То, что случилось потом, я помню смутно, отрывками. Сначала я увидела подобие туннеля, сквозь который я летела с огромной скоростью. Потом вдали показался яркий свет. Охвативший меня страх сменился радостью и предвкушением чего-то необыкновенного.
Сияние окутало меня, наполняя каждую клеточку тела. Моя старая одежда исчезла, вместо неё я получила длинную, до пят, белую тунику. Электронные часы, которые я носила на руке, бесследно исчезли. Зато мои волосы скрепил кожаный обруч, а на шее появилось жемчужное ожерелье.
Все это происходило в полной тишине. Я не сопротивлялась, не задавала вопросов. Мне казалось, что все происходит во сне. А, когда ты спишь, любую странность воспринимаешь, как нечто естественное.
А потом последовал резкий удар о воду, застигший меня врасплох. Волна накрыла меня с головой, холодная влага хлынула в рот и нос. Я закашлялась и отчаянно забила руками, пытаясь удержаться на поверхности.
Рядом проплывало бревно. Ухватившись за него, я несколько мгновений вдыхала холодный, пахнущий тиной, воздух. Потом огляделась по сторонам.
Всюду, насколько хватало глаз, простиралась ровная, блестящая, как зеркало, водная гладь. Озеро или широкая река, судя по тому, что вода не соленая. Далеко впереди темнел заросший зеленым кустарником берег.
Если я хочу выжить, мне нужно до него добраться.
Держась рукой за бревно, я поплыла. Вода оказалась прохладной, но не настолько, чтобы мои руки и ноги окоченели. Я плыла так быстро, как только могла, старательно отгоняя крутившиеся в голове мысли, типа: «Что происходит?» и «Как я здесь оказалась?»
Мир вокруг казался слишком реальным для сна. Дующий в лицо ветер, волны, стремившиеся отбросить меня назад, влажное бревно, за которое я цеплялась с силой отчаяния… Это невозможно выдумать.
Я едва дышала, когда, наконец, почувствовала под ногами илистое дно.
Ухватившись рукой за ветки деревца, похожего на иву, я вылезла на берег, пошатнулась и упала. Сил больше не было.
Я лежала на спине, глядя в небо, по которому ветер гнал серые облака. Где же я? Куда пропала Илона? И почему сейчас день, а не глубокая ночь?
Чувствуя невероятную усталость, я закрыла глаза, и не заметила, как задремала.
… Не знаю, сколько прошло времени, но, сквозь забытье, я вдруг услышала треск веток и тяжелые шаги. Потом раздался радостный голос:
– Передайте господину, мы нашли её!
Чьи-то руки закутали меня в мягкую ткань, а затем бережно подняли и понесли.
***
Не знаю, сколько прошло времени. Я пришла в себя в незнакомой комнате. Большую её часть занимала широкая кровать, на которой могли разместиться три человека. Кружевное белье пахло лавандой. Мягкая подушка под головой, легкое, но теплое одеяло, – всё говорило о том, что кто-то позаботился обо мне. Но, кто и по какой причине, беспокоился о Мире Львовой?
После предательства мачехи и Макса, я больше не верила в бескорыстие людей. Всем от тебя что-то нужно – внимание, дружба, деньги, наконец. Я бы не удивилась, если бы мои спасители потребовали у отца кругленькую сумму за свою помощь. Впрочем, может, пока я была без сознания, меня отправили в клинику или санаторий?
В памяти всплыл туннель, и холодное озеро, но я отмахнулась от этих мыслей. Это всего лишь видения, часто возникающие у тех, кто оказался на краю гибели. Не стоит придавать им значения.
Сев на постели, я обвела комнату взглядом и удивилась её старинной обстановке. Стены, обитые тонкой тканью с золотистым рисунком, тяжелый комод из красного дерева, круглый столик у окна, огромная ваза василькового цвета – всё словно появилось со съемок фильма о восемнадцатом веке. Но мебель и другие вещи не казались подделкой под старину – мой взгляд заметил несколько царапин на витых столбиках кровати и темное пятно на ковре.
Пожав плечами – что за странное место – я осторожно повернулась и опустила ноги на пол, собираясь встать. Я еще помнила резкую боль в лодыжке, когда, убегая от мачехи и её любовника, я оказалась на дне карьера. Но, к моей радости, ничего не почувствовала. Я легко пересекла комнату и остановилась у окна.
Сквозь узкую щель между шторами проникал солнечный свет. Сдвинув в сторону плотную ткань, я увидела разбитый под окном цветник. Густые кусты роз с полураспустившимися бутонами нависали над деревянной скамейкой, за ней начиналась извилистая дорожка, посыпанная битым кирпичом. По обе стороны от дорожки росли деревья, их густая листва скрывала какое-то деревянное строение.
Вот и всё, что мне удалось рассмотреть. Сад выглядел большим, но немного запущенным. Так, на дорожке валялись сухие ветки и пожелтевшие листья, а кусты роз не мешало бы подстричь.
Но красота и ухоженность сада интересовала меня в последнюю очередь. Я пыталась вспомнить, была ли в подобном месте раньше. Может, на даче у кого-то из знакомых отца?
Скрипнувшая дверь заставила меня вздрогнуть и обернуться. На пороге появилась девушка с подносом в руках, одетая в платье из грубой серой ткани и белый передник. Её волосы скрывал капор, украшенный широкой лентой.
Она подошла к кровати, поставила поднос на столик и только потом заметила пустую постель.
– Госпожа! – вскрикнула служанка, Испугавшись, что она поднимет шум, я негромко кашлянула.
Девушка повернулась в мою сторону. Не знаю, чего я ожидала – удивления или прямого вопроса о том, кто я такая, – но лицо девушки озарилось мягкой улыбкой:
– Вы очнулись, госпожа, как прекрасно. Ваш отец и матушка будут очень рады.
«Надеюсь, она говорит не об Илоне», – мельком подумала я. При мысли о мачехе меня пробила дрожь. С другой стороны, если я оказалась в чужом доме, почему обо мне так заботятся? Слуги, с которыми я раньше общалась, были вежливы, но не более того. А эта девушка ведет себя так, как будто хорошо меня знает.
– И все же, вам лучше прилечь, – ласково прожурчала служанка, взяв меня за руку. – Целитель говорил, что вам нужен покой.
Непривычное слово – целитель, а не врач – резануло слух.
– Что за целитель? – выдавила я.
На самом деле, мне хотелось спросить совсем о другом. Где я нахожусь? Как попала в этот дом? И, конечно, сказать, чтобы позвали отца.
Но какой-то инстинкт остановил меня. После предательства мачехи и Макса, я не доверяла людям, тем более, первым встречным.
– Целитель Лорес. Вы, что, забыли его, госпожа? – в голосе девушки послышалось удивление.
«Театр абсурда», – едва не брякнула я. «Как я могу знать человека, которого ни разу не видела?»
Но, взглянув в бледное, невыразительное лицо девушки, воздержалась от замечаний. Не хватало еще напугать её.
«Меня с кем-то перепутали, – решила я, – интересно, это хорошо или плохо? И что случится, когда правда выйдет наружу? Меня выгонят?»
Служанка мягко подтолкнула меня в сторону кровати. Может, она и не отличалась особым умом, но свои обязанности хорошо знала. Спустя несколько мгновений мне подоткнули одеяло, поправили подушку, а затем вручили чашку с горячим питьем.
Жидкость пахла лекарственными травами.
– Целитель Лорес назначил? – пробурчала я. С детства не любила лекарства.
– Да, госпожа Мирабель.
От неожиданности моя рука дернулась, пролив настойку.
– Как ты меня назвала?
– Госпожа Мирабель, – растерянно протянула служанка. – О, простите, мою дерзость. Если вы хотите, чтобы я называла вас полным именем, я так и буду делать.
«Мирабель, – тупо повторила я. – Звучит очень похоже».
Я медленными глотками пила настойку, оказавшуюся сладкой и совсем не противной.
– А как мое полное имя? – небрежно спросила я, возвращая девушке, пустую чашку.
Большие, чуть на выкате, глаза служанки наполнились слезами.
– Вы все-таки сердитесь…
– Нет, – резко ответила я, – просто хотела проверить твою память.
– Госпожа Мирабель Ренси, – четко ответила девушка. – Дочь господина Ренси и его супруги Айрин.
– Ничего не понимаю, – вырвалось у меня.
Испуганно покосившись в мою сторону, служанка повернулась и исчезла за дверью. Я только вздохнула. Положение – хуже не придумаешь. Я не знаю, где нахожусь, меня называют чужим именем… А где же настоящая Мирабель Ренси? Что с ней случилось?
Размышляя над этим, я не заметила, как задремала.
***
Разбудил меня звук воды, льющейся в бокал. Повернувшись, я увидела стоящего у моей постели немолодого мужчину. На нем был длинный желтый балахон, полностью скрывающий фигуру, и шапочка того же цвета.
«На кого же он похож, – нахмурилась я. – Точно, на врача».
Мужчина поднял голову, окинув меня внимательным взглядом. Улыбка преобразила его морщинистое лицо с узкой бородкой и кустистыми бровями:
– Как вы себя чувствуете, Мирабель?
На этот раз чужое имя не вызвало неприятного чувства, может быть, потому, что в голосе мужчины слышалось искреннее участие. Он явно любил прежнюю госпожу Ренси.
– Спасибо, все хорошо.
Целитель взял меня за руку, проверяя пульс. Потом отпустил мое запястье и провел раскрытой ладонью над головой, что-то тихо прошептав. В воздухе вспыхнули золотистые и алые искры, наподобие бенгальских огней, и почти сразу же погасли.
– Невероятно, – выдохнула я. – Что за фокусы?
– Сканирующее заклинание, – спокойно, как будто ничего особенного не произошло, – ответил целитель. – Разве вы не изучали похожие заклятия в Академии?
Я растерянно покачала головой, не понимая, о чем идет речь. Заклинания, какая-то Академия… Куда я попала?!
Целителю было не отказать в наблюдательности. Он заметил, как изменилось мое лицо, и успокаивающе погладил меня по руке:
– Не волнуйтесь, Мирабель. Вы чудом выжили, после того, как лодка перевернулась. Неудивительно, если что-то забыли. Да и в Академии преподают с каждым годом все хуже и хуже. Сильные маги стали у нас редкостью.
Видимо, тема обучения в Академии была для мужчины болезненной. Он сквозь зубы помянул кого-то из преподавателей, являвшихся, по его мнению, недоучками, но я уже не слушала.
Меня охватило чувство страха, смешанное с предвкушением. То, о чем я только подозревала, оказалось правдой, – я больше не в России! И даже не на Земле.
Мир, где магия так же привычна, как для нас – технологии. Где существуют академии, преподающие магическое искусство, и я даже училась в одной из них.
«Не ты, – мысленно остановила я себя, – а Мирабель Ренси. А у тебя, дорогая, скорее всего, нет никаких способностей. Ты не знаешь ни одного заклинания, не назовешь ни одного артефакта. Как ты собираешься жить дальше?»
Усилием воли я прогнала панические мысли. Главное, я жива и в безопасности. И мачеха больше не причинит мне вреда. Правда, на Земле остался мой отец и Макс…
При воспоминании о женихе сердце мучительно заныло. Как бы я не убеждала себя, что безразлична к нему, что не прощу его за предательство, это были только слова. Я любила его так сильно, что требовалось много времени для того, чтобы рана зажила.
– Госпожа Мирабель! – повторил целитель.
Вздрогнув, я обернулась к нему. Совсем забыла, что не одна.
– Я приготовил вам укрепляющие зелья. Выпейте, ложитесь и постарайтесь заснуть. А завтра, если все будет в порядке, увидитесь с родителями.
Кивнув, я задумалась, почему этот, наверняка опытный и сильный маг, не распознал во мне самозванку. Я так похожа на Мирабель Ренси? Или причина в чем-то ином?
Внезапно решившись, я остановила его, когда мужчина собирался уходить.
– Я должна вам признаться, господин целитель. Я вас не помню, не помню этого дома и даже отца с матерью. Наверное, это из-за того, что я едва не утонула, упав за борт.
Сквозь опущенные ресницы я следила за целителем. Поверит или нет? Сможет ли он с помощью заклятий определить, есть ли у меня амнезия?
Мужчина молчал. Потом, тяжело вздохнув, произнес:
– Да, это много объясняет. Например, то, что ваш магический фон изменился. Но сейчас вам нужно отдохнуть, поговорим завтра.
Несколько дней спустя я стала лучше понимать семью, частью которой стала. Мне очень помогло то, что целитель Лорес поверил в потерю памяти и рассказал об этом «домашним».
Слуги смотрели на меня с жалостью, и старались исполнить любое желание. А госпожа и господин Ренси не докучали лишними вопросами.
Наверное, нужно привыкать называть их родителями, хотя бы мысленно, но для меня это сложно. Мой настоящий отец, часто отсутствующий, сдержанный, и, в то же время, горячо любящий меня, остался в другом мире. Никто другой не сможет его заменить. А что касается матери, то я почти не помню её, но не хочу так называть чужую женщину.
К счастью, новые родственники не заметили в моем поведении ничего особенного. Впервые они заглянули ко мне на третий день, после завтрака, и целителю пришлось их представить.
Дир Ренси оказался крупным мужчиной с лицом кирпичного цвета и длинными руками, которыми постоянно размахивал. Его зычный голос я услышала из коридора. Костюм из серой шерсти обтягивал его фигуру так плотно, что, казалось, стоило ему повернуться, и ткань треснет по шву.
Подойдя к кровати, он окинул меня быстрым взглядом маленьких глаз, неловко потрепал по голове и отошел в сторону. Пара фраз о том, как он рад видеть свою дочь живой и здоровой, не улучшила впечатления. Мне подумалось, что Дир не слишком интересуется наследницей. Цела, и ладно.
Зато у Айрин Ренси эмоций было через край. Она бросилась ко мне и пылко обняла, так, что скрипнули ребра. Женщина громко причитала, жаловалась на судьбу, из-за которой едва не потеряла «кровиночку», задавала множество вопросов и не позволяла на них ответить. Кончилось тем, что она в изнеможении упала на кровати, заставив суетиться вокруг себя трех служанок и целителя. Её принесли воду, зелья, обмахивали веером, растирали руки. Глядя со стороны, можно было подумать, что именно она – жертва несчастного случая, а никак не я.
«Родители» провели в моей комнате полчаса. После их ухода я облегченно выдохнула, подумав, что мне повезло, что мать и отец несчастной Мирабель так мало ей интересовались. Иначе они бы быстро поняли, что место их дочери заняла самозванка.
Думаю, что я вела себя иначе, чем настоящая Мирабель. По-другому говорила, улыбалась и наклоняла голову. Эти изменения нельзя объяснить потерей памяти. Но, ни Дир, ни его супруга ничего не заподозрили.
Опасность для меня представлял только целитель Лорес. Стоил мне что-нибудь сказать, как он оборачивался в мою сторону и ловил каждое слово. Порой в его темных глазах мелькало сомнение, словно он не верил тому, что видит. Это нервировало, и я решила как можно меньше общаться с целителем.
Но я чувствовала себя одинокой в этом мире. Не было ни одного человека, которому я могла бы довериться. Я не представляла, как жить дальше. Продолжать играть роль Мирабель, не обладая её способностями? Или признаться, кто я на самом деле, и быть готовой к тому, что меня выставят из этого дома? И хорошо, если просто прогонят прочь. А если у них принято избавляться от «гостей» из другого мира?
***
Несколько дней спустя, когда я почти поправилась, пришла служанка и сказала, что господин и госпожа Ренси ждут меня к ужину.
Первой мыслью было отказаться, сославшись на усталость. Родители Мирабель мне не понравились. «Отец» казался слишком властным и замкнутым, а «мать» своей повышенной эмоциональностью просто пугала меня. Но, немного подумав, я решила, что мог узнать что-нибудь новое из беседы за столом.
Лита – так звали служанку – помогла мне одеться. Сначала она принесла корсет, и так туго затянула его, что я едва могла дышать. Потом подала нижнюю шелковую юбку, шуршащую при каждом движении. Платье светло-сиреневого цвета с пышной юбкой и широким поясом, который завязывался на спине, казалось простым, если бы не лиф, расшитый золотистой нитью и украшенный драгоценными камнями.
Мои волосы служанка тщательно расчесала и заплела в косу, которую закрепила жемчужными шпильками вокруг головы.
– Взгляните, госпожа, – сказала Лита, подведя меня к зеркалу. – Вам нравится?
Бросив в зеркало короткий взгляд, я отвернулась. Мне не хотелось огорчать добрую девушку, но я знала, что ничего утешительного там не увижу. Все та же Мира Львова, серая мышка, только не в джинсах и куртке, а в длинном, до пола, платье и с не привычной прической.
«Девчонка отчаянно некрасива», – прозвучали в моей голове слова мачехи. Илона была уверена, что на мне женится только охотник за приданым. Что ж, в отношении Макса, она оказалась права…
К горлу подступили слезы, как всегда, когда я вспоминала о бывшем женихе, но я подавила их. Не хватало еще на ужин придти с заплаканными глазами, вызвав вопросы у новой «родни».
«Мира Львова – неуверенная в себе, робкая, без памяти влюбленная в красивого парня – осталась в прошлом. Теперь я – Мирабель Ренси. Раз мне дали шанс, начать жизнь с чистого листа, нужно попытаться все изменить. И, в первую очередь, себя».
И все же, глядя в зеркало, я не могла не подумать о том, как много упустила в своей прошлой жизни. Например, не воспользовалась услугами пластической хирургии, чтобы стать красавицей. Правда, говорят, что со временем лицо меняется не в лучшую сторону, и нужно снова делать операции.
А в этом мире существует магия! Неужели не найдется какого-нибудь зелья или артефакта, чтобы стать немного симпатичнее? Пусть не такой ослепительно-прекрасной, как моя мачеха, но все-таки…
«Надо будет спросить у Лореса, – думала я, выходя из комнаты. – А также посикать в книгах».
Лита, помня о моей «амнезии», проводила меня до малой столовой. Она с поклоном распахнула передо мной дверь, и я оказалась в просторной комнате, залитой солнечным светом.
Одну стену занимало большое окно, выходившее в сад. Посреди комнаты находился стол овальной формы, накрытый тонкой скатертью. Тускло поблескивали серебряные и золотые столовые приборы. В воздухе плыл аромат жареного мяса и каких-то специй.
Я поклонилась Диру Ренси, сидевшему во главе стола. Он указал мне на стул, стоявший слева от него. Едва я села, как один из слуг взял тарелку, положил салата и свежих овощей, затем налил в бокал вина.
Господин Ренси был, как всегда, немногословен. Но по его нахмуренным бровям я поняла, что он чем-то раздражен. Он не притронулся к еде, и нетерпеливо поглядывал на дверь столовой.
Спустя минуту появилась опоздавшая госпожа Ренси. В отличие от мужа, она явно была в отличном настроении. Распространяя вокруг себя аромат духов, женщина наклонилась, поцеловав меня в щеку, потом подошла к супругу.
– Дорогой, ты не представляешь, что я узнала!
Дир Ренси выразительно приподнял бровь.
– Не сомневаюсь, что ты меня просветишь.
Женщина не почувствовала сарказма в его тоне и, радостно улыбаясь, продолжила:
– Я получила письмо из столицы, от своей подруги. Она пишет, что помолвка наследника престола с принцессой Атреи не состоится. И, знаешь, почему?
Господин Ренси пожал плечами. Я его понимала – какое дело дворянину, живущему вдали от столицы, до придворных интриг? На его жизни никак не скажется, кто бы ни стал супругой принца.
– Потому что Его Высочество объявил, что в мир пришла его Пара, – закончила госпожа Ренси.
Дир повертел в руках серебряную вилку.
– Занятная история. Появление Пары – редкое событие. А уж случаев, когда принцы находили свою половинку, и вовсе по пальцам пересчитать можно. Но, я не понимаю, какое это имеет отношение к нам?
– Ну, как же, – захлопала ресницами Айрин, – принц объявил, что женится на девушке, даже если она из бедной семьи. Будут проверять всех младенцев, родившихся в последнюю неделю. Если бы у нас был ребенок…
По губам мужчины скользнула тонкая улыбка.
– Но его нет, дорогая. Боюсь, нам не суждено породниться с королевской семьей.
Он принялся неторопливо резать мясо. Отпив глоток кислого вина из бокала, я тоже принялась за еду, несмотря на то, что меня мучило любопытство. Что за Пара? Как принц почувствовал её появление? Неужели он возьмет в жены младенца? Или будет терпеливо ждать, пока избранница подрастет?
Но я понимала, что опасно показывать свою неосведомленность. Даже если я потеряла память, какие-то базовые знания должны остаться. Вдруг господин Ренси заволнуется и пригласит опытного мага, чтобы тот осмотрел его дочь?
Айрин Ренси вяло ковыряла салат в тарелке. Ей явно не хотелось расставаться с мечтой о богатом и знатном зяте.
– Но, у нас есть Мирабель! – воскликнула она. – Наша девочка не обручена. Почему бы ей не стать принцессой?
Господин Ренси смерил взглядом сначала супругу, затем меня.
– Жаль тебя огорчать, дорогая, но Мирабель давно вышла из младенческого возраста. Разве что сказать, что она попала под заклятие времени и быстро выросла…
Его голос звучал серьезно, но, вокруг глаз, собрались морщинки. Госпожа Ренси не почувствовала иронии:
– Ты совершенно прав, дорогой! А можно попросить Лореса использовать зелье и превратить Мирабель в ребенка…
– Нет! – вырвалось у меня.
Не собираюсь пить никакие подозрительные зелья, ради того, чтобы угодить «мамочке». Если ей нужен ребенок, пусть рожает его сама или берет в приюте.
– Нет? – возмущенно протянула Айрин Ренси.
– Я хотела сказать, что это бессмысленно, – поправилась я. – Если принц ощутил появление Пары, он ни с кем её не спутает, даже если ему покажут тысячу, похожих друг на друга, младенцев. И Его Высочество рассердится, если узнает, что его пытались обмануть.
Госпожа Ренси скривилась, будто глотнув чего-то кислого. Её муж одобрительно кивнул головой:
– Девочка права. Принц сразу же признает подделку. Это глупо и опасно.
Я заметила, что он не сказал, что зелье может мне навредить. Господина Ренси волновала только реакция наследника престола.
Я на секунду задумалась, как бы он поступил, если бы мог обмануть принца. Заставил бы меня выпить зелье? Или, все же, не стал рисковать единственной дочерью?
Госпожа Ренси, глубоко вздохнув, прижала к глазам кружевной платочек. Послышались знакомые причитания о том, как ей тяжело, и что никто в этом доме не ценит её усилий.
– А ведь я думаю только о Мирочке, – закончила она. – Дочке пора замуж, а как найти хорошего жениха в наших местах?
Вздрогнув всем телом, я бросила в её сторону косой взгляд. Это имя… Айрин произнесла его случайно или намеренно?
Господин Ренси медленными глотками пил вино.
– Не переживай, дорогая. Мирабель скоро вернется в Академию, там много молодых людей. А если никто не понравится, я сам устрою её судьбу.
«Не надо!» – едва не крикнула я. Разговоры о свадьбе наводили на меня тоску. Я вспомнила кружевную фату и белое платье, которое так и не надела, ресторан, где планировалось торжество, и шикарную виллу на берегу моря, где мы с Максом собирались провести медовый месяц.
Всё осталось в той жизни, исчезло, как предрассветный сон.
Я боялась, что больше не смогу поверить мужчине. Макс так красиво ухаживал, говорил нежные слова… и встречался с моей мачехой. Лучше быть одной, чем снова пережить предательство.
Но, еще меньше мне хотелось, чтобы «родители» подбирали мне выгодную партию. Есть что-то унизительное в желании Айрин лгать и притворяться, лишь бы пристроить дочурку. И, как же хорошо, что принц уже обрел свою Пару, и никакой магией этого не изменить!