Полная версия:
Алина Ланина Утоли мои печали
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Светлана Браун
Неуправляемый мир – светлый и непроницаемый для всего наносного… где-то немного наивный, но поразительно прекрасный: и страсть, и тоска, и мука, и восторг! Это истинное наваждение, самое непонятное из всех человеческих чувств, вечная и непостижимая тайна…
Первый снег любви
Ты был моей мечтой,Моею явью,Весенним цветомСредь продрогших снежных вьюг,Волшебной сказкоюВ плену горячих рук!..Вновь сердце светитсяБылой печалью…
Мне не забыть…
Я помню, друг мой милый, зимний вечер,Карминно[1]-розовые гроздья, все в снегу.Ты шалью мне укрыл несмело плечи.Её с тех пор я, как святыню, берегу…Ты с детства был мне другом, старшим братом,И если вдруг тебя просила: «Помоги!» —Летела, на крылах беды распята,Душа родная пригубить моей тоски.И всё рвались из замкнутого круга,Боясь признаться, что давно мы не друзья!В тот вечер молчаливо друг за другаСвою судьбу благодарили ты и я…На миг мне показалось, будто сердцеЗажглось, как пламя хрупкой тоненькой свечи.Забилось вдруг, шальное, в ритме скерцо[2],И в такт ему стучали ходики в ночи.Со страстью исступлённо мы сжималиДо хруста пальцы… и вздыхали в унисон…Как горько сознавать, что не сказалиМы о любви… И с губ срывался только стон.Расстались безнадежно, виновато,И след шагов твоих засыпала метель.А ветер, словно бес, играл кантату[3].Душа пустела, как разбитая купель…Не знали мы, прощаясь, что за дверьюСтояла Смерть в тот самый страшный жуткий час…Надрывно я кричала: «Нет, не верю!!!»…Стал чёрным снег… Могильный крест…Ненужность фраз… В последний раз…И верю, что душа твоя, взлетаяК небесной выси, в исступлении любви,Преграды между нами сокрушая,Моей коснётся и на жизнь благословит!..…Я помню, друг любимый, зимний вечер,Карминно-розовые гроздья, все в снегу.Ты шалью мне укрыл несмело плечи.Её с тех пор я, как святыню, берегу…Горький мёд
Как горек синий дымЛиствы, уже осенней,Что жгут безжалостноСредь тоненьких берёз.Как сладок мёд любви,Когда порой весеннейТы розы прижимаешь,Счастливая до слёз…Я помню: низко в холодном декабрьском небе серебрилась, смеялась и прихорашивалась, любуясь своим отражением на зеркальной поверхности недвижных стеклянных вод, юная любопытная луна. Предметы вокруг меня излучали какую-то непривычную, особую значимость, робкие шорохи бродили по отходящему ко сну дому и наполняли собой настороженную внимательную тишину.
Всё в комнате было залито прозрачным лунным светом. В вазе, в полном цвету, вскипали бледной сиреневой пеной хрупкие, словно фарфоровые, хризантемы, рассеивая по молчаливым стенам смутно дышащие ажурные тени…
Лиловая бездонная ночь томно и глубоко вздыхала, щедро расцветая россыпью драгоценных камней, и на этом мерцающем звёздами небесном холсте тихо и неспешно рисовала свои воздушные замки мечтательная и застенчивая Муза…
И возникало удивительное чувство плавного парения в невесомости, что делало меня необычайно лёгкой, и всё внутри наполнялось долгожданным упоительным покоем, и вместе с тем неодолимо влекло куда-то в неизведанное, освещая его, это неизведанное, вспышками нового, ещё робкого света, от которого перехватывало дыхание, и хотелось остановить этот полёт, замереть и никогда больше не расставаться с этим внезапно нахлынувшим чувством спасительного умиротворения и ласкового тёплого счастья…
Я живу!
Где-то там, вдалеке, – тёплый тающий свет,Машет тонкой рукой мне девчонка смешная.Сколько пролито слов, сколько выпито лет…Зеркалам невдомёк: я лишь внешне – иная.В настоящем такой ты меня принимай,Понимай и свети, и лети за мечтою.Своим сердцем моё от невзгод укрывай.Высоко в небесах мы незримо душоюПрикоснёмся в полёте на крыльях любви,Все преграды меж нами круша без оглядки!..Я живу лишь тобою, ты мною живи,Допивая ликёр этот трепетно-сладкий…Случилось!
Случилось всё. Нежданно, вдруг.Печали и тоски незрячейРазорван круг земным, горячим,Родным прикосновеньем рук…В хрусталь прозрачного окнаСо звоном бьётся снежный улей,И льётся ночь… Грустит на стулеОдежд небрежная волна…И горький ладан хризантемВенчает страсти обертоном[4].И горний[5] свет, как над амвоном[6],И неба звёздного Эдем…
Давай с тобою помолчим…
Мне с тобой так уютно молчать…Пьёт морозную свежесть луна.Ночь присела в проёме окнаВ голубой тишине помечтать.А вчера мы смеялись до слёз,Подливая в костёр озорства.Как стрекозы, звенели слова…Будто с болью на свет прорвалосьТо, что сердце сжимало тоской,Наши души сжигая дотла.Так продрогли они без тепла…И текли вдохновенной строкойРасставанья, и горе, и боль,И дрожали минорные «па»…А за стёклами сыплет крупа —Одиночества горькая соль…Партитура отчаянья вдругОбернулась мелодией слов.Из глубин омертвевших мировСлышен робкий живительный стук.До начинки, до мякоти, в кровьРазревелась от счастья душа!..Тают льдинки от слёз не спеша,Льётся в сердце отрадная новь.…Нам с тобой так покойно молчать…На берёзах грустят кружева.С первым лучиком солнца словаБудут тёплой волною ласкать…Свет моей любви
Вернее верногоЛюбовь твоя,Из солнца вешнегоТвои слова.Весна безбрежнаяИ синева…Душа твояСветлее прежнего.Светлее прежнегоТвоя печаль,И шёпот губНеумолкающий,И кружеваВновь оживающихВетвей,И плен твоих речей…
Так хочется пить!
Этот дождь за окном —божья пáжить[7] высокой печали.Нотной вязью по стёклам расплескалсянестройный мотив.Но «alfrésco»[8] с дождём!..В ароматах осенней сусали[9]Распускаются страсти,прорастая в безумный порыв!Притеснитель стихийв убывающем медленно свете —Тот подрамник – тиски,что сужают закат до «пред-ночь».Мы покинем пустойбездыханный уют междометийИ, сплетясь, словно ветви, —бездорожьем в манящее «прочь»…Пусть повиснут в ночи многоточьемотверстые строки, —Раболепство пред рифмой – ненасытно, —так хочется пить!..Влюблены – невпопад,нам не впрок вековые уроки.Помолчим до рассвета…Возле счастья нельзя говорить…Слов негромких волшебство…
Волнуют искренность, и нежность,И слов негромких волшебство,И чувства утренняя свежесть,Улыбки милой естество.Февраль за окнами роняетВ погасший сумрак лунный цвет.Осенней лаской исцеляетЛюбимых глаз весенний свет…Не видно звёзд. Покой и нега.В объятьях сини тает ночь.Плывёт рассвет на крыльях снега,Печаль и грусть уносит прочь.Прозрачный снег в окно струитсяПылинкой звёздной – на ладонь.И любопытные синицыСтряхнули утреннюю сонь.Манит зима в свои объятья,Гардины раздвигает день.Вчерашний сон сниму, как платье,Отрину выцветшую тень.И пусть февраль дыханьем хладнымПогасит свечи поутру —Боль горьких дней, как лист тетрадный,Из сердца вырву и сотру!..Долгий вечер
На дворе метель шальнаяРазгулялась в этот вечер.И душа, тобой больная,Слёзы льёт и ищет встречи.Словно пухом лебединымВспенил снег речные глади.Алым бисером рябиныЗазвенели по ограде.Лёгкой поступью, неслышноНочь крадётся, словно кошка.И беспомощная вишняМёрзнет за слепым окошком.Ночь и снег… Моей печальюПереполнен синий вечер.И под тёплой мягкой шальюЗябнут худенькие плечи…Люблю…
Строка вольна вспоить тетрадь.Речь о любви. Иду писать…Раздор волною штормовойВскипел и брызжет бурными речами.Не ищут встреч рука с рукой —Вновь полынья коварная меж нами.В пылу страстей и друг нам – враг.Покуда мóрок[10] не иссяк —Не расплескаться мирному рассвету:На разум гнев накладывает вето.Я приласкать сумею боль —Смутится пульс неистовой стихии.Верней иных одна анестезия:Любви волшебный парасóль[11].Лишь взмах ресниц – от горьких слёзДо торжества – почти до исступленья!Психé[12] таких метаморфоз,Что лицедей в полёте вдохновенья:И плачу – вдруг, и вдруг – смеюсь.Едва щеки щекой коснусь —Прибавлю к чуду новое волненье:Палитра чувств щедра на впечатленья.Ничуть не жаль ни слёз, ни мук —Достанет мне и малого блаженства.Прискучил рай в пригожем совершенстве:Без пылких встреч, без злых разлук……Во всякий день в моём окнеВсё белый снег… жасминное цветенье.Весь белый свет дарит благословенье:«Люблю» – в сердечке… на стекле…Ты шепчешь мне…
На старый лад густые кроны пожелтели,Багряным краскам царской щедростине счесть.Октябрь хандрит, смывая охру[13] с акварелей,И нам с тобой его дождей не перечесть…Ещё саднит… хотя пожар уже в минувшем.И меж ресниц дрожит нежданная слеза…Стекает вечер неприкаянно-досужийПод шелест стрелок на безустальных часах…Осенний снег к ночи уже растаял.Церковный звон переплывает тишину…Ты шепчешь мне: «Прости, прости, родная!»А я в немом молчании тону…Лиловый свет прилёгна бледный подоконник,Часы вот-вот бесстрастно полночь возвестят.В изломе губ утайка горестных ироний,Тоски коварный, утончённо-сладкий яд.Минор осенний мокрой кистью расписался,И мы плутаем в мутных сумерках обид.Пусть первый снег такимнедолгим оказался, —Вернётся вновь и радостьк жизни воскресит…Меж нами снег к утру, как сон, растаял.Глубокий вздох переплывает тишину…Ты шепчешь мне: «Прости, прости, родная!»И я в слезах непрошеных тону…Милей всего на свете…
Насмешливый излом твоих бровейПорой мне кажется милей всего на свете.Осенний след таинственных страстейНапоминает вновь о том – далёком – лете…Печаль в глазах с оттенком бирюзыМне с болью душу вынимает без остатка.След на щеке от пролитой слезыМне целовать всегда так горько…И так сладко…
Осенний консонанс¹
Осенний консонанс[14]: уютный мягкий пледИ кофе с кюрасо[15]… Распевные дожди…Вальсируют листы неспешный менуэт.Мятежный непокой и трепет – позади…Бесхитростный мотив лелеет слух и взгляд,И вольно-хорошо натруженной душе;Живительной воды прохладный ароматСтруит в прозрачный сад воздушные туше[16]…Ни слова о любви!.. Мне хочется постичьВсю благостность её без штабельных[17] клишеИ исчерпать до дна закатные лучи…До тёплых сладких слёз…с горчинкой бланманже[18]…Грибные дожди
Грибных дождей осенняя неспешностьВернула сердцу позабытое волненье.И слёз моих немая безутешностьНапрасно ищет в тех слезах успокоенье.В твоей причёске с лёгкостью небрежнойБеспечный ветер разгулялся не на шутку.В глазах – весёлый синий свет безгрешныйИ лучик солнца задержался на минутку.В словах твоих – заботливая нежность,И голос тихий… Не вернуть былого счастья!..Но память-страж хранитпод сердцем верность,Любовь твоя меня согреет и в ненастье!..Жизнь отрицает тусклый цвет!
Порой так горько, но лучиЛюбовь протягивает к свету.Её призывные приветыДрожат в изломанной ночи.Но, мимо проходя молчком,Отравой души наполняя,Задворками обид блуждаем,Вгрызаясь в лунный окоём[19].Усталых дум полночный пленПодушки смятые терзает.Безмолвный крик бессильно таетВ объятиях развéрстых[20] стен…В далёком зябком январеЖивой родник мы отыскали,И рифмы лёгкие слеталисьНа грудь распахнутой заре.А нынче томно-тяжелоВздыхают шорохи и тени.Как стебельки, тонки́ колени,Повисло веткою крыло.И в пересвёркиваньи словБылая нежность затерялась,И до утра без сна металосьПеро меж зáметью[21] стихов…И Муза гордая ушла —Немилой, скорбной, босоногой —Вдаль недописанной дорогой,Без сил, без жизни, без тепла…Навстречу солнцу отвориТоской измученные вéжды[22],Отринь промёрзшие одеждыИ в горсти ягод набери,И расплети тоски сюжет!С рассветом брызнувшей рябинойВпиши в строфу восторг наивный —Жизнь отрицает тусклый цвет!..До дивных слёз – вблизи, вдали —Люби возвышенной любовью!И плачь, и смейся с этой новью —Мы с болью радость обрели…Пятый лепесток
В палящий зной немало вянетИзящных тонких лепестков.Так пламя нежных мотыльковВ свой плен поманит… и обманет…Маршрут обид во зле исхожен.Не вызволяй клинок из ножен,Повремени сжигать мосты —Смятенный день верней итожатЛучи смиренной доброты.Мы милосердие постигнем,В прозрачность помыслов проникнемЛишь в перекрестье чутких душ —Стесняет взгляд скупая глушь…Там, где лишь пыль исторгла пустошь,Цветок не сможет стать цветком.Слезу бессильную тайкомНа землю чёрствую испустит,Вздохнёт в незрячей полутьме,Завидев свет в чужом окне……Зачем ищу в синéли[23] вещейПять лепестков в кручинный час?..Мне тех цветов живой атласУтешной ласкою обещан…«Я тебя у судьбы отмолю, – …»
Я тебя у судьбы отмолю, —Без тебя не живу, не бываю.А с тобою душой не кривлюИ без крыльев, как птица, летаю…Всё пройдёт…
Словно осень, лишаюсь тепла,Разлучаюсь с расплавленным летом.Умирающий вечер дотлаДогорает лавандовым цветом…Я былой не найду красоты —Злые силы рассвет обступили.В вязкий сумрак густой темнотыБлагодатный огонь заточили.Сколько было стремления ввысь,Сколько неба в парении вольном!..Распахнуть тайну звёздных кулисИ земным любоваться раздольемТак мечталось!.. Наотмашь любить,Распускаться с весенним расцветом,Сострадать, и прощать, и простить,Не внимая досужим советам!..Восхожу на ристалище лжи —В ней грядущесть воспетая тает…Как птенца, вороньё-миражиБезутешное сердце терзают.Как смогу эту жгучую больОтрезвить в животворном истоке?..…Как и прежде, ждёт принца Ассоль,Солнце так же встаёт на востоке…Мне бы солнцем согреться…
И перо не порхает по бескровным страницам,И душа, как старик, поседела от ран.Мне бы вешней порой,как земле, возродиться,Мне бы в небо взлететь быстрокрылою птицей,Но за стёклами – дождь… и безликий туман…Мне бы в небо взлететь!Мне бы солнцем согреться,но с безжалостной силойДавит сердце тоска в беспросветную стынь.И меня обнимает нелюбимый, немилый,И горчит поцелуй, как степная полынь…Мне бы солнцем согреться!Мне б с берёзкою спеть песню вольного ветра,Закружиться от счастьяв платье яркой листвы,Обвенчаться навеки с тихой музыкой ретро,Обернуться в шелка изумрудной травы…Мне б с берёзкою спеть!Мне б прорваться слезами!..Только в тесные пяльцыСжаты нити души, как тугая канва.Бесприютная ночь… Лишь холодные пальцыБезутешную боль проливают в слова…Неторопливый парадиз
Что эта крошка, что упала на карниз?Всего лишь лист – осеннее прочтеньеНевнятных слов, безжалостных сомнений —Без громких фраз, без слёз, без исступлений —Неторопливый безусловный парадиз[24]…Сбежавший август бездыханностью листаСырой сентябрь неспешно приправляет,Власть суеты, условностей сменяютЛад и покой… Стихами прорастаюВ твоих владениях в заветные места.И сердцем в сердце новоселье сентябряМне возвестить легко, любимой всеми.Полёт руки в волнующем тандемеС твоей рукой под тихий всплеск ступеней,Плывущих в сад по тёплым волнам янтаря…Дождь в июле
Лунный свет скользит по платьицу на стуле,По нетронутой бесстрастной простыне.Долгим эхом беззаботного июляЗвук шагов твоих крадётся в тишине.Тёплый ветер расплескал вино в бокале,За распахнутым окном вздыхает ночь…Счастье мы не сберегли, не обласкали,И любовь уже не сможет нам помочь.Летний дождь стаккато бьёт по сонным лужам,Беспричинное веселье не унять.Он влюблён в себя, ему никто не нужен,И дождю больного сердца не понять…Лунный свет скользит по платьицу на стуле,По нетронутой бесстрастной простыне.Долгим эхом беззаботного июляЗвук шагов твоих мне слышен в тишине…Август
Август тёплыми красками пишет,Акварель освещая в вине.Ночью звёзды вселенную слышатИ с тобой говорят обо мне.Не совпали пространства меж нами,Мне твоей не коснуться руки.Словно хрупкая жизнь оригами,Краток век обмелевшей реки…Синий шёлк купола обнимает,Ветви тают в густой глубине.И молитвы душа поверяетБезответной святой тишине.Между нами – безмолвная вечность,Горьких сумерек траурный свет.Осеняю крестом бесконечностьИ в молитвах встречаю рассвет.Август тёплыми красками пишет,Акварель освещая в вине.Ночью тайны вселенная слышитИ с тобой говорит обо мне.Не совпали пространства меж нами,Мне твоей не коснуться руки.Словно хрупкая жизнь оригами,Краток век обмелевшей реки…«Не передать, увы, словами…»
Не передать, увы, словамиТого, чем полнится душа.Слова помогут тут едва ли, —Я промолчу их… не дыша…И только сердце тихо вздрогнет,Когда его коснутся вдругТвоё тепло, твоя тревогаИ боль твоя, мой милый друг…Берега, берега…
Берега, берега…Шёпот тёплой волны.И запутался ветер в тонких косах ракит.Берега, берега…Думы тайной полны.И рассвет алым маком над водою парит.Синева, синева…Над притихшей рекоюВьётся лёгкий туман и роняет росу.Синева, синева…Ею плечи укроюИ венок из листвы я тебе принесу…
Метель осенняя…
Метель осенняя. Цветы последниеПод снегом скроются, и нет следа.Не воскресит зима сады весенние.Полынь кручинится да лебеда.Не воскресит зима сады весенние.Полынь кручинится да лебеда…Дома осунулись. Деревья маютсяПод скорбной ношею тугих небес.Как стаи воронов, ветра слетаютсяНа шабаш в сумрачный безмолвный лес.Фонарь упругие качает сумерки.В ветвях надломленных – игра теней.В душе измученной до срока умерлиНадежды солнечных беспечных дней.В душе измученной до срока умерлиНадежды солнечных беспечных дней…Мне не найти в стихах приют спасения —Гортань бескровная теперь пуста.Томится свет дневной в ночи сомнения, —Откуда солнце пить моим устам?..Тепло последнее. Цветы осенниеПод снегом скроются, и нет следа.Не воскресит зима сады весенние,И стынет на сердце полынь-беда.Не воскресит зима сады весенние,И стынет на сердце полынь-беда…Но сердцу помнятся поля безбрежные,Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Кармин (араб. charma – «красный») – цвет, соответствующий пигменту кармин, получаемому из карминовой кислоты, выделяемой женскими особями кактусовой тли, кошенили; багряный, багровый, пурпурный, густо-красный и красно-розовый цвета.
2
Скерцо – часть симфонии, сонаты, квартета или самостоятельная музыкальная пьеса в живом, стремительном темпе, с острохарактерными ритмическими и гармоническими оборотами, в трёхдольном размере.
3
Кантата – торжественная хоровая песня с инструментальным сопровождением.
4
Обертон – это дополнительный, более высокий звук (призвук), который звучит вместе с основным тоном любого музыкального звука.
5
Горний – сходящий с вышины, с небес, божественный, возвышенный.
6
Амвон – на языке древних греков слово амвон (от άναβαινω – восхожу) означало возвышенное место и восхождение на высоту – вершину горы; возвышенный, полукруглый и выдвинутый внутрь храма выступ в середине солеи, напротив Царских врат.
7
Божья пажить (устар.) – нива, плодородная земля, находящаяся под Божьим покровительством; источник насыщения и благополучия, пасторальный образ природной красоты, милость Божия и всякое благо.
8
Alfresco (англ.) – на свежем воздухе, под открытым небом.
9
Сусаль (или сусальное золото) – это тончайшие листы золота, серебра, олова или других металлов, используемые для декоративной отделки изделий, имитации позолоты и создания глянцевой поверхности.
10
Морок – тьма, мрак, наваждение, колдовская иллюзия.
11
Парасоль (фр. parasol – букв. «против солнца») – зонт, предназначенный для защиты от солнца.
12
Психе (от греч. ψυχή – «душа», «дыхание») – в древнегреческой мифологии олицетворение души, дыхания.
13
Охра – природный пигмент; цвет – от светло-жёлтого до тёмно-красного.
14
Консонанс – гармония, покой, уют.
15
Кюрасо – ароматный ликёр, вырабатываемый из винного спирта с добавлением высушенной апельсиновой корки, мускатного ореха, гвоздики и корицы.
16
Туше – манера прикосновения.
17
Штабельный – привычный, свойский.
18
Бланманже (от фр. blancmanger) – желированное сладкое блюдо с шоколадной горчинкой; готовится из миндального или коровьего молока.
19
Окоём – это устаревшее или поэтическое слово, обозначающее пространство, которое можно охватить взглядом, то есть горизонт или кругозор.
20
Разверстый (книжн.) – раскрытый, разверзшийся.
21
За́меть – метель, позёмка.
22
Вежды (поэт.) – веки.
23
Синель – сирень (Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона).
24
Парадиз (фр.) – рай, райское место, красивый сад.
