Степан Мазур Тай 2: Вьетнам (*28 иллюстраций)

Это был оптимальный набор экзорциста. Ритуал запечатывания требовал немало времени и в идеальных условиях, а при стрессе первого задания, Тай боялся забыть слова или не верно расчертить схемы и понабрал с собой подсказок.

Это как сдача экзамена без повторных попыток. Напротив, за провал могут посадить за решётку. И захочет ли его доставать орден после провала – большой вопрос.

Яриго проверил пульс шефа, кивнул. Напарник был немногословен и следовал поговорке «меньше слов – больше дела».

Положив на стол мешочек, и растянув на полу длинные свитки крест-накрест, Тай приготовил чернила, обмакнул в открытой чернильнице кисть и принялся чертить узоры. На выходе должна получиться запечатывающая пентаграмма. На гексограмму или многогранные звезды посложнее времени уже не хватало.

Сочетание звезды, санскрита и буддийских иероглифов чертилось по памяти легко, даже изящно. Искусству каллиграфии он посвятил не один месяц.

Экзорцист должен обладать отменным почерком, чтобы ритуал был удачным. Даже когда приходилось писать письмена кровью, рука не имеет права дрогнуть. Некоторые демоны понимали только силу. А сильнее крови в энергоинформационном мире жидкости не существовало. Но к силе всегда следовало добавлять точность.

Необходимый набор символов из ста двадцати узоров младшего экзорциста, включающих в себя элементы буддизма, индуизма, иудаизма, христианства, ислама, кришнаизма, синтоизма, ведизма и нордических рун, Тай запомнил прекрасно. Задать параметры печати под конкретное место не составляло труда, зная формулы. Даже улыбнулся, быстро справившись с заданием.

«Два года в застенках ордена не прошли даром», – прикинул он.

Завершив работу, молодой экзорцист замер, прислушиваясь к ощущениям. Холод в теле усилился. Несмотря на это, он заставил себя расстегнуть рубашку и обнажиться по пояс. Яриго, контролируя процесс, одобрительно кивнул, глядя как засветилась Сак Янт на спине подопечного.

На теле японца тоже были татуировки. Но они скорее выдавали его принадлежность к якудзе, оставшись со времён бурной молодости. Ниндзя в Японии часто работали на мафию, как на наиболее платежеспособный контингент. Обе структуры не задавали вопросов, оставались в тени, но иногда помогали существовать друг другу.

Сойдут такие татуировки только со смертью владельца.

Тай прислушался к ощущениям. Он скорее знал, чем видел, что Сак Янт на теле засветилась тревожным бело-голубым отсветом. Обереги буддийского монаха работали бесперебойно. Подпитанная энергией человека, «рабочая тату» реагировала на явные проявления энергий вне физического мира.

Но видели это сейчас только высокодуховные люди, которые развили в себе экстрасенсорику. Для прочих людей татуировка была мертва, как мертвы деревья, пока их ветки не колыхнёт ветер.

– Хш-ш-ш!!!

Чёрный щупалец спрута с едва различимым слухом звуком метнулся из комнаты секретарши к столу шефа, устав дожидаться, пока сильные люди с огромным запасом энергетики покинут помещение и не будут тревожить его своими пассивными оберегами или активными ритуалами.

Реакция Яриго была моментальной. Его дааб обрушился на щупальце, отсекая от поползновений в сторону сидящего в напряжении Тая.

– А-а-арн! – закричало из комнаты нечто на грани человеческого слуха.

Этот звук почти не различали люди, но прекрасно слышали собаки, кошки и летучие мыши. Его могли бы расслышать и дельфины, если он издавался в воде. Крик, однако, проявил себя так в физическом мире, что потолочные лампочки мгновенно перегорели от всплеска негодования спрута! Явление редкое, но возможное.

Потусторонние силы часто воздействовали на технические приборы. Чаще всего от этого «внимания» доставалась электрическому свету, как наиболее чувствительному детектору.

Яриго ворвался в комнату следом за убегающим щупальцем. Отсвет от облаков в окне, отражающих огни города, обозначил оплывшую фигуру. Она заполонила собой почти всю комнату. Спрут-толстяк был отожратым и пророс на три этажа вглубь, почти не замечая стен. В комнатке находилась его сердцевина, в то время как «голова» переросла потолок и стремилась к крыше, а «ноги» тянулись до первого этажа, и волочились ниже – к самому подвалу.

Конечно, как таковыми ни головой, ни ногами тёмные сгустки, трансформирующиеся в различные проявления в разный момент времени, назвать можно было лишь условно. Но человеческому сознанию нужны привычные ориентиры, чтобы не покидать условностей физического мира. И ими охотно пользовался даже ниндзя, взращенный орденом с более ранних лет, чем Тай.

Мозг всё увиденное адаптировал под себя.

Раздался вскрик, затем удар. Тай, ощутив тревогу напарника, открыл глаза в полутьме. Ритуал запечатывания подходил к завершению. Спина светилась, разгоняя полумрак.

Его Сак Янт представлял собой отличную защиту в пассивном режиме. Мелкие сущности боялись нарисованного дуального индийского бога, а что ожидать от белого крылатого демона не знали и сущности покрупнее. Потому типичных паразитов, вроде спрута, Тай не боялся. Завершив ритуал, он спокойно ворвался в комнатку следом за напарником.

Первое, что увидел Тай, было каналами, питающими спрута. Энергетический паразит в перспективе желал разрастить до контуров всего здания, убивая внутри все жизненные токи «организма». Он уже обозначил свои точки роста, проявляющиеся в виде чёрного кокона, который и оплел всё здание.

Округа вокруг становилась мёртвой. Скоро в здании и ближайших районах увеличится процент самоубийств, убийств, бытовых и автокатастроф. Там всё чаще вместо смеха будут звучать плач и слёзы.

Человеческая психика хрупка и часто не выдерживает внешний воздействий. Тем более таких мощных. А как мог судить экзорцист по книгам, пережравший паразит рано или поздно взорвётся. Тогда поблизости упадёт самолет, прорвётся газ, обрушится здание или новая секта вздумает массово вырезать группу людей в порыве откровений «свыше».

Тай знал, что все эти варианты потенциально умножаются, если чёрный спрут не перестанет пожирать округу.

– Яриго, ты цел? – обронил он на японском.

Вместо ответа возобновилась атака спрута. «Чудо» прочертил круг, отсекая основные щупальца сущности. Подавив питательные каналы, Тай надеялся лишить её активности.

Архивы учили, что, получив чувствительный удар, спруты чаще всего переходят в пассивный режим. Теряя активность, они просто выжидают, пока всё уляжется само собой. Лишь не заметив ничего опасного, снова робко начинают отращивать обрезанные щупальца, воссоздавая поврежденные каналы. Люди их не видят. Маскировка срабатывает идеально. Можно сколько угодно чистить помещения огнём и водой. Но, если не убрать основную причину, всё вернётся на круги своя.

Поэтому чего точно младший экзорцист не ожидал, так это вполне ощутимого физического удара в ответ на махание мечом.

Как тараном в грудь Тая ударило чем-то мощным, мало различимым в темноте. Пролетев несколько метров, парень ударился спиной о софу в кабинете шефа. Скатился по ней на пол и дыхание сбилось.

Силясь отдышаться, он поднялся, вновь готовый к бою. Но какого же было удивление, когда его собственный Сак Янт за плечами стал мерцать уже тёмно-голубым цветом.

Тай увидел тату уже не духовным зрением, но вполне обычным. Татуировка явно раздвинула темноту вокруг. Он стал как ходячий фонарик. Спина словно намазана светящейся в темноте краской, заряженной на солнце вот-вот.

– Да что происходит? – только и спросил экзорцист.

Спрут резко выстрелил в него из соседней комнаты сразу двумя толстыми щупальцами, продолжая атаку.

Вёл он себя совсем не по канонам. Книги, конечно, гласили, что периодически проявления потустороннего мира становились сильнее в «неспокойные времена», но не настолько же!

Тай подставил Чудо и Грозный перед лицом, собираясь принять удар спрута, но тут посреди комнаты сработала заряженная печать, заполыхав от пола и до потолка ярко-красными всполохами. Отдаленно она походила на костер, если бы костер мог гореть розовым. И на лазер, ведь четкие грани печати проявляли себя от пола до потолка под прямыми углами по чётким контурам.

Удара в мечи не последовало. Щупальца спрута затянуло в эту ловушку. Но на этом активированная печать не успокоилась. Не обрубая, но подтягивая щупальца спрута, она потащила его к себе, как маленькая мясорубка, постепенно расправляясь с большим куском мяса.

Тай отступил к двери, не зная, как помочь маленькой печати запихнуть в себя основное тело гигантского спрута. Для этого нужно хотя бы попасть в комнату секретарши, но в единственном проходе туда шла борьба печати и спрута. Мешать им не стоило.

Зачем ломать то, что работает?

– Получил, пакость? Вот и сиди здесь, – обронил Тай и вспомнил о напарнике. – Яриго! Ты живой там?

Нет ответа.

– Яриго! Надо подтолкнуть сюда спрута. Печать слишком слабая! Было мало времени!

Ни слова от напарника.

– Надо его располовинить. А лучше раздробить! Эй, слышишь?

Взгляд коснулся мешочка с толченным порошком лотоса. Он лежал на столе рядом с дремлющим филином и шефом. Подхватив остриями мечей край мешочка, Тай некоторое время выжидал. Битва к его удовольствию закончилась ничьей. Пространства печати не хватало для уничтожения спрута. Сущность была в несколько раз больше и закупорила собой весь портал. Но и действовать, как раньше спрут не мог, получив своеобразный нокдаун.

Тай, желая помочь, подкинул мешочек и ударил его мечом плашмя, отправляя в полёт в сторону спрута как бита бейсбольный мяч. От удара холщовый мешочек с тесемками развязался, и пыль толченого лотоса рассыпалась по помещению, большей частью распыляясь в комнате секретарши.

Толчёный лотос должен создать эффект разорвавшейся гранаты… Так уверяли книги.

«Спрут наверняка развалится на куски», – прикинул Тай.

– Бур! – заявил спрут.

Вместо дикого крика, пугающая тишина. Частицы освященного лотоса должны доставить нестерпимую боль непроявленному монстру. Но он вместо этого он спокойно разорвал щупальцами печать. Сами щупальца, вместо того, чтобы исчезнуть, как грязь под напором воды, стали в один момент материальны и просто разметали по полу расправленные свитки с письменами.

Рот Тая приоткрылся сам собой. Учебники такому не учили.

– Да что ты такое?! – заорал он и бросился с мечами наперевес прямо на спрута.

Действие бессмысленное, так как в физическом мире мечи были лишь парой деревяшек. Настоящие клинки лишь у напарника. Но ничего не оставалось: притихшего Яриго нужно спасать.

Спрут легко откинул младшего экзорциста от себя. На этот раз Тая швырнуло так, что выбил спиной дверь кабинета и оказался в коридоре. Удар вышиб дух, едва не выкинуло из физического тела.

В коридоре Тай оказался не один. Яриго вылетел прямо из стены соседней комнаты, проломив своим телом хилые внутренние перегородки мгновением позже. Функций несущих стен коридорные перегородки не несли и делались из лёгкого материала по сути для видимости. Но всё же легкость, с которой спрут швырял человека под центнер весом, впечатляла.

– Ситуация вышла из-под контроля, – сказал Яриго, с тоской глядя на один из переломленных надвое металлических клинков.

Катану переломило, как пальцы ломают зубочистку.

– Кто-то инвольтирует его напрямую! – добавил напарник.

Тай поморщился. Головой припечатался о порог, хорошего мало. В ушах звенело. Даже хорошо тренированному телу требовалось время, чтобы прийти в себя после полёта.

Физически никто не делал из экзорцистов суперсолдат. По-настоящему крепки они были только духом и верой. А у человеческого тела всегда есть предел.

Однако, Тай прошёл неплохую школу боя.

– Я… я… справлюсь, – пролепетал Тай, но тут и в коридоре потухли все лампочки разом.

Выбило пробки.

Глаза на миг ослепли, вновь привыкая к темноте. На сей раз почти полной. В коридоре окон не было. Источники внешнего света отсутствовали.

В темноте послышался новый удар тела о стену и вскрик Яриго. Тай, облокотившись на перегородку, попытался привстать с помощью мечей.

Нужно срочно приходить в себя, чтобы помочь напарнику!

Но ничего не вышло. Добивающий удар отбросил в бессознание.

Спрут прекрасно помнил о своём втором оппоненте и шансов давать никому не собирался.

Глава 6. – Битва до победного конца –

Сколько прошло времени, Тай не знал. Но боль в сведённом от холода теле ощущалась такая, словно его положили в снег.

«Холодно, как же холодно»! – понял пробудившийся.

Седой парень открыл глаза. Изо рта валил пар. Как оказалось, холод привёл младшего экзорциста в чувства достаточно быстро, не позволяя организму умирать.

Тай прислушался, сверяясь с ощущениями. В коридоре было по-прежнему темно. Повозившись на полу, Тай нащупал уцелевший дааб.

Сначала один, за ним – другой.

Оба слабо засветились, когда он их коснулся, пропуская через себя энергию человека. Они – его проводники. Удар спрута разрядил их до нуля. Этот враг как мощный пылесос всасывал всё вокруг. Опаснее противника не придумать.

Тай сжал рукояти мечей. В руках должно быть хоть что-то, чтобы ощущать уверенность. Так проще справляться с нахлынувшим страхом. Привычные ориентиры хороши, когда вокруг творится чёрте что.

«Следи за дыханием. Сердце должно быть под контролем», – вспомнил он уроки Далай Тисейна и задышал медленнее и глубже.

Состояние тело неважное. В ушах звенело, как будто контузило. Подташнивало. На тело накатывали волны слабости. Все признаки разрядившегося организма. Спрут выпил его почти до дна. И только ритуальная татуировка не давала прикончить экзорциста окончательно, прикрыв крыльями демона, как щитом даже в автономном «пассивном» режиме работы.

Тай достал из кармана строгих брюк фонарик. Ведь при любой ситуации с ним в карманах всегда были три вещи: карманный фонарик, зажигалка (хоть и не курил) и чёрная жемчужина, которую получил от Главы ковена при прибытии. Её передали через вторые руки, но всё же было приятно, что хоть один артефакт ему всё же доверили.

Младший экзорцист привстал, прислонившись спиной к стене. Ощупав ребра, переломов не обнаружил. Мышцы холодные, связки застывшие, всё болит, но руки-ноги двигаются, хоть и с заметным трудом.

Ощущение, что взобрался на гору и двигаться больше не может от сильной усталости. Это походило и на кислородное голодание. Организм говорил, что ему не хватает буквально всего: еды, воды, витамин, воздуха и поспать хотя бы пару суток до кучи.

«Ничего страшного. Это лишь следствие мощного энергооттока», – подумал Тай. – «Чёртов спрут, как катком по мне прошёлся»!

Парень с трудом разлепил пересохшие губы. Глаза и губы – одни из первых индикаторов состояния организма. Губы, например, в жару, что в холод, одинаково сохли, «обветриваясь», когда состояние тела заставляло желать лучшего. Глаза же просто краснели или сохли.

Судя по своим губам, Тай пришёл к выводу, что дело плохо и наступает время резервного плана. Он даже не пытался провести полную диагностику организма.

Но при минимуме энергии это было невозможно.

Каким был план «Б»? Кто знает? Ведь в него молчаливый напарник как раз не посвящал. Привыкли за два года, что в ковене обходятся без потерь, вот и расслабились.

Недобитый младший экзорцист включил фонарик, высвечивая коридор.

Обронил в тишину:

– Яриго! Ты как? Есть запасной план?

Свет дал необходимый минимум информации: в конце коридора валялся оглушенный, а возможно и мёртвый, напарник. Дверь в кабинет начальника по-прежнему валялась рядом. Эту улику скрыть не получится. Утром удивятся и проломленным стенам.

«Похоже, Сомбун Кирайа всё так же спит за столом», – понял Тай. – А это значит, что никто и не думает вызывать полицию. С одной стороны, радует, что мороки с правоохранительными органами будет меньше и не придётся подключать связи ковена, с другой – и на помощь никто не придёт».

Что было хуже всего, младший экзорцист перестал ощущать спрута. Это было возможно только в двух случаях. Либо он исчез, что при его частичной материализации было маловероятно – какой паразит уйдёт от кормушки в период наибольшего жора?

Либо… Тай уже находился внутри него.

Значит, весь холод пришёл от того, что спрут пожрал его и теперь «переваривал», снимая тонкие тела, как хозяйки чистят лук.

Пленник сущности стиснул зубы. Ситуация хуже некуда. Отключил фонарик, убрал его в карман штанов и достал жемчужину.

Подарок Главы ордена имел вполне практическое значение. Жемчуг издревле считался обладателем магических свойств. Но в этом лишь часть правды. На самом деле белые жемчужины, наиболее распространенные в мире, никакими особыми свойствами не обладали. Хоть с бубном над ними пляши. А вот чёрный жемчуг, да ещё заряженный на обряде руками умелого мастера, мог поразить своими свойствами даже мощную демоническую сущность-босса, не то, что спрута-переростка.

– Бур? – послышалось удивлённое, протяжное эхо по всему коридору.

Спрут почуял опасность.

– Побурчи мне тут, – обронил Тай и швырнул жемчужину в кабинет начальника.

– Хш-ш-ш!!! – с этим мерзким звуком запоздало метнулись со всех сторон по коридору в кабинет следом за жемчужиной десятки щупалец.

Тай не видел их в темноте. А когда и звук пропал, остались только ощущения.

«Если нет шума, значит щупальца станут материальными лишь в последний момент», – прикинул младший экзорцист.

Отсюда следовало, что спрут действительно материализовывался, но лишь частично.

«Значит, у тебя есть ограничения. Выходит, я не в тебе, а лишь в твоих энергетических контурах, которые и глушат мое восприятие», – понял Тай.

Жемчужина коснулась разорванной печати на полу начальника и принялась перезагружать ловушку, пропитав печать и преумножив её силы. Едва процесс раскрытия стартовал, как печать восстановила свою структуру, став идеальной.

Магическое пространство обладало памятью. Особенно памятью магических влияний на него. И легко повторило ритуал, преумножив его силы из-за влияния артефакта.

Тай улыбнулся, слушая, как умирал в агонии спрут, поглощаемый «новой» печатью. Силы её умножились, она стала работать как вакуумный пылесос, засасывая всю негативную энергетики во всем здании.

Младший экзорцист вздохнул. Конечно, жалко чёрной жемчужины. После раскрытия она уничтожалась полностью, без возможности восстановления. Редкая вещь. Но… жизнь дороже.

– Яриго!

Тай вновь посветил фонариком. Японец лежал без движений. Если в физическом мире активация чёрной жемчужины возобновляла обряды, усиливала печати и вообще действовала однократным и очень мощным катализатором магических процессов, то в тонком мире при активации она создавала эффект разорвавшейся бомбы и сильно била по тонким чувствам.

То есть артефакт ударил как по сущностям, взаимодействующим с физическим миром, так и по людям, выходящим на эти миры вольно или невольно. И все, кто мог чувствовать, ощутили словно удар в висок. Нокаутирующий.

Однако, дело сделано – спрута разорвало на части. А любые, даже самые незначительные уцелевшие куски усиленная печать сейчас поглощала, перерабатывая в противоположный тип энергии – благожелательный для данного пространства.

Чтобы избежать собственного оглушения, Таю по окончанию процесса нужно было срочно попасть в центр печати. Вот только встать не удавалось. Поднявшись на четвереньки, он едва смог переползти выбитую дверь и преодолеть ещё несколько метров после неё.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.