- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Татьяна Толкачева Мама, душа моя
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Бабушка имела дело только со знакомыми, проверенными грибами, ей надо было выживать и права на ошибку быть не могло. У мамы к грибам был подход бесстрастного исследователя: выживут не выживут, приживутся не приживутся в экстремальных условиях. Ну а я выросла в опустевшей после них корзинке, которою мы с папой так и не смогли вновь наполнить жизнью. Как тому пятому колесу из вышеупомянутой передачи, в прежней социальной конструкции места мне не нашлось. Я стала одуванчиком - перекати поле, колобком, который от всех ушёл, перелётной птицей. И вот пришло нам с Лукасом время вить гнездо и воспитывать собственного птенца. Я, конечно, прекрасная дева-лебедь, а он пусть будет долговязым аистом. Какая-то нескладная семья выходит, без корней. Да и Аист на своих длинных ногах где-то бродит в поисках пищи, по большей части духовной.
Нет, раз уж мы начали с грибов, то продолжу, с вашего позволения, аллегорию с грибницей – можно споры пустить, разрастаясь вширь и вглубь, можно выбирать, кто в твоей грибнице поселится, ценности собирать в корзину, и следить, чтобы сие лукошко долго не опустело. Птенец из гнезда выпасть может, или улететь далеко, когда достаточно оперится. А в грибнице все немножко повязаны, так сказать. А как же мои моря и реки, а как же нестись в потоке, весело и бесшабашно? Подождут? Дождутся ли? И куда подевалась душа-дева с её неутомимой энергией? Вернулась навсегда в вечную мерзлоту?
Для пущей сохранности я решила накрыть свой human mycelium стеклянным колпаком, всё же я выросла в научной среде. В этом странном билингвальном пространстве под едва ли проницаемым куполом чрезмерной заботы и опеки и выросла моя дочь Полина. Неудивительно, что Лена про неё отзывалась: «ну очень осторожная девочка», видимо на контрасте со своей егозой Сонькой. Имя Pauline по-французски означает маленькая, скромная. “Speak up, advocate for yourself”1[4], - в западной культуре детей учат смело озвучивать свои мысли, отстаивать свою позицию. Ещё в начальной школе им предлагают уроки ораторского искусства и презентационных навыков. Дети быстро учатся уверенно и с удовольствием выступать на сцене, но им, как правило, не интересно слушать других.
Русскоязычные родители, воспитанники, так сказать «советской школы» привыкли к бесконечным императивам: «сделай то, сделай это». Дети их по большей части воспринимают как «белый шум» - пылесос или стиральную машину. На отпрысков выплёскивается поток инструкций, требующих безоговорочного исполнения, а вовсе не взаимодействия со входящей информацией. В результате родительский словесный поток быстро перестают замечать.
Помотавшись по свету, смотала я свои нити-споры в тугие клубки и поместила в корзинку. В корзинку с мотками, спряденными ещё бабой Машей, к другим клубкам, которые я то сматывала, то распутывала для мамы, поместила я свою дочь Полину …
Прядет ведунья пряжу
То шерсть не на продажу
Людские души в нити тугие сплетены
Клубок поменьше – дочка
Плакучей ивы почка
Пушистый шарик вербы, предвестницы весны
Тонки, упруги ветки
Красавицы-нимфетки
Не сломлена упрямица, но грустны её сны
Сцепились ветви-руки
В объятьях терпят муки
Дочь – мягкий вербный шарик
И мать – корзины прут
С волшебницей на пару
Не по заслугам кару
Для девочки темницу
Душевную плетут
Во что я втянула свой дочь, какими сетями опутала? Могла ли я по-другому?
Полина росла девочкой тихой, задумчивой, молчаливой – пару раз слишком тревожная нянечка в детском саду даже намекала показать ребёнка специалистам. Ситуация наверняка знакомая многим родителям билингвов. Зато Полина очень хорошо умела слушать, что является редкостью среди взрослых, а для ребёнка и вовсе было делом необычным.
Мягкая, скромная, но очень светлая личность росла не по дням, а по часам, устремляя полет своей мысли и души к солнцу. Тут вступала в действие вторая составляющая её личности, приобретённая благодаря православному крещению, на котором настоял мой дядя – священник. Крещёная в честь святой Аполлинарии, она получила в довесок не только солнечное посвящение Аполлону. Эта византийская святая, жившая по преданию в пятом веке, была дочерью знатного сановника. Отказавшись выходить замуж, она переоделась в мужское платье и сбежала из дома, поселившись в мужском монастыре. Наверное, от неё Полине передалось желание заниматься «неженским», в традиционном восприятии, делом.
Понять, из чего состоит материя на самом фундаментальном уровне элементарных частиц наша Аполлинария чувствует, как свою собственную. Когда-то душа кочевницы требовала от меня странствий в макромасштабе, призывая бороздить Вселенную. Маленькая Полина задумчиво смотрела на небо сквозь воображаемый колпак над нашей «грибницей», стремясь постичь устройство громадного мира с его мириадами звезд и планет. Понимая недостижимость такой мечты, она решила пойти от противоположного и углубиться в микромир. Звёздное небо и далекие планеты не сильно привлекали её. Огромные, безучастные, они не согревали её душу и не будоражили разум. Вселенная казалась слишком огромной и равнодушной. Космическая и человеческая скорость были несопоставимы. Её сознание захватил микрокосмос. Полина умела довольствоваться малым, бесконечно малым. И в искусственно созданной мною грибнице ей никогда не было ни скучно, ни тесно.
Тесно, темно и душно было мне, архитектору нашего мирка. Я часто ходила гулять к реке. Темза жила по своему расписанию. В часы прилива это была мощная река, скрывающая в своих мутных водах бесчисленные тайны старого Сити. В часы отлива, бесстыдно обнажая дно, она тем не менее, вселяла надежду, что строго по расписанию, она войдёт в силу вновь. Смогу ли и я так?
Тем временем, достав из корзинки свой клубок, Полина удивительно легко подтолкнула его носком ботинка, и мне осталось лишь наблюдать, куда она будет держать путь дальше.
Глава 18
Дочки – матери. Проводы
Мой клубочек-колобочек покатился вдаль
Через лес, через равнину, через магистраль…
Отпраздновав восемнадцатилетие Полины и благополучно проводив её до университетского кампуса, я осталась наедине со своими мыслями. Как у Данте, «Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу». Ещё и поглубже сама себя загнала - в сырую от канувших в небытие планов грибницу - и там увязла. Нет, надо уже выйти из сумрака. Куда же мне путь держать на этот раз? В прочем, как говорила Кэрролловская Алиса, если не знаешь куда идти, любая дорога хороша. Может, не зря я в детстве смотрела много хороших фильмов и читала книжки.
Сначала я чуть было не отправилась тропой Бетховена, причём, совсем не по музыкальной стезе. Знаменитый композитор любил прогуливаться в окрестностях Бадена, симпатичного курортного города под Веной. Маршрут его прогулок проходил через Гумпольдскирхен –винодельческий посёлок, известный своими традиционными австрийскими тавернами и питейными заведениями, где вполне естественно было сделать остановку и попробовать бокал местного вина. Гиды рассказывают, что выражение «отправиться тропой Бетховена» является местной шуткой со значением «пойти выпить». Действительно ли это такой эвфемизм или просто байка, оставим на совести австрийцев. Для меня ничего смешного в этом выражении не было. Я стала отмечать, что винно-гастрономическая тема через чур часто всплывает на моём жизненном пути. Однажды вечером, за просмотром кинофильма «Куда ты пропала, Бернадетт?» о судьбе такой же отчаявшейся мамаши, отправившейся в целях самосохранения аж в Антарктиду, я, с уже привычным бокалом вина в руке, взглянула на себя трезво. Если так продолжать, можно и в больничку загреметь. Кино позвало в путь.
Для начала, подняв пятую точку с дивана, я, по совету известной блогерши в любой неизвестной ситуации качать попу, посетила спортзал. Оттуда с непривычки мне довольно быстро захотелось выбраться на свежий воздух. Ноги сами вышли к Темзе. Мутные воды лондонской водной артерии не открыли мне секрета счастливой жизни. Что же, рыба ищет, где глубже, а человек - где лучше.
От хауса к хаосу, от хаоса в хайк, - решила я и отправилась в свой крестовый поход за чудесами. Слава богу, не так далеко, как вышеупомянутая киногероиня, а поближе, дорогой её тёзки, святой Бернадетты Лурдской. Я не искала святости, мне отчаянно не хватало радости – движения, просторов, свежего воздуха. Уж французы жизнью наслаждаться умеют, может и меня научат. Так что история с Лурдской непорочной девой попалась мне на глаза как нельзя кстати.
Бернадетта была бедной французской девушкой, которой неоднократно являлась Дева Мария. Жила она во второй половине XIX века в небольшом городке во французских Пиренеях, и история её привела к возникновению знаменитого места паломничества - Лурда.
Как свидетельствует католическая церковь, однажды, юная Бернадетта вместе с младшей сестрой и подругой отправилась за хворостом к гроту Массабьель. Пока девочки собирали дрова, Бернадетта услышала звук, похожий на порыв ветра. Она посмотрела в сторону грота и увидела женскую фигуру в белом платье, с голубым поясом и золотыми розами на ногах. Девушка перекрестилась и начала читать молитву. Видение исчезло. В последующие месяцы Бернадетта утверждала, что эта женщина, назвавшаяся «непорочной девой» являлась ей ещё семнадцать раз, разговаривала с ней и призывала молиться за грешников. Она же велела Бернадетте копать землю у грота. Из под земли вдруг забил родник, а вскоре стали появляться сообщения о необыкновенных исцелениях людей, посещавших грот и пивших воду из родника.
На дворе был двадцатый век, люди стали не так склонны к слепой вере. Католическая церковь создала специальную медицинскую комиссию для изучения массабьельских исцелений. Некоторые случаи впоследствии были официально признаны необъяснимыми с медицинской точки зрения. Конечно, вода Лурда сама по себе не считается в католичестве магической или обладающей самостоятельной целительной силой. Для верующих сила эта – в молитве.
Бернадетта не была готова к обрушившемуся на неё вниманию. Скрываясь от неожиданной славы, она оказалась в стенах монастыря сестёр милосердия. Там молодая женщина занималась уходом за больными и другими монастырскими обязанностями. Здоровье её постепенно ухудшалось. Она страдала от туберкулёза и тяжёлых приступов астмы. Бернадетта умерла в возрасте тридцати пяти лет. Позднее, она была причислена к лику святых и канонизирована римским папой.
Удивительно, но на этом история святой Бернадетты не закончилась. Во время эксгумации в 1909 году, а затем и при повторных обследованиях спустя десятилетия, было обнаружено, что тело девушки сохранилось необычным образом. По сей день её нетленные останки находятся в хрустальной раке в часовне монастыря.
Итак, я отправилась в путешествие по местам чужих святынь. Мой маршрут был таков. Добравшись из Лондона в Париж на Евростаре за каких-то пару часов, я пересела на междугороднюю электричку. Мне предстоял день в Лурде, посещение родника, на следующий день - хайкинг. Я не планировала сложного восхождения: автобусом выше в Пиренеи, и оттуда - протоптанной туристической тропой полюбоваться ледниками, заснеженными пиками, и горными озёрами. Чуть позже я должна была отправиться в Бургундию, подивиться нетленным (ещё одним?) останкам девы. Однако, ни на следующий день, ни через неделю на поезд до Невера, где покоилась святая Бернадетта, я не села.
В Лурде я оказалась уже ближе к вечеру. TGV или высокоскоростной поезд (train grande vitesse), вопреки своему названию, тащился еле-еле – время словно замедлялось по мере удаления от мегаполисов. Смеркалось. Остановившись в небольшой гостинице неподалёку от железнодорожного вокзала, я наскоро поужинала. Рано утром я планировала отправиться к гроту чудес, потом – рейсовым автобусом - в центр пиренейского национального парка, откуда уже продолжить движение вверх, к озеру. Пока же я решила провести рекогносцировку на местности. Согласно туристическому проспекту, от центра Лурда до святилища было рукой подать. Меня ожидала лёгкая необременительная прогулка минут на двадцать для паломника любой степени подготовленности.
В пятидесяти метрах от грота Массабьель вдруг повеяло жутким холодом. Ледяной вихрь, чужой этому мягкому климату французского городка на границе с Испанией, чуть не сбил меня с ног. Здесь, у подножья Пиренеев, меня встретила совсем другая, и очень разгневанная дева – моя старая знакомая. Явление «нашей девушки», госпожи Алтайских гор, застало меня врасплох. Она давно перестала приходить ко мне, и признаться, я надеялась, что ей удалось обрести долгожданный покой в стеклянном саркофаге Горно-Алтайского музея. Неужели возмутившись, что я брожу тут чужими тропами, она решила вновь призвать своего старого воина обратно на службу? Закружила, уводя меня всё дальше от грота разгневанная госпожа, заманила в ночи высоко в горы. Только и помню, как теряя силы, споткнулась о камень и упала без сознания с мыслью «тебе не надо в Невер, смотреть на мертвое тело. Останки ничего тебе не скажут, помогать надо живым». Вот только чем я могу помочь, и кому – Лукасу, Полине? Они сильные, увлечены своими проектами. Меня кольнула мысль. Дженни! Я должна разыскать её, если удастся выбраться из этой переделки. Сделав над собой усилие, я поползла вперёд. Где-то уже совсем близко блестела вода, доносился шум водопада. Дева вывела меня в ледниковую долину, а сама вернулась в мир духов.
Не жалея плоть, становишься сильнее духом. С такими мыслями вынырнула я из небытия, полная решимости вернуться к расследованию исчезновения Дженни. Как девушка, вышедшая из мира гламура, я пришла в себя красиво: в ледниковой долине в верхних Пиренеях. Замерзшую, меня нашёл красавец-ремонтник, который рано утром вышел из близлежайшего городка Котрэ, чтобы проверить исправность канатной дороги у обзорной площадки Пон-д’Эспань, откуда начинался путь к озеру Гоб. Нашёл полуживой, и помог спуститься вниз.
Слава богу, батарейка телефона не разрядилась, Аппл Пэй работал, и мне удалось снять номер в местном спа-отеле на пару дней и отогреться в целебных термальных источниках перед новым путешествием. Можно, конечно, вывезти девушку из условной деревни, но зачем? Воевать во имя света, так с позиции комфорта, верно?
Здесь, в затерянном посреди каменных исполинов и густых, пушистых туч отеле, кудесница-массажистка метелила, месила, тянула, как тесто, мое отвыкшее от дальних походов тело, вылепливая новую женщину. Горячая минеральная вода, сауна и ледяной фонтан завершили процесс восстановления.
Материнская капсула отсоединилась, как отработанная ракетная ступень. Теперь я вынашивала планы по возвращению туда, откуда началась эта история.
Примечания
1
Из рассказов Вадима Федорова, профессора биофака и писателя
0
Из фильма «Достучаться до небес, 1997.
1
Художник Анатолий Осмоловский движение «ЗАИБИ» (За Анонимное И Бесплатное Искусство) и Арт-группа «Война» фактически заложили фундамент для Pussy Riot. Они проповедовали анонимность автора вместо культа личности художника), использование городского пространства без разрешения - захват улиц, памятников, и олицетворяли собой политический протест против зарождающегося авторитаризма (прим. автора).
1
Не молчи, будь себе адвокатом» - перевод автора.