Тори Сноу 108 Дней Ее Жизни

День 10. Rose

Роза.

Бывает, мечты гаснут лишь потому, что мы боимся их неосуществления. Уже в самом начале, в своей голове, хороним заживо то, что, казалось бы, могло бы стать твоим.

Кто-то коснулся моего плеча, пытаясь разбудить. Конечно же, это была Эйприл.

— Скоро начнёт светать.

Я открыла глаза, увидев это, она перестала меня трогать и села на берегу так, чтоб вода омывала её ноги. Сырая одежда неприятно прилипла к коже. Мы ведь в ней прыгали, а за ночь она на мне не высохла. Кроссовки тоже были не в лучшем состоянии. Я повернулась и легла на спину. Интересно, который час? Я встала. Живот скрутило. А ведь я не ела со вчерашнего дня. Поправив на себе одежду и очистив ее от песка, я подошла к подруге.

— Нужно идти.

— Хорошо, — она поднялась и надела свои кеды на босу ногу.

Ее лицо, которое не выражало раньше никаких эмоций, немного просияло. Она, опустив голову, слегка улыбнулась. Так мы и шли. Молча. Погруженные в свои мысли. Всю дорогу я не сводила глаз с ее шеи. Только сейчас я могла разглядеть ее татуировку — голубая роза с шипами.

— Почему именно роза?

Она подняла голову и машинально прикрыла шею волосами.

— Мне ее подарил Мэтт, — легкая улыбка озарила ее лицо. — Это символ возрождения, любви, красоты и юности. Это же и молчание, сокровенная тайна, вечная память. Цветок — означает славу, листья — радость, а шипы — печаль, — она немного помолчала. — Не думаю, что все это обо мне, но мне она нравится.

— Я так понимаю, голубой цвет розы тоже что-то значит?

— Да, символ недостижимого и невозможного. Мэтт долгое время добивался моей любви, — она снова улыбнулась. — Очень трудно добиться моего признания и внимания, — а после паузы добавила с усмешкой, — Еще человек с татуировкой синей розы, является источником вдохновения для музыкантов и поэтов.

Я улыбнулась, вспомнив Киша, недавно чуть ли не умоляющего Эйприл войти в состав их группы.

Я задумалась, может быть это и послужит подсказкой для меня. Правда пока не пойму, каким образом, ведь даже татуировка обозначает недостижимость и тайну.

***

Не знаю, кто придумал учиться по субботам, но ведь скоро я вообще не зайду за порог школы, поэтому пропускать занятия не стоит.

Домой я пришла около семи утра. На столе в кухне я увидела записку:

«Вечером поговорим. Будь дома.

Мама».

Только разборок с родителями мне не хватало. Я вздохнула. Позавтракав и переодевшись, я взяла свою сумку и пошла в школу. Эйприл уже была там. Спокойно сидела на своем месте. Как ни странно, я только сейчас заметила, с каким не скрытым интересом на нее смотрит Доминик. Марис считается одним из симпатичнейших парней нашей школы. У него было очень много девушек, он умеет пользоваться своей привлекательностью. Для меня же, он просто смазливый одноклассник. Признаюсь, в восьмом классе я была без ума от него. Но быстро поняла, что отношения с ним ни у кого не длились больше недели, я бросила свои надежды, даже позабыв свою прошлую влюблённость. Сейчас же не ощущала к нему и половины всего того, что было раньше. Порой только иногда разговаривала с его сестрой Мино. Она на два года младше Доминика. Милая и жизнерадостная девушка. Обычно он присматривается к нашим «супермоделям» в мини-юбках и на каблуках с разрисованным лицом. Но сейчас он смотрел на Эйприл. Он все уроки не сводил с нее глаз, мне это не нравилось, хотя знала, что она даст ему достойный отпор, если он попытается сделать шаг.

***

«Человеку нужен человек, иначе он просто невозможен».

Не помню, где я это услышала, но ведь так и есть.

Трудно дышать, когда ты один, когда рядом нет никого. Просто тонешь в собственном молчании и... Привыкаешь к одиночеству, отвергая тех, кто потом пытается тебе помочь. Мир не смог бы существовать, если б люди держались поодиночке. Но это заставляет нас привыкать к другим и надеяться на их поддержку и помощь. А привыкать к другим очень опасно. Человек может предать тебя, растоптать и уничтожить. Может молча уйти и больше не вернуться. Или может умереть.

Это всего несколько причин, почему лучше ни к кому не привязываться. Но без этого никак. Да и надежда на поддержку тоже часто бывает пустой. Тебя бросают все, и ты остаешься один на один со своими проблемами и переживаниями. А ведь людей в людях иногда так сложно найти. Порой чувствую себя ненормальной, в попытках увидеть истинное лицо человека.

Интересно, а каков мир глазами сумасшедшего? И кто они вообще такие? Те, кто увидел нашу реальность без масок и иллюзий? Или же, просто не выдержавшие напора чужих мнений и суждений? Вряд ли я бы смогла оставаться в здравом уме, почувствовав, насколько окружающие не искренни, самолюбивы, злы и циничны. А может, сумасшествие приходит с осознанием того, что ты никто в этом мире, как и любых других. Возможно в этот самый момент, начинаешь видеть все в реальных красках, не в черно-белых и оттенках розового, а в ядовито-ярких. Они наверняка ослепили бы нас и заставили почувствовать свою бледность и ничтожность. Поэтому мы видим все иначе. Чтобы не сойти с ума. Но иногда мы все-таки замечаем проявления невыносимых для наших глаз просветов. Тогда-то мы и открываем или закрываем свою душу для кого-то. А может даже для всех.

***

— У тебя бывало такое чувство, будто ты знаешь что-то наперёд, но не уверена, что сможешь это исправить?

— Всякое бывает, — я неопределенно пожала плечами.

— Обычно, если люди знают что-то, что произойдет в будущем, они способны изменить его.

— Тогда стоит попробовать, если есть хоть малейшая надежда.

— Не знаю, Кристен. Я не уверена, что реально смогу что-либо сделать, но чувствую, скоро кого-то потеряю, — она немного задумалась. — Возможно себя, а может кого-то из тех, кого люблю. А их ведь не так много.

— Есть ли шанс изменить это?

— Может быть. Главное, чтобы я не опоздала с действиями.

Эйприл опустила голову, спрятав лицо в длинных волосах. Она что-то шептала себе под нос, я не могла разобрать слова. Прислушавшись, я услышала только одно слово, она произносила его так, будто это единственное, что может ее спасти. Спасти от всего. Будто это придавало ей сил. «Мэтт». Никогда не видела, чтобы кто-то был настолько сильно зависим от другого. Да и вряд ли еще увижу.

— Как давно вы не виделись?

Она замолчала и подняла на меня уставшие глаза.

— С Рождества.

Ничего себе!

— Но он иногда звонит и пишет. Присылает подарки.

— Он говорил тебе, когда приедет?

— Мэтт обещал, что мы скоро увидимся, но дату не говорил, — она слегка усмехнулась, — Он любит делать неожиданные сюрпризы. Может, это будет одним из них.

— Было бы круто, — мне действительно хотелось увидеть ее счастливой.

— Да... — она облокотилась на спинку лавочки и запрокинула голову назад. Вдохнула.

Подул легкий ветерок. Листья на деревьях в этот момент будто бы хором шептались, негромко шумели. В весеннем воздухе витал едва уловимый запах свежескошенной травы, цветов и сырой земли, будто только прошел небольшой дождик. Я вдохнула полной грудью, обожаю такие дни. Эйприл, похоже, тоже.

— А мне ведь вряд ли удастся урвать еще дни с такой погодой, — она смотрела в небо, все также, с запрокинутой головой, — даже жаль как-то. Я ведь еще столько всего не видела, не пробовала.

— Знаешь, первое время, я думала, что ты не хочешь жить, — я посмотрела в ее сторону. — Но только сейчас поняла, человека так жаждущего дойти до старости испытав всё, я никогда больше не встречу.

— Тебе не кажется, что мы слишком много стали говорить на подобные темы?

— Возможно. Я просто пытаюсь понять тебя.

— Это не обязательно.

— Обязательно, Эйприл. Мне важно знать, что с тобой и как ты все видишь.

— Хочешь увидеть мир моими глазами?

— Да.

— Уверена, что не пожалеешь? — в её голосе ощущался азарт.

— Я ведь могу попробовать, верно?

— Конечно. Но с чего бы начать? — Она задумчиво постукивала пальцами о поверхность лавочки.

— Какие люди тебе чаще попадаются?

— Чаще всего высокомерные эгоисты, они не видят себя со стороны. Многие, причем на вид очень доброжелательные и приятные. Другие же сразу кажутся неприятными. Как, например, Агата.

Я вспомнила их первую встречу. Да, Агата тогда уже видела в Эйприл врага. А та ждала ее хода.

— Не знаю, как так, но ты почему-то не разглядела в ней стерву.

— Я знала это. Но она не всегда была такой.

— Может быть, — она пожала плечами, — но при мне она себя проявляла только таким образом. Показывала настоящую себя. Неплохая актриса, кстати.

Я ухмыльнулась.

— Никогда не думала, что буду когда-то так говорить о ней.

— Она пускала слухи о тебе.

— О тебе ведь тоже?

— Мне плевать, что обо мне думают. Но все же моя жизнь не сериал, который можно обсуждать.

— Не знаю, всех волнует, что о нем говорят. Меня тоже. Не всегда, конечно.

— Слишком уж сильно забиваешь свою голову тем, что думают о тебе другие, в то время, как внутри тебя гниет твоя душонка.

И, правда, я ведь добиваю себя этим. Нет, чтобы забить на все это, я прокручиваю все в своей памяти.

— Да и доверять всем подряд прекращай. Ведь больно бывает от того, что мы слишком наивны и делаем неверные шаги.

Мой мобильный завибрировал. Пришло сообщение. От мамы.

«Ты где? Просила быть дома!»

— Прости, мне нужно идти.

— Ничего, иди.

— Эмм, до скорого, Эйприл.

— До скорого.

Я быстро пошла в сторону дома, через пятнадцать минут уже была там. В гостиной меня ждала мама. Мне не нравилось выражение ее лица, оно не предвещало ничего хорошего.

— Ты зачем вообще домой приходишь? Только поесть? И все? Тебя вообще не видно, неслышно! Ночами где-то гуляешь, а я должна переживать!

— Мам, успокойся...

— Доиграешься, под домашний арест в тебя посажу!

Я медленно пошла в свою комнату.

— Куда это ты? Я не договорила!

Мне просто надоело все это выслушивать каждый раз. Закрыв за собой дверь, я включила музыку на ноутбуке. Скоро я уже окончу школу и уеду отсюда. Нет, я люблю этот город, но слишком много плохих воспоминаний в нём. Много тех, кого видеть не хочу. Может я и буду скучать по родителям, но меня это не остановит. Я хочу уехать. Хочу приехать туда, где меня никто не будет знать. Всегда об этом мечтала. Наверное, это круто, быть чужой в чужом городе и со временем становиться его частью, привыкать к новым людям, узнавать новые места... И еще, хочу, чтоб Эйприл была рядом. Она ведь хочет еще многое попробовать в своей жизни. Но времени так мало...

Из дневника Эйприл:

«Схожу с ума. Я чего-то очень сильно боюсь. Ужасное предчувствие потери. Вдруг оно сбудется?

Сегодня вспомнила наше Рождество. Это были самые прекрасные дни в моей жизни. Мэтт тогда был со мной каждую минуту. Мне не хватает тех дней.»

День 11. Eyes

Часть 2: Extinguished the flames

Погасшее пламя. Эйприл.

Глаза.

Вечность в этих глазах. В них весь космос моих мечтаний. Но он так глубок, что, боюсь, никогда не разгадаю все тайны, которые он таит.

Луна этой ночью светила ярко, как никогда. Она полностью освещала мою комнату, но я все же зажгла пару свечей в отдалённых, мало освещенных углах. Вчера сгорела последняя лампочка в доме, не хотелось их покупать. Мне больше нравится свет свечей.

Сейчас, наверное, около часа ночи. Забавно, я почти всегда просыпаюсь именно в это время. Меня снова охватил жар. Я бросилась к коробке с лекарствами, не хочу вновь попадать в больницу лишь потому, что не могу снизить температуру. Меня все чаще стала посещать слабость, мышцы и суставы будто выкручивают.

Я достала дневник, с полуулыбкой разглядывая его. Вот фотография нас с Мэттом. Мы тут такие счастливые. Это было в Нью-Йорке, когда он там работал. А вот его письмо, которое он мне писал прошлой зимой...

«Я не умею красиво писать и правильно выражать свои мысли в тексте, но ты самое прекрасное, что есть в моей жизни. Я всегда искал девушку, которая меня зацепит и станет моей королевой. Совсем недавно я осознал то, что мне не нужно её искать. Эйприл, я давно уже нашел её. И это ты».

Слезы навернулись на глаза. Я так хочу провести свои последние дни с ним. Возможно, эгоистично, но я потом больше его не увижу. Как он переживет это? Что будет с ним после моей смерти? Он ведь вряд ли будет искать другую. Боюсь, он не захочет заводить семью. Черт, наш мир сошелся клином друг на друге!

Тиканье часов. Оно добивает, будто говорит мне: «Эйприл, смотри, скоро настанет твое время, и мы заберем тебя к твоей родной сестренке и матери». Черт, черт, черт! Голова уже болит от бесконечных мыслей. Да лучше я бы и не знала об этом, просто жила, а потом умерла, не зная своего диагноза. Мне было бы намного спокойнее. Правда. Но я знаю... Знаю, что меня ожидает впереди. Нет, я не хочу уходить на глазах у родных... а папа? Увидеть бы его хоть раз за столько лет. Интересно, как он? Завел ли себе новую жену и детей, купил ли новый дом во Флориде...

Звонок в дверь. Туман в голове рассеялся, мысли прояснились. Я встала с пола. Медленно спустившись вниз по лестнице, я подошла к двери. Позвонили снова.

— Эйприл, открой. Это я.

Голос Киша прозвучал снаружи. Я открыла.

— Привет, — он замешкался, — не разбудил?

— Нет. Проходи.

— Спасибо.

— Ты поздно.

— Я принес, — он протянул мне небольшую горсть таблеток в пакетике.

— Спасибо, Киш... Сколько с меня?

— Подарок, сестра, — он улыбнулся. — Как ты?

— Все также. Есть вести от Мэтта?

— Нет, он не звонил и не писал. Вообще не знаю, где он сейчас.

— Может чаю?

Он засмеялся.

— А есть что-нибудь покрепче?

— Коньяк?

— Другое дело.

Мы устроились на кухне и Киш осмотрел мое жилище.

— Ты все так же живешь в полумраке.

— Как видишь.

— Сколько тебя знаю, все эти годы ты больше сидишь в темноте и редко спишь. Так нельзя, сестра.

— Знаю, но меня мучают разные мысли.

— В прошлый раз, когда ты приезжала сюда, тебе было пятнадцать... Ты уже тогда себя так вела.

Я улыбнулась. Да, я уже не раз бывала в Сиэтле. Крайний раз я потерялась и случайно забрела в неизвестный мне район. Там я и встретила парней, решив у них спросить дорогу.

— Ты ни капли не изменилась, — он помолчал пару секунд. — Разве только, стала еще красивее. Время, Эйприл, играет с нами в злую шутку. Ты хорошеешь с каждой минутой, от тебя трудно отвести глаз и пройти мимо... Но это ненадолго. Пускай, цветы должны погибать, но ты еще слишком юна для этого.

Я опустила голову, в попытках спрятать лицо и накатывающие слезы. Он взял меня за подбородок и повернул к себе.

— Знай, мы будем делать все, лишь бы ты осталась жива.

— Я знаю, Киш. Знаю...

Он крепко обнял меня, провел рукой по волосам.

— Ты наша сестра, всегда останешься ей, Эйприл.

Мне так не хватало его всё это время, пока я ездила по другим городам. Я приехала сюда, надеясь встретить его. Он был моим учителем — учил играть на гитаре, учил держаться в любой ситуации, он был моим братом, которого у меня никогда не было.

— Сколько, Эйприл?

— Что? — я подняла на него глаза.

— Сколько осталось?

— Три месяца.

— Скоро придется уехать, — он выдохнул. — Может через неделю, может через месяц, но мы вернемся.

— Мне будет вас не хватать.

— Мы ведь увидимся вечером? — парень улыбнулся.

— Конечно.

Киш слегка приобнял меня.

— Хочешь, чтобы я остался? — он глотнул со стакана.

— Останься, если не сложно. Я так о многом хочу с тобой поговорить.

— Что именно тебя тревожит?

— Такое ощущение, будто меня ждут какие-то неприятные перемены. Словно кто-то отберёт кусочек моей души. Я не знаю, как избавиться от этих мыслей. Я тону в них. Круг замкнулся. Не знаю, куда себя деть.

— У тебя ведь есть тот человек, с которым ты забываешься.

— Да, но как только мы расходимся, меня снова накрывает.

— Кстати, как она?

— Уже намного лучше.

— Ну, хорошо. Лайт волнуется за неё, — он усмехнулся. — Похоже, наш Казанова влюбился.

— Уверен? Он ведь и ко мне, первое время, приставал.

— А вот этого уже сказать не могу. Он же действительно меняет девушек, как перчатки

— Добивается чьей-то любви неделями, а получив ее, бросает.

— Лайт хороший парень, ты знаешь, но у каждого свои тараканы.

— Конечно.

Проговорив еще немного, он ушел. Разговоры с ним меня успокаивали. Я села на подоконник и закурив прокрутила весь наш диалог в голове. Все казалось таким простым, но уж точно не мне.

***

— Кристен?

— Привет, — в трубке послышался какой-то шум.

— Не забыла о наших планах на вечер?

— Нет. Я помню. Где встретимся?

Обговорив детали встречи, я нажала отбой. Надела джинсы и красную свободную майку, и вышла из дома. Добравшись, я обнаружила, что Крис уже ждет меня. Присев рядом с ней, я начала изучать ее настроение. Всегда так делаю. Ее непонятное состояние привело в замешательство. Похоже, то, о чем она думает, не может вызвать положительных эмоций.

— Что с тобой?

Она мотнула головой, показывая, что все нормально. В ответ на это я лишь закатила глаза. Подруга встала и слегка улыбнулась.

— Все хорошо, просто я, наконец, начинаю понимать, что ничего не может длиться долго. Ничто не вечно.

— Мне жаль, что ты поняла это.

Она заглянула мне в глаза. Такой сосредоточенный и внимательный взгляд. Он мне нравился. Никто еще так отчаянно не желал прочувствовать меня. Она уже знает достаточно, но я продолжаю закрываться.

— Пойдем, — я взяла ее за руку, что оказалось моей ошибкой. Температура осталась на прежнем уровне, хоть я уже и не так ощущала жар.

— Ты как, нормально?

Крис резко забыла о своих проблемах. Ее вдруг перестало волновать все, кроме меня.

— Да.

— Но твоя рука... Она горячая...

— Идём, Кристен.

Она молча шла рядом. Она должна понимать, что для меня такое состояние вполне нормально. Конечно, в этом нет ничего хорошего, но, тем не менее, я хожу и чувствую себя приемлемо. Уже плюс.

***

Люди какие-то неживые. Они как роботы. Делают то, что привыкли, а не то, что хотят. Они вообще чего-то хотят? Конечно, кто-то по-любому о чем-то мечтает. Правда, мало кто идет к своей мечте. Они надеются на чью-то помощь. Глупые люди. Да ни за что в жизни они тогда не добьются всего того, что могли бы заполучить действуя. Да, есть такие случаи, когда успех падает на голову нежданно-негаданно. Но ведь такие случаи редкость. Не стоит надеяться на кого-то и на то, что судьба подарит тебе возможность стать выше. Человек сам делает и ставит себя так, как ему того хочется. Все зависит от наших усилий. А они по привычке идут на работу, чтобы заработать жалкие копейки на жизнь, сидят дома, вместо того, чтобы провести свой отдых на свежем воздухе. Люди слишком ленивы.

Верно, я не отношу себя к ним. Иногда мне кажется, что я вообще не отсюда. Будто меня сюда просто выбросили. Оставили погибать, а я осталась жива. Хотя это лучше, чем быть бесчувственными роботами.

Начал моросить мелкий дождик. Люди зашевелились, стали забегать под крыши, доставать зонты, одевать капюшоны... А мы просто шли дальше. Я посмотрела на Кристен. Она тоже была погружена в свой мир. Пару капель сразу упали на мое лицо. Запах дождя — ради этого стоит жить. Да, я настолько сильно обожаю его. Я остановилась и подняла лицо к небу. Крис смотрела на меня как на предмет, который для нее невозможен, до которого ей не дотянуться. Может, конечно, не совсем так, но она всеми силами хотела рассмотреть то, что у меня внутри. Вряд ли у нее это выйдет, но может она и будет тем человеком, что узнает меня до конца.

— Как будто ангелы плачут... — прошептала Кристен.

— Не верю ни в Бога, ни в ангелов, — я опустила голову, вода продолжала стекать по лицу.

— Но как? Ты ведь говорила...

— Для меня ангелы — это люди... Люди, которым ты важна, они тебя оберегают. От них же может и зависеть твоя дорога.

— А я верю в них. Нужно ведь во что-то верить.

— Ты права. Но для меня это другое.

— Значит, ты и в рай и ад не веришь?

— Нет.

— Куда же тогда попадают наши родные, когда умирают?

— Возможно в параллельную Вселенную, раз тебе нравятся такие варианты. Я считаю, что они просто исчезают. Может они потом нас слышат, может они как-то влияют на нас, но они умирают во всех мирах. Во всех, кроме одного.

— Какого же?

— Пока мы их помним, они есть.

Она задумалась.

— У тебя кто-нибудь умирал?

— Я не хочу говорить об этом.

В голове сразу пронеслись лица. Мама... Сестра... Я сжала кулаки. Ногти больно впились в кожу. Все нормально, все нормально, все нормально... Черт возьми! Эйприл, успокойся!

— Что-то не так?

Я опомнилась, вспомнив о ее присутствии.

— Ты не ответила...

— Это очень долгая история, поэтому вдаваться в подробности я не буду.

— Хорошо.

Мы продолжали идти, дождь чуть утих, будто тоже прислушиваясь.