Сумрачные грёзы

Софья Сергеевна Маркелова
Сумрачные грёзы

Коридор с прозрачным потолком закончился, а в очередном зале, украшенном несколькими высокими статуями дельфинов, прыгавших с волны на волну, сбоку располагалась лестница, ведущая вниз. Пока друзья спускались по ней на нулевой этаж, их шаги гулким эхом отражались от потолка и разносились по пустым помещениям.

– Вот черт! У нас небольшая проблема, – Костя, который шел первым, резко замер на ступенях, глядя куда-то вниз и светя туда телефоном.

Даня быстрее спустился и вгляделся вперед, куда указывал его спутник. Лестница заканчивалась на нужном этаже, но ее ступени уходили в воду. Гладкая темная поверхность тянулась дальше, заполнив собой коридоры и залы.

– Ты ничего не говорил про то, что здесь затоплены нижние этажи.

– Я сам не знал. Хорошо, что решили идти в резиновых сапогах, – Костя на проверку сделал неуверенный шаг вперед и погрузил ногу в воду. – Нормально. Не очень глубоко.

Вода едва доходила до лодыжки, хотя сам факт того, что дальше придется идти по этой застоявшейся дурно пахнувшей жиже, не очень радовал Даню.

– Дрянь какая. Откуда ее тут натекло?

– Да, наверное, трубу прорвало. Или что-то такое. А смотреть же некому больше за состоянием, – предположил Костя, медленно продвигаясь дальше. – Вроде, скоро уже будем на месте.

Шагая вдоль стены, Даня постоянно глядел себе под ноги, боясь поскользнуться или не заметить в мутной воде какую-нибудь одинокую ступеньку. В залах на этом этаже чаще встречались маленькие аквариумы, тесными рядами тянувшиеся вдоль стен. Почему-то во многих из них до сих пор стояла вода. Черная, с плавающими в ней хлопьями грязи, она заполняла стеклянные короба на треть или даже меньше. И порой друзья подходили ближе, потому что им казалось, что в воде были чьи-то останки. Пару раз это действительно оказывались едва узнаваемые посеревшие и распавшиеся тела рыб, а в одном аквариуме даже лежало несколько пустых панцирей крабов.

– Почему они оставили здесь некоторых рыб? Что за избирательность? Кого-то вывезли, а других бросили на смерть, как ту акулу? – спрашивал Даня у своего друга, но Костя лишь пожимал плечами и шел дальше.

В отдельных опустевших аквариумах зияли пробитые дыры, ощетинившиеся острыми кусками стекла. Судя по следам, в них тоже явно когда-то стояла тухлая вода, которая вытекла на пол. Быть может, прошлые посетители устроили такой погром, или же старое стекло не выдержало и лопнуло в какой-то момент. Но запах становился только хуже с каждым шагом.

Наконец, пройдя сквозь череду нескольких соединенных длинным коридором залов, друзья оказались в огромном помещении, потолок которого тонул в вязкой темноте, не разгоняемой даже светом фонариков. Посередине располагался грандиозный аквариум, укрепленный металлическими рамами и накрытый сверху тяжелыми стальными листами. Костя с восхищением скорее бросился к экспонату, шлепая сапогами по затопленному полу, а Даня, внутренне содрогаясь, навел фонарик четко на аквариум. Сквозь тусклое испачканное стекло можно было разглядеть мутную зеленоватую воду, в которой плавали куски грязи.

И вот луч света выделил огромную ощерившуюся тень.

Четырехметровая белая акула с распахнутой пастью, в которой торчали кривые и острые, как иглы, зубы, неподвижно лежала у самой поверхности воды. Ее длинное одеревеневшее тело занимало почти половину аквариума. Белесые бусины глаз безжизненно смотрели вперед, а вокруг акулы плавал различный мусор, брошенный внутрь, видимо, еще в те времена, когда животное пытались подкармливать.

– Она выглядит еще больше, чем я предполагал! – выдохнул Костя, не сводивший взгляд с акулы.

– Давай скорее фотографируй и пойдем обратно. Не очень-то приятно тут находиться, – Даня с отвращением отвернулся от жуткого экспоната.

– Сейчас!

Костя принялся торопливо доставать из своих сумок различные объективы, расправлять высокий штатив и настраивать внешнюю вспышку. Он за пару минут установил все необходимые элементы и, сделав несколько кадров, с улыбкой принялся рассматривать на маленьком экранчике результат.

– Хорошо, конечно! Но ракурс совсем не тот. Мне бы надо куда-то повыше забраться.

Даня, который занимался тем, что читал познавательную табличку на аквариуме с акулой, обернулся и с тоской поглядел на товарища.

– Куда ты здесь хочешь забраться?

– Вон туда!

Костя указал на грубо сколоченные деревянные леса на металлической опоре, которые стояли с задней стороны аквариума. Видимо, когда акулу решили накрыть сверху стальными листами, чтобы любители побродить по заброшенным местам не кидали туда всякий мусор, кто-то собрал это шаткое сооружение и так и оставил.

– Выглядит не особенно прочно. Может, ну его?..

– Ты что, Даня! Мы столько сюда шли по этой грязи, а ты хочешь сейчас уйти? Когда я уже почти сделал свой самый лучший кадр? – Костя нахмурился и поправил очки на носу.

– Ну, лезь, если тебе так хочется! – раздраженно ответил ему друг. – Но больше я с тобой никуда не пойду за очередными шикарными фотографиями, имей в виду!

– Больно надо.

Фыркнув, Костя скорее направился к лесам, прихватив с собой только камеру и телефон, которым он освещал дорогу. Несколько раз толкнув опору и проверив ее на шаткость, фотограф уверенно кивнул сам себе и полез по боковой лестнице. Первый этаж он преодолел легко, но, критически оглядев аквариум с такой высоты, решил лезть дальше. Добравшись до самого верха и выбравшись на деревянные перекладины, неряшливо брошенные между балками, Костя медленно разогнулся во весь рост и посмотрел вниз.

Крыша аквариума находилась на одном уровне с ним. При желании можно было даже ухватиться за стальные листы, но делать это почему-то совсем не хотелось. Акула дрейфовала в зеленом формалине буквально в метре от Кости, и теперь он мог сделать отличные фотографии.

Где-то внизу ходил Даня, от чьих шагов гнилая вода шла кругами. Юноша постоянно в волнении смотрел на своего друга, который практически прилип к стеклу с камерой.

– Ты все? – крикнул он Косте.

– Да! Снимки – просто супер! Спускаюсь, и валим отсюда.

Костя с щелчком закрыл крышкой объектив и, перекинув камеру под мышку, обернулся к лестнице. В этот момент Даня в который раз поднял голову и посмотрел на леса. Его яркий налобный фонарик резко ударил лучом света прямо в глаза Кости, и юноша зашатался, ослепленный на одно мгновение.

– Черт! – только и успел выкрикнуть он, когда вся неустойчивая конструкция заходила ходуном под ногами.

Фотограф отшатнулся, пытаясь удержать равновесие и схватиться руками за опору, которой не было. Одна из деревянных досок вдруг накренилась, сползая с металлической балки, и Костя пронзительно взвизгнул, падая вниз. Все леса задрожали, и в какой-то момент послышался неприятный скрежет.

– Костя! – Даня едва успел понять, что происходит, когда прямо на его глазах высокая конструкция вздрогнула и начала заваливаться на бок.

Один из металлических штырей вошел в стекло массивного аквариума, как в масло. Раздался треск, легкий звон, и вся зеркальная поверхность мгновенно покрылась сеткой змеящихся трещин. Леса переломились пополам и с оглушительным грохотом обрушились прямо на аквариум с формалином. Даня с немым ужасом в глазах смотрел, как его друг, отчаянно хватаясь за балки и доски, врезался спиной в стекло, и острые осколки мгновенно пробили его тело насквозь.

Аквариум лопнул, и шумные потоки зеленой мутной воды, окрашиваясь в багровый цвет от крови Кости, хлынули наружу, сметая остатки сломавшихся лесов. Даня развернулся, бросаясь прочь из зала, совершенно не разбирая дороги перед собой. Его ноги вязли в слое воды, покрывавшей пол, а в ушах до сих пор стоял жуткий последний крик Кости перед смертью, поэтому маленькую ступеньку, находившуюся на выходе из зала с аквариумом, Даня не заметил.

Он споткнулся, падая в черную воду, которая мгновенно промочила всю его одежду. В панике оглянувшись назад, юноша успел заметить, как с треском взорвались изнутри последние стенки стеклянной темницы акулы, и как огромная окостеневшая тень, всплывшая на поверхность и несомая волнами, движется в его сторону. Вода стремительным потоком обрушилась на Даню, так и не сумевшего подняться на ноги, и погребла его под собой.

И последнее, что успел увидеть обезумевший от страха парень перед гибелью, – это акулу с полной пастью кривых острых зубов, которая со всей силы ударилась в его лицо и пронзила клыками кожу, забирая кровавую плату за все те мучения, что она претерпела от человечества еще при жизни.

Все ближе и ближе

Олег брел по залитому светом парку, щурясь от ярких солнечных лучей. Стоял жаркий июльский день. Воздух был напоен зноем, таким густым, что, казалось, его можно было зачерпнуть ложкой. По широким аллеям гуляли люди, со всех сторон раздавался звонкий детский смех. Олег присел на свободную скамейку, достал из кармана брюк платок и отер им лоб и шею. Ему никогда не нравилось лето, давящее на голову своей иссушающей жарой.

Может, стоило забыть обо всей этой работе и уехать на выходных за город? Навестить родных, искупаться в озере и прогуляться по лесу, поискать чернику. Нет. Олег поморщился. Нужно было зарабатывать деньги, иначе ему никогда не удастся съехать со съемного жилья. Вот когда будет своя квартира, тогда отдохнет.

Мужчина выудил из нагрудного кармана помятую пачку, достал из нее зажигалку и сигарету. Тонкий дымок впился острыми коготками в горло, проник в легкие и заполнил их своей тяжестью. Олег задумчиво выпустил струйку дыма, откинувшись на спинку скамейки. Мимо прошла многодетная мать с коляской и одарила курильщика недовольным взглядом исподлобья, пока младшая дочь дергала ее за юбку. Мужчина усмехнулся уголком рта, затянулся еще раз и перевел взгляд на противоположную сторону аллеи.

Там на деревянной скамейке сидела немолодая сухонькая женщина, которая держала спину удивительно прямо. Даже несмотря на то, что ее лицо частично скрывали прямые светлые волосы, Олег понял, что смотрела незнакомка именно на него. Взгляд этот был пустым и ничего не выражающим, но глаза она почему-то не отводила.

 

Мужчина неожиданно почувствовал себя очень неуютно. Словно откуда-то налетел холодный северный ветер, и июльский зной исчез как по мановению руки. Женщина все смотрела. Олег рывком поднялся и, не глядя, забросил дымящийся окурок в урну.

– Ну что еще?! Да не курю я, видите? Выбросил, – громко заявил мужчина, обращаясь к незнакомке. Но она только подняла голову, не сводя с него свой пристальный взгляд.

Олег ругнулся себе под нос, засунул руки в карманы и направился к выходу из парка. Сидят тут всякие… Поборники нравственности! Ну и черт бы с ней, с этой старухой!

Серые глаза женщины все не выходили у мужчины из головы. Даже когда он дошел до остановки и сел в первый же трамвай, то продолжал вспоминать незнакомку попеременно то с содроганием, то с негодованием. Через несколько остановок Олег, кажется, успокоился. Подумаешь, странная тетка. Мало ли на улицах сумасшедших. Не к каждому же приглядываться.

За окном медленно проплывали нагретые солнцем дома и зеленые деревья. Трамвай неторопливо стучал колесами, рассекая знойный воздух, как волнорезы рассекают морские валы. Олег вытер ладони о платок, отворачиваясь от окна.

В проходе, всего в метре от него, стояла худая женщина с длинными волосами. Ее большие туманные глаза следили за мужчиной.

Олег остолбенел. Из его горла чуть не вырвался поток неприличных слов, но в последнюю секунду он его сдержал. Пугающая незнакомка увязалась за ним следом? Да что ей надо?!

Как только трамвай распахнул двери, мужчина выскочил из него и быстрым шагом устремился в переплетение незнакомых улочек. Он постоянно оглядывался, не идет ли за ним старуха. Неужели она с самого парка преследовала его? Зачем? Как будто ему своих проблем не хватало! Еще думать сейчас об этой странной женщине.

Несколько часов поблуждав между плавящимися под солнцем пятиэтажками, Олег успокоился и убедился, что за ним никто не идет. Он вернулся к остановке и сел на нужный трамвай, который довез его прямо до дома.

Даже заходя в подъезд, мужчина несколько раз внимательно посмотрел себе за спину, проверяя, нет ли нигде на горизонте пресловутой незнакомки. Но вокруг только шумели цветущие липы и слышался лай дворняг.

Олег нырнул в прохладу подъезда, отрезая себя от летнего зноя. Он устремился вверх по лестнице, шагая сразу через две ступеньки. Где-то на третьем этаже мужчина краем уха услышал, как захлопнулась входная дверь. А ведь, когда он оглядывался, то рядом с домом никого не было.

Открыв ключом квартиру, Олег зашел домой, скинул обувь и громко захлопнул дверь, мысленно оставляя за порогом все тревоги и волнения этого дня. Пусть странная женщина останется там, а в родном доме его мало что волновало. Мужчина, на ходу раздеваясь, направился сразу в душ, желая смыть под холодной водой пот и воспоминания о туманном взгляде, застывшем на коже масляной пленкой. После душа Олег сразу же лег спать, решив подремать несколько часов, пока не спадет дневная жара.

Он проснулся, когда вся квартира погрузилась в вязкую темноту ночи. Из распахнутых окон веяло прохладой. Мужчина зябко поежился и сел на диване, кутаясь в простыню. Лег подремать, а проспал половину дня. С ним такое было впервые. А ведь он еще хотел сделать кое-какие дела сегодня. Олег направился к окну и захлопнул его, чем спугнул несколько птиц, сидящих на ближайшем дереве. Стоило и на кухне закрыть окно, а то по полу уже стелился холод. Он же не хотел заболеть?

Мужчина вышел в коридор и неожиданно остановился. В метре от него была входная дверь. В подъезде висела оглушающая тишина. Но Олег стоял на месте, практически не дыша и не двигаясь. Жуткий страх сковал его сердце и не отпускал ни на мгновение. Ему казалось, что он слышит чье-то дыхание в общем тамбуре. Словно кто-то замер у двери и прислушивался так же, как сейчас прислушивался Олег.

Он сглотнул и сделал один робкий шаг в сторону двери. Что за глупости? Кому могло понадобиться там стоять посреди ночи? Ему ведь только кажется этот звук? В любом случае, он аккуратно посмотрит в глазок, чтобы отринуть все свои опасения. А дверь открывать не будет.

Олег на цыпочках подкрался к выходу и осторожно отодвинул крышку, припадая глазом к отверстию.

На лестничной клетке стояла немолодая некрасивая женщина, чье лицо прикрывали грязные светлые волосы. Ее пустые серые глаза не мигая смотрели прямо в дверной глазок. Губы незнакомки кривились в жуткой победной усмешке. Смерть загнала свою добычу.

Девятиэтажка

Осень накрыла город золотой пеленой листьев всего за одну неделю. Еще совсем недавно на улице стояли теплые погожие деньки, как на смену им быстро и решительно пришел холодный северный ветер, а потом и дожди. Конечно, гулять в такую погоду совершенно не хотелось, но в этот день Миша вышел бы из дома, даже если бы на город обрушился ураган. А все потому, что старшие ребята во дворе обещали взять Мишу с друзьями поиграть в футбол.

Это были трое восьмиклассников, настоящая банда, которую все младшие боялись и уважали. Говорили, будто эта троица не могла ни дня прожить без того, чтобы не сотворить что-нибудь особенное, о чем бы потом весь двор гудел еще несколько месяцев. То они срывали замки с люков и вылезали на крыши домов, то летали на бочке с карбидом, а однажды даже нашли где-то старый ржавый скутер и катали на нем всех желающих, пока одно из колес не осталось жить на дне глубокой мутной лужи – главной достопримечательности двора. А уж о том, как их притягивали всякие заброшенные и жутковатые места не стоило и говорить. Одним словом, ребята не боялись ничего и никого.

Дружить с этой бандой было почетно. Но не каждый мог удостоиться такой чести, ведь восьмиклассникам не интересно было «нянчиться с малышней», как сами они говорили. Поэтому Миша особенно гордился приглашением на игру, и в этот день настроение у него было отличное.

У покосившейся деревянной коробки уже стоял веснушчатый Егор, сосед Миши по парте, который нетерпеливо махнул другу рукой.

– Давай быстрее! Серый уже вынес мяч. Только тебя ждем!

– А больше никого не будет что ли?

– Да нормально! Сойдет!

Игра получилась быстрой, даже слишком. Мишу поставили на ворота, из-за чего он ужасно разозлился. Он-то надеялся впечатлить всех своим мастерством ведения мяча! Восьмиклассники легко обходили неповоротливого Серого, а Егор никак не мог соперничать с быстротой ног рослых мальчишек. Поэтому разгромный счет восемь-один вмиг разрушил все настроение Миши.

Теперь восьмиклассники никогда больше не захотят проводить время с ними! Нужно было каким-то образом завоевать их доверие и обратить на себя внимание!

– А кто-нибудь хочет газировки? – несмело повысил голос Миша, когда дворовая банда уже собиралась уходить из коробки, предпочтя провести время более интересным образом.

– Угощаешь? – вмиг заинтересовался Серый, который был очень падок на сладости.

– А то! – в доказательство серьезности своих намерений Миша достал из кармана помятую купюру, данную матерью на обед в школе.

Восьмиклассники мгновенно затормозили, и их взгляды метнулись к деньгам. Миша про себя довольно улыбнулся, осознавая, что его план удался.

В маленьком подвальном магазине на углу дома ребята купили большую бутылку ярко-оранжевой газировки и на сдачу – шесть жвачек с переводными татуировками.

– Что это на тебя нашло? – шепотом спросил Егор у Миши на выходе из магазина. – Мне казалось, ты копишь деньги на ту компьютерную игру, где монстров надо лупить из базуки.

– Коплю. Но ты что сам-то не хочешь подружиться со старшими? Может они нас возьмут с собой на какое-нибудь новое дело? А?

Егор задумчиво кивнул, признавая правоту друга. Сам он о подобном и не подумал, а поучаствовать в знаменитых похождениях крутой банды очень хотелось.

Компания из шестерых мальчишек устроилась на корнях старой разросшейся ивы, скрытой за гаражами. Здесь было множество различных досок и веревок, так как на дереве постоянно пытались сделать дом или повесить качели. Но каждый раз находились те, кто разрушал труды предыдущих строителей.

– Я слышал, вы недавно залезли в заброшенный подвал у восьмого дома, – тихо начал беседу Миша, когда все уселись и отпили газировки. – Неужели правда?

– Ха! – хмыкнул чернявый восьмиклассник, который, судя по всему, был негласным лидером банды. – Было дело!

– И что там?.. – испуганным шепотом спросил Серый, во все глаза уставившись на старших.

– Да ничего особенного. Пыль, грязища, да пустые бутылки с банками, – махнул рукой главарь восьмиклассников и развернул свою жвачку.

– Мы надеялись на что-нибудь интересное! – добавил худощавый парень с огромными кустистыми бровями, сидящий по правую руку от чернявого. – Слышали, будто там какая-то сумасшедшая бабка из третьего подъезда прятала свое добро. А оказалось, что там только кошки гадят.

– Это хорошо еще, что мы ушли быстро, – ворчливо вклинился в разговор невысокий светловолосый восьмиклассник, который большую часть времени был молчалив и задумчив.

– То верно!

– А почему хорошо? – полюбопытствовал Егор.

– Слесарь походу увидел, что мы замок срезали на двери подвальной и проверить пошел. Но мы шаги услышали вовремя и махнули в окно, – с нотками гордости в голосе объяснил худой парень.

– Круууто! – выдохнул Серый, крепко сжимавший свой потрепанный футбольный мяч в руках.

– Ну да! – главарь банды даже немного приосанился. Похвала, пусть и полученная от младших, польстила ему.

– А куда еще хотите забраться? Какие планы? – как бы между прочим спросил Миша, который внимал каждому слову восьмиклассников с раскрытым ртом.

– О! Как только не так сыро будет, махнем на крышу вон той девятиэтажки, – чернявый указал на соседний дом во дворе. – Там слесарь заварил люк на крышу, поэтому взбираться придется по наружной пожарной лестнице, а в дождь она слишком скользкая.

– Ты расскажи лучше, что там будем делать! – парень с широкими бровями оскалился в кривой улыбке и толкнул в плечо своего друга.

– Думаешь, этим стоит рассказывать, Макс? – понизив голос, спросил главарь.

– А почему нет?

– Ну, мелкие они совсем. Испугаются еще, блин. Потом родителям расскажут, а нам проблемы…

– Нет! – Миша даже подскочил на месте от возбуждения. – Никому ничего не скажем! Мы не трусы и не сдаем своих ребят!

Невысокий блондин из банды посмотрел на мальчика с молчаливым уважением.

– Ну что там за история такая? Поделитесь с нами, пожалуйста! – поддержал друга Егор.

Миша быстро достал из кармана свою нераспечатанную жвачку и протянул ее главарю с улыбкой.

– Эх… Ну что с вами делать! – чернявый парень неожиданно осклабился и ловко сунул подачку себе в карман. Другая же его рука уже прятала початую бутыль с газировкой под куртку. – Так и быть, расскажу. А то вы нас тут угощаете из своего кармана. Почему бы и не поделиться историей, да, ребят?..

Худощавый Макс активно закивал головой. А вот молчаливый блондин, словно не одобряя действия остальной части банды, демонстративно отвернулся в сторону и принялся ковырять ногтями кору.

– Короче, услышали мы тут от бабы Клавы из первого подъезда одну историю. Жуткую, аж мурашки от нее по спине бегут! – главарь понизил голос и пристально уставился на замерших мальчишек, сидящих напротив. – Она точно правдивая, другие бабки тоже о ней слышали!

– Да хорош уже тянуть! – первым не выдержал Серый. – Что за история-то?!

Чернявый едва подавил улыбку, а потом продолжил еще более мрачным голосом.

– В этом самом доме на последнем этаже жила когда-то семья: муж с женой и ребенок. Баба Клава сказала, что сама их знала и никогда ничего странного за ними не замечала. Так вот! И вроде все у них было нормально, жили мирно и не отсвечивали… И вдруг за одну ночь женщина сошла с ума! Выдавила ногтями глаза своему ребенку и мужу, оставила их истекать кровью, а сама повесилась на люстре в гостиной! Говорят, весь дом переполошился тогда от криков, которые шли из той самой квартиры!

У Миши на голове волосы встали дыбом от рассказа восьмиклассника. Егор тоже выглядел бледным, но с Серым ему было не сравниться: тот весь позеленел и сжался в комок от страха.

– Никто так ничего и не понял. Только днем семью видели вместе, они общались как обычно, а ночью уже произошла чудовищная расправа. Никто не выжил. Только на потолке кровью было написано какое-то странное послание: «Не смотри в глаза». Все соседи были уверены, что тут замешана какая-то мистика, потому что крики стояли нечеловеческие в ту ночь. Да и не может человек за один вечер свихнуться настолько, чтобы глаза своим родным выдавить! А уж сколько там было кровищи в квартире! И вытекшие глаза!

 

Серый, едва сдерживая рвотные позывы, подскочил с места и, кинув виноватый взгляд на друзей, бросился домой. Через секунду до слуха Миши донесся крик:

– Мне пора домой! Мама зовет!

Макс презрительно хохотнул и выжидающе посмотрел на Егора и Мишу, будто вынуждая их последовать совету друга и уйти сейчас, выдав всю свою трусливую натуру. Но мальчишки лишь стиснули зубы, не желая поддаваться слабостям на глазах у крутой дворовой банды.

– Милиция ходила там, бродила, но в итоге менты только руками развели и сказали, что бытовая ссора. Квартиру стали называть проклятой, кровь с потолка никто не мог отмыть – надпись появлялась снова и снова через все слои побелки. Конечно, продать квартиру было невозможно. Еще бы! После такой-то истории! Так что ее заперли на замки, да оставили в покое.

– Вы что же это хотите в нее проникнуть?! – сиплым голосом спросил Егор.

– Да замолкни ты. Женек еще не все рассказал! – грубо оборвал мальчика блондин.

– Вот именно! Не перебивай! – главарь бросил надменный взгляд на стушевавшегося Егора. – Короче, сколько-то лет прошло с того случая. В квартиру никто не ходил, там все так и осталось, как было при семье. Вроде даже надпись на потолке. Поговаривают только, что какой-то злой дух все еще живет в тех комнатах, поэтому в окна квартиры нельзя долго смотреть, а то привлечешь его внимание к себе!

Чернявый замолчал и промочил горло газировкой. В это время Миша и Егор переглянулись. Выглядели они вовсе не как бесстрашные слушатели: бледные, глаза широко распахнуты, а губы свело от страха.

– Короче, вот такая история, мелкие, – продолжил вместо главаря Макс. – Мы хотим на крышу этой девятиэтажки залезть и, если выйдет, то спуститься на балкон квартиры. Заглянуть в окна и может даже внутрь попасть! Увидеть ту несмываемую надпись! Бред, конечно, но вдруг она и правда есть! Вроде как даже кровь из нее еще сочится!

По глазам Макса было видно, что последнюю фразу он придумал секунду назад исключительно для того, чтобы обратить в постыдное бегство Мишу и Егора. Но мальчики держались.

– Вон, кстати, окна этой самой квартиры, – чернявый Женя указал пальцем на последний этаж дома. – Где открытый деревянный балкон. И слева от него окно – это все проклятые комнаты!

Миша впился глазами в девятый этаж, пока не отыскал взглядом старый балкончик с пустыми бельевыми веревками, а рядом с ним обыкновенное окно без занавесок.

– Единственная квартира во всем дворе, где никогда не горит свет.

Домой Миша вернулся на негнущихся ногах. История восьмиклассников произвела на него впечатление. Быстро перекусив и сделав вид, что полностью поглощен уроками, сам Миша все прокручивал в голове этот рассказ. Конечно, он и раньше слышал страшилки: в летнем лагере обязательно вызывали Пиковую Даму и с фонариком у лица повторяли уже порядком надоевшую историю о гробике на колесиках. Но все это не шло ни в какое сравнение с байкой, которой поделилась дворовая банда.

Наверное, больше всего Мишу испугали не подробности о кровавой расправе и вытекшие глаза, а вероятность того, что это могло произойти на самом деле. И где! В доме напротив, всего в сотне метров! Когда в лагере рассказывали выдуманные страшилки, то все они происходили где-то там, далеко, в безымянных городах, в чужих домах у несуществующих героев. А здесь…

Девятиэтажка напротив застыла немым изваянием. Ночь незаметно опустилась на город, и окна дома по одному вспыхивали желтым светом, пока вся чернота не оказалась расчерчена на квадраты.

Миша развернул стул к окну и положил подбородок на высокий подоконник. С его первого этажа дом напротив казался гигантом. Неосознанно взгляд мальчика сам метнулся к старому деревянному балкончику. Света и правда не было. Насколько эта история могла быть реальной?

Восьмиклассники сказали, что в окна этой квартиры нельзя долго смотреть, потому что можно привлечь внимание того зла, что до сих пор обитает там. А вот интересно, «долго смотреть» это сколько? Минуту? Пять секунд? Час? Почему все так неопределенно и нечетко?

Миша нахмурился, пытаясь вспомнить, сколько минут он уже сидит, погруженный в собственные мысли, и не сводит глаз с темного силуэта окна.

И вдруг там загорелся свет.

Мальчик чуть не свалился со стула от неожиданности. Его сердце барабанной дробью билось где-то в районе горла, а кончики пальцев похолодели.

В окне без занавесок кто-то ходил по комнате. Расстояние было слишком большим, чтобы Миша мог уверенно сказать мужчина это или женщина. Черный силуэт двигался медленно, пока наконец не подошел к окну и не остановился.

Миша почувствовал, как у него от ужаса задрожал подбородок. Некто или нечто из проклятой квартиры стояло у стекла и смотрело во двор. Или, может быть, не во двор, а на лицо маленького любопытного зрителя, замершего у окна в доме напротив?

Руки испуганного мальчика сами дернулись к занавескам. Нельзя было смотреть!

Сколько бы Миша не утешал себя мыслями о том, что ему просто показалось, но страх не собирался отступать. Даже укутавшись в толстое одеяло с головой, он не переставал думать о темном силуэте. Неужели история восьмиклассников была правдивой? Неужели в том доме живет зло? И теперь оно заметило Мишу!

Он сам не заметил, как провалился в тяжелый сон. Но тот не принес ему ни облегчения, ни отдыха. Всю ночь Мишу терзали кошмары о пустой заброшенной квартире, по которой он ходил часами. Мальчик блуждал между комнат, где на своих местах лежали пожелтевшие от старости вещи, покрытые слоями пыли и паутиной. Незнакомая квартира пугала – в ней тонули любые звуки, а комнаты ее не заканчивались, сворачиваясь в тугой лабиринт. В какой-то момент Миша почувствовал всем своим нутром, что он оказался в той самой проклятой квартире, пусть никогда и не видел ее изнутри раньше. И в тот же миг взгляд мальчика впервые упал на неровно висящую металлическую люстру и большой блестящий крюк над ней.

А на потолке кровью были выведены слова.

«Не смотри в глаза».

Утром страхи Миши немного отступили. Как всегда бывает при солнечном свете, ночные ужасы поблекли. Но, уже направляясь в школу и проходя мимо овеянной жутким ореолом девятиэтажки, мальчик почувствовал, как в его душе шевельнулся слабый червячок страха, который просто скрылся на время, а после захода солнца собирался вернуться и стать гораздо сильнее.

В школе Егор сразу же обратил внимание на нездоровое поведение друга:

– Что это с тобой?

– Слушай, я кое-что видел вчера… – шепотом признался Миша.

– Ну-ка?

– В тех окнах, про которые говорили восьмиклассники, горел свет. И там кто-то ходил. А потом он остановился у окна и долго смотрел на улицу.

– Думаешь, это призрак? – осипшим голосом спросил вмиг побледневший Егор.

– Не знаю. Но мне всю ночь кошмары снились о той квартире.

Друзья помолчали несколько секунд, обдумывая ситуацию.

– Погоди, может, все-таки это восьмиклассники нам наврали? Просто напугать хотели нас и посмеяться, что мы все за чистую монету приняли, – неожиданно решительно заявил Егор. – Вдруг нет никакой легенды, а это обычная квартира, где люди живут. И видел ты просто хозяев квартиры в окне!

Егор говорил так уверенно и вдохновенно, что Миша даже немного приободрился. Действительно, почему он об этом сразу не подумал?

– Ты правда так считаешь?

– Ну, сам подумай! Мы этих пацанов почти не знаем, а они сами нас за малявок и дураков держат! Наверняка реакция Серого их позабавила! Вот они и надеялись нас с тобой тоже запугать, чтобы потом все время трусами называть и в банду не принимать!

– Блин, а ведь ты прав…

– И знаешь что?! – тверже добавил Егор, а его глаза заблестели от гнева. – Надо им все высказать!

– О чем ты?

– Ты должен пойти к ним прямо сейчас и сказать, что они наврали все. Пусть знают, что мы не такие глупые, как они думают!

– А почему я должен идти? – удивился Миша и попятился.

– А кто еще? Ты видел человека в окне… Плюс, если они разозлятся, то бить тебя не станут. Так как ты один придешь, без поддержки, а это уже не по-пацански!

Рейтинг@Mail.ru