Книга Прекрасные порочные ангелы читать онлайн бесплатно, автор Тея Лав – Fictionbook, cтраница 3
Тея Лав Прекрасные порочные ангелы
Прекрасные порочные ангелы
Прекрасные порочные ангелы

3

  • 0
Поделиться
  • Рейтинг Литрес:4.7
  • Рейтинг Livelib:4.1

Полная версия:

Тея Лав Прекрасные порочные ангелы

  • + Увеличить шрифт
  • - Уменьшить шрифт

Не знаю, сколько это происходит, но в итоге меня хватают Холл и Джорел и оттаскивают в сторону.

— Тише, тише малыш, — бормочет Холл, вытирая футболкой окровавленное лицо.

— Я предупреждал! — орет Тайлер с золотой маской на макушке. Его злобный взгляд останавливается на Алрое и мне. — Выберете другое место для разборок. Ваши девки уже набирали копов, когда я появился. Мне не нужны проблемы.

С этими словами он заходит внутрь вместе с парочкой мощных охранников и громко хлопает железной дверью. Мы остаемся окруженные запахами крови пота и звуками Бульвара Сансет. Неожиданно сзади появляется Молли и тихо шепчет Джорелу:

— Когда-нибудь вы доиграетесь.

И это не звучит как угроза. Она подходит к Алрою. Он естественно уже без маски. Его хмурый взгляд сосредоточен на своих помятых парнях. Мотнув головой Молли, он исчезает из поля зрения.

Нет смысла здесь стоять. Так бывает не каждый раз, конечно, но часто. Все просто молча, расходятся кто куда.

— Я домой, парни, — зевая, говорит Бекстер и надевают свою кожаную порванную куртку.

Черт, он выглядит так, будто его не колотили только что трое здоровенных парней. Мы даже не спрашиваем, кто спровоцировал драку. Какая разница.

— Да, я тоже, — говорю я и поднимаю свою куртку, которую бросил возле мусорного бака, когда ринулся в драку. Мобильник во внутреннем кармане, как не странно жив, и на нем несколько пропущенных вызовов от Спенс и одно сообщение:


Пожалуйста, не задерживайся.


— Я остаюсь, — уверенно говорит Холл, играя своими мощными мышцами.

— Уверен? — спрашивает Джорел. — Я тоже сваливаю.

— Ага.

— Я даже не успел выпить, — возмущается Сэд, морщась и вытирая разбитую губу.

Холл мыкает.

— Чувак, да ты в стельку.

— Пошел ты.

Мы прощаемся с ребятами и втроем идем на парковку.

— Нужно завязывать, парни, — вдруг говорит Бекс. — Скоро сезон.

— Тренер нас убьет, если мы придем на тренировку с такими рожами, — подтверждает Джорел.

— Последний го-од, — улыбаясь, тяну я. — Нужно как-то комбинировать.

Лица моих друзей из серьезных, превращаются в ухмыляющиеся.

Пусть я беспечен, но мне остается последний год в университете. Я хочу, чтобы он запомнился. Хотя каждый наш год — это нечто грандиозное.


***

На следующее утро мое тело выдает вчерашнюю драку. Синяки покрывают почти всю левую сторону. На губе глубокая царапина.

— Боже, Иэн, — бормочет Спенс и обрабатывает мои царапины какой-то вонючей жидкостью. Ее темно-каштановые волосы небрежно рассыпаны по плечам. На ней лишь трусики и моя футболка.

Я нежно хватаю ее за ягодицу и прижимаю к своему телу.

— Тебе нравится плохой мальчик, — констатирую я.

— Мне нравится здоровый мальчик, — поправляет она.

Второй рукой я сжимаю ее вторую ягодицу. Я сижу на краю ванной в одних боксерах, и Спенс зажата между моих ног. Вчера я даже не занялся с ней сексом, когда вернулся, слишком все болело. Да и сейчас болит, но я не против отвлечься.

— Иэн, — шепчет Спенс и краснеет, чувствуя мой затвердевший член.

Мне нравится, что за эти два года она не перестала смущаться от всех тех безумных вещей, которые я вытворяю с ней в постели.

— М-м? Ты не хочешь?

Она слегка трется своим бедром и облизывает губы.

— Хочу, но…

Ее прерывает звук моего телефона, лежащего на раковине. Я смотрю входящее сообщение, и мое лицо меняется.

— Что такое? — обеспокоенно спрашивает Спенс.

— Отец, — вздыхаю я. — Я обещал приехать сегодня.

— О. — Спенс освобождается из захвата моих ног и выбрасывает ватный тампон в мусорную корзину.

Я знаю, о чем она думает. Мы встречаемся два года, и я ни разу не возил ее домой к отцу и матери. Она их не знает, в то время как я почти каждый месяц вожу ее в Санта-Клариту и пью пиво с ее братьями и отцом.

Мой отец знает, что я встречаюсь с девушкой из среднего класса. И ему плевать на это. Он не станет с ней знакомиться, предполагая, что это лишь увлечение. И я не пытаюсь его переубедить. В этом нет никакого смысла.

Но я не хочу сказать, что мой отец плохой. Он…нормальный. Отец как отец. И я понимаю чувства Спенс, но ничего не могу с этим поделать.

— Спенс, детка, — нежно говорю я.

Она включает воду в кране и принимается мыть руки.

— Все в порядке. — Она выдавливает улыбку.

— Мы не будем снова это обсуждать. Я обещаю, все придет со временем.

Спенс удивительная. Она дает мне так много, а я отвечаю самым малым. Но все же она огромная и светлая часть моей жизни. Ей будет больно, если отец не приет ее, как часть моей жизни.

— Да, — кивает она и прячет глаза. — Я не буду думать об этом.

Я прижимаю ее к себе и целую в губы.

— Когда тебе нужно заселяться? — спрашивает она после поцелуя.

— В понедельник.

— Я постираю твои вещи.

— Ты лучшая. — Я снова ее целую.

Она будет отличной женой, матерью и да, я рассматриваю это в будущем. Потому что лучшего не найду.

Лучшее уже у меня в руках.


***

Мой «Коммандер» тормозит у больших ворот, ведущих во двор дома моего детства. Эта роскошная вилла в итальянском стиле подчеркивает статус моего отца — банкира до мозга и костей. У меня нет плохих воспоминаний, связанных с этим домом или чего-то подобного. Нет веских причин, по которым я не могу приезжать сюда. Только одна, и я стыжусь ее.

Я появляюсь в доме, и меня встречает Сара — экономка, горничная и в прошлом, моя няня, — все в одном лице. Она целует меня в обе щеки.

— Проводить тебя к маме?

— Я к отцу, Сара, — качаю головой.

Ее пухлое лицо покрывается маской разочарования, но она быстро справляется с эмоциями.

— Он у себя. Как поговоришь с ним, жду на кухне. Ты очень похудел.

Я смеюсь и показываю ей танец, оголяя пресс.

— Это не худоба, Сара.

Она закатывает глаза и уходит на кухню, всем своим видом показывая, чтобы я не спорил.

Когда я останавливаюсь возле двери кабинета отца, глупая улыбка сползает с лица. Я не боюсь его, я его уважаю. Он мой отец.

Стучу в дверь и слышу его глубокий голос:

— Войдите.

Кабинет полностью отделан темным деревом. Встроенные в потолок лампы освещают помещение, и оно не кажется таким мрачным. Отец поднимает голову от планшета, когда я вхожу. Мы не виделись пару недель, и каждый раз, когда мы видимся, он мне кажется все более молодым. Мягкие черты его лица не предназначены для суровости и хмурости. Но он ведет жестокий бизнес, и такому человеку трудно сосредотачиваться на чем-то другом.

Он поднимается с кожаного кресла и протягивает мне руку. Мы одного роста, но совершенно разные внешне. Мой отец — русоволосый и голубоглазый американец с шотландскими корнями, а я копия моей мамы — темноволосый и кареглазый.

— Рад видеть тебя, Иэн, — говорит отец и всматривается в мое лицо. — Где тебя снова носило?

— Футбол, — вру я.

— Кого ты обманываешь, — констатирует он.

Я не спорю.

— Готов к последнему учебному году? — Отец бедрами упирается о стол и скрещивает руки на груди.

— Еще как, — улыбаюсь я.

Но он не улыбается в ответ.

— Когда ты видел маму в последний раз?

Я мог бы догадаться, что он заговорит об этом. Он никогда не заставлял меня сидеть с ней и никогда не давил, зная, что мне трудно это принять. Но время шло, и он злился, что я отдаляюсь.

— Молчишь, — говорит он. — Иэн, мама скучает.

Мое горло высыхает моментально. В груди что-то сильно давит, блокируя пути для дыхания.

— Отец…

— Ты не ребенок, — строго прерывает он. — Сколько можно кормить меня байками «Я еще не готов»?

— Нет моей вины в том, что ты единственный вменяемый родитель в этом доме.

Как только эти слова срываются с губ, я с ужасом прикусываю язык.

Но уже поздно.

Моя челюсть встречается с ладонью отца, и я отскакиваю на несколько шагов.

Черт. Это больно, учитывая, что вчера я побывал в драке.

— Как ты смеешь. — Отца трясет. Он не хотел этого делать, но я вынудил его. Вынудил, сам того не желая. — Пора взрослеть. Тебе скоро двадцать два, а ты ведешь себя, как подросток.

В его словах есть правда. Черт бы меня побрал, я все прекрасно понимаю, но не могу перестать вести себя, как полный придурок.

— Я терпел все твои выходки, но пора с этим кончать. Повзрослей и будь мужчиной. Я не таким тебя воспитывал.

Стыд уступает месту боли.

— Но она меня даже не помнит, — делаю последнюю попытку оправдаться.

— Иэн, она твоя мама и она больна. В этом никто не виноват. То, что ты ее не навещаешь, причиняет боль всем в этом доме.

Слова эхом проносятся в голове.

— Можешь идти, — устало говорит отец и обходит стол. — Я…

— Не хотел, — заканчиваю за него, прекрасно понимая, что он имеет в виду.

Выйдя из кабинета, я стискиваю челюсть и морщусь от жжения на поврежденной губе.


Мы не сразу заметили, как рассеянность мамы стала перерастать во что-то большее. Она всегда порхала и заботилась обо мне, о своем саде и обо всех вокруг. Я настолько привык к ее нежному и доброму нраву, к ее огромной любви ко мне, что не смог выдержать то, что с ней произошло.

Она стала забывать и каждый раз, когда она видела меня и отца, она пугалась. Это стало невыносимым, и я перестал приезжать домой. Стыдно сказать, но для меня тогда еще восемнадцатилетнего школьника, она все равно, что умерла. Я стыдился этих мыслей, изнутри меня пожирала тоска и боль. Она больше не была прежней, не моей мамой, которая смотрела на меня как ангела.

Но отец прав. Она больна, и я поступаю низко, не навещая ее. Легко прятаться от боли и страданий, вместо того, чтобы искать выход и быть честным с самим собой. Я люблю маму. Я хочу, чтобы она вернулась, но это невозможно. И я не имею права забиваться в угол, делая вид, что мне плевать.

Мурашки бегут по телу, и на лбу проступает пот, когда я заглядываю в открытые двери комнаты, в которой снуют две женщины в белых халатах. Мама сидит, уставившись в одну точку, позволяя одной из женщин проверять ей пульс. Ее некогда прекрасные и пышные каштановые волосы тусклыми прядями выбиваются из хвоста, завязанного на затылке. Она замечает движение у двери, и ее золотисто-карие глаза устремляются в мою сторону. Сначала в них испуг, затем загорается интерес.

— Смотрите, — говорит она сиплым голосом. — Ангел спустился с небес.

Глава 5


Линдси


Университет Кроун окружен лесистыми деревьями, за которыми возвышается гора Игл Рок. Кампус просто огромный — отдельный маленький городок со своими кофейнями, торговыми центрами, парками и садами.

Для меня это новый мир, в котором все кажется нереальным. Мне двадцать лет, и я только сейчас узнаю́, как круто быть обычным студентом. Я имею в виду по-настоящему быть студентом — жить в общежитие, встречаться со сверстниками, ходить на вечеринки и спать на занятиях. Ну, конечно все это мне еще предстоит проделывать.

Меня приняли на второй курс факультета социальных и экономических наук. У меня был большой выбор, и я не смогла сразу определиться. Я выбрала психологию, и отец, судя по выражению его лица, был удовлетворен. Странно, но моя голова оставалась совершенно пустой. Я многое что могла и умела, но совершенно не знала, чем буду заниматься в будущем.

Общежитие, в котором мне предстоит теперь жить, находится в нескольких минутах ходьбы от учебного корпуса. Выложенная ровным кирпичом дорожка через сады и нескольких открытых кафе — отличная прогулка по утрам.

В общем, мне здесь нравится, и я намерена постараться завести друзей и общаться со сверстниками. И конечно, скрывать ото всех свое прошлое. Я не могу определиться, стыжусь ли я связи с Николасом, но это последнее, что я буду рассказывать о себе.

Занятия начинаются через неделю, и я записалась на подготовительные курсы, чтобы как-то убить время. Кампус уже переполнен студентами, хотя здесь вряд ли бывает тихо и во время каникул. На траве перед общежитием валяются первокурсницы, хихикая и глазея на парней, которые с голыми торсами бегут к стоянке с досками в руках. Жизнь здесь кипит, и теперь я тоже часть этого.

Когда я собираюсь присесть на кованую скамейку под огромным вязом, на меня буквально набрасывается парень и едва не сбивает с ног.

— Проклятье, — бурчу я.

— Черт. Прости.

Я поворачиваю голову на голос и вижу перед собой парня. На нем потертые, но дизайнерские джинсы, голубая рубашка-поло и очки в толстой черной оправе.

— Ты первокурсница? — интересуется он.

— Нет, — дерзко отвечаю я и, смахнув невидимую пыль со своего лилового сарафана, сажусь на скамейку.

— Да ну? — широко улыбается он. Парень очень милый, его темные непослушные волосы торчат во все стороны, темно-зеленые глаза смеются.

Я прекращаю пялиться на него и закидываю ногу на ногу, оглядываясь вокруг.

— Ты точно здесь впервые, — упорствует он.

— Ты, кажется, куда-то спешил, — напоминаю я.

— Блин, точно. — Он хлопает себя по бедрам. Потом начинает нервно смотреть на свои «ролексы».

— Знаю, о чем ты думаешь, — ухмыльнувшись, говорит он. — Эти часы и джинсы и Кроун. И очки…

— Господи, о чем ты? — не выдерживаю я.

— Я не богат, это все мой дедушка.

Поток слов из его рта бьет фонтаном. Я не понимаю, о чем он говорит, то ли о фильме, то ли о реальной истории жизни. Это странно. Мы видим друг друга в первый раз в жизни. Видимо, первое впечатление не всегда обманчиво. Он странный.

— Прекрати, — раздраженно перебиваю я. — Что с тобой не так?

— А что со мной не так? — его брови взмывают к макушке.

— Разве я осуждаю, что у тебя «ролексы»?

— Да, наверное. Нет. — Он задумчиво потирает затылок. — Знаешь, мы поболтаем об этом позже. Я опаздываю. О, я Марлон, кстати. — Прежде чем я успеваю среагировать, он подходит ближе и трясет меня за руку. — И никаких подколов по поводу Брандо. Я Вэл. Просто Вэл.

Он продолжает трясти мою руку, и мне уже становится смешно, потому что этот парень забавный в своей странности, и он явно опоздал.

— Ты опоздал, Вэл, — говорю я и буквально вырываю свою руку из его хватки.

— Ты виновата, — широко улыбается он. — Найди меня если что. Я Марлон Перри. Твое имя я узнаю при следующей встрече, будет повод поймать тебя. До встречи, первокурсница.

С этими словами парень наконец-то исчезает. Я даже не поняла, что это было. Но явно ничего плохого.


***

Дни пролетели незаметно. И вот я официальная студента университета. Знакомиться было легко. С первых же дней в комнатах гремели тусовки, особенно в «Игл Хаусе» — общежитии для старшекурсников.

Моей соседкой по комнате оказалась длинноногая красотка из Аризоны. Она специализируется на праве, так что мы будем видеться не только в комнате.

— Быть первокурсницей в Кроун отстойно, — сказала мне Хейли сразу после знакомства.

— Для тупых девиц из «Каппа Бетта Фи» ты свежее мясо, для парней старшекурсников — куколка из школы. Так что тебе повезло. А где ты училась до этого?

— В Йельском, — ответила я, пожав плечами.

— Круто. — Хейли взмахнула прямыми платиновыми волосами. Она из того типа людей, которые способны найти общий язык с любым человеком. Я не была зажатой, мне просто редко удавалось общаться со сверстниками.

В общем, мы с ней подружились.

В первые же дни мы решили, что будем прибираться в комнате раз в неделю. В нашей комнате царит хаос из кучи разбросанных шмоток и косметики. Но мне даже это нравится — никаких правил. Это моя комната, что хочу, то и делаю. Ванную мы будем делить еще с двумя девочками из соседней комнаты, и это не вызвало во мне неприязнь.

Если честно, я думала, отец меня заселит в отдельный люкс, и я снова останусь одна. Не знаю, о чем они думали с мамой, определяя меня в этот университет. Если я правильно поняла, это мое наказание. Но они и представить не могут, какая это для меня награда.


Я просыпаюсь от пиликания своего телефона и быстро соскакиваю с кровати. Хейли уже ушла, а у меня занятия только со второй пары. Пока я роюсь в шкафу в поисках платья, меня озаряет.

К черту платья! Нет, я люблю платья, но не каждый же день их носить. Я запрыгиваю в рваные джинсы и футболку «Rolling Stones» и расчесываю волосы. Вчера перед сном я все же убралась и с чистой совестью завалилась спать. Творческий беспорядок — это мило, но настоящий срач в мои планы не входит.

Наша комната просторная — с довольно большими кроватями и мягким розовым напольным покрытием. Хейли повесила белую вуаль на огромное окно, и комната приобрела почти домашний вид.

Я принимаю холодный душ и, приведя свое лицо в порядок, отправляюсь на лекцию. Так как Хейли мне объяснила, где аудитория, я ее быстро нахожу. Я проучилась всего два дня и еще плохо разбиралась в бесконечных лабиринтах Кроуна. В аудитории уже сидит огромное количество студентов: кто-то спит, кто-то уткнулся в компьютер, некоторые даже репетируют. Наверняка, студенты из театрального.

Я нахожу свободное место, почти на самых высоких и дальних рядах, и со вздохом приземляюсь. Психология, это конечно интересно, но что, если бы я выбрала искусство. Я пыталась заикнуться, но отец точно дал понять, что это было лишь для моего общего развития.

Мои мысли нагло прерывает Марлон Брандо, которого я не видела с того дня, когда он меня чуть не сбил с ног возле общежития.

— Привет, — невозмутимо говорит он и вытаскивает из своего рюкзака учебник и лэптоп.

— Извини, я не смог присутствовать с тобой в первые дни, был так занят.

— Ты серьезно? — Я прищуриваюсь, глядя на него. Сегодня мистер Брандо одет почти так же, как и в день нашей встречи, только вместо рубашки на нем футболка… я снова прищуриваюсь, чтобы разглядеть.

— Это судьба, — широко улыбаясь, говорит парень. Он разводит руки в сторону и демонстрирует почти такую же принтованную футболку «Rolling Stones».

Да ладно. Вы издеваетесь?

— Какая твоя любимая песня? — оживленно спрашивает он.

— Слушай, мы даже не знакомы.

— Да нет, знакомы, — возражает он. — Ты Линдси, я Вэл. Ты забыла, что мы виделись?

— Нет. Но я не называла своего имени.

— А. — Он беспечно отмахивается. — Я президент студенческой газеты «Кроун вижн». Я знаю все.

Газета. Ну, конечно.

— Ясно.

— Эй, больше энтузиазма. Тем более, ты не первокурсница. Кто бы мог подумать.

— Пытаешься извиниться?

— А ты обиделась?

— Насколько я понимаю, здесь быть первокурсником отстойно.

Вэл смеется. Его смех такой легкий и заразительный. Я улыбаюсь и утыкаюсь в свой лэптоп.

— Не хочешь поработать в газете или на радио? — снова обращается он ко мне.

Я отрываю глаза от экрана.

— Ты еще и президент радио?

— Ха-ха, — кривится он. — Там нет президентов. Но я вещаю несколько колонок по четвергам. Слушай, нам нужны еще ребята. Как ты на это смотришь?

— Это весело, но нет. — На самом деле, у меня совершенно другие планы. Я хочу заняться каким-нибудь спортом или ходить на рисование.

— Но ты подумай, — не унимается Вэл. — Там хорошие ребята, и постоянные вечеринки. Однажды мы напились прямо на станции и вели эфир в пьяном угаре. Было круто.

Я с удивлением смотрю на него:

— Ты не похож на мальчика, который нарушает правила.

— Что? Не суди по внешности, детка. Я люблю порядок, но от пары бутылок хорошего виски ни один нормальный человек не откажется.

Я фыркаю.

— Как скажешь.

— А ты не разговорчивая.

— Я больше слушатель.

— Это я понял. Итак, почему психология?

— Ты и это знаешь?

Вместо ответа он улыбается.

Я вздыхаю.

— Не знаю. Честно, я не знаю. Думаю, это будет интересно.

Он раздумывает какое-то время, затем снова говорит:

— Еще не поздно сменить профиль.

— Нет, я не буду метаться. Это хороший факультет, не думаю, что пожалею.

— Что ж, ладно, — пожимает плечами Вэл.

Боковым зрением я вижу, как он рассматривает меня. Он уже не улыбается, но необычного оттенка глаза весело блестят. Мне нравится этот парень. Думаю, мне пора прекратить строить из себя интроверта и начать общаться с теми, кто хочет общаться со мной.

— Ну а ты? — Я разворачиваюсь к нему. — Какая специализация у тебя?

— Политология, — отвечает он. — Мы будем вместе на многих занятиях.

— Я должна обрадоваться? — На моем лице непроизвольно появляется улыбка.

— Ну, судя по твоей наконец-то настоящей улыбке, ты и не будешь расстраиваться, — подмигивает Вэл.

— Почему Вэл?

Он пожимает плечами.

— Не знаю, меня так называл дедушка. Но согласись, у меня ужасное настоящее имя.

Я снова борюсь с улыбкой.

— Тогда зачем ты мне назвал его? Мог бы просто представиться Вэлом.

— Ты так странно на меня посмотрела тогда. Я взял и вылепил правду.

— Ты меня сильно толкнул, — утверждаю я.

— Нет, не поэтому. — Вэл качает головой. — У тебя интересный взгляд.

Я не успеваю ничего ответить, потому что входит преподаватель и прерывает нашу беседу громкой речью.


***

После занятий мы с Вэлом встречаемся с Хейли и идем в одну из кофеен кампуса.

— Я буду ходить на плавание в этом году, — говорит Хейли, усаживаясь за свободный столик.

— В прошлом году ты сказала, что у пловчих слишком широкие плечи, — фыркает Вэл.

— Но какие там парни, — прикусывая губу, отвечает Хейли.

— Это того не стоит.

— Ничего ты не знаешь. — Хейли скрещивает руки на своей впечатляющей груди, которая кричит всем «привет» из разреза легкого сарафана.

Вэл закатывает глаза и снова поднимается со стула.

— Я принесу нам кофе.

Мы говорим ему, какое кофе хотим и остаемся вдвоем.

— Давно ты его знаешь? — Я киваю в сторону Вэла.

Хейли хихикает.

— С прошлого года, когда поступили. Марлон. — Она смеется громче. — Он так злился, когда я его называла его настоящим именем. Он может быть прилипчивым, но он добрый и хороший парень. Я не удивлена, что вы сразу подружились.

— О, мы «подружились», — я делаю воздушные кавычки, — немного раньше.

Она снова улыбается и склонившись над столом, понижает тон.

— В прошлом году он начал встречаться с одной сукой из «Каппа», и она разбила ему сердце, изменив с одним из футболистов. Бедняжка, он так страдал.

— Ого, — удивляюсь я.

— Мне нравятся другие парни, да и с Вэлом мы просто дружим, но… ты только присмотрись к нему.

Я оборачиваюсь и внимательно слежу за Вэлом, он стоит у стойки и с улыбкой разговаривает с бариста. Хейли права, нужно только присмотреться. С первого взгляда Вэл кажется обычным парнем, ботаником в очках и все такое. Но приглядевшись, можно заметить тугие мышцы на его предплечьях, когда он протягивает руку, чтобы взять стакан. Нити вен выпирают на предплечьях, и его руки… они сексуальные. Непослушные каштановые волосы небрежно уложены на голове, а очки в черной оправе придают еще больше выразительности его глазам. Вещи, что носит Вэл, явно не из дешевых, несмотря на их простоту. И вообще, в его движениях мужская грация и сила.

— Эй, подруга, — окликает меня улыбающаяся Хейли. — Не глазей так.

— Ладно, ты права, — сдаюсь я. — Вэл привлекательный.

— Я бы с ним трахнулась, — просто говорит Хейли. — Ну, если бы не знала лично.

— Серьезно? — спрашивает появившийся рядом Вэл.

Я округляю глаза, и в следующую секунду мы с Хейли заливаемся смехом.

— Но я тебя знаю, — говорит Хейли, забирая у него бумажный стакан с кофе, совершенно не смущаясь. — Так что забудь.

— Хрен с тобой. — Он машет на нее рукой и обращается ко мне: — Что на счет тебя?

Я собираюсь что-то ответить, но мой язык застывает, когда сквозь оконное стекло я замечаю проходящую мимо троицу. Три высоких парня с голыми торсами проходят мимо кофейни, толкая друг друга и смеясь. Мое внимание привлекает лишь один. Он идет вальяжной походкой и подкидывает одной рукой мяч для регби. Его тугие мышцы перекатываются под золотистой кожей, которая кроме загара покрыта несколькими татуировками. Темные волосы мокрые от пота блестят на солнце. Со своего места я не вижу его глаза, но могу разглядеть мужественные черты лица и красивую улыбку. Я не могу понять, что в нем меня так зацепило, он красивый и сексуальный, без сомнения. И идущие рядом с ним парни, наверняка не хуже, вот только я не могу отвести глаз именно от него, пока они совсем не скрываются из виду. Я видела его.

— Как ты быстро переключилась, — с игривой обидой говорит Вэл.

Я возвращаюсь в реальность и глупо моргаю, глядя на него.

— Что?

Хейли заливается громким смехом.

— Куда тебе соперничать с Иэном Клэем.

— Ага, — бурчит Вэл. — Куда мне.

Иэн Клэй.

Глава 6


Иэн


После тренировки мы с парнями вваливаемся в раздевалку и снимаем с себя форму.