я, слегка растерявшись.

Ничего не произошло. Появление символа было для меня таким неожиданными, что, похоже, я просто упустил нужный момент.

– Если не получилось с первого раза, не переживай, – сказал дядя, продолжая беспечно рассматривать стену.

– Не знаю, получилось или нет? – неуверенно спросил вслух сам себя.

– Представь символ ещё раз, и как только он появится, сразу произнеси команду, – добавил Ларгус, даже не глядя на меня.

– Лёгкое головокружение – это нормально? – задал я беспокоящий меня вопрос.

В ответ Ларгус лишь кивнул.

– Представить, сказать. Представить, сказать, – словно заговор повторял я шёпотом, пытаясь сконцентрироваться.

– Взор! – произнёс я сразу после того, как в очертаниях дымки увидел знак, появившийся прямо перед моими глазами. Произнёс уже не так громко, как в прошлый раз, зато более уверенно. Как-никак сам лорд Ларгус мне подсказывает.

Тут же прозвучал уже знакомый гулкий звон колокола вдали. Как я понял, это тоже была моя иллюзия, только звуковая. Но в этот раз волны шли как будто изнутри меня, расходясь по залу мелкой рябью. Всё вокруг потемнело, мои глаза будто ослепли. Однако не успела паника овладеть мной, как спустя мгновение зрение восстановилось. Я огляделся. Стены зала посветлели, словно к ним поднесли факелы с огнём, только вот, в отличие от света факела, свечение, наблюдаемое мной, было голубоватым.

Я даже усиленно заморгал, не веря своим глазам. Изображения на фресках теперь выглядели чётче, стали просматриваться детали, которые я раньше не видел. На потолке, стенах и даже на полу проявились надписи: светящимися голубоватыми строками была исписана вся комната.

– Вижу, у тебя получилось, – довольно произнёс дядя. – Посмотри туда, – и он указал рукой на чёрный шар.

Обернувшись, я непроизвольно воскликнул:

– О боже!

Это был уже не чёрный шар без единого блика. Я будто смотрел в бездонное ночное небо, усыпанное множеством звёзд. Некоторые огоньки то загорались, то гасли, другие светились постоянно. От удивления я открыл рот и не мог оторвать взгляда от камня.

– Даже не предполагал, что даёт этот дар, это… – у меня перехватило дыхание от переизбытка эмоций и я не смог сходу подобрать слов. – Спасибо, дядя, что…

– М-м-м… Позволь мне тебя разочаровать, – вновь перебил меня дядя. – Видишь ли, это непростой зал. Этот камень и всё, что тебя окружает, да и само это место, обладает сильной энергией. Поэтому ты и наблюдаешь эту красоту, – он раскинул руками, как бы указывая на всё, что я увидел благодаря своему дару. – Но в простой комнате или на улице этого всего почти не увидишь. Я бы даже сказал, что всё будет казаться, наоборот, серым и невзрачным. Почему и попросил тебя воспользоваться приобретённым даром и посмотреть, как он работает, именно здесь. Кстати, тебе нужно привыкать к нему и пользоваться как можно чаще. Поначалу будет непривычно, будешь быстро уставать и утомляться, но только так и можно тренировать своё умение. Чем больше будешь им пользоваться, тем быстрее мы сможем перейти на следующий этап.

Ларгус подошёл ближе и посмотрел на меня вопросительным взглядом, видимо, ожидая какого-то ответа.

– Какой ещё следующий этап? – спросил я удивлённо.

Дядя улыбнулся и положил руку мне на плечо.

– Не переживай. Сейчас тебе всё это в новинку. Ты, наверное, хочешь задать сотни вопросов и получить столько же ответов. Но со временем ты сам во всём разберёшься.

Внезапно он обернулся и посмотрел на закрытую железную дверь, как будто его что-то потревожило.

– Теперь пойдём. Мы уже задержались.

Мы шли тем же путём: теми же однообразными коридорами. Подойдя к очередной двери, дядя не открыл её, как предыдущие, а постучал. На мой взгляд, дверь эта ничем не отличалась от сотни других. Именно столько дверей мы открыли за последний час, как мне показалось. Но почему-то дядя решил постучать именно в эту. Задать вопрос я не решился: он и так для меня многое сделал, и мне не хотелось злоупотреблять своими родственными связями. К тому же он мне намекнул, что скоро сам во всём разберусь.

Какое-то время ничего не происходило, и мы просто стояли в тишине. Только спустя пару минут за дверью раздался стук, и она приоткрылась. В образовавшейся щели показались глаза существа, от вида которых я остолбенел от ужаса. И не от того, что на нас смотрел кто-то, а из-за того, что глаза эти имели яркое свечение зрачков. В тёмном коридоре эти зрачки по ту сторону двери выглядели так угрожающе, что я боялся пошевелиться. Я почувствовал себя мышкой под взглядом голодного кота.

Через секунду дверь отворилась. Дядя с усилием протолкнул меня через дверной проём, так как я пытался пятиться назад, находясь под сильным впечатлением от увиденного.

Зайдя, я огляделся. Обычная комната, с уже привычным тусклым освещением. Окна были наглухо завешены шторами. У стены – деревянная кровать да несколько ящиков для вещей. И только потом я рассмотрел хозяина, живущего здесь.

Я знал этого человека! Это был Астрог, немой дед, который просит милостыню на улице. Он был неприветливым и при встречах только тянул руку и мычал, мол, дай монетку.

– Слушаю вас, милорд, – спокойно произнёс Астрог на удивление красивым басовитым голосом.

Я даже шагнул в сторону двери от неожиданности. Астрог, известный мне как немой человек, говорил так чётко и возвышенно, как будто сам был голубых кровей.

Он посмотрел на меня своими светящимися зрачками. На секунду я пожалел, что бог не даровал мне умение, позволяющее исчезать и становиться невидимым. На самом деле, такого дара и не существует, но в тот момент он бы мне пригодился. Ведь я ощущал и страх быть растерзанным человеком с глазами зверя, и сильнейшее замешательство от увиденного чуда, когда немой заговорил.

– Ах! Забыл сказать тебе, как развеять действие дара, – воскликнул дядя и повернулся ко мне. – Снова представь знак своего дара и произнеси: «Рассеять». После этого дар перестанет действовать, – сказал он с ухмылкой, говорящей, что запамятовал он неслучайно.

Неожиданно для себя, получилась эта процедура с первого раза. Символ глаза возник перед моим взором и растворился после произнесения команды. На меня накатила секундная слепота и тут же прошла. В комнате сразу стало светлее, а шторы уже не казались такими плотными и пропускали достаточно света, так как были очень старые, усыпанные мелкими дырочками.

Я перевёл взгляд на стоящего рядом деда. Глаза у него были самые обычные, без свечения.

– Познакомься, это новый ученик. Я его только принял, но, думаю, ты его знаешь, – обратился Ларгус к старику.

– Да, милорд, – произнёс Астрог своим бархатным голосом.

– А это Астрог, – Ларгус обратился уже ко мне. – Скорее всего, ты его тоже знаешь и не раз видел. Он служит в секретном департаменте. И, кстати, теперь тебе запрещено кому-либо рассказывать, что происходит в твоей жизни, если только это не касается каких-то обыденных событий. Даже родителям ни слова. Да, и по поводу твоих родителей, – продолжал дядя, присаживаясь на стул, – скажешь им, что с сегодняшнего дня ты работаешь в библиотеке при секретном департаменте. Писарем. И это чистая правда. Пока не получишь вторую ступень «взгляда бога», я не смогу официально взять тебя на обучение в секретную службу.

– А… Хочу спросить… – робко произнёс я.

Но дядя выставил перед собой руку, показывая, что сейчас он не будет меня слушать.

– Понимаю, у тебя много вопросов, но сейчас у нас мало времени, поэтому дай мне договорить, – сказал он, опустив руку. – Насчёт того, что я сказал тебе во дворце… – тут он немного замялся и, найдя нужные слова, продолжил. – Пока не получишь вторую ступень «взгляда бога», ты не сможешь поступить в наш университет. Как ты уже убедился, «взгляд бога» на первой ступени позволяет видеть печати, магические письмена и сгустки энергии. Это позволит тебе участвовать в моём новом проекте. Как только я узнал, что у тебя есть возможность выбрать дар, я сразу решил взять тебя в команду, поэтому посоветовал тебе выбрать именно «взгляд бога». Родителям расскажешь, что это было моё условие. Да, воображаю, какая у них может быть реакция. Но какая бы она ни была, переживать не надо. Они явно не предполагали, что ты сможешь работать в секретном департаменте, поэтому им понадобится время для принятия, понимаешь?

Я кивнул, и дядя продолжил.

– Представляю реакцию твоего отца. Это будет бурная реакция, – на последней фразе он сделал акцент, изображая руками взрыв. – Тебе нужно это просто переждать, как непогоду. В основном всё просто. Будешь проходить обучение в библиотеке, пока я занимаюсь бумажной работой и получаю разрешение для проекта: в нём ты будешь принимать участие позже. Рассказывать родителям о работе и обучении не разрешается. Но они и сами это понимают.

Я хотел было открыть рот, чтобы ответить, но дядя снова поднял руку и дал понять взглядом, что не хочет ничего слышать. Глубоко вздохнул, показывая недовольство, и продолжил:

– Первые две недели будешь ночевать дома, пока я подготовлю и согласую бумаги о твоём зачислении в школу секретной службы. Но с утра до вечера будешь находиться в библиотеке. Тебе необходимо будет получить базовые знания военных структур и тому подобное. Через две недели будет вступительный экзамен, и хочу попросить тебя, – тут он запнулся, – нет, даю первое задание: днём читай список книг, данный мной, и готовься к экзамену. У тебя будет только одна попытка его сдать. А вечером каждую минуту проводи с родителями. Каждую минуту, понял?

– Да, понял, – кратко ответил я.

Но какая ещё школа: я же её закончил! И как меня могут взять на работу в библиотеку без образования писаря или библиотекаря? Всё это мне хотелось прокричать от сумбура и обилия информации, но от усталости я спокойно спросил:

– Я могу готовиться к экзамену по вечерам?

– Нет, – строго ответил Ларгус, – потому что потом ты будешь жить в общежитии школы и не сможешь видеться с родителями так часто, – уже с улыбкой продолжил он. – И потому что твое детство уходит, его не вернуть. Пока ты этого не понимаешь, но потом скажешь спасибо.

Сказать, что я понимал его слова, было бы ложью. Тогда я даже и не представлял, как он был прав. После этого мы обнялись, и дядя вышел через потайную дверь. Через неё мы и зашли в эту маленькую квартирку. Дверь оказалась потайной, потому что затем Астрог прикрыл её старым, как и всё в этой квартире, ковром.

Я попросил таинственного Астрога дать мне воды. Дав напиться, суровый хозяин мрачной квартиры выпроводил меня, так и не сказав ни слова. Когда за мной закрылась дверь, я осмотрелся, пытаясь разобраться, где нахожусь. Я чувствовал себя настолько уставшим и вымотанным, что мне было уже всё равно на все тайны этого мира. Просто хотелось вернуться домой к родным.

Спустя время я поднимался домой по лестнице. Родители ждали меня. Почувствовали, что по лестнице поднимается усталый сын, и встречали меня у порога.

Последовали долгие объятия и расспросы. Сперва я рассказал, что меня взяли в секретную службу писарем. Они очень обрадовались, услышав эту новость. Но после того, как я уточнил, какое умение выбрал, отец помрачнел. Молча выслушал меня. Я решил было, что всё самое страшное позади, как отец выдал такую тираду нелестных слов в сторону дяди и обещаний, что он с ним сделает при встрече, отчего мои уши скрутились в трубочку. По крайней мере, мне так показалось.

Мама, наоборот, выглядела довольной и не скрывала свою радость, чем только подливала масла в огонь и так пылающему чувству злости отца к нашему родственнику. Её устраивало, что я буду в элитном подразделении, и писарем. Престижно и безопасно.

Безопасно…

К вечеру недовольство и волнения утихли. К отцу пришло понимание, что совсем скоро я покину дом.

Собравшись все за столом, мы разговаривали и смеялись, вспоминая прошлое, и уже понемногу начинали скучать по нашим посиделками. Так сказать, скучать заранее.