Томас Чаттертон Трагедия в Бристоле

• + Увеличить шрифт
• - Уменьшить шрифт

Томас Чаттертон

Трагедия в Бристоле

Заалел восток зарёю,Луч дрожащий звезд потух;Возвещая людям утро,На селе пропел петух.Королю Эдварду в очиСолнца свет блеснул – и вот,Слышит он, прокаркал ворон:День печальный настаёт.И сказал король: «Клянусь яВ небе правящим Творцом –Карл Бодвин умрёт сегодня,И умрёт под топором!»Он к придворным вышел, кружкуЭля пенистого пьёт:«Вы изменнику скажите;Пусть он ныньче казни ждёт.»Королю поклон отдавши,Из дворца сэр КантерлонВышел с тайной скорбью в сердце –И пришол к Бодвину он.Двух малюток на коленахКарл держал; его женаРазливалася слезами,Горькой мукою полна.– О, мой Карл, дурные вести!Молвил грустно Кантерлон.«Говори без страха: к смертиКоролём я осуждён?»– Горько мне сказать… Клялся онКоролевской честью в том:Не успеет солнце скрыться –Ты умрёшь под топором. –«Умереть должны все люди»,Храбрый Карл ответил: «что ж.Я готов: сегодня-ль, завтра-ль –От могилы не уйдёшь.«И пускай король твой знает:Смерть отрадней, чем судьбаДолгой жизни, жалкой жизниКоролевского раба!»Кантерлон вздохнул печальноИ поташ отдать приказ,Чтоб поставили для казниЭшафот в урочный час, –К королю меж тем приходитКанниг – пал к его ногам:– Государь! о милосердьиЯ возвать дерзаю к вам. –«Ты всегда был нашим другом»,Говорит Эдвард ему:«Объясни твою нам просьбу –Повелим: быть по сему.»– Государь мой благородный!Я крошу нас об одномЧестном рыцаре: он сделалЗло, без умысла о том, –– У него жена есть, дети…Участь горькая сирот,Государь, постигнет, еслиХрабрый Карл Бодмин умрёт. –Тут король воскликнул в гневе:«Замолчи! Не говориОб изменнике: умрёт онДо вечерней до зари!«Правосудие исполнитКару должную над ним,Всё просить ты можешь, Канинг –В этом я неумолим.»– Государь, оставьте карыСправедливым небесам:Пусть заменит скиптр железныйВетвь оливковая вам.– Кроткой милостью старайтесьПоддержать правленье: с нейУтвердится на престолеВаш державный род верней. –«Замолчи! довольно, Канинг!Не прощу Бодвина я:Им осмеяна преступноВласть священная моя.»– Государь! кому прямаяДоблесть чести дорога,Тот её уважить долженВ сердце храброго врага. –«Канинг – прочь! Клянуся Богом,Давшим жизнь мне: с-этих-порЯ крохи не съем, покудаКарл не ляжет под топор.«Я сказал: с закатом солнцаЖизнь свою покончит он.»Замолчал тут добрый КанингИ уныло вышел он.Полон в сердце скорбью тяжкой,Он пришол в тюрьму – и тамСтал рыдать пред храбрым Карлом.Волю горьким дав слезам.«Все умрём мы!» Карл промолвил:«Ныньче ль, завтра ль – всё равноНам могилы не избегнуть:Так судьбою суждено.«Для чего ж, мой друг, скорбишь тыБлагородною душой?И о чём ты, как ребёнок,Горько плачешь предо мной?»– Плачу я, что должен скороУмереть ты, что семьюБез защиты оставляешь:Вот о чём я слёзы лью. –«Осуши ты слёзы горя:Не страшна мне смерть моя!Презирая власть Эдварда,Плаху смело встречу я.«За вражду к тиранству зломуЖизнь я Богу предаю:Бог детей моих поддержит,Охранил жену мою.«Часто я бывал в сраженьях,Видел смерть кругом не раз,Видел, как, питая землю,Кровь потоками лилась.«Стрелы, воздух рассекая,Пролетали – и моглаСталью острою вонзитьсяВ грудь мне каждая стрела.«Не бледнел тогда я в страхе,Так к чему теперь боязнь?Разве я преступник низкий,Чтоб меня страшила казнь?«Я рождён от знатных предков,И отец учил меняКровью жертвовать за правду,Выше жизни честь ценя.«Он учил; священный долг мойУгнетённым беднякамПомогать рукою щедрой,Как всегда он делал сам,«И никто сказать не может,Чтобы заповедь отцаЯ забыл; её сегодняСохраню я до конца.«О, страна моя родная!О, несчастный мой народ!Сколько вам кровавых бедствийВласть Эдварда принесёт!«Пусть меня терзают пыткой –Я тиранской власти тойНе признаю, не поддамсяЕй свободною душой!«Пусть позорной смертью нынеЯ умру, но передамИмя славное навекиЯ грядущим временам.«Не с боязнью, по с приветомВстречу смерти я иду!С этой жизнью разлучившись,Жизнь я вечную найду!»Тут раздался рокот трубный,Грустный колокола звон.Карл прислушался – и топотЛошадей услышал он.У дверей явилась стража.Карла бледная женаИх увидела – и с воплемК мужу бросилась она.«О, Флоранса дорогая!Не крушись! прошу я, дайМне спокойно кончить с жизнью,Безутешно не рыдай!«О, Флоранса дорогая!Горьких слёз не лей: ониДушу жгут, припоминаяПрожито́е счастье мне.«Расстаюся я с тобоюНе навек; в стране инойСнова свидимся… Прими жеПоцелуй прощальный мой!»Тут Флоранса задрожала,Горько плача и стеля:– О, Эдвард, Эдвард! ты сердцеВырываешь у меня!– Милый Карл, зачем уходишьТы один: под топоромЛягу я с тобою вместе,Вместе мы с тобой умрём. –«Не на смерть – на жизнь иду я:Верь, что жизнь за гробом есть…Сыновьям внушай чтить правдуИ хранить снятую честь.«Научи их, чтобы в жизниТем же шли они путём,Как отец… Прощай, Флоранса!..Стражи! я готов – пойдём!»Тут Флоранса в исступленьиРвала локоны волос:– Друг мой, жизнь моя, останься! –Карл не мог осилить слёз.Наконец она упала,Горькой мукой истомясь…Карл, собрав все силы, молчаПоглядел в последний разНа Флорансу – и за стражейВышел он… И пред концомБыл он твёрд и смерть он встретилС светлым взором и лицом.С гордым видом сел он в сани.Шли советники толпойПеред ним в одеждах красныхС золочёною каймой.Августинские монахиВ тёмных рясах шли потом;Их печальный хор протяжноПел божественный псалом.Будто царь в санях он ехал…Сани – крытые сукном;Вороные кони в перьях,В белой сбруе с серебром…Позади саней убра́ныхВыступали в ряд стрелки –Молодцы, народ отборный –И несли они луки.А за ними вслед теснилсяЙ шумел народ толпой,И в открытых окнах всюдуЛюд виднелся городской.На соборе крест завиделКарл и, голову склоня,Молвил од: «Спаситель мира,Ныньче примешь ты меня!»Там, в большом окне соборном,Сам король Эдвард сиделИ с волнением на поездПриближавшийся глядел.И когда с собором саниПоровнялись, поднялсяКарл Бодвин, как лев – и грозныйГолос Карла раздался:«О, Эдвард, тиран жестокий!На позор меня тенорОтдал ты – и всё ж, предатель,Я сильней тебя, поверь!«Ты мечтаешь, что сегодняЯ умру: нет, мертвецомЯ доселе был, а нынеЯ воскресну, чтоб венцом«Вечной славы увенчаться;Ты жь останешься здесь жить,Чтоб своей тиранской властьюКрай родимый загубить.«И твои все преступленьяНа тебя же самогоУпадут…» Тут в отдаленьиРечи замерли его.У Эдварда в сердце буряПоднялась; он, побледнев,Брату Глостеру промолвил,Подавляя страх и гнев:– Тот, кто смерть так презирает –Для того тесна земля.Герцог, он сказал нам правду:Он сильнее короля! –«Потому-то» – молвил Ричард –«Должен лечь на плаху он.О, пускай враги все нашиБудут пищей для ворон!»Карл подъехал к месту казни,На помост он бросил взор:Там блестел на солнце ярко –Будто ждал его – топор.Как на троп, взошел он гордоНа позорный эшафотИ к народу говорил он –И ему внимал народ:«Умираю я за правду,Умираю оттого,Что восстал я на Эдварда,Не признал я власть его!»Помолившись, на колениСталь об, к плахе наклонясьГоловой: палач искусныйС плеч срубил её зараз.Кровь потоком полилася,Обливая эшафот,И вздрогнул с глубоким стономИ заплакал весь народ.На четыре части телоРазрубил палач потомИ отрубленные частиПронизал он остриём.На горе Кинвульфской тлеетЧасть одна, другую рвётВорон злой на башне, третьяУ дворцовых у ворот,А четвёртая над входомХрама Павла поднята;Голова ж висит, темнея,У высокого креста.В. Буренин.