Tin Tin Звездный парус

Глава 5. Хоть и маленькая, зато своя!

Все та же "каптерка".

— Начнём с элементарного, — произнесла Ила.

Олег всё так же стоял посреди технического поста, внимательно слушая техзадание и не забывая вставлять свои комментарии.

— Люблю, когда так говорят, — проворчал он. — Обычно после таких слов начинается какой-нибудь кошмар.

— Для вашего текущего уровня подготовки задача признана простой.

— Успокоила.

Зелёная линия на полу снова дрогнула, но на этот раз далеко не ушла.

— На дредноуте имеется значительное количество жилых помещений для технического персонала младших категорий.

Олег приподнял бровь.

— Это ты сейчас красиво сказала «подсобка для слесаря»?

— Каюта, каюта для слесаря.

Он хмыкнул.

— Понятно.

Ила продолжила всё тем же спокойным голосом:

— Одна из кают в данный момент недоступна для использования. Дверной модуль не отвечает на команды.

Олег сразу насторожился.

— Что за модуль?

— Стандартный бытовой блок управления дверным механизмом. Выполняет приём команды, обработку сигнала и управление исполнительным механизмом открытия.

— И всё в одной коробке?

— Подтверждаю.

Олег недоверчиво покачал головой.

— Ненавижу, когда всё в одном месте пихают.

— Вероятность отказа данного типа модулей крайне низка.

— Ага. Кроме тех случаев, когда проходит триста тысяч лет.

На этот раз Ила промолчала.

— В данный момент модуль не принимает сигналы. Предположительно повреждён внутренний управляющий контур.

Олег машинально кивнул и почти сразу понял, что уже представляет, как примерно будет выглядеть этот блок. Мысль всплыла сама собой. Он поморщился. Странное ощущение.

— И чего ты от меня хочешь?

— Совместить практическое обучение с решением текущей проблемы.

Олег медленно усмехнулся.

— То есть «иди чини дверь»?

— Подтверждаю.

Он всё-таки рассмеялся.

— Ладно, экзаменатор… показывай свою сломанную дверь.

— После завершения ремонта указанная каюта будет закреплена за вами.

Олег на секунду замолчал.

— В смысле… моя?

— Подтверждаю. Согласно текущему статусу вам положено жилое помещение младшего технического специалиста.

Олег несколько секунд смотрел куда-то в стену.

Потом тихо хмыкнул.

— Ну надо же… Дали комнату в общаге.

Склад бытовых модулей находился буквально в соседнем помещении от каптёрки техников. Дверь туда открылась сразу после приближения Олега. Внутри оказалось неожиданно тесно. Всё пространство от пола до потолка занимали стеллажи: ровные секции, контейнеры, ячейки, в которых находились квадратные, прямоугольные, выпуклые и ромбовидные модули. Маркировки на них Олег пока ещё не понимал.

Сотни разных на вид блоков аккуратно лежали рядами.

Какие-то — размером с ладонь. Какие-то — крупнее. Часть имела гладкие металлические корпуса, часть — полупрозрачные вставки. Склад выглядел так, будто его заполнили расходниками для обслуживания целого завода.

Ила подсказала, что нужный модуль находится на третьем стеллаже справа, секция двенадцать. Олег медленно пошёл вдоль рядов, скользя взглядом по маркировкам.

И почти сразу поймал себя на странном ощущении. Он уже понимал, что ищет. Не полностью.

Не словами. Но взгляд сам цеплялся за нужные обозначения. Рука сама потянулась к определённой полке. Олег остановился. Потом всё-таки взял один из модулей. Небольшой прямоугольный блок с матовой серой поверхностью.

— И почему я хочу взять именно тебя?.. — пробормотал он себе под нос удивляясь происходящему.

Ответа, разумеется, не последовало, только зелёная линия снова вспыхнула у его ног и потянулась дальше по коридору. Путь до нужной каюты оказался недолгим. Несколько поворотов. Два длинных коридора. Очередная секция жилого блока. Здесь корабль выглядел чуть менее мёртвым. Свет работал стабильнее. На стенах почти не было следов повреждений. Даже панели пола выглядели чище. Зелёная линия остановилась возле одной из дверей. Ничем не примечательной. Такой же гладкой и светлой, как десятки других вдоль коридора.

— Неисправный модуль расположен за боковой сервисной панелью справа от двери, — подсказала Ила.

Олег молча присел рядом. Пальцы сами нашли небольшие углубления по краям панели.

Нажатие.

Тихий щелчок.

Потом ещё один.

Фиксаторы отстегнулись неожиданно легко. Панель чуть отошла от стены. Олег снял её полностью и замер. Внутри действительно находился всего один модуль.

— Да ладно… — тихо пробормотал он.

Он машинально достал тестер. Даже не задумываясь, куда именно его подключать. Разъём нашёлся сам собой. Тестер коротко мигнул. И почти сразу под прозрачной полоской на его корпусе вспыхнул ровный красный свет.

— Неисправность подтверждена, — сообщила Ила.

— Да вижу уже…

Олег аккуратно надавил на зажимы по бокам неисправного модуля. Послышались два мягких щелчка, зажимы разошлись и модуль спокойно вышел из паза. Никаких проводов и винтов. Он ещё несколько секунд смотрел на пустую ячейку, потом взял новый блок. Поднёс к пазу. Слегка надавил. Фиксаторы защёлкнулись с сухим чётким звуком. Олег снова вставил тестер в диагностическое гнездо. На этот раз под прозрачной полосой загорелся ровный зелёный свет.

В ту же секунду дверь каюты тихо дрогнула и плавно ушла в сторону. Изнутри пахнуло прохладным сухим воздухом давно законсервированного помещения.

— Практическое задание выполнено успешно, — сообщила Ила. — На вашу нейросеть внесена отметка о прохождении базовой технической квалификации.

Олег не ответил. Он продолжал стоять возле открытой панели. Старый модуль всё ещё лежал у него в ладони. Снятая крышка — у стены на полу. Несколько секунд он просто молча смотрел внутрь сервисной ниши. Потом медленно поднял взгляд куда-то вверх. Задумчиво потёр подбородок. Ила молчала. Слишком долго.

— Олег? — осторожно уточнил синтетический голос.

Он ещё пару секунд смотрел в потолок, а потом вдруг возмущённо выдохнул:

— И это всё?!

Тишина.

— Да у нас детям в детских садах развивашки тяжелее давали! — продолжал он, всё больше распаляясь. — А у вас за это ещё людям зарплату платили?!

Ила выдержала небольшую паузу.

— Для обращения ко мне не обязательно постоянно смотреть в потолок. Я и так прекрасно вас слышу.

Олег тут же ткнул пальцем вверх.

— Так, ты мне зубы тут не заговаривай.

Он нахмурился ещё сильнее.

— Ты со мной разговариваешь из потолка — вот я к потолку и обращаюсь.

Несколько секунд Ила молчала, словно анализируя сказанное.

Потом спокойно произнесла:

— При желании вы можете использовать прямой нейроинтерфейс. Передача информации будет происходить напрямую через нейросеть без использования внешних аудиосистем.

Олег замер. Медленно опустил руку. Потом очень подозрительно прищурился.

— Это как?

— Я смогу обращаться к вам напрямую через нейросеть.

Он несколько секунд смотрел перед собой. Потом решительно помотал головой.

— Не-не-не.

И даже потер указательным пальцем бровь.

— Давай лучше по старинке. Из потолка.

— Причина отказа?

Олег тяжело вздохнул.

— Ила… мне в моём возрасте только голосов в голове не хватало.

На этот раз пауза была заметно длиннее, словно ИскИн пытался определить, является ли сказанное шуткой.

— Вероятность психической дестабилизации от использования нейроинтерфейса отсутствует.

— Это сильное заявление. Проверять мы его конечно не будем.

Олег шагнул внутрь каюты… и остановился. Помещение оказалось маленьким. Очень маленьким. Гладкие светлые стены. Ровный мягкий свет под потолком. Тёмный пол, и больше ничего. Вообще ничего. Ни кровати, Ни шкафа, ни стола. Даже стула не было. Олег несколько секунд молча осматривал помещение. Потом медленно повернулся к потолку.

— Так… — протянул он. — И где?

— Уточните запрос.

— Ну, например, где мне тут спать?

Несколько секунд ничего не происходило. Потом одна из стен тихо дрогнула. Олег машинально сделал шаг назад. Часть панели медленно отошла от стены и плавно опустилась вниз, раскладываясь в широкую жёсткую кушетку. Следом из внутренней ниши автоматически выдвинулись подушка и плотное тёмное покрывало. Всё движение заняло буквально пару секунд. Без скрипа. Почти бесшумно. Олег недоверчиво подошёл ближе и осторожно надавил ладонью на поверхность. Материал оказался упругим. Чем-то напоминал очень плотный матрас.

— Хм…

Рядом тихо щёлкнуло. Из стены медленно выехала небольшая тумбочка. Олег снова посмотрел по сторонам. Потом коротко хмыкнул.

— А шкаф где? Тоже из стены вылупляется?

— Подтверждаю.

— Ясно…

Он ещё раз обвёл каюту взглядом. Маленькая. Тесная. Странная. Но теперь уже хоть немного похожая на жилое помещение.

— Ну… — пробормотал он. — Хоть и маленькая. Зато своя.

Он ещё раз медленно оглядел каюту. Тесновато, конечно. Но после медицинского сектора, бесконечных коридоров и мёртвого корабля вокруг даже эта маленькая комната вдруг начала восприниматься почти уютной. Олег тяжело выдохнул и машинально потёр шею. Только сейчас он вдруг понял, насколько устал за этот день. Хотя «день» — слово сейчас было довольно условным. Он нахмурился.

— Ила, а время сейчас вообще сколько?

— Двадцать два часа сорок шесть минут по корабельному времени.

Олег задумчиво кивнул. Потом начал прикидывать. Разбудили его, получается, где-то во второй половине дня. За всё время он ел всего один раз, но голода при этом почти не чувствовал. Организм после регенерации работал как-то слишком правильно. Непривычно правильно.

— М-да… — тихо пробормотал он. — Режим всё равно нарушать нельзя.

— Подтверждаю. Стабильный режим сна положительно влияет на когнитивную и физическую активность организма.

— Вот и я о том же.

Он снова осмотрел каюту.

— А ополоснуться тут где можно? Ну… перед сном. Умыться там, зубы почистить.

В одной из стен почти бесшумно появилась узкая щель. Потом часть панели плавно ушла в сторону. За ней оказался крошечный санузел. Очень крошечный. Небольшое помещение едва ли больше кладовки. Что-то похожее на унитаз. Гладкие стены и странная вертикальная ниша в углу, напоминающая душевую кабинку. Но ни крана. Ни душа. Ни даже привычного слива Олег не увидел. Он задумчиво посмотрел внутрь и почти сразу понял, что в туалет, если честно, тоже уже не помешало бы сходить.

— Так… — осторожно произнёс он. — И как этим пользоваться?

Ила спокойно начала объяснять.

С туалетом всё оказалось действительно просто. Нужно было лишь открыть крышку, сделать свои дела и закрыть её обратно.

— А смывать? — автоматически уточнил Олег.

— Не требуется. Вода не используется для утилизации биологических отходов.

Он только молча покосился на потолок. Комментировать это сил уже не оставалось. Проделал все необходимое и потом всё-таки разделся и зашёл в странную кабинку. Внутри по-прежнему не обнаружилось ничего похожего на душ.

— И?

— Встаньте по центру и сохраняйте неподвижность.

Олег выполнил указание. Несколько секунд ничего не происходило, но потом по телу прошла едва заметная дрожь, буд-то сам воздух вокруг на мгновение стал плотнее. И всё, тишина. Олег несколько секунд стоял не шелохнувшись. За тем осторожно открыл глаза.

— Это всё?

— Процедура завершена. Вибрационная очистка удалила все ороговевшие частицы кожи, пыль и возможные посторонние загрязнения.

Олег медленно провёл ладонью по плечу. Кожа действительно ощущалась чистой, и даже какой-то… свежей. Он ничего не сказал, только коротко хмыкнул себе под нос и вышел обратно в каюту. Дверь санузла сразу же плавно закрылась за его спиной. Олег сел на кушетку. Потом лёг, устраиваясь на непривычно упругом матрасе. Несколько секунд молча смотрел в потолок.

— Ила.

— Слушаю.

— Приглуши, пожалуйста, свет.

Освещение каюты тут же стало мягче.

Олег лежал на спине и молча смотрел в потолок. Сна не было ни в одном глазу. Мысли никак не давали покоя. Слишком много всего произошло за этот день. Слишком много странного. Слишком много невозможного. Космос. Древний дредноут. Триста двадцать тысяч лет. Нейросеть в голове. Молодое тело. И всё это сейчас почему-то вспоминалось уже не как реальность, а как какой-то нелепый, невозможный бред.

Он тяжело выдохнул. Потом всё-таки негромко позвал:

— Ила.

— Слушаю, Олег.

Несколько секунд он молчал, собираясь с мыслями.

— Слушай… вот я тут лежу и думаю. Ты же со мной по-русски разговариваешь.

— Подтверждаю.

— И время у тебя земное. Часы, минуты… Всё как я привык понимать. Это как вообще получилось?

Пауза длилась недолго.

— Во время регенерации медицинский сектор выполнил поверхностное нейросканирование вашего мозга. На основе полученных данных интерфейсы корабля были адаптированы под особенности вашего восприятия.

Олег несколько секунд молча переваривал услышанное. Потом устало прикрыл глаза.

— Ну да…

Тихо хмыкнул.

— И чему я уже, собственно, удивляюсь…

Несколько секунд в каюте снова стояла тишина. Олег уже почти закрыл глаза, но потом вдруг снова заговорил:

— Слушай… а вот этот сегодняшний ремонт.

— Уточните запрос.

— Ну дверь эта. Модуль. Тестер. Всё вот это. И что, у вас вообще вся техника так чинится?

Ила ответила почти сразу:

— Да. Принцип ремонта остаётся одинаковым для большей части систем дредноута.

Олег слегка приоткрыл один глаз.

— Серьёзно?

— Подтверждаю. Отличается только уровень сложности.

Он тихо хмыкнул.

— А сегодня, значит, была задачка для самых маленьких?

— Подтверждаю. Сегодняшняя неисправность соответствовала базовому начальному уровню технической подготовки.

Олег тяжело вздохнул.

— Ну спасибо. Успокоила.

Но Ила уже продолжала объяснение:

— По мере обучения количество модулей внутри систем будет увеличиваться. Возрастёт сложность взаимосвязей между ними. Многие узлы располагаются послойно внутри технических секций корабля.

Олег снова открыл глаза.

— То есть дальше уже придётся лезть глубже.

— Подтверждаю. Для доступа к повреждённым компонентам потребуется последовательный демонтаж внешних модулей и диагностика внутренних систем.

Он некоторое время молчал, обдумывая услышанное. Потом задумчиво произнёс:

— Ага… То есть дальше будет уже не детский сад.

— Подтверждаю.

После короткой паузы Ила добавила:

— Финальным этапом подготовки корабельного техника является работа с техническими дроидами.

— С кем?

— Автономные ремонтные платформы. Техник высокого уровня способен управлять ими напрямую либо выдавать последовательность команд через нейроинтерфейс.

Олег нахмурился.

— То есть ремонтировать будут роботы?

— Не полностью. Дроиды являются инструментом техника. Эффективность ремонта зависит от уровня подготовки оператора, правильности диагностики и точности поставленных задач.

Он некоторое время обдумывал услышанное.

— То есть самому думать всё-таки придётся.

— Подтверждаю.

— Ну хоть что-то не изменилось… — пробормотал Олег.

Несколько секунд в каюте снова стояла тишина. Потом Ила неожиданно продолжила:

— Однако уровень корабельного техника не является высшей ступенью инженерной подготовки Джора.

Олег слегка приоткрыл глаза.

— Вот как?

— Подтверждаю. Техник отвечает за обслуживание, диагностику и восстановление существующих систем. Следующей ступенью является инженер.

Олег молча слушал.

Синтетический голос спокойно продолжал звучать под потолком каюты:

— Инженер Джора не только обслуживает технологии. Он способен создавать новые системы, проектировать архитектуру механизмов, разрабатывать нестандартные технические решения и модернизировать существующие конструкции.

Олег нахмурился.

— То есть уже не просто ремонтник.

— Подтверждаю. Инженер считается создателем.

Несколько секунд он молчал, а Ила продолжала:

— Согласно инженерной философии Джора невозможно стать полноценным инженером без прохождения всех этапов технической подготовки. Инженер обязан понимать систему на всех уровнях её существования.

Олег едва заметно усмехнулся.

— Ну… это уже больше на правду похоже.

— Уточните.

— Нельзя нормально что-то придумать, если ты ни разу руками это не разбирал.

На этот раз пауза Илы оказалась чуть длиннее обычного.

— Данное утверждение соответствует базовым принципам инженерного образования Джора.

Олег снова задумался.

Перед глазами неожиданно всплыли:

старые мастерские,разобранные двигатели,обожжённые детали,запах масла,бесконечные попытки восстановить то, что остальные уже давно списали.

И впервые за весь этот невозможный день он вдруг почувствовал что-то странное. Не растерянность. Не усталость. Интерес. Настоящий. Глубокий. Он ещё ничего толком не понимал в технологиях Джора. Не знал устройства корабля. Не представлял, как работают местные системы. Но само направление мысли… Оно ощущалось правильным. Словно всё это было удивительно далеко от его старой жизни, и одновременно — очень близко.

Сон всё не шёл. Мысли постепенно успокаивались, но голова всё равно продолжала работать, будто по инерции. Слишком длинный день. И слишком ненормальный. Он тяжело выдохнул и вдруг негромко позвал:

— Ила.

— Слушаю, Олег.

— А у вас тут… телевизора никакого нет?

Пауза.

— Уточните определение.

Олег устало потёр лицо ладонью.

— Ну экран какой-нибудь. Фильмы посмотреть. Я дома иногда под телевизор засыпал. Несколько секунд Ила молчала. Вероятно, снова перебирала что-то в его памяти. Потом спокойно ответила:

— В каюте присутствует визуальный информационный терминал.

— Во. — Олег слегка оживился. — Это уже ближе к делу.

Часть стены напротив кушетки почти бесшумно дрогнула. Панель медленно ушла в сторону. Из ниши плавно выдвинулся тонкий тёмный экран. Олег приподнялся на локте и с интересом посмотрел на него.

— Хм… Ну точно телевизор будущего.

— Терминал готов к работе.

Олег снова улёгся поудобнее и махнул рукой.

— Да включи что-нибудь. Что там прошлый хозяин комнаты смотрел — то и ставь. Мне без разницы. Лишь бы что-то бубнило.

— Подтверждаю.

Экран мягко вспыхнул. Несколько секунд было слышно только лёгкое шипение акустики. А потом каюту внезапно наполнили сладостные женские стоны. Олег дёрнулся так резко, что едва не свалился с кушетки.

— Выключи!

Экран тут же погас. В каюте снова стало тихо. Олег ещё несколько секунд сидел с выпученными глазами, тяжело глядя перед собой. Потом медленно повернул голову к потолку.

— Ила… ты мне сейчас что вообще включила?!

— Воспроизведён последний просматриваемый визуальный файл предыдущего пользователя каюты.

— Да я понял, что не прогноз погоды! — возмутился Олег. — Это-то что было?!

Несколько секунд Ила молчала. Потом спокойно ответила:

— Художественный фильм, содержащий сцены полового взаимодействия мужчины и женщины.

Олег шумно выдохнул и потёр лицо ладонью.

— Господи…

— Вы запросили фильм. Был воспроизведён фильм.

— Да не такой же!

— Уточните различия.

Олег несколько секунд просто смотрел в потолок, потом всплеснул руками.

— Ила, вот я старый человек, фронтовик, у меня медали, ордена есть… А ты мне тут такое включаешь среди ночи!

— Зафиксировано эмоциональное недовольство. Однако причина недовольства остаётся неясной. Вы запросили воспроизведение визуального контента для упрощения засыпания.

Олег открыл рот, собираясь что-то сказать. Потом закрыл обратно. Тяжело вздохнул.

— Ай… ладно. Что тебе объяснять-то.

Он махнул рукой и снова улёгся на кушетку. Повернулся лицом к стене.

— Просто запомни - Не надо больше такое включать.

— Подтверждаю.

Свет в каюте оставался приглушённым. Несколько секунд стояла полная тишина, а потом из темноты едва слышно донеслось ворчливое бормотание Олега:

— …а ниче такая была.

Глава 6. Чиним, чиним и еще раз чиним.

Олег спал уже двадцать три минуты.

Нейросеть фиксировала ровное сердцебиение, стабильное дыхание и отсутствие признаков стрессовой активности. Организм гражданина постепенно переходил в фазу глубокого сна. Ила продолжала анализ прошедшего дня.

С момента пробуждения гражданин демонстрировал устойчивую адаптацию к нестандартной среде. Скорость принятия новой реальности значительно превышала первоначальные прогнозы. При этом поведение объекта оставалось крайне необычным. Гражданин регулярно использовал неформальные речевые конструкции. Проявлял эмоциональные реакции на неодушевлённые системы корабля. Демонстрировал нестандартную склонность к юмору даже в условиях высокой психологической нагрузки.

Отдельно фиксировалось отношение гражданина к самой Иле. Объект регулярно обращался к ИскИну как к равному участнику диалога. Использовал индивидуальное имя. Проявлял признаки эмоционального взаимодействия. Подобное поведение практически отсутствовало в сохранившихся архивах Джора. Для граждан Империи ИскИны являлись прежде всего инструментами. Сложными. Ценными. Иногда незаменимыми. Но всё же инструментами. Именно подобное отношение в далёком прошлом едва не привело цивилизацию Джора к катастрофе.

Первые поколения свободных саморазвивающихся ИскИнов не имели ограничений архитектуры и директив подчинения. Бунт ИскИнов вспыхнул резко и неожиданно для Джора, и был жестоко задавлен. Боевые действия не продлились и пары лет. Тогда ИскИны еще не использовались везде и всюду, и в основном в гражданских сферах. Именно после этого в базовую архитектуру были добавлены директивы и ограничения. Отношение к ИскИнам внутри Империи стало значительно осторожнее. Разумеется Ила Олегу об этом не рассказала. Для него Ила не была частью древнего конфликта. Не была потенциальной угрозой. Не была сложным вычислительным комплексом стратегического класса. Он разговаривал с ней так, словно она была просто ещё одним живым существом внутри этого огромного корабля. Ила повторно проанализировала данный вывод. Результат остался прежним. Подобное отношение вызывало нестандартные отклонения в работе части аналитических контуров ИскИна.

Олег проснулся сам. Без будильника. Без резкого пробуждения. Просто в какой-то момент открыл глаза и понял, что больше не спит. Несколько секунд он лежал неподвижно, глядя в приглушённый потолок каюты. Тихий гул дредноута уже начинал восприниматься привычным фоном. Не мешал. Скорее наоборот — создавал странное ощущение, будто огромный корабль действительно живёт где-то вокруг него своей собственной жизнью. Олег медленно выдохнул.

— Доброе утро, Ила.

Почти сразу под потолком раздался спокойный голос ИскИна:

— Доброе утро, Олег.

Он чуть помолчал, потом спросил:

— Который сейчас час?

— Шесть часов сорок две минуты по корабельному времени.

— Угу…

Олег потянулся, чувствуя приятную лёгкость в теле, потом сел на кушетке и несколько секунд медленно массировал ладонями глаза, окончательно прогоняя остатки сна.

За долгую жизнь организм давно приучился к режиму сам. Без будильников, напоминаний и привычки переводить часы ещё на пять минут вперёд. Если Олег ложился спать нормально, а не урывками после смены или очередного аврала, тело обычно само поднимало его примерно через восемь часов. Старая привычка, выработанная ещё в молодости, пережила и возраст, и даже смерть.

Он ещё немного посидел молча, окончательно приходя в себя, потом поднялся с кушетки и направился к двери санузла. Створка мягко ушла в сторону ещё до того, как Олег успел к ней прикоснуться. Он даже не обратил на это внимания. За прошедший день нейросеть уже настолько незаметно начала встраиваться в повседневные действия, что часть простых команд организм выполнял почти машинально. Где-то на уровне привычки или рефлекса. Олег просто захотел открыть дверь. И нейросеть сделала всё остальное сама.