- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Тори Сноу 108 Дней Ее Жизни
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Перекинувшись еще парой фраз, мы попрощались с Крис и пошли к «Доджу».
— Ты надолго приехал?
— К сожалению, нет. Всего дня на три, может четыре. Но вернусь очень быстро, ты даже не заметишь, — он коснулся моих губ.
— Обещаешь?
— Обещаю, — он провел рукой по моим волосам и завел машину.
— Куда на этот раз поедешь?
— Моя малышка хочет со мной? — он игриво улыбнулся.
— Я ведь знаю, что ты не возьмешь меня с собой, ― изобразив обиду, я надула губы. —Ты уже столько городов объездил...
— Это все не зря, любимая.
— Но разве в этом есть смысл? Помочь мне практически невозможно.
— Я буду продолжать делать все для того, чтобы продлить твою жизнь. Почему ты бросила лечение химиотерапией?
— Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к больницам.
—Знаю, — согласился он, — но это необходимо, Эйприл. Пообещай, что снова начнешь?
— Я не...
— Пообещай.
— Только если ты будешь рядом, — я вздохнула.
— Это я могу пообещать, — он засмеялся. — Мое обещание взамен на твое. Все честно.
Машина остановилась у моего дома. Мы вышли, и он тут же взял на руки. Я крепко обняла его и поцеловала. Уже забыла, как это — касаться его, чувствовать, смотреть прямо в глаза. Он донес меня до моей комнаты и усадил на кровать.
— Пойду, сделаю нам чай, — он снова поцеловал меня и ушел на кухню.
Я поправила платье и встала перед зеркалом. Не помню, когда в последний раз видела себя такой счастливой. Несмотря на слегка растрепавшиеся волосы и стертую губную помаду я была совершенно другой. Мне это нравилось. Позади меня открылась дверь, и послышались шаги. Он стал сзади, обнял и положил голову мне на плечо.
— Извини, что заставил так долго ждать. Я не мог поступить иначе.
— Но сейчас ты со мной и это главное.
— Все равно я виноват.
Мы постояли так пару минут без слов, просто разглядывали свое отражение в зеркале.
— Ты стала еще красивее.
Я развернулась к нему. Его теплые карие глаза смотрели в мои. По моей коже пробежали мурашки, когда он провел кончиками пальцев по моему плечу и шее.
— Мне тебя не хватало. Каждую чертову секунду я провел словно в пытках. Наверное, даже в аду было бы легче, если б мне дали возможность хоть иногда видеть тебя, пускай и издалека, — прошептал Мэтт, вдыхая запах моих волос.
Слова были излишни, и я не хотела что-то говорить, лишь покрепче обняла его.
Мы пили чай, разговаривали о всякой ерунде и смеялись. Я рада, что у меня есть Мэтт, он придает моему жалкому существованию особый смысл. С ним я забываюсь, мне становится спокойнее и легче. Вот он — мой идеальный и неповторимый мужчина.
Внутри меня что-то с тяжестью и некоторой болью свернулось в комок. На грудь надавило это “что-то”, голова закружилась, и я почувствовала, что вот-вот потеряю сознание.
— Мэтт...
Глаза перестали различать цвета, в горле пересохло, на грудь стало давить сильнее. Мэтт понял, что происходит и начал быстро искать нужные лекарства. К счастью, он дал мне их прежде, чем я успела упасть в обморок.
— Прости.
— Эйприл, ты не виновата, что это случилось.
— Знаю, но не хотелось бы тебя пугать после долгой разлуки. ― Он прижал меня к себе.
Я помню, как мы познакомились, никогда не забуду тот день. Мне было двенадцать. Я уже знала о своей болезни, но никаких серьезных проявлений не было. С момента смерти мамы и Алексы прошло чуть больше полугода. Я все еще была морально подавлена. Это был сентябрь, его солнечный и теплый день. Одни дети играли на площадках с родителями, и мне было больно на это смотреть, а другие уже пошли в школу. Я же тогда убежала из приюта. Мальчики и девочки моего возраста мне казались слишком уж глупыми. Возможно потому, что мне рано пришлось повзрослеть. У меня не возникало совершенно никакого желания общаться с ними. Считала, что нам не о чем разговаривать. У них есть семья, дом, друзья, игрушки, у них есть все. Но они ругаются с родными, перебирают едой и вещами, ломают не понравившиеся игрушки, купленные родителями за последние деньги. Они ничего не умеют ценить, они — не я.
Приближался вечер, многие уже уходили домой, но один мальчик даже не думал оставлять свое место на качеле под деревом. Он казался старше, в чем я не ошиблась. Разница была в два года. Он тоже изредка смотрел в мою сторону. Я встала, решив покинуть площадку.
— Девочка, подожди, — он все-таки подбежал ко мне. Я молча следила за ним. — Можно я тебя проведу? Меня зовут Мэтт.
— Я Эйприл. Не нужно.
— А я все равно тебя проведу.
Мне понравилось его настойчивость. Шло время, мы оба взрослели, я несколько раз вынуждена была переехать, а он каким-то чудом оказывался рядом. Наша дружба была крепкой и нерушимой. Он всегда был моим рыцарем и дозой веселья. Мэтт абсолютно все свободное время посвящал мне. Учеба и я. Все. Больше ничего у него в голове не было. Говорить о лейкемии я не спешила. Но с возрастом в моих вроде бы легких и обычных простудах начинали проявляться признаки лейкоза. Пришлось рассказать. На тот момент мы уже были не просто лучшими друзьями, наши отношения шли к чему-то более романтическому. Моя боль оказалась и его болью тоже. Спящая смертельная змея проснулась. Процесс необратим. Летальный исход неизбежен. Заболей я этой дрянью не от матери, то был бы шанс на выздоровление, а так, увы, но нет. Вспомнилось, как врач зашел ко мне в палату и обеспокоенно спросил, в курсе ли я, что у меня в костном мозге большое скопление лейкоцитов — лимфобластный лейкоз. Конечно, знала, но для Мэтта это оказалось ударом.
— У вас есть родственники?
— Да, есть.
— Продиктуйте номер и скажите имя.
Я назвала цифры номера Мэтта и сказала имя.
— Ваш отец или брат?
— Мой молодой человек, — уже тогда я считала его своим.
— Извините, но так нельзя. Другое дело, если бы он был вашим мужем.
— У меня больше никого нет. Никого, доктор.
Он вздохнул и набрал его номер. Когда Мэтт попросил дока объяснить последствия болезни, наступила продолжительная пауза. Он не знал, что ответить или просто представил, как я покину его. Он не думал, что это случится так скоро. Через неделю Мэтт сказал, что придумал какой-то выход и ему нужно срочно начать над этим работать. Сейчас я наконец-то дома, в объятиях любимого человека. Мы никогда так надолго не расставались как в этот раз. Две недели были пределом для нас.
— Не хочу снова отпускать тебя куда-то. Может, останешься?
Моя голова лежала на его коленях. Он опустил голову и посмотрел на меня.
— Потерпи немного. Я вернусь через пару недель, и мы уедем на море или в Париж, как ты всегда хотела. Хочу, чтобы ты улыбалась, была рада.
— Я рада, когда ты рядом. Мне большего не нужно.
— Ты всегда отличалась минимализмом в подобных вещах. Но ты должна увидеть то, о чем всегда мечтала.
— О чем мечтала...
Опустив глаза на наши сплетенные руки, я задумалась. О чем я больше всего мечтаю на данный момент? Я хочу семью с Мэттом, детей. Однажды стать его невестой и на вопрос: «Согласны ли вы, Эйприл Динэ Марми, стать законной супругой Мэтту Элдону Стрику?», ответить волнующее и теплое «да». Отправиться в свадебное путешествие, забеременеть. Неважно, девочка или мальчик, это было бы нашим маленьким чудом. Когда-то стать бабушкой и нянчить своих внуков. Бесценные моменты, которые никогда не произойдут со мной.
Мысли полностью поглотили меня, и я медленно погрузилась в сон. Мэтт, несмотря на то, что ему, возможно, было неудобно, старался не шевелиться и не разбудить меня. Он облокотился на спинку кровати и тоже о чем-то размышлял.
Проснулась, когда за окном уже стало темно. Он спал все в той же позе, и теперь я пыталась не помешать его сну. Недопитый чай остался на тумбе у кровати. Отнесла кружки на кухню и подумала о том, что все-таки стоит переодеться. Не хотелось бы испачкать платье. Подарок от тетки. Тихо вернувшись в комнату и достав домашнюю майку и шорты начала раздеваться. Замок на платье заел и отказался расстегиваться дальше. К Мэтту я стояла спиной и даже не заметила, когда он проснулся. Я просто почувствовала, что его руки осторожно расстегивают молнию.
— Спасибо.
Он сонно улыбнулся.
— Оно тебе очень идет.
Я тоже улыбнулась и стянула платье, оставшись в нижнем белье.
— Но без него ты еще прекраснее.
Надев майку, я коснулась его губ. Крепкие руки моего мужчины обхватили мою талию и прижали к себе. Поцелуй был страстным и жадным. Мы так ждали этого момента. Момента, когда, наконец, сможем коснуться друг друга и почувствовать. Сейчас же, поцеловав Мэтта, я не спешила прекращать всё. Я хочу полностью ожить. Вдруг такого шанса больше не будет?
«Эйприл, ты была такой дурой, — буду говорить себе в уме. — Почему ты упустила возможность вдохнуть в себя хоть немного жизни?»
Похоже, Мэтт думал о том же. Он прижал меня к дверце шкафа, перед которым мы стояли, его поцелуи становились все жарче. Я чувствовала, как участилось сердцебиение, как закипела кровь. Но он оставался сдержанным, не срывал одежду и не рыскал по моему телу. Инициатором больше была я. Пролетела смешная мысль того, что я такая плохая и пытаюсь совратить этого ангела. Я слегка засмеялась. Он с улыбкой посмотрел в мои глаза.
— Я снова заставляю тебя перешагнуть черту, отделяющую ангелов от простых смертных.
— Ради богини можно перешагнуть даже дьявольскую черту.
Снова поцелуй. На этот раз более расслабленный и нежный, но желания в нем было не меньше, чем в предыдущих.
— Ты зря одевалась, — он усмехнулся.
— Да, ты прав, — я хотела снять майку, но он меня остановил.
— Я сам.
Он продолжает целовать меня, медленно стягивая майку, затем снял и свою футболку. Я проводила руками по его спине с пониманием того, что это любимое и божественное тело полностью принадлежит только мне. Он весь мой, с головы до пят. От таких мыслей становилось еще теплее внутри.
***
Он лежал головой на моей голой груди и мирно спал. Рукой я тихо перебирала его волосы и вдыхала пьянящий запах его кожи. Мой мужчина, мой любимый мужчина... Я не могла перестать улыбаться. Со мной лежит моя мечта и любовь, разве много нужно для счастья? Мысли о невозможности построить семью с ним я гнала подальше. Не хотелось портить настроение, которое, наконец, было хорошим. Часы показывали без восьми минут семь, но судя по темноте в комнате и за окном, должно быть не меньше десяти. К тому же, я не видела, чтоб секундная стрелка часов двигалась. Время застыло в моем доме. Мэтт сильнее обнял меня сквозь сон, словно боялся, что я куда-то уйду, а я смотрела на него и просто улыбалась. С улыбкой на лице я так и уснула.
День 15. Ocean
Океан.
Мне не страшно, если я утону в бездонном океане его глаз и прикосновений. Я слишком долго ждала, чтобы вот так просто отойти от того, кто дает мне все, о чем я только могу мечтать.
Странно, но за всю ночь я ни разу не просыпалась. Сон был спокойным и без кошмаров. Меня охранял мой ангел, но проснувшись не увидела его рядом. Встав с кровати и надела бежевый шелковый халат. Мельком посмотрев в окно, заметила, что его машина стоит на месте, а значит он дома. Я нашла его в ванной. Мэтт как раз в это время смывал с лица остатки пены для бритья. Он коснулся губами моего лба.
— С добрым утром, любимая.
Я зевнула.
— С добрым.
— Как спалось?
— Прекрасно, а тебе? — я обняла его.
— Отлично, ― Мэтт улыбнулся. — Мне нужно позвонить Кишу. Он еще в Сиэтле?
— Не знаю. В воскресенье, когда мы виделись, он говорил, что в скором времени они уедут. Думаю, уже нет.
— Что ж, позвоню и узнаю. Будешь завтракать?
— Только кофе.
— Хорошо, любимая, — Мэтт провел большим пальцем по моей нижней губе, легонько поцеловал и ушел.
Я тоже долго задерживаться не стала, умывшись и почистив зубы, зашла на кухню. Чайник только закипел, Мэтт разливал кипяток по кружкам.
— Через пару часов мне придется тебя оставить, вернусь лишь под вечер.
— Вторые ключи в шкафчике у входа, возьми их. Возможно и я куда-нибудь соберусь идти.
Он кивнул и сделал глоток чая, затем откусил кусок сырного тоста. Некоторое время мы молча завтракали, потом он поднял на меня глаза.
— Эйприл, ты ничего не планировала на завтра?
— Нет, — я заинтересованно посмотрела на своего возлюбленного.
— Звонила миссис Тенсон, — моя тетка? Что она хотела от Мэтта? — Просила, чтоб я отвез тебя в больницу.
— О, нет, — я отмахнулась.
— Тебе всего-то пройти обследование. Даже не лечение. Она волнуется.
— Понимаю, но вряд ли я увижу там что-то новое. Разве только то, что в моем организме появилось еще больше измененных мутирующих клеток.
— А ради меня пойдешь?
— Даже не пытайся, Мэтт.
— Так, мисс Стрик, вы без разговоров и упрямства едете со мной завтра на обследование. Возражения не принимаются. Вопросы есть?
Мисс Стрик? Эйприл Стрик. Мне нравится, но, к сожалению, это так и останется игрой слов.
— Да, есть, — он поднял одну бровь. — С каких пор ты решил меня так называть? — я улыбнулась.
— Могу перестать, если ты против.
— Нет, мне нравится, — Мэтт просиял.
Он встал, поцеловал меня в лоб.
— Тебе определенно идет моя фамилия, ― Мэтт зарылся лицом в мои волосы, от чего по коже пробежали мурашки.
— Твои дела не могут подождать? — развернувшись к нему лицом, слегка коснулась губ. ― Мы могли бы посмотреть фильм или… — моя рука медленно поползла к нему под футболку.
— Ох, Эйприл… ― он тяжело выдохнул и чуть отстранился. — Жаль, что я не могу ответить да, ― Мэтт виновато поднял на меня карие глаза.
— Да, очень жаль, — я вздохнула.
Мэтт вскоре ушел. Я не стала спрашивать, куда и зачем он уехал. Главное, что он здесь и он вернется. Остальное меня не волновало.
***
Снежинки падали медленно и не густо. Они танцевали под тихий шепот ветра, а падая на землю, таяли. Постепенно они покрывали асфальт, их становилось всё больше. Всё — деревья, дома, дороги, лавочки, магазины, машины и фонари — было снегу. Танец ледяных небесных кристалликов продолжался, а я видела, как они падали на рукав куртки и ломались. Одна за одной ломала свое хрупкое тело разбиваясь на части. Мое лицо стало серьезным, я все следила за их гибелью. Тогда я уже почти не думала о болезни, но осознание того, что со мной когда-то произойдет нечто похожее глубоко засело где-то внутри. Однажды я столкнусь с чем-то, что сломает меня навсегда и мне останется только одно — растаять. Всегда знала — Дьявол заберет меня быстрее, чем мне бы того хотелось. Но просто так я ему не отдам свою душу. Ему еще придется побороться за нее.
В этот холодный февраль я была одна. Портленд, город, находящийся в 173,9 милях от Сиэтла, усыпан снегом и поблескивал миллиардами серебристых песчинок под лунным светом. Подул ветер, волосы полезли в лицо, шапка чуть не улетела. Я довольно сильно замёрзла и пошла домой. Мы с Мэттом тогда жили у миссис Стрик, его матери, но она всегда просила называть ее просто Сандрой. Мэтт уже тогда переезжал из города в город. Сандре, несмотря на то, что ей сорок два, сложно дать больше тридцати. Она всегда молодо выглядела и была в хорошем настроении. Я ей нравилась. Тот месяц, что я жила у них, она заменяла мне мать. Мама моего любимого человека считала меня частью семьи.
Когда я вошла в дом, она пила чай в гостиной и смотрела передачу о кулинарии. Заметив меня, она улыбнулась. Спросила, буду ли я ужинать, я отказалась и поднялась в комнату Мэтта, в которой я спала на то время. В этом доме довольно много небольших икон и даже имеется настенный крест в спальне Сандры. Она верила в существование высших сил, различных богов и прочее.
Верящие в Бога люди утверждают, что наша жизнь уже распланирована. Мы ничего не делаем сами по своей воле, даже наши мысли нам внушены. Но кому нужны сказки о вечном существовании на небесах после нашей кончины? Тем, кто надеется на лучшее, кто мечтает там встретить своих родных. Их можно встретить и в аду. Он реальнее. Неужели никто не видит?! Он, ад, уже здесь. Не нужно умирать, чтобы узнать, как там. Люди убивают друг друга, мучают, режут на куски, сжигают, давят, избивают, а потом заливают свои мысли алкоголем, бросаются с крыш, вешаются или того хуже — живут дальше, с полным наслаждением продолжая свои вполне обычные и привычные дела. Ад уже наступает. В него можно поверить без всяких особых усилий. А рай? Где вы видели идеальное общество приятных и добрых людей без масок и иллюзий? Продолжать мысль можно бесконечно, однако, вывод один — все зависит от нас самих, как и куда идти, а потом тебя могут запросто кинуть в котел в адском мире теней и ужаса. Температура воды в котле может меняться в зависимости от твоих поступков, мыслей, суждений при жизни. Нет, конечно, я не собираюсь смягчать свои будущие муки, я делаю все так, как считаю нужным, а остальное совершенно меня не волнует.
Я тогда мечтала лишь об одном, и это никак не касалось моего выздоровления. Хотела лишь взглянуть на мир другими глазами, узнать каков он на самом деле.
А сейчас я сижу на полу у себя в комнате обхватив колени, слезы одна за другой стекают по щекам, губам, шее.
Всегда сильная, невозмутимая и спокойная Эйприл сломается совсем скоро. Уже ведь ломаюсь. Мне предстоит оставить Мэтта, тетку, Кристен, ребят... Это крайне тяжело осознавать. Не хочу, чтобы они видели меня в тот момент. Моей смерти не увидит никто. Я позабочусь об этом.
Мельком я увидела свое отражение в окне. Такая мрачная и заплаканная, не похоже на меня. Моей главной отличительной чертой являлась сдержанность острых эмоций. Все срывались, а я ходила как ни в чем не бывало. Лишь Мэтт со временем научился видеть в моих глазах боль, тоску, печаль, тревогу, скрытую радость, восхищение. Мы пять лет были лучшими друзьями, но этот год многое изменил, что ни говори, я рада такому развороту событий.
Поднявшись с пола, пошла в ванную и брызнула в лицо холодной водой.
— Со мной явно что-то не так. Кажется, съезжаю с катушек. Мэтт здесь, чего мне еще нужно? Это ведь именно то, чего я хотела.
Вдох, выдох. Вроде бы пришла в норму, но решила, что свежий воздух мне не помешает.
Ровно через десять минут уже закрывала за собой дверь. Солнце слепило глаза, дул теплый ветер, в воздухе пахло свежескошенной травой и цветами. Легким медленным шагом я дошла до пляжа. Всегда нравилась именно эта его сторона. Никто тут не ставил зонты и шезлонги, участок довольно мал для больших скоплений людей. Я сняла кеды и подкатила до колен джинсы. Волны бережно омывали мои ноги, ветер раздувал волосы, а мысли где-то далеко, дальше, чем я сама.
Не хотелось нагонять на себя плохие воспоминания. Мне сейчас нужно другое, не за этим сюда пришла. Я остановилась и где-то в отражениях морских волн увидела свою жизнь без тени грусти и тревоги, увидела то, как могло бы все повернуться, будь я здорова...
Вот я стою в расшитом серебряными нитями белом платье, в руках мои любимые розы, с моего лица не сходит улыбка. Под руку меня держит Киш, такой смешной в черном смокинге. Он выводит меня к алтарю. Людей не так уж много, я их не замечала, для меня ни один не был столь важен, как один, тот, чьей женой я скоро стану. Счастье, восхищение, предвкушение, мечта — это я вижу в его глазах. Все происходящее вокруг шло, будто сквозь меня, я не слышу голосов, не поняла, когда отошел от меня Киш. Мэтт с полуулыбкой поцеловал мою руку, и мы отвернулись от гостей. Слова путались, терялись, но мы, захлебываясь этим моментом повторяли: «Клянусь». Поцелуй. Медленный и нежный.
Другая картинка в отражении была дальше. Здесь у нас есть дочь. Ей наверно около трех, мы ждем еще одно маленькое чудо. Малышка безумно красивая и милая, она осторожно гладила мой живот и что-то невнятно лепетала. Она поднимает свои янтарные глазки на меня: «Мама, а братик скоро уже появится? Я хочу его увидеть». Стук в дверь. Малышка встает и бежит к двери с криками: «Папа пришел! Папа пришел!»
Невольно побежали слезы. Я так хочу все это. Увидеть себя в белом платье, наших детей, внуков...
Мои мысли прервались на осознании того, что я слишком много думаю о своем существовании и даже не ощущаю мира, в котором нахожусь. Зачем мне вообще этот мир? Почему я здесь? Мне тут не место. Я всегда теряла родных людей, это страшно и жутко больно. Совсем скоро и я уйду, сделаю больно дорогим мне людям. Сложно жить с мыслью о том, что Мэтт уже морально готовится в этому, что позже будет стоять на моих похоронах, что по его прекрасному лицу будут бежать слезы, а руки крепко сжаты в кулаки. Осознавать то, что Киш наденет черный костюм совсем не на праздник.
Медленно шагая по берегу и греясь под теплыми лучами солнца, которые становились все горячее и горячее, я старалась прогнать дурные мысли. Снова остановившись, появилось какое-то неприятное ощущение, будто долго бежала, а потом резко остановилась. Губы стали влажными, проведя по ним тыльной стороной ладони, увидела, что-то красное. Из носа обильно текла кровь.
— Черт...
В этом нет ничего страшного, на первый взгляд, но остановить поток крови будет довольно сложно. Беспокоиться, конечно, нет смысла, такое случалось сотни раз, но приятного мало. Зачерпнув ладонями воду и кое-как успокоив поток, я направилась в сторону деревьев, подальше от солнца. Песок в тени был прохладным, горячий воздух разбавлял свежий морской ветер. Синяя гладь перекатывалась бирюзовыми и нежно-голубыми волнами, которых касаются лучи ясного небесного диска. Я села в тени деревьев, одно из них послужило мне опорой, теперь я, облокотившись на ствол и сидя на песке, могла вернуться к размышлениям.
А ведь правда, где же мое место на самом деле? Если я не хочу делать больно другим своим уходом, нужно каким-то образом исчезнуть из их жизни, стереть себя. Вопрос лишь в том, смогу ли я отказаться от Мэтта, что маловероятно. Все слишком сложно, хотя все так же предельно просто. Не сложно будет оставить ему записку с извинениями и прощанием, не сложно и не давать ему что-то о себе знать после исчезновения. Однако, чересчур сложно настроиться на такое и заставить себя закрыть глаза на его чувства. Я ведь не бесчувственная тварь, которая просто убегает от всего и всех. Но черт подери, Мэтт не увидит моей смерти. Этому не бывать.
Я вспомнила, как эти шоколадно-карие глаза смотрели на меня, как дрожал его голос, когда сказали, что я не поправлюсь. Создавалось впечатление, будто это не я, а он приговорен к летальному исходу. Он волнуется больше меня самой. В тот момент у меня пролетела всего одна единственная мысль: «Зачем я родилась?», за эти восемнадцать лет мне пришлось пережить слишком многое. Но в итоге, все исчезало. Я все теряю. Даже себя. Может мне стоит все-таки поверить в судьбу? В то, что я была рождена для того, чтобы увидеть и почувствовать то, чего другие понять не в состоянии, а потом умереть. Что ж, скорее всего, так это объяснили бы верующие люди. И это могло бы оказаться правдой. Но... Нет. Судьбу строит сам человек, никто и ничто не пророчит нам будущее.
Солнце добралось до меня, забирая оставшиеся кусочки тени деревьев. Натянув на ноги кеды, я пару минут еще стояла и смотрела вдаль. Думала, куда пойти. Я давно уже не заходила в кофейни Сиэтла. Это стоит исправить, все-таки тут делают вкуснейший в мире кофе. Культура потребления этого напитка зародилась именно здесь.
До ближайшей кофейни около получаса ходьбы, не так уж много. С каждым кварталом людей становилось все больше. Много мамочек с их неугомонными детьми, играющими на площадках, студентов у которых недавно закончились занятия и зубрящих лекции на лавочках. Скоро город начнет школьные экзамены. Мало кто с первого раза не мог сдать их, в Сиэтле высокий уровень образования среди жителей. Учиться здесь не составляет особого труда. Однако, далеко не каждый может в дальнейшем красиво устроить свою жизнь. Даже если ты закончил учебу с золотой медалью. Мало просто хотеть. Мы не сможем пробиться сквозь тень только потому, что хотим этого. Нужно идти, действовать, искренне желать и мечтать о новой и более прекрасной участи. Одного нашего «хочу» недостаточно.