Таша Янсу Сегрегация

Лали вытерла слезы и тоскливо посмотрела на подругу. Нежно сжала ее безвольные пальцы.

— Я скоро еще приду, — пообещала она. — Буду держать тебя в курсе дел, да?

Она храбро улыбнулась, как всегда не дождавшись ответа.

Как глупо.

Тару давно уже нет. Никто не слышит слов Лали. А те, кто слышат, — им все равно. Собственный сын ее не слушается. Старый друг выплескивает на нее свою злость. Другой старый друг, похоже, пропил остатки мозгов. Подруга детства… что ж, они давно уже не подруги.

Пиликнуло уведомление.

Лали вздрогнула и запустила комлинк, уверенная, что это Дами — напоминает о встрече.

Но сообщение было от Алана.

«Привет. Удачи тебе сегодня».

Как всегда коротко. Как всегда по делу. И как всегда внутри что-то приятно сжалось.

Лали помедлила, набралась духу и ответила: «Спасибо!»

Подумав, добавила улыбающийся смайлик и розовый цветок.

***

Лали успела вернуться в кафе-бар к назначенному времени — Дами прислала за ней машину с водителем.

Серебристый «Лимериен» двигался низко над дорогой — плавно, почти бесшумно, как хищник, крадущийся по добычу. Затемненные стекла отсекали внешний мир, превращая просторный салон в герметичный кокон, где можно было забыть, что за бортом существует свалка. И Лали с удовольствием этим воспользовалась. Она стянула с уставших ног берцы, поджала ноги на мягком сиденье, разложила рядом все найденные в скрытых отсеках угощения, включила встроенный экран, просмотрела последние новости, потом просто любовалась видом из окна.

Город за стеклом менялся по мере того, как позади оставался квартал за кварталом. Старые дома уступили место новым светлым зданиям. Улицы ширились и становились все чище. Мелькали острова зелени, декоративные объекты, высокие заборы… Они ехали к той части Верхнего города, где начинались дома привилегированных чистых, к которым относилась Анжелика Хелшайн.

«Лимериен», наконец, остановился. Немного задремавшая по дороге Лали вышла и с удивлением обвела взглядом особняк.

Надо же. Вот уж она не думала, что когда-нибудь снова окажется здесь.

Фасад был облицован самоочищающимся композитом. Складывалось впечатление, что его не касались ни дождь, ни время. Окна из электрохромного стекла тянулись на два этажа. Сейчас они были затемнены до свинцово-серого, но Лали знала, что по команде они могли стать прозрачными, зеркальными или даже транслировать изображение любого пейзажа. По обе стороны от широкой лестницы, ведущей к дверям, стояли генномодифицированные карликовые деревья в матово-черных гидропонных вазонах. Они выглядели пугающе симметрично, как будто вместо второго просто поставили зеркало.

— Мисс Розвелл, — с поклоном встретил ее старый управляющий.

Его имя вылезло в памяти мгновенным узнаванием, и Лали с легкой улыбкой отозвалась:

— Мистер Уиллер. Рада видеть вас в добром здравии.

Мистер Уиллер поднял голову. Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— И я вас, мисс.

— Столько лет прошло, да? — беззаботно сказала Лали.

— Да, мисс. Сюда, мисс.

Положив руки в карманы, Лали внимательно оглядывалась по сторонам. Обстановка, кажется, почти не изменилась. Все тот же прохладный простор, тот же полированный камень, тяжелые картины, мягкий свет скрытых ламп, старинные вазы, запах крупных денег и чистоты. Странно. Лали думала, что Анжелика за столько лет переделала здесь все под себя.

В коридоре стояли двое высоких симпатичных мужчин с непроницаемыми лицами. Еще один маячил у окна и что-то тихо говорил в комлинк. От них веяло вежливой, хорошо оплаченной угрозой.

Мистер Уиллер привел Лали к дальней комнате.

Возле двери, прислонившись к стене, стояла Дами. Одетая в светлую блузку и длинную узкую юбку, она быстро что-то набирала на голографическом экране, зависшем перед ней в воздухе. На носу у нее были визоры последней модели.

— Эй, привет, — окликнула ее Лали.

Дами вздрогнула. Ее длинные тонкие пальцы проворно «сложили» экран. Потом она коснулась боковой панели визоров и сняла их. Экран одновременно с этим погас.

— Доброе утро, Лали. Мистер Уиллер, спасибо, — сухо сказала она.

Тот поклонился и спросил:

— Могу я узнать, мисс Хартлоу?

— Что?

— Мистер Хоук… Он сказал что-нибудь?

— Ни слова, — едва скрывая раздражение, ответила Дами.

Мистер Уиллер кивнул, снова поклонился и ушел.

— Как он не понимает? Мы же на одной стороне. Почему он молчит? — посетовала Дами, повернувшись к Лали. — Ну, надеюсь, тебе удастся его разговорить.

— Я постараюсь, — сглотнув комок волнения, сказала Лали.

Только теперь до нее в полной мере дошло, что все это происходит наяву. Что Ник — Ник, которого они все считали мертвым, — жив. И находится прямо за этой дверью.

— Я думала, он в тюрьме. Как так вышло, что его освободили?

— Анжи подергала за связи и внесла залог, — посмотрев на нее как на дурочку, сказала Дами. — Конечно же.

— Конечно же, — эхом повторила Лали.

И правда, что это она. Конечно же, Анжелика сделала бы все, чтобы вытащить Ника — человека, который столько значил для нее тогда. Да и значил до сих пор, судя по всему.

— А где она, кстати?

— На конференции, — возведя глаза к потолку, сказала Дами. — Ты собираешься заходить или так и будешь тянуть время?

Лали сердито посмотрела на нее, подошла к двери и прислушалась. Потом оглянулась.

— Ты зайдешь?

— Нет. У меня много работы. — Дами бросила взгляд на мужчин в коридоре и понизила голос. — Анжи приставила этих ребят на случай, если Ник сойдет с ума и выкинет что-нибудь глупое. Так что кричи, если что, — она усмехнулась.

Лали нахмурилась и толкнула дверь.

***

Комната была небольшой и залитой искусственным солнечным светом. У окна спиной к двери стоял мужчина. На звук шагов он полуобернулся.

— Ник, — выдохнула Лали и поспешила к нему.

Слезы навернулись на глаза в тот миг, когда он полностью повернулся к ней, и она схватила его за плечи.

Он постарел. Морщины прорезали лицо, собрались у глаз, у рта, легли тонкими линиями по лбу. В плечах он, кажется, стал еще шире, а взгляд — тяжелее, холоднее. Его прежде зачесанные назад белые волосы теперь были совсем короткими и, не уложенные ничем, торчали непослушными прядями. Лицо, которое раньше казалось высеченным из камня, слегка смягчилось.

Лали всхлипнула, прижалась к нему и обняла. Помедлив, он тоже ее обнял.

— Где ты пропадал? Почему не дал знать, что выжил тогда? — дрожащим от слез голосом спросила Лали, ероша его затылок, а потом отстранилась. Оглядела знакомое лицо неверящим взглядом. — Черт, Ник, я же думала, что и ты… Я думала…

Она шмыгнула носом и ожесточенно вытерла лицо, чувствуя себя размазней.

Он привычным, оберегающим жестом провел ладонями по ее плечам, слегка похлопал.

— Хорошо, — глубоко вздохнув, проговорила Лали. — Хорошо. Ты жив. Это супер-новость, но какого черта тебя обвиняют в убийстве? Дами сказала, что ты сам пришел сдаваться. Это правда? — потребовала она. — Ты убил Стефани?

Ник ничего не ответил. Смотрел на нее нечитаемым взглядом, с непроницаемым лицом, будто она не спрашивала его о гибели подруги, а читала скучный прогноз погоды.

— Ну хоть слово, — взмолилась Лали. — Думаешь, никто из нас не понял, что ты затеял какую-то игру? Хочешь вывести настоящего убийцу на чистую воду? Знаешь, с нашей поддержкой ты мог бы сделать это куда быстрее. Или ты… — Лали прищурилась. — Или ты думаешь, это кто-то из нас?

Ник продолжал смотреть на нее. Его взгляд с равным успехом мог означать и «в яблочко, детка», и «попробуй придумать вариант получше».

— Ладно. — Лали подняла руки, капитулируя. — Я не стану доставать тебя вопросами, как, наверняка, уже делали Анжи и Дами. С чего только они решили, что ты скажешь мне хоть что-то? Если уж даже им не сказал.

Ник непонимающе нахмурился.

— Ой, да ладно, — закатила глаза Лали. — Как будто ты не догадался. Это их план — чтобы я тебя разговорила. Ну, знаешь, ты увидишь меня, растаешь от умиления и все такое. Уверена, это Анжи придумала, но у нее аллергия на нормальных людей, так что за дело, как обычно, взялась Дами. Чего ты так смотришь?

Ник поднял руку и сделал жест, будто печатает в воздухе.

Лали замерла.

Минуточку.

Он хочет поговорить с ней? Только не голосом, а текстом?

Лали тут же разблокировала комлинк, активировала небольшой экран с чистой страницей заметок и протянула ему.

Ник быстро что-то напечатал.

— «Анжи не знает. Дами хотела обрадовать тебя, дав нам шанс увидеться», — скептически прочитала Лали. — Ну да, конечно.

Ник снова поманил рукой. Лали без слов вернула ему экран и нахмурилась, читая по мере того, как на нем появлялись новые буквы.

— «Вы что, поссорились?» — Лали подняла взгляд на удивленного Ника и тяжело вздохнула. — Ты правда за все эти годы ни разу не поинтересовался, как у нас сложилась жизнь?

Ник, конечно, ничего не сказал. Даже не посмотрел на нее. Лицо его осталось неподвижным, словно он и сам не знал, как отвечать на такие вопросы.

Лали нахмурилась и коснулась глубокого шрама у него на шее, которого прежде не было.

Сколько еще новых шрамов появилось на его теле? Через что, черт возьми, он прошел?..

— Я расскажу тебе об этом в другой раз, — сказала она наконец. — Не хочу портить встречу. Понимаешь, после того, что Дами сделала, мне трудно даже смотреть на нее спокойно. Так и хочется врезать по ее наглому, самоуверенному лицу.

Ник неверяще хмыкнул.

Это был, честно говоря, огромный прогресс, учитывая, что до сих пор он не издал ни звука.

— Не думай, что я буду сидеть сложа руки, — пообещала Лали. — Я постараюсь разузнать, что Стеф забыла в том проулке ночью, а ты… — она строго посмотрела на него, — если играешь в живца, Ник, просто будь осторожен. Обещай мне.

Ник коротко, уверенно кивнул.

Лали немного успокоилась. Что ж. Одно она выяснила точно: с головой у него все в порядке.

И у него есть план.

***

Они устроились за маленьким столиком в углу комнаты. Ник налил ей отличнейший настоящий кофе из новенькой кофе-машины. Лали принялась показывать ему фотографии друзей и сына, весело рассказывая о своей работе в кафе-баре.

Конечно, в моменте тогда все было далеко не радужно. Но Лали умела находить смешное даже в самых сомнительных воспоминаниях. Она рассказывала о пьяных посетителях, о бесконечно ломающихся автоматах, о том, как Норман однажды чуть не поджег робота-уборщика…

Ник слушал молча. Иногда его губы подрагивали, и он заметно сдерживался, чтобы сохранить невозмутимый вид.

Он указал на фотографию Нормана и напечатал:

«Кто отец?»

— Тактичен, как всегда, — фыркнула Лали. — Нет у него отца. Я его мать, и давай не будем об этом. Хотя… — Она сощурилась. — Если бы ты пораскинул мозгами, то понял бы. Даю подсказку: кафе-бар «У Талли» принадлежит теперь мне.

Ник оправдал ожидания. Он коротко взглянул на нее и сочувственно коснулся ее руки.

— Все нормально, — отмахнулась Лали. — Прибереги жалость для кого-нибудь другого. Все не так плохо, правда. Конечно, когда родители, родственники и друзья из Рейн-тауна отвернулись от меня, это было ужасно. Не знаю… наверное, я ожидала, что они поддержат мое решение вопреки всему. Но нет. И теперь я, хоть и чистая, вынуждена жить среди цветных. Чистые меня сторонятся из-за цветного сына, а цветные всегда ждут подвоха, потому что я чистая, и тоже сторонятся. Кто бы мог подумать, да?

Она криво улыбнулась.

Вдруг Ник насторожился.

Он выпрямился, весь подобрался. Лали напряглась следом, хотя пока ничего подозрительного не слышала и не видела. Почти сверхъестественное чутье Ника никогда не подводило.

Тревожное ожидание длилось с полминуты.

Потом в коридоре послышались голоса, дверь открылась, и в комнату вошли мистер Уиллер и Наоми Дарклайт.

Одетая в дорогой, идеально сидящий брючный костюм, с волосами, гладко уложенными до плеч, Наоми двигалась легко и непринужденно, будто действительно была у себя дома — или в любом месте, где считала нужным появиться. Чистая синяя, единственная наследница корпорации Дарклайт Системс, одного из крупнейших холдингов, занимавшихся городской энергетикой, цифровой инфраструктурой и системами безопасности, она заседала в Конклаве вместе с Анжеликой Хелшайн, как когда-то их родители.

Ничего удивительного, что она легко попала сюда.

— Номми! — вырвалось у Лали, и она тут же неловко осеклась.

Вспыхнувшая радость встречи была неуместна. Порывистое желание броситься к старой подруге и обнять сменилось испуганной мыслью — не отходить от Ника. Не выпускать из виду человека, который буквально вернулся из мертвых. Одновременно в груди екнуло горькое чувство: последние пять лет они с Наоми почти не виделись. Еще дольше — не разговаривали по-настоящему.

Наоми же словно не заметила Лали. Все ее внимание заострилось на Нике.

— Ты действительно жив, — констатировала она с легкой усмешкой. — Увидев тебя в новостях, я не поверила глазам. Думала, какой-то шутник решил всех разыграть. А этим шутником оказался ты собственной персоной.

— Номми, — растерянно позвала Лали.

Острый взгляд старой подруги мгновенно перескочил на нее.

— Лали, — дружелюбно улыбнулась Наоми. — Рада тебя видеть. Ты ничуть не изменилась за столько лет.

— Ну, ха-ха, набрала лишний вес, понятия не имею, откуда он вообще взялся…

— Напрашиваешься на комплименты? — фыркнула Номми. — Если и набрала что-то, то в стратегических местах.

Лали натянуто улыбнулась.

— Кто-нибудь хочет чаю? — спросил мистер Уиллер, вежливо занимая неловкую паузу.

— Не утруждайтесь, — небрежно отозвалась Наоми. — Я здесь не для этого. Хотела обсудить с принцессой кое-какие дела, но раз ее здесь нет…

— Вы же знаете, день мисс Хелшайн расписан по минутам, — раздался стальной голос Дами.

Она выглядела растрепанной и запыхавшейся, будто прибежала с другого конца этого немаленького особняка.

Лали удивилась вспышке злости Дами и особенно — ее обращению к Наоми. Они же были погодками, в прошлом неплохо общались, пусть и не дружили. Откуда вдруг такая ледяная церемонность?

— Если хотите встретиться с ней, вам следует согласовать это заранее, — чопорно сказала Дами, стараясь выровнять дыхание. — Через меня.

Наоми с ленцой обернулась к ней и смерила холодным взглядом.

— Через тебя? — сардонически переспросила она. — Напомни-ка, с чего это я должна записываться на встречу с Анжи? Мы знакомы с пеленок, и обычно это в ее интересах говорить со мной. Я иду ей навстречу — и вот какой прием получаю в ответ? Грубость от ее секретарши?

Она окинула Дами неприязненным взглядом.

— Вы явились сюда без приглашения, — сухо сказала Дами. — Очевидно, единственный, кто заинтересован в этой встрече, — это вы. Вы также не назвали причину визита, и что-то подсказывает мне, что вы специально выбрали момент, когда мисс Хелшайн не будет дома.

Последние слова сопровождались сердитым взглядом в сторону мистера Уиллера.

Тот недоуменно свел брови. Было видно, что он понимает не больше Лали.

— Ты втерлась Анжи в доверие, таская ей тапочки еще в университете, — с сарказмом напомнила Наоми, — и теперь думаешь, что имеешь право указывать мне, что делать? Ты сама по себе не стоишь ничего. Вся твоя самоуверенность держится исключительно на ее влиянии. Вот почему…

Наоми подошла вплотную к Дами и нависла над ней. Они были почти одного роста. На Наоми были дорогие кожаные ботинки, на Дами — устойчивые, аккуратные каблуки. Но почему-то казалось, что именно Наоми возвышается над ней.

— …ты проглотишь любое оскорбление, любую гадость, — тихо сказала она, — и продолжишь прыгать на задних лапках перед ней, лишь бы не потерять свое положение. Из всех людей на свете больше всего я презираю таких лицемерных трусов, как ты. Так что если ты еще хотя бы раз попробуешь указывать мне, что мне следует делать, а что не следует, поверь, я добьюсь, чтобы Анжи тебя уволила. И позабочусь о том, чтобы такую работу ты больше не получила никогда.

Дами стояла не шелохнувшись, впившись яростным взглядом в снисходительное лицо Наоми.

Их молчаливое противостояние нарушил впечатленный присвист Ника.

Дами шевельнулась, медленно подняла руку, и в воздухе между ней и Наоми появился цифровой календарь на месяц — светящийся, полупрозрачный.

— Итак, на следующей неделе есть окно во вторник и в пятницу, в два и в четыре часа соответственно, — сухо сказала она. — На какой день хотите записаться?

— Не смеши… — начала Наоми.

— Охрана! — громко позвала Дами.

В дверях мгновенно материализовались двое бугаев.

Лали и мистер Уиллер смотрели на происходящее круглыми глазами.

— Как ты смеешь? — изумленно выдохнула Наоми.

— Дами, — нервно позвала Лали. — Ты, э-э… немного перегибаешь…

— Проводите гостью к ее машине, — велела Дами.

— Дами! — возмутилась Лали. — Что на тебя… на вас обеих… нашло?! Эй! — Она заискивающе переводила взгляд с Наоми на Дами. — Давайте просто сядем и поговорим за чашкой чая, а?

Охрана подошла к Наоми с двух сторон. Та смерила их испепеляющим взглядом.

— Когда Анжи узнает, тебе не поздоровится, — пообещала она Дами.

— Выведите ее, — с вежливой улыбочкой велела Дами, и глазом не моргнув.

Наоми резко отдернула руки, не дав себя коснуться, и ушла быстрым, величественным шагом.

Лали ахнула в полном неверии.

— Что ты творишь? Это же Номми!

Дами посмотрела на нее тяжелым взглядом.

Лали с секунду смотрела на нее, потом перевела взгляд на Ника. Тот медленно подошел ближе — хмурый, усталый, с опущенными плечами, будто вся эта сцена только добавила ему веса.

— А ты? — рассердилась Лали. — Так и будешь молчать?!

Он, конечно, не ответил.

— Дурдом, — процедила Лали. — Зачем вообще было втягивать меня во все это? Ты как всегда, Дами! Делаешь что-то и совсем не думаешь, хочет человек этого или нет! А ты!.. — Она резко повернулась к Нику, набрала воздух в легкие, но так и не смогла ничего сказать, когда он поднял на нее взгляд.

Сколько раз в его глазах, в глазах Бакки, даже в глазах Тару — когда Лали узнала ее получше — стоял этот ровный, тяжелый взгляд? Он не собирался оправдываться, конечно же. Он просто шел вперед со своей ношей. Ни на что не жалуясь, ничего не прося, ничего не обещая.

И теперь, зная цену этому взгляду, Лали просто не могла надавить на больное.

— Хватит с меня, — всплеснув руками, просто сказала она и, качая головой, бросилась к двери.

Она побежала по коридору, надеясь догнать Наоми. Перевесилась через перила наверху, увидела ее уже у входной двери и крикнула:

— Номми! Подожди меня!

Та удивленно обернулась. Лали торопливо сбежала вниз по лестнице и подбежала к ней.

— К черту их, правда. Дами как всегда, а Ник ничем не лучше. Честно говоря, я уже не уверена, в порядке ли у него с головой. Не против, если я поеду с тобой? До ближайшего перекрестка или куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

— Конечно, — беззаботно улыбнулась Наоми. — Я как раз сегодня свободна. Нам нужно выпить за встречу. Боже, Лали… сколько лет прошло, а?

— Это точно, — фыркнула Лали.

***

За рулем машины Наоми сидел водитель, что немало удивило Лали. Прежде она не могла представить такую картину, уж слишком независимой и упрямой была Наоми в юности.

— Статус требует, — заметив ее взгляд, пояснила та, удобно устраиваясь на заднем сиденье. — К тому же это оказалось и правда удобно. Я успеваю сделать кучу дел, не отвлекаясь на дорогу.

— Например, вздремнуть, — весело подал голос водитель.

Это был невысокий темноволосый парень, чистый зеленый. Его смеющиеся глаза подмигнули Лали в зеркале заднего вида.

— Цыц! — расхохоталась Наоми. — Не выдавай страшные секреты своей хозяйки, иначе лишу премии.

— Есть, мэм! — отрапортовал водитель. — Куда вас доставить?

— В ресторан «Сальвадорэ», — немного подумав, сказала Наоми. — И не беспокоить до вечера. Мы со старой дорогой подругой должны наверстать упущенное.

«Где ты была последние десять лет, подруга?» — с внезапным раздражением подумала Лали и тут же устыдилась этой мысли. Наоми всегда относилась к ней по-доброму. Даже теперь.

***

Ресторан «Сальвадорэ» занимал верхний уровень стеклянной башни в центральном квартале и был из тех мест, куда люди приходили не столько поесть, сколько показать, что могут себе позволить есть именно здесь. Огромные окна от пола до потолка открывали вид на вечерний Гранд-Капитоль: на многоярусные трассы, скользящие по ним световые потоки транспорта, далекие небоскребы с рекламными голограммами и темную, почти бархатную синеву неба над городом.

Посетители были под стать месту. Мужчины в безупречных костюмах, женщины в элегантных нарядах платьях. У кого-то на запястьях поблескивали дорогие комлинки, кто-то лениво покручивал в пальцах бокал с прозрачным янтарным напитком, кто-то говорил слишком тихо, чтобы его подслушали, но достаточно выразительно, чтобы собеседник чувствовал свою незначительность.

Наоми выбрала угловой столик у окна. Чтобы до него добраться, нужно было пересечь почти весь зал.

Оживленный гул человеческих голосов начал затихать еще на середине пути. Сначала один столик. Потом другой. Потом еще кто-то оглянулся, и уже через несколько секунд множество взглядов устремилось на Лали — с вырвиглазно синими волосами, в сетчатых драных колготках, короткой юбке, в берцах с разноцветными шнурками. Послышались перешептывания, приглушенные смешки, чье-то негромкое хихиканье.

Лали, засунув руки в глубокие карманы расстегнутой куртки, под которой виднелась короткая старая майка, и скучающе оглядела разодетых людей.

Подумать только. Когда она только приехала в Гранд-Капитоль, то была готова умереть со стыда от одного презрительного взгляда или нелестного замечания в свой адрес. Ей казалось, что весь мир видит, какая она неуклюжая, неуместная, слишком громкая, не умеет сдерживаться, ведет себя как ребенок. А сейчас…

Лали посмотрела на компанию молодых людей. Они глядели на нее со смесью отвращения и любопытства и тихо переговаривались осуждающими голосами.

Лали хищно улыбнулась и послала им воздушный поцелуй.

Компания замолчала от изумления и возмущения.

Лали вприпрыжку догнала Наоми и плюхнулась в кресло напротив.

— Воды, пожалуйста, — весело прощебетала она молодому официанту, который пытался не таращиться на нее.

Номми фыркнула на ее ребячество и заказала себе корд.

Примечания:

«Синтез»* — дешевый и стабильный вид топлива.