Полная версия:
Алина Ланина Утоли мои печали
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Я украду тебя
Я украду тебя из грёз,От трудностей и от несчастья!Я уведу тебя от слёз,От всех печалей и ненастья.Когда в душе живёт любовь,В каком бы ни была ты месте,Твоё сердечко вновь и вновьСемью соединяет вместе.Тебя от всех я украдуВ ту сказку, где не будет боли.За руку молча уведу,Сценарий все покажет роли.Я украду тебя, и вновьЗабудешь беды и печали.Тебе отдам свою любовь!Ты знай, я по тебе скучаю.Ты – мама, и в твоей судьбеНет часто отдыха, покоя.И сердце доброе в тебе,Но не сдаёшься ты без боя.Твои любовь и доброта —Им просто можно поклониться.Встать на колени пред тобой:Всю целовать, ласкать, влюбиться.Я приведу тебя без словК той тихой радости душевной,Где страшных нет с тревогой снов,В страну, назвав её волшебной.Грустила часто в тишине —Теперь всё будет по-другому.Теперь ты будешь в новом сне…Дорогу мы проложим к дому.Дай руку мне, пойдём скорей,Не бойся, я всегда с тобою.В мир наших грёз, в тени аллей,Мы вступим кроткою стопою.Там ждёт покой и тишина,Где не страшна в пути преграда.Нужна мне воля лишь твояДа тайный знак немого взгляда.Татьяна Айнутдинова
Ты люби
Ты люби её, не отпускай,Ту девчонку, что сердцу мила.С ней в душе расцветает май,С той девчонкой порхает душа.Её взгляд – как рассвет в тишине,Её смех – как ручей весной.Ты держи её, не отпускай,Ту, что стала твоей судьбой.Не давай ей уйти, не давай.Пусть любовь ваша будет светла.Ты люби её, не отпускай.С той девчонкой порхает душа.Невозможно быть вместе
Бывает так, что сердце пополам,Но нужно отпустить, а не держать.Мы свой прекрасный, свой уютный храмСумели словом хлёстким растоптать.Осколки чувств рассыпаны у ног,Их не собрать в единый монолит.Кто прав из нас, кто виноват, кто смогСберечь любовь, когда она болит?Какой абсурд! Расходятся, любя.Не потому, что чувства – горстка пыли.А потому, что, кажется, себяВ любви друг к другу мы похоронили.Мы – два крыла, что приросли к спине,Но разучились двигаться синхронно.И порознь сгораем мы в огне,А вместе – тонем, медленно, покорно.
Сон
А во сне всё как будто как прежде.Мы за ручку идём не спеша.В сердце теплится лучик надежды,И безмерно ликует душа.Соловей поёт для нас песни,Разливая по роще свой звон.Мир так прост, и мы снова вместе…Жаль, что это всего только сон.Жизнь идёт чередой своей плавно,Не спеша, не тревожа покой…В этом сне всё так просто и славно,Потому что ты рядом со мной.А потом вдруг я резко проснулась,Рядом – холод пустой простыни.В тишину, как в беду, окунулась:Никого, только боль впереди.Я живая, дышу через силу,А тебя… унесло в пустоту.Только сны меня согревают,Возвращая твою теплоту.Где же ты, моя судьба?
Где же ты, моя судьба,В чьих краях ты бродишь ныне?Слышишь ли мои мольбы,Что летят к тебе поныне?Я зову тебя, зовуСквозь туманы и метели.Где же ты? Ведь я так жду,Сердце бьётся еле-еле.Принеси же мне, судьба,Свет, что греет и ласкает.Пусть утихнет вся молва,Что тревожит и терзает…Принеси же мне, судьба,Счастье, что давно искала,Чтоб развеялась тоскаИ душа моя воспряла.Свеча
В полумраке свеча горелаИ твой озаряла лик.Она одиноко тлела,Отражалась в глазах твоих,Как пламя, что нежно трепещет,Сердце моё в тишине.И в отблесках, что так блещут,Я вижу лишь образ во тьме.Пусть пламя дрожит и тает,Как миг нашей встречи земной.Но образ твой не угасает,Навсегда он остался со мной.Борис Алексеев
Большая Медведица
Тамерлан выключил компьютер. «Уфф!» – образ Розы Доусон кружил голову. Юноша подкатил коляску к окну, вжал ладони в пуховики поручней и принялся наблюдать, как сквозь дырочки в межгалактическом решете сочится ярчайшая энергия жизни. Тамерлан отыскал созвездие Большой Медведицы. Декабрьскими вечерами оно подплывало к посёлку Соколиная Гора так близко, что можно было встать на подоконник, распахнуть окно и, ухватившись за оконную раму, дотянуться до каждой из семи звёзд вселенского семисвечника!– Сегодня семнадцатое декабря… – произнёс Том.Два года назад, в злополучный день семнадцатого декабря, случилась автомобильная авария. Четырнадцатилетний Тамерлан Гулиев (Тамик, Том) должен был погибнуть в одной страшной давильне с родителями, сестрёнкой Адой и водителем Ростиславом Евгеньевичем, но по тайной причине оказался «круглым счастливчиком» – выжил, отделавшись переломом позвоночника и десятком других, менее тяжких, увечий. Год провалялся в госпиталях, вернулся домой в инвалидном кресле, зато получил возможность самостоятельно передвигаться, брать книги, читать, но, главное, работать с компьютером. Тогда же Тамерлан впервые увидел в окне Большую Медведицу.
– Роза, как прекрасно, что смерть не коснулась тебя! – улыбнулся юноша, разглядывая небо.
Он перекатил коляску к рабочему столу и снова включил компьютер. Сердце Тамерлана учащённо билось. Шестнадцатилетний инвалид ощутил сладкую боль любовного томления. «Любовного? – улыбнётся читатель. – Где нет живого ощущения женщины, разве может возникнуть полноценное чувство любви? Кинокомпьютерное влечение к Розе – это скорее порождение ума, иносказание о любви, чем любовь. Чувство восторженной подростковой экзальтации могла вызвать греческая статуя Венеры или Даная великого Рембрандта. Доусон была социально ближе. Подумаешь, каких-то сто лет! Наверняка ещё живы деревья, в тени которых Роза читала книгу. Быть может, это обстоятельство и определило сердечный выбор Тамерлана – он влюбился в «ближайшую» (пусть не в пространстве, зато по времени) прекрасную незнакомку, в социальную норму современного женского абсолюта, в ощущение красоты, проще говоря, влюбился в собственную любовь!
Что может быть пагубнее виртуального чувства? Живое касание рук, губ, перешёптывание наедине, взаимная молчаливая нега – разве может всё это быть и не быть одновременно? В одном из стихотворений Поля Элюара есть слова: «Наши руки забыли друг друга, наши ноги забыли друг друга…» Элюар утверждает: близость онлайн – насмешка над этикой любви, уродливая подмена небесной благодати интересами ума и тайными каверзами плоти.
* * *Семья Тамерлана принадлежала к управленческой верхушке азербайджанской диаспоры, имела большой и красивый дом в ближнем Подмосковье. Тамерлана обслуживала давняя родительская прислуга, родовитая татарка Айгюль. После гибели хозяина добрая женщина не покинула дом Гулиевых и по предложению родственников отца продолжила службу в качестве домработницы. По возвращении из больницы юноша поступил в её нежное любящее распоряжение.
Айгюль была женщиной чуткой и наблюдательной и, конечно, не могла не заметить происходящих с юношей перемен. Несколько раз она пыталась расспросить Тамерлана как бы ни о чём, вызвать его на откровенность. Но всякий раз юноша отвечал уклончиво, с желанием закончить разговор.
– Бедный мальчик, – шептала опечаленная женщина, прикрывая дверь, – как он далёк от всех нас!..
Какое-то время состояние виртуальной влюблённости соответствовало трепетным ожиданиям Тамерлана. Но скольжение ума тягостно для человеческой психики. В сознание юноши закралось сомнение: он, пожизненный инвалид, лишённый физического общения с миром, вообразил себе бог знает что! Разве телесный урод имеет право на чувственные фантазии?
* * *Айгюль жила в доме Гулиевых с дочерью Беллой, четырнадцатилетней красавицей, рукодельницей и резвушкой. Белла ежедневно виделась с Тамерланом, однако замкнутость одного и материнский пригляд за другой препятствовали общению сверстников.
Однажды Айгюль встала чуть позже обычного и, чтобы сэкономить время, отправилась на рынок одна, переложив на Беллу утреннюю уборку в доме. Лишь только за матерью закрылась дверь, девушка поспешила на второй этаж к комнате Тамерлана.
– Можно?
Уборка «под присмотром» юноши развеселила её. Белла позволила себе немного пошалить, вернее, пококетничать с инвалидом, о чём раскаялась в тот же день и едва не пожаловалась на себя матери. На следующее утро она вошла в комнату Тамерлана, стыдливо опустив голову. Едва девушка приступила к уборке, Том окликнул её:
– Белла, какая ты вчера была смешная!
Он хотел как-то иначе выразить своё воспоминание. Нет, конечно, резвушка не была смешной, она была…
– Смешная?! – вспыхнула девушка и уже подняла веник, чтобы хорошенько отдубасить наглого мальчишку, но в этот миг в комнату вошла Айгюль.
– Сегодня ты готовишь завтрак, – сказала она, – иди. Я сама приберусь у Тамика.
Вручив матери веник, девушка выбежала в коридор.
– Что, что такое? – вспыхнула Айгюль, но юная Белла уже мчалась по лестнице на первый этаж, повторяя, будто кусая себя за язык:
– Смешная! Я смешная!..
– Тамик, что это она? – Айгюль повернулась к Тамерлану.
– Я не знаю, – ответил инвалид. – Я сказал, что она смешная, а она…
Он вспомнил вчерашнее утро. Белла вымыла пол, сложила разбросанные на столе книги. Затем как-то странно, вертляво, что ли, подошла к окну и стала стирать с подоконника пыль, то и дело замирая, будто «скриншотясь» в позах, приличествующих каким-нибудь взрослым топ-моделям. Её забавные силуэты в контражуре утреннего солнца запомнились Тамерлану, как восхитительные огненные печатки! Не дыша юноша наблюдал за проказами Беллы, а когда девушка обернулась и объявила: «Я всё!» – ему вдруг захотелось плакать. Он сдержался. Но только Белла закрыла за собой дверь, он и вправду расплакался. Том рыдал, не понимая причины собственных слёз. Теперь же, объединив два события в одно, он понял… ему захотелось невозможного – Беллу!
С того дня в сознании Тамерлана, воспалённом новым, неведомым прежде чувством близости, померкло всё: греческий мрамор, образ библейской Данаи и даже восхитительная Роза из фильма «Титаник». На смену онлайн-совершенствам явился живой, настоящий объект любви! Пьедестал виртуального наслаждения одним взмахом веника разрушила проказница Белла. Ведь она, в отличие от Розы, могла коснуться его руки, что-то шепнуть, присесть в ногах, помолчать. Просто помолчать! Помечтать о невозможном между калекой и красавицей!
Три дня Белла злилась и под разными предлогами не появлялась в комнате Тамерлана. На четвёртый день злость оставила её. «Как там мой Тамик?» – девушка кокетливо ухмыльнулась и как бы между прочим выпросила у матери разрешение на уборку второго этажа.
– Ну иди… – напутствовала Айгюль, оглядывая дочь, приплясывающую в дверях подобно норовистой лошадке перед выездкой…
Анель Грейн
Одинок в ночи мегаполис
Не хотел. Не искал. Не ждал.Пусть закончится грустная повесть.Он совсем о другом мечтал,Ни к чему уповать на совесть.Зато знаешь наверняка:Не нужна ты ему «такая».Это видно издалека.Ему снится, пойми, другая.Всё пройдёт… Заживут твои раны.Хочешь – плачь и не бойся стыда.Неудачные ведь романы —Это слёзы, но не беда.А она, знаешь, с ним играет.Он в глазах её – антигерой.Она часто с ним просто скучает,Ей ведь тоже нужен другой.Вот такие случаются «сторис»В жизни нашей такой непростой.Одинок в ночи мегаполис…Кто-то вечно кому-то чужой.Дороги
Дороги, дороги, дороги…До утра говорите со мной.Благосклонны к искателям Боги,Если хочешь вернуться домой.Дороги, дороги, дороги…До утра пойте песню свою.Успокойте былые тревогиИ утешьте душу мою…Я вернусь в отчий дом и знаю,Что обнимет седая мать.Я давно об одном мечтаю —Как её перед сном обнять.Я так долго блуждал по светуИ так долго искал любви.Закурю снова я сигаретуИ скажу еле слышно: «Прости…Что забыл о тебе надолго.Что гулял. Не звонил. Не писал.Ты не знаешь, родная, сколькоЯ в пути своём бед повстречал».Я вернусь в отчий дом и знаю,Что обнимет седая мать.Я давно об одном мечтаю —Как её перед сном обнять.Я научилась просто жить
Я научилась просто жить,И даже появился план,Когда смогла себе проститьСвой неудавшийся роман.Когда я перестала ждатьЕго звонка, cлучайной встречи,Когда я начала мечтать,То сердцу сразу стало легче.И я нашла к чему стремиться!Я верю в силу вещих снов.Мне стала радость часто снитьсяВ ночи, на грани двух миров…Быть может, это безрассудноТак свои взгляды поменять.Во взрослой жизни крайне трудноСнам чёрно-белым доверять…
Всё это было для тебя
Все это было для тебя…Стихами душу обнажила,Где рассказала про себя,Чтоб ты узнал, как я любила…Спроси меня: когда? За что?Ведь были мы всего друзьями.Ты не дал повода на то,Всё было просто между нами.В ответ шепчу я не тая:«Пойми, что сердцу не прикажешь.Ты – страстная любовь моя!»Тут больше ничего не скажешь…Я не прошу огня в ответИ виноватых оправданий.Пусть роковой любви сюжет —Исход обманчивых желаний.Будь счастлив! И найди же ту,Кто твоим сердцем завладеет.Кто воскресит в тебе мечтуИ искренне любить сумеет!Ночной странник
Я не хочу его терять!Мне быть одной уже не больно.Я не устану повторять:Люблю его во снах – привольно.Он воплощение мечты.Он мой герой! Он мой избранник!С ним не боюсь я высоты,Он, как и я, по жизни – странник!Я верю: я его найду!В пути, что был дарован Богом.И я покорно его жду,А слёзы станут лишь залогомЛюбви без крайности и лжи,Без утомительных терзаний,Без оскорбленья: «Заслужи!»И без напрасных ожиданий.Любви, где властвует покой,Где цели служит единение,Останется навек со мнойМоё волшебное видение!Среди сотен случайных встреч
Среди сотен случайных встречДва разбитых сердца столкнулись.Их сумел Серафим завлечь,Чтоб в пути не разминулись.Чтоб на этом этапе жизни:В суете, на бегу и в делах,Когда стали весьма капризны,Возродился огонь в глазах.Было время, они дружили.Сколько с тех времён утекло?Они оба кого-то любили,Только каждому не повезло.И вот в этой нежданной встречеОтступили тоска и грусть.Посмеялись – и стало легче.Не сложилось оно, и пусть…Я скучаю по странным снам
Я скучаю по странным снам,Где ты так близко ко мне.Где, доверившись небесам,Мы с тобою наедине.Речь идёт не о сладострастии.Нежный шёпот и тёплый дом.Лишь во сне мне знакомо счастье…Жаль, его не украсть тайком.Жаль, под утро сон забывается,И реальность совсем не та.День от ночи так отличается:В нём же властвует суета.Но со мной остаётся временноРадость таинства – образ твой!Знаешь, я абсолютно уверена:Ты – небесный посланник мой!Елена Богатырева
«Не претендую на твою свободу…»
Не претендую на твою свободу.Покладистой могу быть не всегда.С тобой мне хорошо, и я не скрою:Такой была далеко я не всегда.Свободна, своенравна, в настроенииМогу быть, а быть может, нет.Но эта вся история не случайна,Теперь любовь у нас в приоритет.Ты вспыльчив, но со мною ты спокоенИ ласков – это только для меня…И где теперь совсем иная жизнь, другая,Где мы бродили, словно не любя?Я распахну тебе свои объятья,Вернее, в твои снова окунусь…Не нужно лишних слов, ни новых платьев.Я с тобой и в этом остаюсь…«Влюблённость окрыляет или внушает страх…»
Влюблённость окрыляет или внушает страх?Нам силы подарит или поработит?Не знаю, у кого, у меня совсем не так.Она поможет, в жизнь идеи воплотив…Не ожидая встретить, может, мыНе просто человека, а судьбу.В ожидании прозябать тогда зачем,Когда всё может быть и наяву.Не веря предрассудкам и статьям,Людской молве, что знает, что к чему,С открытым сердцем вызов я приму,Пусть будет, если даже наперекор всему.Минуты, что порой не описать,И чувства, в которых с головой.Так много хочется опять тебе сказатьИ что готова вновь идти я за тобой…«Для настроения женщины есть причина……»
Для настроения женщины есть причина…Скорее всего, это точно тот мужчина,Что или заставит от счастья сердце биться,Или в печаль с головою погрузиться…И для мужчины женщина такая,Которая как лично его кусочек рая,С которой, обо всём он забывая,Опять проводит день, словно миг…И к слову, вся история простая.У каждого она совсем другая.Но для себя, такую вот теперь я зная,О том слагаю этот стих.Пройдут года, мудрее точно станем,Зато в моменте эти строки оставим.Историю нашей жизни ими возглавим,За словом каждым – целый жизни миг…«Ты пришёл, когда было темно…»
Ты пришёл, когда было темно,На душе остался лишь мороз.Ощущение, что было это давно.Чувство изначально, что и не всерьёз.И не видела вовсе твоих черт,Ничего не знала о тебе.А сейчас ты мой главный человек.Мысли, чувства, они все во мне.Теплотой укутан каждый миг,Сердце радуется, вовсе не болит.И вопрос – зачем же это нам?Однозначно про любовь словно кричит!И не знаю, дальше будет что.Не запрещаю я себе мечтать.Раз ты пришёл в жизнь мою,Вместе сможем счастливыми мы стать!
«В родных глазах – тепло и обожанье…»
В родных глазах – тепло и обожанье,И дрожь по коже пробегает вновь.Прими в ответ на жизни ожиданьеПреданную и чистую любовь…И, нежно меня за плечи обнимая,Прими в ответ все чувства не тая.И если есть на земле кусочек рая,Он там, где мы, это знаю я…Моменты пролетают снова быстро.С тобой тепло мне, спокойна и душа.И хорошо так мне с тобой бывает,И понимаю: жизнь ведь хороша…И пусть опять наступит расставанье.Минуты встречи, ожиданья – всё пройдём.И не зависят чувства от расстояния.Всё забывается, когда с тобой вдвоём…Анна Богданова
Когда я стану кошкой
Есть на свете дом. Заходишь в него, а там – печь. В печи, за стеклянной дверцей, – огонь. Думаешь: где-то в доме есть скамеечка. Находишь, несёшь к печке. Поближе к огню. Садишься и смотришь. И будто никого вокруг. Только дом, печь, оранжевый костерок и ты. Но кто-то зовёт. Говорит:
– Представляешь, пирог пекла, а он подгорел. Зато чай хорош. С настоящим бергамотом. Будешь?
Не надо чай. Ничего не надо. Дайте тут посидеть. Возле печки. Обогреть каждую клеточку души. Насладиться магией огня. Его гипнотическим влиянием. Подумать ни о чём. Умиротвориться. Отключиться от забот. Насладиться блаженством в тишине и покое. Налюбоваться завораживающей красотой пламени.
Но где там. Та, что сожгла пирог, приносит какой-то маленький столик, не иначе кукольный. И такой же стульчик. Где взяла? Откуда? Говорит: от верблюда. Ставит на столик пирог и хрустальную вазочку с малиновым вареньем. Для чашек с чаем нет места. Куда деваться? Держим в ладошках. Сидим, как гномики. Будто одни во всей Вселенной. Дышим воздухом с привкусом бергамота. Жуём пирог с ноткой горечи, хрустим «шоколадной» корочкой.
– Говорят, подгоревшую выпечку надо посыпать сахарной пудрой с корицей. А я маслом сливочным смазала. Подумала, что так вкуснее.
– Тает во рту.
– Спасибо. У меня ещё бублики есть. Будешь?
– Не хочу бублики.
– А чего хочешь?
– Стать кошкой. Если не прямо сейчас, то в другой жизни. И жить с тобой в этом доме. Лежать с утра до вечера возле печки и думать, что явилась прямёхонько в рай. Иногда с надменным выражением лица смотреть из окна на суетный мир зелёными глазами. Но в основном спать. Здесь, на этом самом месте. Свернувшись в клубок, обняв себя пушистым хвостом. А в печи чтоб огонь, как вот сейчас. Оранжево-красный, завораживающий и жаркий. Если вдруг однажды я не отвечу на телефонный звонок, а к тебе придёт бездомная кошка, впусти её. Возможно, это буду я. Только не давай мне тёплое молоко. Терпеть не могу. Пусть оно будет холодное. А лучше сливки. Молоко нынче не то, что давеча, вода водой.
– Ладно.
– Мышей ловить не стану. Не надейся. С детства их боюсь.
– Что с тебя взять. Обойдусь мышеловкой. Как чай?
– Божественный. Пирог тоже.
– Спасибо.
За обледенелым окном сгущаются сумерки. Крепчает мороз. Огонь в печи стихает. Всё, что горит, всегда сгорает. Дрова превращаются в угли, но продолжают излучать приятное тепло. По стенам танцуют тени. Тикают настенные часы. Сплошное очарование.
Сидим, убаюканные горячим чаем и домашним уютом, словно в уединённой хижине на краю света. Наслаждаясь крошечным моментом покоя в удобном мирке, куда не попасть опасностям. Будто пребываем в заботливых руках Бога.
Всё, что меня здесь и сейчас окружает, дарует силы для дальнейшего повседневного существования. До момента, когда я стану кошкой. И тогда наконец я вернусь сюда навсегда. Найду в этих стенах, облачённых в обои с прелестными цветочками, прибежище от волнений большого мира, любовь и заботу. Восхитительно это знать.
Та, что печёт неуклюжие пироги, ставит на пол чашку с недопитым чаем и с нежностью обнимает меня за плечи, будто крыльями укрывает от невзгод и печалей. От этого очень хочется жить.
Закат
– Привет. Ты тоже хочешь полюбоваться закатом? Что ж, можешь присесть рядом. На этой скамейке места хватит для двоих. Небо сегодня необыкновенно прекрасное, правда? Изумительное. Подарок Вселенной. Словно усталый художник разлил по холсту последнюю тёплую акварель, окрасив готовый пейзаж в сто оттенков жёлтого. Облака, верхушки деревьев, крыши домов, воду и нас. Моя бабушка в таких случаях говорила: «Бог рисует».
Роскошный вечер. Золотой закат. Самое волшебное время. Ты заметила? Приглушаются звуки. Всё вокруг наполняется тишиной, удивительным покоем и мудрой печалью. Кто-то невидимый гасит яркий свет, но зажигает уютный, медово-янтарный. Цвета небесные, будто чудесные ароматы, проникают в самую душу, привнося с собой умиротворение и надежду. Такое волшебство хочется ощущать и наблюдать лицом к лицу, а не из окна. Потому и прихожу сюда, даже когда дела есть. Для хорошего не должно быть некогда. Никто никогда не восхитит и не удивит нас так, как может удивить мироздание.
К сожалению, этот мир не всегда полон очарования. Ты со мной согласна? Молчишь. А я по глазам вижу, что согласна. Мы живём в довольно безжалостном мире, и это правда. Когда-нибудь он будет жесток и ко мне. Тогда, когда стану забывать то, что только что сказала, а видеть дальше горизонта. Когда воспоминаний станет больше, чем реальных событий. Когда я сама перестану радоваться каждому дню. Но пока Бог милует. Порой бывает, моя жизнь трещит по всем швам, но я вставляю в иголку нитку покрепче и зашиваю. Пеку пирог, завариваю чай и наслаждаюсь. Поливаю цветы, глажу бельё, мою пол, вяжу шаль. Не тянусь к великому, ценю маленькое. Не переживаю о том, что кто-то счастливее или лучше меня. Слушаю своё сердце. Чужие рецепты использую исключительно в кулинарии.
Ты заметила, что золотистые и оранжевые тона уходят? Остаются розовые. Небо уже напоминает лавандовое поле. Как быстро всё меняется.
Должна признаться, с тобой приятно. Хоть ты и молчишь всю дорогу. Зато я наговорила всё, что хотела. Удивительно, но порой человеку, чтобы вернуть равновесие, достаточно всего лишь высказать свои мысли вслух. Комментарии к ним излишни. Тут надобность не в диалоге, а в терпеливом и понимающем слушателе. Буду рада отблагодарить тебя за внимание к моей персоне вкусным бутербродом. Любоваться миром лучше на сытый желудок, красотой сыт не будешь. Ты любишь кукурузный хлеб с домашним сыром? У меня тут в сумочке два больших ломтя. Один тебе, другой мне. Или полтора тебе, а мне половинка. Вкусно? Тогда ешь оба.
Закат догорает, но всё ещё поразительно красиво. Алые сполохи будто танцуют. Посидим ещё чуть-чуть – и по домам. Ты где живёшь? Впрочем, можешь не отвечать. По глазам вижу – нигде. А хозяин у тебя есть? Понятно. И что ты, интересно, об этом сама себе думаешь? Что недостаточно хороша для того, чтобы быть кому-то нужной? Выбрось эти мысли из головы. Ты славная. Удивительная. Мне как раз нужна такая. С такими же добрыми глазами. Что ты любишь на ужин? Можешь не отвечать. По глазам вижу: гречневую кашу с морковкой и курицей…
Где-то высоко-высоко в небе, гораздо выше облаков, Бог промыл дождевой водой кисти, убрал в стол всех оттенков жёлтого краски и теперь стоял у окна в своей Небесной Обители, катая за щекой лимонный леденец. Далеко-далеко внизу по парку шла женщина в тёмно-зелёном платье с сумочкой в руке. Рядом вприпрыжку бежала собачонка и всё пыталась прижаться тощим боком к её ноге.
– Другое дело, леди Роуз. Нельзя же всю жизнь жить без собаки, – тихонько произнёс Бог и удовлетворённо улыбнулся.
