СВЕТЛАНА СЕРВИЛИНА НАЧНЁМ С ПОНЕДЕЛЬНИКА

Дизайнер обложки Николай Красненко

© Светлана Сервилина, 2026

© Николай Красненко, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-4474-3790-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Понедельник

10.12.2001

— Вы к кому? — охранник привстал со своего насиженного места и лениво потянулся.

«По-видимому, всё затекло у парня», — с усмешкой подумала Юля и ответила нарочито важно:

— Я — к главному редактору!

— Ааа, так её нет, — разочарованно ответил он.

— Как это «нет»? — от неожиданности девушка растерялась. Она подняла левую руку и сосредоточенно посмотрела на часы. — Карина Давидовна мне назначила встречу на два часа дня, а сейчас уже без пяти.

— А я тут при чём, — охранник почесал затылок и собрался сесть на место, однако, глянув гостье через плечо, заулыбался.

— Артур, привет, — махнул он входящему в коридор мужчине, — вот девушка пришла к вашей Карине, а её нет.

Юля повернулась и увидела идущего уверенной походкой респектабельного молодого человека. На нём было чёрное кашемировое пальто и яркий модный шарф. Волнистые каштановые волосы слегка блестели от таявших снежинок, глубокие залысины говорили о том, что их обладателю уже за тридцать, но не портили его, а придавали определённый шарм. Вошедший снисходительно, и в то же время заинтересованно посмотрел на незнакомку и, поздоровавшись, спросил:

— А по какому поводу к редактору? Может быть, я могу помочь?

— Добрый день! А вы — кто?

— Я, милая, главный режиссёр этой процветающей телевизионной компании, — театрально разведя руки, с лёгкой иронией ответил он.

— А я — журналист, — проигнорировав обращение к ней «милая», — представилась девушка, — принесла Карине Давидовне сценарий. Мы по телефону договорились на два часа. Артур тем временем уже прошёл охрану и, оглянувшись, предложил:

— Пойдёмте в редакцию, там подождёте. Давидовна может обедать ещё пару часов, — усмехнулся он и придержал дверь для Юлии.

В редакторской было удивительно тихо. Из восьми столов были заняты только три, никакого бешеного трудового ритма, как на бывшей работе, тут не наблюдалось. На гостью никто не обратил внимания, все мирно что-то писали, не поднимая головы. Просторная комната Юле понравилась и современным ремонтом, и огромными окнами до пола с вертикальными жалюзи и обилием растений в горшках. У входа стоял кожаный диван, на который, в ожидании собеседования, она и присела. Через несколько минут вновь появился Артур с чашкой кофе и протянул её Юле.

— Карина скоро подъедет, только что звонила, так что угощайтесь нашим фирменным напитком, — опять с усмешкой произнёс он.

«Может быть, даже хорошо, что редактор опаздывает, я немного успокоюсь и не буду так волноваться, как на прошлом собеседовании в пятницу», — ободрила она себя. Журналистке вспомнилась недавняя встреча в редакции местной газеты, где противный бородавчатый дядька рассматривал её с животным интересом, а потом задавал какие-то нездоровые вопросы о личной жизни. Перебирая своими пальцами-сардельками страницы Юлиной трудовой книжки, он громко икнул.

— Так-так, — важно произнёс он, прочитав благодарности на последней странице, и вынес вердикт, — ну что же, Юлия Сергеевна, я вас, пожалуй, возьму на работу с испытательным сроком, но, — он ехидно ухмыльнулся, — гонорары будете получать стажёрские.

От обиды девушка не знала, что сказать, и после короткой паузы с трудом выдавила из себя:

— Я же — не стажёр, а журналист с высшим образованием и пятилетним опытом работы на телевидении. Дядька громко причмокнул и, небрежно протянув трудовую книжку гостье, завершил собеседование:

— Ну и идите на своё телевидение! Как только Юля оказалась на улице, её подхватил холодный колючий ветер и понёс прочь от негостеприимной редакции газеты. Из-за нешуточного мороза слёзы мгновенно застывали на щеках и больно щипали кожу. «Ах, зачем я уехала из Советска? — вдруг подумала она. — Я здесь — чужая, никому не нужная! Правильно говорила Анжелка, что лучше быть крупной рыбой в озере, чем мелкой — в море». Но молодая женщина тут же пресекла свои панические мысли, потому что продолжать жить в небольшом военном городке после развода с мужем было бы ошибкой. Вырастет дочь и уедет учиться в институт, а она, уже состарившаяся, останется там совсем одна. Отогнав невесёлые воспоминания, Юля допила кофе и, поставив пустую чашку на соседний стол, услышала энергичные шаги в коридоре. В проёме двери появилась яркая шатенка лет сорока в норковой шубе нараспашку. Она уверенным движением открыла кабинет с надписью «Главный редактор» и кивком пригласила девушку зайти.

— Ты — Симонова? — раздеваясь, спросила она.

— Да. Здравствуйте! — ответила гостья, доставая из объёмной сумки папку. — Вот, принесла сценарий, — и скромно положила на стол несколько исписанных листов.

Карина Давидовна ответила на приветствие и, усевшись за стол, сдвинула листы в сторону.

— Я потом прочитаю, — она внимательно посмотрела на Юлю, — расскажи о себе: стаж, образование, чем занималась?

— Образование — филологическое, на телевидении работаю уже пять лет, — корректно сообщила журналистка и оглядела кабинет главного редактора, считая, что вещи и обстановка о многом могут рассказать. Вся стена была завешена грамотами и благодарностями каналу и лично главному редактору в неказистых разносортных рамках, на столе — ворох каких-то документов, бумаги, ручек и карандашей. Тут же крем для рук и жидкость для снятия лака. Девушка незаметно вздохнула. «Неряха», — сделала вывод она про хозяйку кабинета.

— А на новостях работала? — тем временем продолжила допрос Карина.

— Да, на новостях была ведущей и сюжеты делала, свою программу вела…

— Вот как? Значит, многостаночница, — удовлетворённо подвела итог редактор, — я тебя беру, но пока внештатным корреспондентом. Завтра поедешь снимать репортаж для новостей, а авторскую программу будешь делать между сюжетами. У меня на новостях народу не хватает. Согласна?

Юля радостно кивнула.

— Тогда завтра в девять ноль-ноль, как штык, на работе, — редактор ещё раз с любопытством посмотрела на журналистку и банально закончила собеседование, — испытательный срок — месяц!

Гостья попрощалась и вышла из кабинета. Она даже не ожидала, что собеседование пройдет так быстро, а главное, с таким отличным результатом. В последнюю неделю пришлось обойти несколько организаций, связанных с прессой, и все безуспешно. А тут… Даже не верится. Юле захотелось по-поросячьи визгнуть, но в редакторской, через которую ей надо было пройти, было людно. Вернулись сразу две съёмочные группы. Вот она, до боли знакомая и такая любимая телевизионная суета!

«Выйду на улицу и повизжу», — успокоила своё возбуждение Юлия. Однако рядом со ступеньками, ведущими на студию «Телеком», стоял новенький «Форд», из которого высунулась голова режиссёра.

— Коллега, вас приняли на работу?

— Да! Приняли! — радостно крикнула она.

— И куда вы теперь?

— Домой, готовиться к первому рабочему дню в вашей процветающей компании, — повторив слова и широкий жест режиссёра, засмеялась журналистка.

Артур оценил её остроумие и усмехнулся.

— Тогда, прошу в машину, я как раз еду в вашу сторону, — он открыл дверцу автомобиля.

— А вы — шутник, мне на Кирова, — усаживаясь на переднее сиденье, уточнила она.

— Давайте знакомиться. Артур, — и он протянул руку.

— Юлия, — она крепко пожала её и, улыбнувшись, добавила, — теперь мы — сотрудники.

— Кстати, сотрудница, как тебе наш коллектив, ничего, что я на «ты»?

— Ничего. Коллектив… Ну, кроме вас с Кариной Давидовной я не успела ни с кем познакомиться, видела пару девушек в редакторской…

— Это да, — Артур снова усмехнулся, — у нас много молодых девушек, некоторым нет даже пятидесяти!

Юля засмеялась.

— А с вами весело!

— Ну, мы же на «ты», — улыбнулся режиссёр, — я тебя, Юленька, хочу предупредить. Коллектив у нас непростой, многие попали сюда благодаря связям — родственным или половым с начальниками большими и малыми. Поэтому нужно быть начеку и не особенно обольщаться улыбкам и комплиментам.

— А вы, ой, прости, ты — чей родственник?

— Я имел в виду наших тёток. Мужчин это не касается, — он беззвучно засмеялся и продолжил, — тебя Карина взяла, как рабочую лошадку, и глупо было бы не взять: красивая, телевизионная, с хорошей дикцией. Ты наш эфир смотрела?

— Нет, — слегка покраснев от такого количества комплиментов, ответила Симонова, — я недавно сюда переехала.

— И не смотри этот цирк! У нас ведущие одна лучше другой: то с выпученными глазками, то длинноносенькая, то картавенькая, то гундосенькая. И все они почему-то хотят работать на телевидении! И обязательно, чтобы их в «ящике» показывали.

— Грустно.

— Не то слово, — впервые мужчина был не ироничен.

— Я считаю, что ведущая программы не должна быть красавицей. Главное — это обаяние и грамотная речь. Вот из тебя получился бы отличный ведущий.

— Ну нет, — хмыкнул он, — мне и без ведения работы хватает. Сегодня с утра уже две программы отсняли в театре. А через час, — он глянул на электронные часы, расположенные на панели автомобиля, — монтаж. Потом отсмотреть снятый материал надо. Не поверишь, времени на личную жизнь не хватает.

— А ты всех новеньких подвозишь?

— Нет, не всех, — собеседник хитро прищурился и посмотрел на девушку, — только красивых! А если серьёзно, — продолжил он, — у меня встреча отложилась на два часа. На монтаж ещё рано, там другую программу собирают… Дай думаю, подвезу новую сотрудницу, сегодня мороз на дворе.

Когда машина остановилась у подъезда, Артур вышел и, обойдя автомобиль, открыл пассажирскую дверь.

«Ну надо же, какой галантный!» — подумала Юля и, поблагодарив мужчину, вихрем влетела на четвёртый этаж. Дочка уже была дома, судя по звукам, раздающимся из кухни.

— Мамуль, а я обед готовлю, — в дверном проёме показалось розовощёкое личико с двумя озорными светло-русыми косичками.

— Ты моя хозяюшка, — Юля подошла к плите, чмокнула дочку и заглянула в сковородку, — а что там, Марта? — кивнула она на яростно скворчащую массу.

— Это — пельмени. Я их из морозилки достала, но они немного слиплись. Сейчас посыплю сыром, и будет готово, — со знанием дела добавила девочка.

— В холодильнике же есть котлетки.

— Котлетки готовила ты, а это блюдо — я! — с достоинством проговорила восьмилетняя дочь.

— Значит, будем есть то, что готовит моя доченька, — она обняла Марту и добавила, — а меня на работу взяли!

— Вот здорово, — девочка прижалась к матери, — ты опять будешь работать «звездой»?

Женщина поцеловала дочь и весело произнесла:

— Пока просто внештатным корреспондентом.

За обедом Марта с упоением рассказывала о своих новых одноклассниках, сравнивая с «ребятишками» из Советска.

«Конечно, — подумала Юля, слушая непрерывную болтовню дочери, — первое время ей будет сложно, в военном городке жизнь шла по своим правилам. Всё было отлажено и знакомо. В классе учились дети офицеров, из благополучных, как сейчас принято говорить, семей. Здесь — другое дело. „Винегрет“, — как любит выражаться мама. Теперь только на неё надежда. Людмила Алексеевна Краснова — директор школы и свою внучку в обиду не даст. Да и Марта — девочка коммуникабельная и доброжелательная, проблем с оценками никогда не было, освоится и здесь».

Вечером она вновь мысленно вернулась к встрече с главным редактором.

«Как же замечательно, что её взяли на работу! Опять любимое дело!» Ей захотелось рассказать кому-нибудь о сегодняшней удаче. Сняв с телефонного аппарата трубку, она набрала номер школьной подруги Сони Аюповой. После нескольких протяжных гудков раздалось усталое «Алло».

— Сонечка, привет!

— О, Люлёк, это ты?

— Да, моя дорогая. Я с завтрашнего дня на телестудии работаю!

— Поздравляю! Вот видишь, а ты отчаивалась.

— Спасибо, что посоветовала мне на «Телеком» пойти.

— Конечно, твоё место на телевидении, — убеждённо ответила подруга, — а ты сомневалась: «Начну с газеты, осмотрюсь», — смешно растягивая слова и подражая Юлии, продолжила та, и серьёзно добавила, — когда теперь тебя смотреть?

— Я пока на сюжетах. Сонечка, мне до сих пор не верится!

— Краснова, я всегда тебе говорю — не занижай собственную планку. Ты у нас — умничка, красавица…

— Да-да, — перебила её журналистка, — только, почему-то такую умничку и красавицу две недели никто на работу не брал.

— Бояться конкуренции, балда, вот и не берут.

— А у тебя, как дела?

— У меня всё, как обычно — накормила мужа и детей, прилегла отдохнуть. День был тяжёлый, привезли опять двух молоденьких девчонок — суицидок…

— В твоей токсикологии свято место пусто не бывает, — философски заметила бывшая одноклассница, — травятся из-за несчастной любви?

— Одна — из-за любви, а другая — родителей попугать, чтоб посговорчивей были. Автомобиль девчонка захотела. Чуть до морга не доигралась…

— Да, у всех свои цели.

— Это точно! А у нас самая целеустремлённая — ты, — проговорила Соня, — ну, скажи, как можно умудриться за один месяц продать в Советске квартиру, купить здесь, перевезти вещи и даже сделать косметический ремонт?

— Просто я так решила…

— Решить мало — надо ещё — смочь. Ты, Юлька, правда, молодец!

Вторник

11.12.01

Покормив любимое чадо завтраком и отправив в школу, Юля поставила на зажжённую конфорку турку и улыбнулась своим мыслям: «Сегодня мой первый рабочий день на „Телекоме“. Как меня примут в новом коллективе?»

Она приехала на студию пораньше, заняла свободный стол и стала осматриваться. Судя по верхней одежде на вешалке, народ на работу не спешил. Кабинет главного редактора тоже был закрыт. Позвякивая ведром, в редакторскую вошла пожилая женщина и, облокотившись на швабру, приветливо спросила:

— Новенькая?

Юля улыбнулась и поздоровалась с уборщицей.

— Наши так рано не приходят, — намочив в ведре тряпку, женщина усердно принялась мыть полы, время от времени посматривая на девушку, — меня зовут Галина, можешь называть тётей Галей, как удобно. У нас в коридоре стоит кофеварка, а рядом печенюшки лежат на тарелке. Иди, налей себе, не стесняйся! Это для всех сотрудников.

— Спасибо, тётя Галя, я дома позавтракала. А меня зовут Юля, — представилась она.

— Очень приятно! Ну, смотри, дело хозяйское, — она достала из кармана тряпку и протерла зеркало рядом с вешалкой, — а в обиду себя не давай, а то наши «акулы пера» съедят кого хошь.

— Что, такие хищные? — Симоновой импонировало простодушие женщины.

— Зубастые, — усмехнулась Галина и повернула голову на звук приближающихся шагов.

В редакторскую вошла молодая девушка с большой спортивной сумкой на плече. Объёмная куртка-аляска скрывала фигуру вошедшей. Она была скорее похожа на туриста, чем на сотрудника телекомпании. Девушка поздоровалась и, посмотрев на стенд с графиком съёмок, покинула помещение.

— Тоже — внештатница, — кивнула в сторону выхода уборщица, — спортивные передачи ведёт.

Примерно через полчаса в соседнее кресло плюхнулась невысокая женщина лет тридцати пяти с короткой рыжей чёлкой.

— Привет! Новенькая?

— Да, — ответила Юлия и представилась.

— Настя, — шурша бумагой, произнесла соседка, ища что-то на столе, в ящиках и даже в мусорной корзине, — ты представляешь, вчера положила сюда пресс-релиз заседания местной Думы, сегодня надо сюжет писать, а куда он делся, не знаю!

— А почему вчера не написала по свежим впечатлениям?

— Куда торопиться? — Настя пожала плечами. — Мы же — не государственная телекомпания. Кстати, ты тоже особо не спеши, а то потом и нас Давидовна будет подгонять и прессовать!

— Доброе утро! А где здесь новенькая? — в редакторскую вошёл черноволосый мужчина лет тридцати с камерой наперевес. Он посмотрел на Юлю и твёрдо сказал:

— Через десять минут выезд.

— Тебе повезло, — Настя кивнула на сотрудника, шаги которого уже гулко раздавались в коридоре, — на первую съёмку едешь с нашим лучшим оператором.

— А у вас большой коллектив? — поинтересовалась журналистка, застёгивая дублёнку.

— Да нет, — в раздумье ответила соседка по столу, — штатных сотрудников всего пятнадцать, и по контракту работают человек семь.

В машине оператор рассказал о предстоящей съёмке и представился:

— Виктор.

Из потёртого чёрного кофра он достал микрофон с логотипом телекомпании и торжественно вручил его корреспондентке.

— Вот тебе орудие труда, — подмигнул он Юлии, — с почином!

Событие оказалось интересным — открытие выставки молодых художников. Виктор помог «новенькой» освоиться, подсказал, где руководитель регионального отделения Союза художников, представители отдела культуры городской администрации и директор местного выставочного зала. Оператор отснял событие, потом записали несколько интервью и, довольные, поехали на студию.

— А ты — молодец, — похвалил Виктор новую сотрудницу, — хорошие вопросы задавала, всё профессионально. Давно на телевидении?

— Уже шестой год.

— А где раньше работала? Я тебя не видел среди пишущей братии…

— Я после института уехала в Советск, а теперь вернулась в родной город… Спустя десять лет. Виктор засмеялся.

— А я думал тебе лет двадцать пять, — он ещё раз внимательно посмотрел на Симонову и уверенно добавил, — не больше.

— Спасибо, — она смущённо улыбнулась, — нет, уже тридцать два.

Оператор поднял брови и хмыкнул, по-видимому, удивившись такой нехарактерной правдивости в отношении своего возраста представительницей слабого пола.

— Замужем?

— Какова цель вашего допроса? — шутливо парировала журналистка.

— Искренний интерес к новому человеку на студии, — улыбаясь, ответил Виктор.

— Ну, если искренний, — иронично продолжила Юля и ответила достаточно серьёзно, — уже нет.

Водитель, мужчина средних лет, сначала молча слушал беседу сотрудников, наблюдая время от времени в зеркало заднего вида за новой корреспонденткой, но потом не выдержал и прокомментировал:

— Юленька, у нас Виктор — первый сердцеед на студии. Будь осторожна!

— Вот, напраслину наговариваешь на человека, Гришаня, — шутливо проговорил коллега, — я же оператор — личность творческая, соответственно должен ценить всё прекрасное! Водитель засмеялся и, посмотрев в окно, громко сказал:

— Приехали!

Зайдя на студию, Юля сразу почувствовала что-то неладное. Охранника на месте не было, в курилке — никого, а из редакторской все сбежали, как на пожар. Раскрытые блокноты на столах, шарфики на спинках стульев и даже чашки с ещё неостывшим кофе. Журналистка сняла дублёнку, аккуратно повесила на плечики и оглянулась на звук шагов.

— На, держи для отсмотра, — Виктор протянул кассету и спросил удивлённо, оглядываясь по сторонам, — а куда все подевались?

Не успела Юля ответить, как из двери кабинета главного редактора выглянула взволнованная Настя и, махнув рукой, крикнула:

— Ребята, идите сюда!

В небольшом кабинете набилось человек десять, и вновь прибывшим негде было присесть. Некоторые сидели даже на тумбочке и подоконнике. Рядом с Кариной Давидовной расположился майор милиции и, посмотрев на Юлию и Виктора, спросил:

— А вы, где были?

— Выставку снимали, а что случилось? — Виктор подвинул сотрудника, который сидел на стуле с краю, и устроился с ним рядом.

— Вот что, господа, — откашлявшись, начал майор, — вы все должны подробно написать, что делали вчера вечером, — он строго оглядел собравшихся и продолжил, — может быть, кто-то видел чужих на телестудии или что-нибудь подозрительное. Постарайтесь вспомнить все детали.

— А карманы выворачивать? — не унимался Виктор.

— Это не смешно. Убит ваш коллега, и вы обязаны помогать следствию, — твёрдо сказал офицер, не глядя на шутника.

— Убит? Кто? — Виктор изумлённо посмотрел вокруг, словно ища подтверждение словам офицера.

— Сегодня в коридоре, рядом со складом, нашли тело Артура Гордина, — Карина встала из-за стола, — поэтому, как сказал майор Осипов, все должны сосредоточиться и написать то, что, по вашему мнению, может помочь следствию. Эфир сегодня выходит в обычном режиме, поэтому не забывайте о своих прямых обязанностях.

— Как только закончите, приносите всё написанное в кабинет главного режиссёра, пока наша оперативно-следственная группа расположилась там, — майор опять кашлянул и продолжил, — и ещё, господа телевизионщики, я буду вызывать вас туда же для опроса.

— Если всем всё понятно — расходитесь по своим рабочим местам и занимайтесь делом, — напоследок добавила Карина.

Все, не сговариваясь, встали и пошли в курилку. Надо было обсудить произошедшее — слишком неожиданным стало это событие для всего коллектива. Юля, очарованная накануне галантностью и остроумием Артура, была шокирована известием о его смерти. Все высказывали свои соображения, даже самые нелепые. Неказистая девица с оттопыренной нижней губой и с сигаретой в нарочито длинном мундштуке, выпуская дым, важно произнесла:

— Явно, это сделал кто-то чужой! Мы же все любили Артурчика, правда?

Многие согласно закивали.

— А я сначала подумал, что на студии что-то украли, — Виктор посмотрел на собравшихся, — помните, в прошлом году камера пропала?

— Лучше бы, конечно, камера пропала, — вздохнув, проговорил молодой мужчина с ямочкой на подбородке, — а я утром на студию иду, смотрю — «Форд» стоит. Ещё подумал, с каких это пор Гордин так рано на работу приезжает…

— Народ, а кто вчера ушёл с работы последним? — слегка картавя, спросил невысокий парень в сером строгом костюме.

— Мы все, кто работал на эфире, — туша сигарету, ответил мужчина в когда-то модном турецком пуловере с надписью «BOYS» на животе.

— Ребята, — вступил в обсуждение парень с гладко зачёсанными тёмными волосами, схваченными резинкой в «хвост», — кто-нибудь знает, как убили Артура? Ну, в смысле, чем?

— Я видел кровавое пятно на груди… Наверное, след от ножа, — печально произнёс высокий худощавый молодой мужчина в объёмном светлом свитере.

— А кто, кстати, обнаружил… труп? — не унималась девица с мундштуком.

— Я и обнаружил, — ответил последний, — пошёл сегодня утром на склад, а там, у двери, Артур лежит. Честно скажу, растерялся. Потом позвонил в милицию. А чтобы до их приезда не натоптали, никому ничего не сказал…

Юля присматривалась к своим новым сотрудникам. Они все такие разные: симпатичные и не очень, одетые дорого и совсем простенько, а порой и неряшливо. Но никто не похож на убийцу. Хотя, судя по известным детективным романам, убийцы из толпы не выделяются, они такие же люди, как все.

Симонова вернулась к своему столу и попыталась сосредоточиться и написать репортаж, вспоминая прекрасные пейзажи, портреты и натюрморты. Спустя час она постучала в кабинет главного редактора. Карина удивлённо спросила:

— Что-то не получается?

— Нет, у меня всё готово, — она махнула исписанным листом, — вот, принесла «на читку».

— Уже? — хмыкнула редактор, удивившись, по-видимому, такой скорости.

— Слушай, Симонова, ты же — опытный журналист, а не стажёр. Иди на монтаж, у меня и без тебя голова идёт кругом от сегодняшних событий. Если есть вопросы — спроси у кого-нибудь на студии, у нас тут все — профессионалы.

Юля растерянно вышла из кабинета.

«Вот это да! — подумала она. — Такое доверие или пофигизм?» Она подошла к единственной знакомой из редакторов.