Тина Мун Поддаться тьме

Не хочу быть одна этой ночью.

Но моим желаниям не суждено сбыться. Около часа я хожу по всему дому, проверяя каждый уголок. Каждую дверь и окно, убеждая себя, что все намертво закрыто. И все равно мне не спокойно. Розали не отвечает на сообщения, смотреть ничего не хочется, готовится к тесту тем более. Уже пыталась. Целый день учила грамматику и сейчас не могу вспомнить ни одного правила. Я все думаю и думаю. Каждую секунду. От бессилия выпиваю таблетку снотворного, так как понимаю, что просто так не усну этой ночью. Несколько часов ворочаюсь на кровати, укутываю в одеяло, затем скидываю его, и снова укрываюсь. Мне не хватает свежего воздуха, но открыть окно не решаюсь. Не знаю каким чудом, но мне удается уснуть.

И там я снова чувствую это. Мое тело вновь оказывается одним сплошным оголенным нервом. Сейчас, испытывая все это, я осознаю что это схоже с моим состоянием по утрам. Кто-то проводит рукой по моему бедру, поддевая резинку хлопковых шортиков. Не знаю почему, но в этот раз я жажду этих касаний. Возможно, потому что знаю, что это сон? Хочу испытать подобное хотя бы здесь, ведь знаю, что так меня не будут трогать в жизни. Так властно, похотливо, грязно, одержимо. Будто тот, кто исследует мое тело, упивается самым сладким нектаром. Даже не смотря на то, что это сон, я всем своим нутром чувствую, как мной восхищаются. Я сошла с ума? Ибо я не нахожу никакого другого объяснения тому, что вторую ночь мне снится незнакомец, который творит со мной нечто.

— Ты моя, Эвелин. Запомни это. — его шепот звучит так близко. Вновь горячее дыхание ласкает кожу. От таких заявлений, у меня сжимается все внутри. Живот скручивает спазмами, а пальца на ногах подгибаются.

Чем ближе его рука пробирается к моему лону, тем сильнее пульсирует клитор. Я начинаю дышать часто и рвано. Когда большой палец начинает кружить по кругу, дразня, я не выдерживаю и обхватываю мужскую руку. Чувствую выступающие вены и слегка царапаю кожу. Мне срочно нужно ощутить его внутри. Я так хочу этого.

— Скажи, что ты моя.

Он издевается. Усмехается. Ведь он знает, что я не смогу дать ему того, чего он хочет. Я не смогу ничего сказать, сукин он сын. Но ведь тогда во сне я говорила. Я слышала свой голос, чувствовала, как напрягаются голосовые связки. Это ощущение было таким непривычным, но знакомым. Быть может, если это сон, я и сейчас могу говорить? Но как только я открываю рот и пытаюсь ответить, мужские пальцы проникают внутрь, и я выгибаюсь в спине. Сильнее впиваюсь в его руку и чувствую, как похоть постепенно овладевает мной. Мужчина ускоряет темп, сильнее насаживая меня на свои пальцы, и я без стыда поддаюсь. Это настоящее безумие. Так четко и правдоподобно ощущать его руки на себе. Чувствовать такую сильную пульсацию и то, как тело обмякает под сильным телом. Действия становятся более жесткими, тишину нарушают хлюпающие звуки.

— Блядь, ты такая мокрая и вкусная, что мне хочется впиться в тебя зубами и испить все до капли.

В темноте я по прежнему не вижу его лица, но дыхание выдает то, что мы слишком близко. Неожиданно он проводит языком по моей щеке, после чего прикусывает. Это слишком реально. Это слишком…

Я в испуге открываю глаза, сразу же встречаясь с пронзительно голубыми глазами. Они настолько светлые, что больше походят на серебро. Задыхаясь от страха и по прежнему от возбуждения, я впиваюсь ногтями в мужскую руку. Твою мать.

Просто… твою мать!

На лице мужчины появляется хищный оскал, от которого все тело покрывается мурашками. Это не сон! Ни хрена не сон. Я пытаюсь выбраться из под его хватки, но он придавливает меня к кровати своим весом. Его пальцы по прежнему во мне, только теперь он лениво двигает ими, не вынимая до конца. И каким бы не был мой страх, возбуждение все равно не унимается, лишь больше разгорается.

— Я знал, что ты проснешься. — шепчет он, склоняясь ближе и проводит языком прямо по губам.

Я начинаю дрожать, но совсем не от возбуждения. Набравшись сил, я пихаю парня в грудь, и он наконец вынимает пальцы. Садится на кровати, довольно ухмыльнувшись, и подносит свою руку к губам. Поочередно облизывает свои пальцы, закрывая глаза, будто наслаждаясь.

— Ты скучала по мне, Эвелин?

Рот открывается сам по себе, когда он спрашивает об этом, используя язык жестов. Откуда?… Откуда он знает, что я немая? Как вообще забрался сюда, если я закрыла все возможные входы.

— Кто ты? — я отодвигаюсь как можно дальше, вжимаясь в спинку кровати и прижимаю колени к груди. Между ног все еще неистово пульсирует и влажно. Очень.

— Твое спасение. Твоя судьба. Твой единственный. Я могу быть кем захочешь.

— Это не ответ.

— А какой ответ ты хочешь услышать?

Боже, это ненормально. Я нахожусь в одной комнате с психом, который только что дрочил мне пальцами, и который совсем недавно изувечил парня. И мы совершенно одни.

— Кто ты и откуда знаешь меня? Откуда знаешь язык жестов.

Он не отвечает мне. С устрашающей улыбкой продолжает смотреть на меня, слегка склонив голову. Его взгляд будто поглощает меня. Глаза необычайно красивы, как и все его лицо в целом. Оно будто создано величайшим художником: острые скулы, широкая челюсть, нос с горбинкой и соблазнительно пухлые влажные губы. На секунду путая сон с реальностью, хочется поддаться соблазну и провести по ним пальцем. Белоснежно-пепельные волосы тонкими прядями спадают ему на лоб, красиво обрамляя лицо. На его фоне я наверняка выгляжу как какой-нибудь бездомный, побирающийся на окраине города. На вид он молод, ему точно не больше тридцати.

Так, стоп. Эвелин, соберись. Ты один на один с психопатом, у которого не пойми что в голове. Он может прикончить тебя в любую секунду.

Взглядом я выискиваю то, чем можно защититься. Парень со скучающим видом наблюдает за мной, а после резко хватает меня за руку, усаживая к себе на колени. Его стоящий член упирается мне в бедро, от чего я моментально краснею, а зуд между ног усиливается. Как омерзительно. Это все оставшийся эффект от «сна», другой причины нет. Я не могу возбудиться от того, что меня лапает незнакомый безумец. Не могу ведь?

— Пусть ты и не помнишь меня, твое тело отзывается сразу.

Не помню? Да я тебя знать не знаю, псих! Мне так хочется закричать, отбиться от него. Сбежать. Я упираю ладони в его грудь, поражаясь стальным мышцам, и пытаюсь оттолкнуть. Не получается от слова совсем. Он даже не шелохнулся. Неожиданно парень хватает меня за щеки, надавливает пальцами и притягивает к себе, вторгаясь в мой рот безумным поцелуем.

Рассудок теряется. Он прикусывает мою губу, наши зубы сталкиваются, и его язык проникает внутрь.

Именно так, в темноте, с безумным сталкером, который знает обо мне все, я впервые узнаю каково это — целоваться.